Щенок

Пока Ривай лежал в больнице, он сотни раз проклял сучку Ханджи, иначе язык не поворачивался назвать эту женщину. И это звучало именно в оскорбительном смысле, никаких подтекстов. Против мохнатых сук Ривай ничего против не имел, а вот против очкастой, вполне. В любую свободную от работы минуту эта женщина рвалась к Аккерману, трещала без умолку о своих пациентах с их внутренностями и гнойными язвами, а так же другими всевозможными болезнями. Не забывая периодически напоминать о поиске сиделки, так как свое слово Ханджи сдержала, и через несколько дней вредный пациент дислоцировался уже дома в своей родной постели. Как бы не претила мысль, что в его квартире будет хозяйничать кто-то посторонний, Риваю пришлось смириться. Где Пиксис нашел этого идиота, который выполнял роль «сиделки», Ривай не знал, но как можно было прикусывать себе язык несколько раз на дню, Аккерман не понимал. К тому же Ауро был немного пришибленым, как казалось Аккерману, но свои обязательства выполнял исправно и не задавал вопросов. Мальчишку привезли на следующий день после выписки. Ривай не хотел рисковать, и поэтому он в первый день провел инструктаж Ауро. Аккерман беспокоился о состоянии своей квартиры и о поведении оборотня при постороннем. Получится не очень хорошо, если несведущий в оборотнических делах Ауро узрит, как неряшливый ребенок обернется в мохнатую мочалку. Пока Ривай находился в больнице, Эрена каждый день привозили Рико с Пиксисом. Мальчишка вел себя на удивление тихо. Прижимался к Риваю с боку и вслушивался в голос мужчины и мерное биение чужого сердца. Иногда кивал головой на заданные вопросы, касающиеся непосредственно его самого. Эрен был не охотлив на болтовню, порой приходилось чуть ли не клешнями выдавливать из него слова. Было решено, что Эрен каждый день будет заниматься с Рико. Нужно было подготовить мальчишку к школе. К радости Ривая, Эрен немного умел считать и читать. С письмом возникли некоторые сложности, оборотень даже не знал, как держать ручку, не то что выдавать ей что-то. Но ребенок усилено старался. Выглядеть неумехой в глазах Ривая не хотелось. За неделю упорного труда и нервных клеток Рико, Эрена приучили, более или менее, чувствовать себя комфортно в человеческой шкуре и не шарахаться от окружающих, не пугать их своим поведением и хмурым взглядом, в прочем с последним все же была загвоздка. От звериного взгляда они наверное никогда не смогут избавиться. Пиксис на успехи мальчишки прищуривал глаза, собирая морщинки-лучики на лице и хитро улыбался в усы, иногда подливая в чай Рико, что-то покрепче. Однажды, даже перепало Эрену, который случайно перепутал кружки. После чего он долго морщил нос, а в зеленых глазах заскакали искорки трансформации. Эрену было тяжело, приходилось постоянно заставлять себя пересиливать даже в самом элементарном, но мальчишка не жаловался, только надсадно сопел и сводил брови к переносице, немного копируя Ривая. Рико постоянно заставляла Эрена говорить. И когда они навещали Ривая, просила пересказывать все мужчине, чем они занимались в этот день. Ривай молча слушал. Он прекрасно понимал, это необходимо. Отмалчиваться всю жизнь у Эрена не выйдет. С Аккерманом Эрен шел на контакт охотно. Правда, когда заглядывала Ханджи, Эрен затыкался, втягивая голову в плечи, чуть поддергивая верхнюю губу в недооскале. На Ауро Эрен отреагировал сносно. Молча игнорировал. Ауро списал поведение ребенка на адаптацию. Не каждый ребенок охотно идет на контакт с посторонним человеком. Находясь дома, Ривай сам, по возможности, занимался с волчонком. В придачу Пиксис выгуливал засранца на своей территории, где можно было скрыться от посторонних глаз в лесу, и где маленький оборотень с облегчением перевоплощался в привычную для него форму. Омрачало только в этой ситуации отсутствие Ривая рядом. Эрену до скрежета зубов хотелось ластиться к мужчине. Почему-то в человеческой форме сделать подобное было сложнее. Ривай с неохотой шел на контакт, особенно после выписки. Эрен скучал.

***

Пиксис со всем своим рвением решил обучить Эрена азам верховой езды, чтобы мальчишка хотя бы мог держаться в седле, если вдруг придется когда-нибудь ездить, мало ли. Блоха, как и при первой встрече отнесся к ребенку равнодушно, только высматривал в руках запуганного мальчишки кусок сахара. Эрен пришел в восторг, когда толстые губы жеребца аккуратно коснулись ладони, хватая белую сладость. Нос у блохи был гладким, непередаваемо нежным и бархатистым, а подбородок, словно мягкий волосатый кактус с длинными редкими и жесткими волосками. Блоха свободно давал себя гладить, шумно дышал и обнюхивал. Пиксис снарядил Блоху, и подманив Эрена, посадил мальчишку в седло. Эрен весь окаменел, до побелевших пальцев вцепившись в седло. — Расслабься, Маугли, — смеялся Дот. — Он тебя не съест. Спину держи ровно и ничего не бойся. Блоха качнулся, сделав первый шаг и второй, а Эрен еще сильнее вжался в седло. — Эрен, расслабься, будет легче, поверь, — жмурил глаза Пиксис. Лучики солнца играли в радужке, выдавая в мужчине не совсем человека. Эрен молча кивал, отпуская седло и чуть расслабляя плечи. Было непривычно высоко и Эрену казалось, что он едет верхом на слоне, а не на обычной лошади. Хотя Эрен никогда на слоне и не ездил. Пиксис вел жеребца аккуратно под уздцы. Блоха шел по пятам, перекатываясь с боку на бок. Ступая мягко и почти не отдаваясь эхом в желудке, смирно, иногда ведя ухом. Спустя время Эрен осмелился и погладил по массивной шее жеребца, наклоняясь вперед, ложась на гриву. — Видишь, совсем не страшно. — Посмеялся Дот в пушистые усы. — Со временем, когда освоишься, научу пускать его в галоп. Наверняка потом захочешь оседлать непокорную Клячу. — Хмыкнул мужчина. Что-то ему подсказывало, что мальчуган такой же упрямый, как один их общий знакомый.

***

Ривай быстро шел на поправку. На удивленные вздохи восхищения Ауро, оборотень реагировал кисло, воюя за главенствование на кухне. И муштровал за соблюдение порядка. Хотя придирался уже больше по привычке, чем за дело. От постоянного нахождения дома хотелось уже натурально выть на луну. Благо мальчишка скрашивал скучное одиночество, принося с собой запах леса, города и улицы. Ривай сдерживал себя из последних сил, чтобы не хватать Эрена за шкирку после долгих прогулок и не утыкаться в лохматую макушку, вдыхая альфовый запах смешанный с ароматом такой желанной свободы. После выписки с больницы Эрен перестал так откровенно липнуть к мужчине хоть и по морде было заметно, насколько щенку хочется ощутить ту же непринужденную атмосферу общения, когда он еще был хвостатым. Порой Эрен немного позволял себе наглеть, когда уже ни ему, ни Риваю было невмоготу. Молча подходил, к читающему перед сном Аккерману, смотрел пристально, а потом что-то улавливал в опекуне и уверенно подлазил под руку, укладывая голову на бедро, глубоко и умиротворенно вдыхая, закрывая глаза. Пиксису в квартире Аккермана пришлось сделать небольшую перестановку, втиснуть в спальню еще одну кровать, но поменьше. Эрен категорически отказывался спать в зале. Исподтишка залазил на кровать Рива и спал в ногах, скручиваясь калачиком. Все собачье имущество пока что, было спрятано на верхние полки шкафчиков за ненадобностью. Но вот у игрушек начался виток новой жизни, все они теперь вполне себе целые стояли на полках или лежали на полу, где с ними как бы должен был играть Эрен, но почему-то в обличии человека интерес к мохнатым монстрам у мальчишки как-то поубавился. Ауро даже однажды решил сделать подарок хмурому и чуть-чуть пугающему мальчишке, чтобы немного завоевать доверие. Так в квартире Аккермана появилась новая машинка на радиоуправлении, но, к сожалению Ауро, успеха это никакого не возымело. Периодически нарушала покой Очкастая. Она врывалась стихийным бедствием, разнося хаос и развлекая Ривая, отвлекая от теперешней его унылой реальности. Но Ривай в этом никогда не признается, особенно сумасбродной женщине, которая после этого больше с него не слезет и пропишется у него в квартире, она может. Ханджи сталкерила за своим другом, наводя справки у словоохотливого Пиксиса, подсылала участковых врачей и порой кидалась на уже порядком зашуганного Ауро, который частенько выходил за продуктами и натыкался на хищный оскал Ханжи, где-нибудь за углом дома. Зои объявлялась перед ним как черт. На удивление всей компании Ханджи остерегалась Эрена и лишний раз к ребенку не лезла и предпочитала навещать друга, когда мальчишки не было дома. А когда Эрен внезапно оказывался в квартире, старалась сильно не задерживаться, ссылаясь на срочные дела. Ни Ривай, ни Дот не могли найти объяснения подобному поведению и реакции женщины. Одним словом жизнь текла размеренно, без происшествий, наскучивая до зубного скрежета. В приюте Эрен старался сильно не выделятся и не считая прогулок по лесу, на территорию к детям не лез. Слишком большое скопление людей заставляло быть на стороже. Пиксис пока что не возражал, считая: — Мальчик еще не готов. — Говорил Дот Рико, пока Эрен корпел над тетрадками и листочками, учась чистописанию, пока другие дети его возраста играли в игрушки. Вскоре Ханджи ослабила свой пыл и позволила наконец-то Риваю передвигатся по квартире. Ривай костерил всех кого не попади, особенно доставалось невинному костелю, который если бы мог давно схоронился от грозного «зырк» Ривая. Быть немощьным было мерзко. По мнению мужчины, он вполне мог выйти на работу. Ривай прекрасно осознавал, что его оболтусы, вероятнее всего, расслабились и бьют баклушу в отсутствии Акермана, потому что достойной замены строгому преподавателю не нашлось. Чем больше времени он находился в четырех стенах, тем больше он понимал, какая задница его будет ждать после больничного.

***

Впервые Ривай увидел, как Эрен оборачивается в приюте Пиксиса, буквально через несколько дней, как ему разрешили нормально передвигаться с костылем. Благо Пиксис похлопотал и помог с транспортом. В душе Аккерман довольно поскуливал, потому что свихнутся можно в этом дурдоме с Ханджи и Ауро. Честно, хотелось прибить обоих, с особой жестокостью, за все страдания и их старания капать на мозги с особым пристрастием, как только они умеют. Ривай даже начал скучать по своим оболтусам, которые не входили ни в какое сравнение с сумасшедшим докторишкой Ханджи. Периодически даже звонили коллеги. Ривай морщился, но трубку брал и даже скупо отвечал на смс, что для него было большим показателем скуки. Выехал в гости к Пиксису Ривай по плану, потому что клятвенно обещал тому, что не допустит подобного повторения инцидента, из-за которого он загремел в больницу. От самодовольства, рожа Дота сверкала, как эмалированный начищенный до блеска тазик, из-за чего хотелось застрелиться. Первое обращение после того случая было не менее опасным, чем тогда, потому что, во-первых, организм еще не восстановился. Во-вторых, еще не известно, как его скелет и регенерация отреагируют на такой перерыв. Поэтому Ривай опасался, но старался виду не подавать. Эрен же, начал шустро скидывать с себя одежду, даже забыв об аккуратности, разбросал все в округе, сверкая своей смуглой детской задницей, босой вприпрыжку помчался по опушке тайного места Пиксиса, обрастая шерстью почти что в воздухе. И спустя доли секунд, около Ривая уже крутился довольный, несуразный, лопоухий щенок, уши которого болтались при беге, как у знаменитого мультяшного персонажа Дамбо. Волчье обличие ребенка окрепло, лапы вытянулись, шёрстка хоть и не блестела и еще не потеряла детской курчавости, но изменилась. Волчонок, пробежавшись немного, развернулся, и довольно повизгивая, высунув язык помчался к Риваю, чтобы лизнуть в поддержку руки и потянуть за штанину спортивного трико, в которое был одет Ривай. От помощи Рико или Пиксиса Аккерман молча отказался, показав всем свое недовольство грозным «зырк» из-под хмурого взгляда. Обращение непоседливого волчонка воодушевляло, напомнив ту детскую эйфорию от обращения. Тогда это было не в тягость и не омрачалось в довесок тяжелым кровавым прошлым. В такие моменты Аккерман ощущал себя очень старым с неподдельным багажом проблем, которые он сам на себя навлек своей сущностью одиночки. Волчонок еще раз лизнул кончики пальцев, отвлекая от тяжелых мыслей и Ривай решился, выдохнув и отпустив свое внутреннее я. Обращаться все так же было мерзко больно. Казалось, что скелет сейчас рассыплется на мелкие осколки. Аккерман даже не выдержал и взвыл протяжно, холодно и одиноко, но его поддержали в унисон пискляво тонко и звонко грузно и даже показалось, что стало легче. Боль постепенно отходила пульсирующим эхом в лес, теряясь среди деревьев, потому что в стае легче, потому что свои помогут и не бросят. Волк Ривая был поджарым, крепким, чуть меньше Пиксиса с густой черной шерстью, в которой терялся сам свет. Сейчас мех не лоснился, не блестел, торчал чуть клочками, где-то слипся от крови, но это понятно. Восстановиться полностью, подпитает свое звериное нутро волей и приведет в порядок мех. На лапах Аккерман не удержался, покачнулся и рухнул в прохладную траву, чуть рыча и скалясь. Эрен тыкался носом в шерсть где-то в бочину, а Пиксис щеголял впереди, виляя хвостом. Заднюю ногу неприятно тянуло, и Ривай понимал, что выпрямить ее сейчас, нормально, не сможет. Волчонок, не обращая внимание, на недовольное рычание, подошел и суетливо лизнул в нос, поддерживая и помечая своим запахом. Аккерман шикнул и небрежно стер лапой метку. Не дай бог, пронырливый лис заметит и начнет обтираться об него. Будучи волком воспринимаешь все иначе, и на первое место встают запахи. Словно до этого ты был слеп и прозрел. Окружающий мир стал шире и глубже, от чего даже шерсть на холке встала дыбом сама по себе, сразу же захотелось встрепенуться, вздохнуть и разделить все на составляющие. Резкий, но приятный, запах духов Рико. Запах земли, чуть прохладный, отдающий еле заметным перегноем и сырость. Мускус меток Пиксиса, обволакивающий его территорию, свежесть речки. И уже ставшим родным запах волчонка, смешанный с его собственным. Ривай попытался встать, но перевоплощение отняло много сил и ему пришлось отказаться от этой идеи. Вовремя подоспел Дот, он помог лечь удобнее, но это не помешало Риваю рыкнуть в его сторону. Тело ныло, особенно в местах переломов. Сколько еще времени понадобится на восстановление, было не известно, но Ривай был рад, что в целом, все прошло хорошо и он вообще смог нормально обратится. Для подстраховки у Рико имелась аптечка и номер Ханджи на быстром наборе. Очкастая бы смогла что-нибудь придумать, уж точно. Потом бы, конечно, пришлось, долго объяснятся, почему это у Аккермана множество открытых переломов и возможно, вскрытая грудная клетка, но это уже потом, когда бы его откачали, если бы. От не радужных мыслей отвлекла возня волчонка, который крутился юлой около Ривая и то и дело ложился на спину, задирая лапы к верху, и поскуливая, вывалив язык с зубастой пасти. Так и хотелось тяпнуть его за нос. В обличии волка Ривай пробыл не долго, но на душе стало как-то спокойнее, казалось, даже стало легче дышать. Обратный процесс обращения был не менее болезненным и в этот раз от посторонней помощи Ривай отказаться не смог. Его одели и дотащили до дома Пиксиса, где он еще какое-то время восстанавливал силы.

***

Быть должным Эрвин не любил. Но жизнь любила подкидывать сюрпризы и поэтому, порой, должным быть приходилось, а долги следовало отдавать. По честному. Поэтому когда одним тихим вечером ему позвонили и попросили об одолжении, как джентльмен Эрвин не имел права отказать. Звонила девчонка Пиксиса, симпатичная, только чересчур молчаливая, и до одури неподступная. Вокруг Дота всегда крутились мутные ребята, и чутье Эрвина Смита подсказывало не лезть в эту трясину, не выплывешь, но от этого было не менее любопытно. Поэтому, когда следом за девчонкой позвонили еще раз, Эрвин не подал виду, что ему до одури интересно. Звонил мужчина, с равнодушным уставшим от жизни голосом. Договорился о встрече. Спрашивал коротко и по существу и не успев толком осознать что происходит в трубке послышались гудки. Это интриговало и если на чистоту, то зацепило. Эрвин мало встречал подобного типа людей. Они казались ему головоломкой, которую если не собрать, то хотя бы сломать, а ломать Эрвин хорошо умел.

***

В двери уверено постучались, ровно с одинаковым интервалом. Бесшумно открылась дверь, впуская в помещение строгого вида мужчину с костылем. Левая рука в гипсе на подвязке, на правой ноге тоже имелся гипс. Под застегнутым на глухо пиджаком, явно имелся корсет-пояс. Осанка ровная, шаг уверенный хоть и хромой, а взгляд тяжелый, как предгрозовое небо, наэлектризованное, вот-вот громыхнет. К такому человеку на улице не подойдешь, но точно не пройдешь мимо, взгляд обязательно зацепится за острые скулы, утонув в серой мгле холодных глаз. И тело покроется мурашками от пробежавшегося холодка по позвоночнику. В голове Эрвина тут же захлопывается медвежий капкан. «Все, поймали». Понимает он. Если захочешь вырваться, то только с мясом выдрать ногу, отделяя сломанные кости от мякоти. Из раздумий мужчину выводит ощущение опасности, оно явно лизнуло затылок, черной тенью мелькнув за спиной посетителя. Взгляд сам собой падает на ребенка позади «капкана». Мальчишка крепко держит нового клиента за полы пиджака, выглядывает, словно из темного угла, сверкая болотом глаз. Глаза ребенка будто подсвечиваются изнутри желтизной как противотуманки. Если бы в руках у ребенка сейчас был нож, то Эрвин бы, не задумываясь, схватился за табельное. В голове даже мысли нет, что это ребенок. Звереныш, готовый вцепиться в лицо, пальцами выдавить глаза. Эрвин с трудом переводит взгляд на взрослого посетителя, внутри не отпускает напряжение. «Удружил Пиксис», — ловит себя на мысли Эрвин, пытаясь расслабиться, стараясь не показать заинтересованность и волнения. Дичь почует и сбежит. — Чем могу помочь? — Первым подает голос Эрвин, сцепляя пальцы в замок. — Я звонил вам вчера. Принес несколько бумаг, фото ребенка и хотел бы уточнить детали. Мне бы хотелось, чтобы поиски родителей мальчика и всевозможная информация, которую вы сможете отыскать была строго конфиденциальна. Без излишнего афиширования. — Вытаскивая из портфеля файл с документами, требует мужчина хриплым голосом, не терпящим неподчинения. И он пришпиливает Эрвина к месту. «Капкан не на ноге. Нет. — Осознает Смит. — В шею вцепился». От любопытства вскружило голову. Эрвин прищурился. Ищейка в нем задрала хвост, навострила уши. «Вот же Пиксис — зараза, подкинул работенку». Интуиция завозилась, шепча на ухо: «будут проблемы». «Но от этого еще веселее»

***

Ривай облегчено выдыхает, выходя с офиса детектива, к которому его направил Дот. На удивление все прошло просто, но с тем же успехом подозрительно и напряженно. Ривай ощущал нездоровый интерес к себе и ребенку. Казалось, что детектив чуть ли не под кожу пытался заглянуть, но делает вид, что все нормально. Аккерман чуял, расслабляться рядом с этой ищейкой себе дороже, ситуация и без того щекотливая. Эрен так же нервничал. Было заметно, что Эрвин Смит ему совершенно не по душе, хотя в действительности у Эрена были проблемы в общении в целом, нельзя не упомянуть и этот факт. Не зря кличка Маугли очень быстро прицепилась к ребенку и вошла в общий обиход. Подумав о волчонке, Ривай опустил взгляд на Эрена и успокаивающе пригладил мягкие детские волосы. Звереныш еще плотнее прильнул к Риваю и доверительно посмотрел в глаза. Идея с детективом была очень сомнительная. От нее сосало под ложечкой. Но упустить хоть малый шанс, найти родителей ребенка, было нельзя. К тому же Дот уверял, что проблем не должно было возникнуть, во что верилось, конечно, с трудом, но зная Пиксиса, было проще согласиться. Это был его человек, и если хитрый лис ему доверял, значит оно того стоило.