Узы ненависти

Вольштагг решил сократить путь, пробежать через дворцовый парк – так быстрее, хотя и жутковато идти одному по пустынным дорожкам. Уже почти стемнело, но парень был не робкого десятка – кого, в самом деле, ему бояться? Вообще-то он не хотел никуда идти, но отец заставил. Велел сходить в королевский винный погреб – сегодня туда из Ванахейма доставили несколько бочонков вкуснейшего вина. Последнее время отец постоянно упрекал Вольштагга в том, что тот много ест, спит и почти никуда не ходит. Даже обучается он дома – ненавистной математике и другим, не менее дурацким и бесполезным предметам. И вот сейчас мальчишка старался как можно быстрее пробежать через парк, прижимая к груди небольшой, но увесистый бочонок с вином. Мать скоро накроет стол, не хотелось опоздать к трапезе. Вольштагг, подгоняемый мыслями о еде, ускорил шаг, вдали уже виднелась калитка. Вдруг впереди послышался шелест кустов, и на неосвещенную дорожку вынырнула высокая фигура, не узнать которую было невозможно. Вольштагг от неожиданности чуть не выронил заветный бочонок. Всего в нескольких десятках метров от себя он узрел темный силуэт старшего принца. Этого еще не хватало! Лучше встретиться с десятком троллей на пустынной горной тропе, чем один на один с этим выродком царских кровей. Вольштагг ненавидел Локи всем сердцем, считая именно его повинным во всех своих невзгодах. К счастью, принц не увидел его, и легкой, почти летящей, походкой направился к калитке. Вольштагг успел лишь заметить, что его враг держал в руках какой-то сверток. Интересно, что он делал в этой, всегда пустынной, части парка? Может быть, у него здесь какой-то тайник? Вольштагг понимал, что глупостями заниматься нет времени, но ноги сами понесли его к кустам, откуда минуту назад появился противный маг. * * * Осторожно ступая по траве, то и дело отводя от лица ветви кустарников, Вольштагг углублялся в заросли. Бочонок он крепко держал перед собой, как щит. Вдруг где-то совсем неподалеку послышался всхлип и жалобный стон. Вольштагг навострил уши – звук раздавался совсем рядом, за плотной стеной разросшегося кустарника. Чтобы хоть что-то рассмотреть, он поставил бочонок на землю и достал из кармана маленький фонарик – подарок отца. Волшебный светящийся кристалл в нем вспыхнул голубоватым светом. А через пару мгновений Вольштагг застыл, не веря своим глазам – на небольшом пятачке, окруженном со всех сторон кустарником, лежал Тор. Бывший друг, который предал его, наплевав на все, что их связывало с раннего детства. Предатель (с некоторых пор Вольштагг называл младшего принца именно так) лежал на пожелтевшей траве, полностью обнаженный. Он всхлипывал, закрывая лицо руками, а его ягодицы, бедра, немного спина – были разукрашены ярко-розовыми полосами. Сколько бы зла ни сотворил Тор, каким бы бессовестным ни было его предательство в пользу брата-подонка, сейчас сердце Вольштагга защемило от жалости. Он не мог бросить несчастного парня здесь одного, в беде. Ведь было ясно – с ним произошло что-то ужасное. – Тор, Тор! – Вольштагг бросился к нему, забыв про бочонок, ужин и все на свете. – Что случилось? Бывший друг отнял руки от лица. – Что тебе здесь нужно? – на Вольштагга из-под опухших век неприязненно уставились покрасневшие заплаканные глаза. – Ты ведь тоже меня ненавидишь? Убирайся! – Тор, подожди, – Вольштагг присел возле него и схватил за руку. – Ведь это он? Что он сделал с тобой? Давай я позову твоих родителей! – Не смей! – выкрикнул Тор. – Иди куда шел! Не твое дело! – Я никуда не уйду! – упрямо сказал Вольштагг и решительно стянул с себя плащ. Обхватив Тора за плечи, он помог ему подняться, и накинул на обнаженное тело теплую ткань. Сейчас, в неярком свете фонарика, Вольштагг отчетливо увидел, как трясутся губы приятеля, как его тело дрожит под плащом, а слезы все еще катятся по щекам – крупные, как горошины. – Подожди! – Вольштагг бросился к бочонку, стоящему неподалеку на траве. Быстро сорвал пломбу и открутил маленький краник – на землю брызнула рубиновая жидкость. Вольштагг быстро подбежал к Тору. – На, пей, быстро! Тор еще раз всхлипнул и приложился губами к тоненькой струйке. Сладкое, чуть терпкое, но очень вкусное вино полилось в горло, согревая, даря тепло. – Ненавижу! – четко произнес Тор, оторвавшись от бочонка. И глаза его в темноте сверкнули недобрым огнем. – Вольштагг, ты представить себе не можешь, как я его ненавижу! * * * Рука Фандрала бесстыдно скользнула под стол – приятель прошелся пальцами меж ног принца, настойчиво лаская сквозь ткань брюк. Локи пьяно ухмыльнулся и оттолкнул ладонь любовника. – Пошли наверх, – Фандрал приблизил губы к уху принца и лизнул мочку. – Я так хочу тебя... – Я тоже, – промурлыкала Сиф, сидящая напротив. – Нет, – отрезал Локи, и решительно встал из-за стола. – У меня есть срочное дело, но вы можете... – Без тебя? – обиженно округлила глаза Сиф. – Без меня, дорогая. Без меня. С этими словами Локи, немного покачнувшись, вышел из-за стола, бросив на деревянную столешницу несколько монет. – Сегодня без меня. Веселитесь. Выйдя на воздух, Локи вдохнул полной грудью. Приставив пальцы к вискам, начал шептать заклинание. Вскоре туман перед глазами расступился, голова прояснилась. Старший принц бодрым шагом направился по опустевшей улице в сторону дворцового парка. Раздвинув ветки, Локи с недоумением уставился на два неподвижных тела. Рядом валялся небольшой деревянный бочонок, вокруг которого растеклась небольшая винная лужица. – А этот кабан что здесь делает? – неизвестно у кого спросил Локи, брезгливо рассматривая толстенького асгардца, который во сне причмокивал пухлыми губами и тихонько похрапывал. Затем подошел к мирно сопящему брату, укрытому чужим плащом, и перевернул его на спину. В нос ударил терпкий винный перегар. – Тор! – Локи легонько ударил его по щеке. Но тот лишь всхлипнул. – Вот же мерзкая тварь, откуда он здесь взялся? – Локи подошел к Вольштаггу и несильно пнул толстяка по ноге. – Этого еще не хватало! Старший принц достал из-за пояса кинжал и, примеряясь, поднес лезвие к горлу приятеля Тора. – Ненавижу! – вдруг пробормотал младший брат и приоткрыл глаза, уставившись на Локи испуганным взглядом. – Нет, не смей! – Тор увидел в руке брата клинок. – Спи, дурак, – шикнул на него Локи, но кинжал убрал. – Откуда ты взялся на мою голову! Локи, решив, что с толстяком разберется позже – нечего совать свой нос в чужие дела, – опять присел возле брата. Сбросив чужой плащ, укутал своим. Одевать Тора сейчас не было смысла – все равно самостоятельно он идти не сможет. Забросив нелегкую ношу на плечо, Локи сосредоточился, чертя в воздухе руны и знаки. Прикрыв глаза, прошептал заклинание. Пару мгновений спустя он вместе с братцем оказался во дворце, в покоях младшего принца. Сбросив Тора, словно мешок, на кровать, снял с обнаженного тела плащ. Следы от ударов немного припухли и покраснели, а местами проступили продолговатые синяки. – Сейчас, подожди, – сказал Локи не слышащему его пьяному Тору и сорвался с места, торопясь в свои покои. Вернувшись, Локи перевернул брата на живот и раскрошил в руке целительный камень. Мерно распределил образовавшийся порошок по поврежденным местам. – Дурак ты, Тор, какой же ты дурак, – приговаривал Локи, втирая снадобье в нежную кожу юноши. Тор вдруг дернулся всем телом, застонал и резко перевернулся на спину. На Локи уставились захмелевшие голубые глаза. – Уйди!!! – вдруг закричал он. Вскочил на постели, отталкивая руки брата от себя. – Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Не прикасайся ко мне! Никогда, никогда не смей! Слышишь?! – Успокойся! – Локи поймал запястья брата и завел за голову. Но тот начал брыкаться, норовя угодить ногой в живот старшего принца. – Уйди! Сдохни! Не прикасайся ко мне! – кричал, брызгая слюной, Тор, обдавая лицо Локи винным перегаром. Локи буквально навалился на него всем телом и прижал свободную руку к горячему лбу мальчишки. – Тихо, успокойся, дурак... Через пару мгновений Тор затих, и теперь лежал, злобно буравя брата синими очами. Хмель почти вышел, стало вроде бы легче – прошла тошнота и тяжесть в голове. Но пришла боль. Другая. Вроде бы знакомая, но совершенно новая – в груди защемило, запекло огнем. К глазам опять подступили слезы. – Лучше бы ты убил меня, Локи, – обессилено прошептал Тор, глядя в зеленые глаза. – Что же ты вырос таким недоумком, братец? – скривился в ухмылке Локи. – Да ты мне спасибо скажешь, когда подрастешь. За мой урок тебе. За то, что дурью твою башку от блажи спас, от глупости. Неужели не понимаешь, идиот? – Ненавижу, – Тор завертелся, пытаясь высвободиться из рук брата. – Я все расскажу отцу! Так и знай! Все! Локи отпустил его руки и, замахнувшись, ударил по лицу ладонью. Несильно – но обидно, как всегда. – Если посмеешь, я придушу тебя, как червяка, – злобно прошипел старший принц. – Тогда лучше уйди прямо сейчас, – сказал Тор. – Просто уйди. И никогда, никогда больше не называй меня братом. – Вот и договорились, – усмехнулся Локи. – Поверь, мне будет несложно. Какой ты мне брат? Спокойной ночи, Тор. Локи развернулся и пошел к выходу. Как только его фигура исчезла в проеме двери, Тор перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Тело уже не болело, целительные камни помогли. Но там, внутри, под ребрами, разливалась такая боль, что трудно было дышать… Не хотелось дышать. * * * На следующий день Локи, как ни в чем не бывало, вышел к завтраку. Одарив родителей и брата приветливой улыбкой, пожелал всем приятного аппетита. Тор сидел напротив, хмурился и не прикасался к еде. – Сыночек, ты не заболел? – Фригг обеспокоенно смотрела на младшего сына. – Нет, мама, все в порядке, – медленно произнес Тор, не поднимая головы от полной тарелки. – Просто не хочу. Разреши мне уйти, отец? Один изучающее посмотрел на сына, и слегка кивнул. – Иди, к обеду аппетит нагуляешь. Тор встал из-за стола и направился к выходу. А Один перевел взгляд на старшего сына. – Локи, у меня очень много дел, сам знаешь. Я вижу, с Тором происходит что-то странное. И хотел бы попросить тебя, как старшего брата – поговори с ним, выясни. Возраст сейчас у него такой... – Возраст, – хмыкнул Локи. – Да дурь у него в башке. У меня, отец, как ты помнишь, в пятнадцать лет не было старшего брата. – У тебя были друзья, – заметила Фригг. – А Тор... – Мать! Отец! – Локи в серцах отодвинул от себя стакан с молоком, расплескав жидкость по столу. – Почему вы мне вот уже пятнадцать лет навязываете этого недоумка? У меня есть свои дела, в конце концов! Локи встал из-за стола, отбросив салфетку. – Спасибо, я сыт! – Сядь! – рявкнул Один. Наследник не посмел ослушаться и присел на стул, неприязненно уставившись на отца. – Если я велю тебе что-то, будь добр исполнять! И меня не интересует, хочешь ты или нет! Ты понял? – Да, отец, - смиренно произнес Локи и потупил взор. – Можешь идти! – разрешил Один. Старший принц подхватился с места и поспешил к выходу, слыша за спиной недовольный голос отца: «Дела у него...» * * * Три дня Локи не видел Тора. Трапезничать теперь младший брат предпочитал отдельно. А еще, через слуг старший принц узнал, что Тор действительно помирился с Вольштаггом, и их часто можно увидеть вместе то тут, то там. Поэтому просьбу отца пообщаться с младшим братом Локи отложил до лучших времен. Пусть остынет малец, проглотит обиду. Он понимал, что поговорить с Тором необходимо, ведь тот затаил горькую обиду. И не ровен час, сболтнет отцу лишнего. Вот только Локи пока не знал, как поступить с дураком – то ли припугнуть хорошенько, то ли задобрить чем. * * * На четвертый день прямо с утра, еще до завтрака, Один срочно вызвал Локи к себе. Старший принц как раз собирался с друзьями в лес на охоту. Что могло понадобиться отцу, да еще так не вовремя? Но слуга, сообщивший новость, сказал, что дело спешное. Войдя в кабинет отца, где тот обычно работал с бумагами и устраивал совещания, Локи застал его стоящим возле окна. Когда Один повернулся к нему, старшему принцу стало не по себе. – Я пришел, отец, – Локи учтиво склонил голову. – Подойди ко мне, – велел Один, не удостоив сына ответным кивком. Локи подошел, остановился в паре шагов и вытянулся по струнке, выпрямив спину, всем своим видом показывая готовность внимать речам родителя. Один как-то странно посмотрел на сына. Прищурив глаз, прошелся взглядом с головы до ног. Какое-то время молчал, словно не решался начать разговор. Наконец его взгляд остановился на зеленых глазах принца, в которых сейчас отражалась лишь бесконечная сыновья покорность. – Скажи мне, Локи... – Один тяжело вздохнул. И продолжил, повышая голос: – Как ты сам думаешь, мужчиной ты родился или девкой? В детстве видел тебя, вроде все было на месте. Или уже потерял достоинство свое, вместе с Фандралом?! Один окатил Локи таким взглядом, что перед глазами принца все поплыло, а ноги буквально подкосились. Тело прошила дрожь, где-то в животе стал разрастаться ледяной ком, впиваясь во внутренности холодными колючими иглами. В висках запульсировало, застучало молоточками: «Тор рассказал. Проклятый доносчик. Ублюдок. Все же надо было придушить».