Что? Говорите я в прошлом?

Куросаки тут же отправили в бараки четвертого отряда. Молоденькая лейтенант, Котецу Исане, только недавно заступившая на свой пост, критично осмотрела третьего офицера Хитсугаю, и тоже отправила в лазарет. - Зачем? Со мной все в порядке! – возмутилась беловолосая девушка. - Мы должны в этом удостовериться, - мягко улыбнулась Исане, настойчиво утаскивая девушку за руку в сторону больницы. - Да, с вами все в порядке, офицер Хитсугая, но вы потратили слишком много реацу, и ее надо восстановить. Пожалуйста, не перенапрягайтесь, - ласково улыбнулась Исане, закончив проверку, и отвернувшись от одевающейся девушки. - Спасибо, - кивнула Сорано, завязывая оби, и разглаживая косодэ и хакама, - а к Ичиго можно? - Нет, простите. Капитан Куросаки еще не пришел в себя, и у него что-то странное с реацу. - М-м-м, вот как, - беловолосая девушка опустила голову, и заметно скисла. - Как только он проснется, я вам сообщу, - пожалела третьего офицера десятого отряда лейтенант четвертого. - Спасибо, - Сорано поклонилась, и покинула смотровой кабинет. А Котецу-фукутайчо тяжело вздохнула. Куросаки их заставляет волноваться, потому что его реацу сильно напрягает. Реацу Пустого, да и идеально-круглая рана в груди и на спине наводит на кое-какие мысли. Но капитан Унохана запретила, кому бы то ни было, рассказывать об этом. Бессменный тайчо четвертого отряда была всего на пару сотен лет младше Ямамото-сотайчо, и Готей-13, можно сказать, вырос у нее на глазах. Естественно, что большинство тайн Сейретея и Готей, в частности, ей известны, так сказать, из первых уст. И про то, кто такой Куросаки Ичиго, она знала. Только не знала всех подробностей, но Яма-джи, как ласково его зовет Киораку-тайчо, рассказал, что рыжий шинигами имеет силу Пустого, и зовет сам себя вайзардом. И Рецу вполне понимала генерала, иметь в запасе капитана, чья реацу превосходит половину из высших офицеров, уступая лишь реацу самой Рецу, да Ямамото, вполне хороший ход. И здравый подход, а то, что при этом Ичиго является на половину Пустым уже не слишком приятные издержки приобретенной силы, на которые вполне можно закрыть глаза. Унохана, конечно, не раскрывала всего своему лейтенанту, но главную мысль – не рассказывать – внушила. Сорано задумчиво шла по коридору барака четвертого отряда. Около выхода околачивались Кайен и Бьякуя. Оба тут же бросились к девушке, сходу задав вопрос о состоянии Ичиго. - Мне сказали, что он еще не пришел в себя, и к нему не пустили, - расстроенно протянула Сорано. Два друга тоже расстроились. - С ним же все в порядке, - неуверенно произнес Кайен. - Конечно в порядке! – откликнулась Сорано. Ребята повеселели немного, и уже спокойно разошлись по домам. А вот девушке было немного не по себе. Она так переволновалась за Ичиго, пусть тот хоть сто раз попытается ее убедить, что ничего плохого не произошло, ей будет все равно. Девушка направилась в сторону своего отряда. Пока шла, к бедной Хитсугае приставали с вопросами о Ичиго все, кому не лень. И дойдя до бараков, сразу все, и рядовые, и офицеры спросили про их капитана. - Без сознания, - в который за сегодня раз, сказала Хитсугая, раздраженно нахмурив брови. Девушка весьма грозно посмотрела на шинигами и скрылась в своей комнате. Едва закрыв дверь, она прислонилась к седзи спиной. А так хорошо день начинался. Сорано уже видела, как они вместе с Ичиго снова проводят вечер вместе, и возможно даже опять поцеловались бы. И девушка начала вспоминать их вчерашний вечер, он на душе оставил такую легкость и теплоту на сердце. И вдруг прошила, будто разрядом тока, мысль, про которую она давно успела забыть. Уж не влюбилась ли она в тайчо? И теперь признаться себе придется, хотя ответ и так очевиден. Да, она влюбилась, в шестнадцатилетнего полушинигами из будущего. Это могло случиться только с ней, не зря же товарищи по отряду Зеро ее дразнили ходячим несчастьем или девушкой-ураган. Прозвища вполне подходящие, но от этого не менее обидные, она к ним относилась так же как Бьякуя к тому, что его называют малышом. Что интересно, на Бьякую-чана он реагирует вполне спокойно. Девушка чтобы отвлечься от дальнейших размышлений про свою влюбленность в рыжего тайчо, решила отправиться туда, где появлялась крайне редко, в офис. На столе пылились отчеты и другая документация. Сорано только порадовалась, что в ее бытность здесь капитаном, этих бумажек ей приносили гораздо больше. Девушка уселась за стол и чихнула несколько раз, так, для начала надо убрать пыль. Хитсугая поднялась и вышла из-за стола, направилась в маленькую подсобку, закуток с моюще-чистящими средствами и тряпками. Быстро обмахнула влажной тряпкой поверхность стола, и отнеся все обратно на место, села за первый отчет, лежащий на самом верху стопки. Видно его и надо было прочитать первым, потому что там была информация о кадровых перестановках. За время отсутствия Хитсугаи и Куросаки сдали экзамен на лейтенантов Кучики и Шиба, в шестой и тринадцатый соответственно. Ну, оно и понятно, отец Кучики недавно умер, и видимо Гинрей-доно решил сделать своего внука лейтенантом. Ну а Укитаке-тайчо давно без своего второго офицера обходится, а это не положено. Старший офицерский состав должен быть полным. И последняя новость, в пятый отряд пришел новичок, сходу заняв место третьего офицера, Ичимару Гин. И что он за фрукт? По данным выходило, что он еще младше Кучики, неплохо, надо познакомиться. И поздравить Кайена и Бьякую, интересно, почему они сразу не похвастались. Сорано принялась за дальнейшее чтение бумаг, написала отчеты о своей командировке, рассказала про последний бой, умолчав о превращении тайчо в Пустого. И довольная собой покинула офис, время уже было позднее, а на улице темно и свежо, даже чуть прохладно. Отличное время, чтобы подумать о своих чувствах. Девушка медленно шла по пустым улицам, глубоко дыша свежим ночным воздухом. Встречающиеся изредка шинигами или патрульные кланялись, и, молча, расходились с Хитсугаей. Пусть девушка и была очень общительной, но сами заговаривать первыми не решались. А Сорано не особо и обращала внимания на других, она пыталась разобраться в себе. То, что она влюбилась давно, это уже понятно, и можно ли сделать что-либо с этим чувством не знала. Вдруг из темноты вырулила Шихоин-тайчо, и по тому, что она держала в руках любимую красную ленту для волос Бьякуи, то возвращалась она явно из поместья Кучики. Женщины столкнулись. - О, Сорано, привет, - ухмыльнулась женщина, чуть приобняв Хитсугаю, чтобы не упали обе на землю. - Добрый вечер, Шихоин-тайчо. - И ты туда же, - сокрушенно вздохнула Йороуичи, - зови по имени. Сорано вымученно улыбнулась и кивнула. Женщина-кошка обошла девушку со всех сторон, задумчиво окидывая ее взглядом. - Ну, и что у тебя произошло? – спросила она. - С чего вы взяли? – тут же спросила в ответ Сорано, стараясь говорить не слишком резко, тогда точно Йороуичи поймет свою правоту. - Да потому что ты так и не переоделась из одежды мира живых, - ответила с ухмылкой капитан второго отряда. - Что? – Сорано быстро себя оглядела, и правда, на ней кимоно, что ей купил Ичиго неделю назад на ярмарке. - Вот видишь, - расхохоталась Йороуичи, - а теперь рассказывай. Ичиго проснулся от чьего-то тихого разговора. Шепот раздраженно действовал на слух, и создавал неприятный фон. Рыжик открыл глаза и тут же нахмурившись, посмотрел в сторону звука. - Куросаки-тайчо, как вы себя чувствуете? – сразу же поинтересовалась капитан четвертого отряда, а ее лейтенант покосилась на мужчину с любопытством. - Хорошо, Унохана-сан, - чуть улыбнулся Ичиго. - Вот и замечательно, - тоже улыбнулась Рецу, склонив голову направо. - Можно идти? – приподнял вопросительно брови рыжик, он никогда не любил больницы, папаша постарался. Хотя Ичиго и предпочитал лечиться у него, а не у каких-то совершенно чужих людей, но это случалось так редко, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Ичиго редко болел, а половину травм просто скрывал или лечил сам. - Вы уверены, что все в порядке? – заботливо спросила Унохана, Ичиго кивнул, и, откинув одеяло, тут же поднялся на ноги. Исане молчала, но не отводила, светящийся любопытством, взгляд. Куросаки критично окинул взглядом больничное кимоно, и повернулся к Унохане, женщина улыбнулась и подала капитану его привычную одежду, и тактично вышла из палаты, утащив за собой лейтенанта. Ичиго быстро переоделся, в черном кимоно он стал чувствовать себя так, будто в нем и родился. А ведь раньше носил узкие джинсы, кроссовки и спортивные куртки с футболками, как же он отвык от такой одежды, ведь и в мире Живых пришлось носить кимоно. Выйдя на улицу, Ичиго полной грудью вдохнул свежий воздух, без малейшего запаха медикаментов, и поперхнулся. К бараку отряда приближалась толпа шинигами. Первой шли женщины, Йороуичи, Сорано, почему-то Лиза и Хиори. За ними на приличном расстоянии шли и мужчины, Бьякуя, Кайен, Киораку, Укитаке, Хирако и Урахара. Ичиго мимолетно подумал, не сбежать ли ему, но все же остался на месте. Девушки не могли без объятий, каждая подошла и обняла, и его почти задушила Йороуичи, подошедшая последней. Куросаки был в шоке, не знал, что так популярен у этих строгих дам. Подошли мужчины. Ученики рыжего шинигами сразу похвастались, что теперь они лейтенанты, Укитаке, капитан Шибы, только мягко улыбнулся. Остальные же принялись поздравлять с выздоровлением Куросаки и ругались, что он их так напугал. - Простите, - обаятельно улыбнулся тот в ответ на все недовольство. Киораку-тайчо подмигнул и пригласил всю толпу к себе в отряд. Выпить пару бутылочек саке и задушевно поболтать все были не прочь. Сорано рассказывала, как ужасно было жить в Генсее, на что разворчался Ичиго, тоже недовольный, что так мало было благ. И едва не проболтался про будущие технические навороты, вроде телевидения, водопровода с горячей водой и холодильника, но быстро заткнулся, и перевел разговор на другую тему. Шинигами дошли до отряда, и расположились в обширном саду. Деревья в нем теряли свои великолепные желто-красные одеяния, но смотрелось это очень красиво. Киораку и Лиза, радушно улыбаясь, принесли выпить, закусить. Ядомару-фукутайчо расстелила теплые пледы на земле, приглашая шинигами на них присесть. Все высшие офицеры так и провели день в саду, за распитием саке. И наболтались на неделю вперед. Но выпито было довольно мало, так что с утра можно спокойно приниматься за свои обязанности. Куросаки проснулся не в особо радужном настроении, его всю ночь гоняли по внутреннему миру Тенса и Хичиго, решив устроить «королю» очередную проверку сил, ну, или просто заскучали. Что было бы странно, они же только что сражались с огромной толпой пустых. Настроение испортилось после прочтения первого же отчета, такого же как и у Сорано, о новых кадровых перестановках. Ичиго наткнулся на имя Гина и схватился за свои рыжие волосы, и только присутствие Комамуры остановило его от громкой и крайне нецензурной тирады в сторону Айзена. Этот очкарик специально пока Ичиго не было нашел себе верного союзника, и ему теперь надо постараться перетянуть Гина на свою сторону. Только как это сделать. В кабинет привычно ворвалась Сорано, крикнув «привет» присутствующим, завалилась на диван, сразу перевернувшись на живот, и начала сверлить дырку взглядом в своем капитане. - Тайчо, а мы пойдем знакомиться с новеньким третьим офицером в пятом отряде? – спросила она, хотя это было больше похоже на приказ. - Конечно, - угрюмо кивнул Ичиго, уж очень хотелось увидеть мелкого Гина. Он за ним следил, но сейчас-то он в форме шинигами и с занпакто. Может еще и сразится с ним? - Ура! – крикнула Сорано, и вскочив с дивана, она бросилась на шею к тайчо. - Но только после того, как я закончу свою работу, - сказал Ичиго, еле удерживаясь от того, чтобы не обнять девушку в ответ, - а ты, кстати, разве у тебя нет работы? - Есть тайчо, пойду выполнять, - радостно засмеялась Сорано и действительно направилась в сторону своего офиса. Капитан подозрительно хмыкнул, вздохнул, и вернулся к чтению бумаг. Ичиго шел себе спокойно по улочкам Готей, рядом радостно щебетала о чем-то Сорано. - Тайчо, раз мы идем в пятый отряд, вы должны были взять для них какой-нибудь презент. Ичиго покосился на девушку и вдруг ехидно улыбнулся. - Прости, килограмм хурмы мне было лень тащить, - протянул он, вспоминая местные анекдоты от Ренджи, Рукии и других шинигами, с которыми он был знаком в своем будущем, об Ичимару. - А причем здесь хурма? – удивленно посмотрела на тайчо Сорано. - Кхм, да так, - кашлем скрыв смешок, ответил Ичиго. - Тогда, надеюсь, Шинджи угостит нас саке. - Хирако больше делать нечего, - фыркнул Куросаки, сложив руки на груди и спрятав их в широких рукавах косодэ, подозрительно покосился на веселящуюся девушку. - Не смотрите на меня так, тайчо, как на врага народа, да и косоглазие развиться может, - ехидно протянула Сорано, хлопнув ладонью со всей дури по спине Ичиго. - Так ты же мой личный враг, - кровожадно усмехнулся Ичиго, ему эти все тумаки и затрещины, что слону дробина. Девушка обиделась, и ударила, на сей раз, его по затылку, Ичиго снова только усмехнулся. Вдруг прямо из ворот пятого отряда, спиной вперед вылетел Хирако, за ним бежала что-то гневно кричавшая Хиори. Шинджи, приземлившись, держался за лицо, как обычно прикрывая разбитый нос. Хиори подбежала к нему, и взяв капитана за грудки принялась его трясти. - Хирако-тайчо! – спасла положение Сорано, закричав и кинувшись к Хирако. Шинджи и Хиори вместе повернулись в сторону девушки. Саругаки-фукутайчо отпустила ворот косодэ гобантай-тайчо, и спокойно выпрямилась. - Привет, Хиори-тян! А где Айзен-кун? И мы пришли знакомиться с вашим новым третьим офицером, говорят он такой еще малыш. Обожаю детей, - со скоростью пулеметной очереди выдала беловолосая девушка. - А зачем тебе Гин-кун? – спросил выглянувший из створки ворот Айзен, поправив очки. - Как зачем? Познакомиться хочу, - всплеснула руками Хитсугая. - Хорошо-хорошо, проходите, - Соске нацепил слащавую улыбочку и посторонился, освобождая проход. Хирако подозрительно посмотрел на своего лейтенанта, но скорчив зверскую рожу, промолчал. Длинноволосый блондин поднялся на ноги и, отряхнув одежду, направился в свой отряд. - Тайчо, не спите! Идите за нами, - крикнула Сорано, оборачиваясь. - Не умеешь ты общаться с подчиненными, - хмыкнула Хиори, посмотрев на рыжика. - Если я буду общаться с ними, как ты, то у меня от отряда ничего не останется, - пожал плечами Ичиго, пропуская Хиори вперед, зашел сам, и захлопнул створки ворот. Последние зашедшие потеряли свои челюсти на земле, увидив, что Сорано уже тискает маленького Гина. Лисеныш был совершенно не против. - Сорано, отпусти ребенка, задушишь же, - только и смог сказать Ичиго, даже чуть-чуть пожалев Гина. Другая же сторона его души пакостно захихикала, кажется, Хичиго тоже будет в восторге, задуши все же Хитсугая Ичимару. - Тайчо, ну вы только посмотрите какой он лапочка. А ведь уже третий офицер! Умничка, - ворковала над среброволосым Сорано, чмокнув Гина в щеку. Ичимару улыбнулся, и весь его вид был каким-то уж очень довольным. Девушка снова обняла его, прижав к своей груди. Мужской части зрителей этого знакомства показалось, что Гин не прочь тоже потискать девушку, в определенных местах. Такой маленький, а все туда же. - Будешь у меня младшим братиком! – воскликнула Сорано, - а что? Мы же похожи. Правда, тайчо? Девушка снова поцеловала Гина, уже в другую щеку, тот щурился и улыбался, тихо млея от таких нежностей. Сорано так понравилась умильная мордочка Ичимару, что она еще раз решила его поцеловать, но тот ловко перенял инициативу, чмокнув девушку в щеку. Хитсугая просто взвизгнула от счастья, и, подхватив мальца на руки, подошла к своему капитану. А тот уже хотел свернуть шею мелкому кицуне. - Тайчо, а давай, он у нас будет жить! – сказала она рыжику, все еще раз уронили свои челюсти. Ичиго нервно усмехнулся. - Тебе дай волю, ты мне из отряда детский сад устроишь. - А что такого? Ты же милашек Бьякую и Кайена учишь, их тоже можно пригласить, - ответила Сорано, - а у меня будет Гин. Присутствующие начали тихо посмеиваться. - О да. Ты еще предложи Йороуичи стать им тетей, а ты будешь им матерью. Хирако услышав такое, чуть не захлебнулся смехом, но усердно закивал головой, хотел бы он на этот цирк, то есть детский сад, посмотреть. - Хиори-тян на вас не хватает, тайчо, - надулась Сорано, показав ему язык. Хиори полностью ее поддержала, отвесив подзатыльник Шинджи. - Ай, а причем тут я? - Идем, Гин-тян, будешь жить у меня в комнате. Ичимару радостно прищурился и растянул губы в улыбке, чем очень стал похож на свою взрослую версию. Уверено обнял девушку за шею, и показал язык Ичиго. Сорано, с Гином на руках, направилась к выходу. - Куросаки-тайчо, похоже, у вас из-под носа уводят девушку, - протянул Киораку-тайчо, давно прилегший на заборе отдохнуть, ну, и посмотреть на развернувшийся спектакль. - Спасибо за предупреждение, - серьезно кивнул Ичиго, вздохнул и направился вслед за Хитсугаей, - возможно, мы еще вернем вам Ичимару. - Возможно? – у Айзена аж лицо вытянулось. - Ну, Айзен-фукутайчо, если получится их разъединить, то обязательно вернем. - Ичиго, смотри, уведет он ее у тебя, - ухмыльнулся Хирако. Куросаки в ответ тоже ухмыльнулся, и с места исчез в сюмпо, подняв за собой небольшое облачко пыли. А в отряде надо изредка уборку делать, Хирако-тайчо. *** Прошел месяц. За это время Ичимару постоянно крутился в расположении десятого отряда, и рыжий Ичиго, и Сорано ему понравились. Они не требовали от него какой-то хитрости, и кинжала в спину. Сам-то Гин считал себя если не злодеем, то подколодной змеей. Это его самое больное место. Все ждут, и ждали, от него каких-то гадостей, и в мире Живых тоже. Умерев, и попав в Руконгай, он увидел тоже самое отношение к себе, хотя был очень добрым мальчиком, пришлось надевать маску хитреца. Но у него появилась подруга, рыженькая и смешная Рангику, его маленькое солнышко и просто лучик света. Он ее очень любит, и ради нее пойдет на все. Поэтому когда Айзен-фукутайчо предложил стать шинигами Гин не отказался, да еще потом оказалось, что Айзен переворот готовит. Но Ичимару был готов и на это, лишь бы Соске не тронул Мацумото. А еще ему было забавно наблюдать, что Ичиго и Сорано явно любят друг друга, это очевидно всем, кроме их самих. Пару раз Гин их заставал в интересных положениях, но не выдавал своего присутствия, и только хитро щурился. За спинами двух влюбленных уже давно была создана коалиция сватов и свах. В нее входили Йороуичи, Урахара, Хирако, Кенсей, Бьякуя, Кайен, Лиза-тян со своим капитаном, и вот теперь присоединился Гин. Вся эта толпа строила планы на парочку, и разрабатывали стратегии, как же их свести, и заставить признаться друг другу. План придумала Йороуичи, и рассказала его только Урахаре. Тот, недавно посещавший Генсей и купив себе там веер, прятал теперь улыбку за него. Шихоин-тайчо вызвала Куросаки-тайчо на совместную тренировку. А ему, втихомолку, предложила спор, чей отряд больше шинигами из другого отправит на больничные койки. - Я тебе Зараки что ли? – спросил Ичиго, на такое предложение. - Испугался? – Йороуичи провоцирующе ухмыльнулась. - На слабо берешь, кошка, идет, - рыкнул рыжий тайчо и ушел в сюмпо. На следующий день состоялась тренировка. Бойцам онмицукидо было запрещено использовать все свои навыки быстрого убийства, чтобы хоть как-то сражаться наравне. К сожалению, пока Ичиго был на грунте, его отряд отбился от рук и обленился, Комамура честно старался гонять рядовых и офицеров, но без жесткой руки Куросаки это было довольно бесполезно. Сейчас же рыжик раздраженно хмурился, смотря, как второй отряд легко калечит его людей. Медики четвертого привычно уносили шинигами с поля боя, пусть это даже простая тренировка, и в основном рядовых десятого. Вот офицеры держались более достойно, и уложили своих противников. Но Куросаки заметно проигрывал Йороуичи, на что та, только довольно смеялась. - Ты проиграл, ягодка-чан, - ухмыльнулась женщина-кошка, и, засмеявшись, скрылась в сюмпо, оставив Ичиго скрипеть от досады зубами. Кажется, для десятого отряда начнутся тяжелые трудовые будни. Куросаки плюнул себе под ноги, и тоже скрылся в сюмпо. Хитсугая в этом не участвовала, потому что куда-то слиняла, снова услышав это жуткое слово «тренировка». Но Ичиго даже сердиться на нее нормально не мог. Куросаки-тайчо вернулся в расположение отряда, и засел за бумажки, накапливающиеся в геометрической прогрессии на столе. Вечером, на окно запрыгнула черная кошка, тут же обернувшись женщиной, Ичиго не оборачиваясь, достал тонкое одеяло, на случай сна в кабинете, и кинул его Шихоин, чтобы не смущала тут никого своими оголенными прелестями. - Спасибо, ягодка-чан, - сказала она, заматываясь в ткань. - И что ты хочешь за проигрыш? – спокойно спросил Ичиго, наконец, обернувшись, и хмуро посмотрев на тайчо второго отряда. Женщина спрыгнула с подоконника, и покачивая крутыми бедрами подошла к рыжему мужчине, и шепнула что-то ему на ухо. - Ты с ума сошла? – отшатнулся от нее Ичиго, схватившись за свою рыжую шевелюру. - Что тебе не нравится, Ичиго? – ухмыльнулась Йороуичи, - ты проиграл, и должен мне желание. Я его озвучила. - Да она же меня убьет! – рыжий еще сильней вцепился в свои волосы. - Да все в порядке, - беззаботно помахала женщина изящной загорелой ручкой. - Я отыграюсь, учти это, - ухмыльнулся Куросаки, и покинул кабинет. Шихоин-тайчо ухмыльнулась и снова превратилась в кошку, запрыгнув на окно, растаяла в вечернем полумраке. Сорано, благополучно избежав тренировки, гуляла по всему Сейретею. Была в пятом отряде, снова пообщалась с Гином и Хирако-тайчо, забежала к Урахаре, больно любопытно женщине было, чем занимается их недавно основанное Бюро, поболтала там и с капитаном, и с лейтенантом. И сейчас она шла в направлении парка Сейретея с красивым прудом, и стройными сакурами вокруг него. Это место было очень популярным у шинигами, здесь часто гуляло очень много народу. Девушка, прогуливаясь между деревьев, заметила Ичиго, и хотела уже, крикнув что-нибудь, с разбегу повиснуть на его шее. Но заметила, что он не один и остановилась. Ичиго о чем-то разговаривал с лейтенантом второго отряда, миниатюрная девушка спокойно отвечала, хотя обычно была резка со всеми, кроме Йороуичи. Она даже мягко улыбалась, так, что в душу Сорано заползло неприятное чувство. Вдруг Ичиго резко сблизился с черноволосой девушкой и коротко ее поцеловал, сердце Сорано ухнуло вниз, пропустив несколько ударов, а в душе то самое чувство разорвалось словно бомба, ужалив осколками тут же неприятно заколовшие части всего тела. Невольная наблюдательница отошла тихо на пару шагов, пока не скрылись из ее вида эти двое, резко развернулась и побежала подальше от этого места, и от себя. Сой Фонг замерла на секунду, но глаза тут же сверкнули бешенством, и без того взрывной характер взорвался негодованием. - Что ты творишь, сволочь? – девушка принялась лупить Куросаки и руками, и ногами, совсем забыв, что перед ней капитан, шинигами выше рангом, и что за это, могут Сой Фонг и звания лишить, и хорошо, если не отправят в «отставку». - Успокойся, Сой Фонг, - с дерева спрыгнула Йороуичи, и мягко обхватила плечи подчиненной. - Йороуичи-сама, - воинственный настрой девушки сразу же пропал. - Я отомщу, - бросил Ичиго, быстро покидая место действия, бросив на нибантай-тайчо злой взгляд. Этот вынужденный поцелуй оставил неприятный осадок на душе, хотелось вымыть губы с мылом, рыжик принялся яростно тереть их, стараясь, чтобы они забыли прикосновения совершенно чужих губ. Это совершенно отличалось от тех поцелуев с Сорано. Ичиго резко остановился. Что такое любовь между мужчиной и женщиной, он знал смутно, он ни с кем не встречался. А папаша видно считал, что сынок еще слишком мал для подобных разговоров. Но на уровне инстинктов, слушая сердце, Куросаки понимал, что влюблен. Это чувство совершенно отличается от того, что он ощущал ко всем своим знакомым девушкам, женщинам, девочкам. За сестер, Тацки, Рукию, Орихиме, да даже за Йороуичи, он порвал бы голыми руками обидчика. Это уже доказано, поражением сильнейших пустых, Секста и Кватро Эспады, Арранкаров. И ко всем этим девушкам он относится, так же как к сестрам. С Сорано же все иначе. К этой девушке хочется относиться нежно и мягко, хотя иногда ее поведение оставляет желать лучшего. При виде девушки он радуется, а сердце начинает биться быстрей. Что же раньше он этого не заметил? Хотя, Ичиго мало задумывался о своих чувствах, ощущениях. Захотел, сделал, а чем это обусловлено, ему было все равно. Чтож, значит и его сердце посетила любовь. Ичиго мечтательно улыбнулся и отправился искать свою блудную возлюбленную, смывшуюся из бараков отрядов еще с утра. Сорано сидела в своей комнате, и читала какую-то книгу. Но это была лишь видимость, сколько девушка не пыталась отвлечься от мрачных мыслей, у нее это не получалось. Перед глазами все время проносилась картина, как тайчо целует эту девчонку, и тогда Сорано страстно хотела врезать пяткой в нос этому кобелю, как Хиори обычно бьет Хирако. Открылась дверь, и в проем просунулась рыжая растрепанная макушка капитана отряда. Он увидел девушку, и улыбнулся, прошел внутрь и осторожно прикрыл дверь. Сорано не показала с виду никаких признаков, что заметила тайчо, и что на него она очень зла, и продолжила скользить бессмысленным взглядом по строчкам текста книги, не видя их. Ичиго заметил странную реакцию, и опустился на колени перед девушкой. - Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, стараясь поймать ускользающий взгляд девушки. - Да ничего, - Сорано пожала плечами, и продолжила смотреть в книгу. - Сорано… - тихо позвал Ичиго, и что-то в его голосе заставило девушку все же взглянуть на него. Его выражение лица как-то изменилось, в глазах горела некая решимость, но вдруг взгляд поменялся, в них разгорелась нежность. Мужчина по виду, но парень в душе, наклонился к девушке, и обняв ее за талию, ткнулся лбом в ее живот. Сорано хотела возмутиться, но не смогла выдавить из себя и звука, настолько ее поразил этот полный нежности взгляд. - Я люблю тебя, - тихо сказал Ичиго, тесней прижимаясь к девушке. С минуту она пыталась понять о чем он говорит, и поняв, в ней поднялось возмущение, сжигающее все на своем пути. Она оттолкнула Куросаки от себя, и вскочила с пола. - Любишь? Любишь?! – прошипела Сорано, смотря на серьезно кивнувшего рыжеволосого, так и не вставшего с колен. - Незаметно! – фыркнула девушка, - так ты меня любишь, целуясь с Сой Фонг? Вот иди и признавайся ей в любви. - Ты видела? – довольно спокойно спросил Ичиго, поднимаясь колен, и взглянув ей прямо в глаза, и даже глубже, прямо в душу. - И это все что ты скажешь в оправдание? – фыркнула уязвленная Хитсугая. - Нет. Та тренировка, была спором между мной и Йороуичи, я проиграл, и это было ее желание, - спокойно сказал Куросаки. - Что? – Сорано нахмурилась, размахнулась и влепила тайчо пощечину. Ичиго не дернулся с места, не накричал, не ударил в ответ, или как любят делать в романах – остудить воинственный настрой дамы поцелуем. Он нахмурился, и серьезно посмотрел на девушку. - А потом я понял, что давно в тебя влюбился. Я люблю тебя, моя фурия, - к концу фразы брови расправились, а на губы наползла нежная улыбка. Он сделал шаг, разделяющий их, и крепко обнял Сорано за талию, прижимая девушку к себе. - Люблю я тебя, глупая, только тебя, - прошептал он ей куда-то в район шеи, сжимая кольцо рук еще тесней. Сорано не хотела верить, злость не прошла. Не злость, а жгучая ревность. Но под нежной напористостью и крепкими объятиями она сдалась. Руки девушки мягко скользнули на широкие плечи, робко обняв Ичиго в ответ. Он чуть отодвинулся, и поцеловал ее губы, просяще, нежно, мягко, любяще. Их поцелуи были разные, но этот Сорано, сочла, наверное, самым лучшим. Пожар в ее груди потух, зажигая совсем другой огонь. Огонь страсти и желания. Ичиго мягко потянул Сорано на себя, опускаясь на пол. Девушка не сопротивлялась, и спокойно уселась сверху на своего капитана. Ичиго расцепил руки, и пробежался правой по спине девушки, опустившись обратно на талию, а второй провел от щеки, до завязанного пояса формы. Девушка ответила тем же, продолжила исследования тела тайчо, так резко оборванные в прошлый раз. Ичиго совсем лег на спину, предоставляя полный доступ к телу шаловливым ручкам Сорано. Девушка не стала сидеть, сложа руки, и с радостью продолжила. Куросаки опустил свои руки на ее бедра, настойчиво их оглаживая, и просто мечтая провести также по оголенной коже. А Сорано уже почти оголила торс капитана, она, то проводила кончиками пальцев по его грудной клетке, то целовала шею. Ичиго не выдержал, и крепко обхватив ее, перекатился, подмяв девушку под себя. Улыбнулся, и склонился к губам, приникая к ним в долгом, тягучем, поцелуе, руками ненавязчиво освобождая ее от одежды. Сорано выгнулась, и задела оголенным, напряженным, соском, горячей груди Ичиго. Оба резко выдохнули, по их спинам пробежался приятный холодок. Куросаки принялся целовать девушку в шею, спускаясь ниже, и несильно укусил ее за сосок. Сорано тихо простонала, и снова подалась вперед, прося продолжения ласки. Ичиго, левой рукой, обхватил ее вторую грудь, снова вызывая у девушки стон. Она лихорадочно принялась вытаскивать из оби косодэ, едва не порвала их, Ичиго же только улыбнулся и отстранился. Вечерний сумрак и светившая в окно Луна представили ему… богиню… девушка в мягком, слегка призрачном, свете, смотрящая на него так просяще, с оголенной грудью, растрепанными белыми длинными волосами, в беспорядке разметавшихся по татами, действительно, казалась богиней. Парень скинул с себя верхнюю одежду, и снова склонился к девушке, зубами развязывая оби и снимая с нее хакама. Осторожно размотал фундоши, и снова отклонившись назад, принялся любоваться полной наготой Сорано. Она мило покраснела, и прикрылась руками под жадным взглядом Ичиго. Ему это не понравилось, и он чуть нахмурившись, склонился обратно, мягко убирая руки, и выцеловывая неведомые узоры на ее коже, спускаясь все ниже. Чуть угасшее было желание, перебитое стыдливостью, разгорелось с новой силой, и девушке не понравилось, что она одна тут полностью раздета. Сорано потянулась к поясу хакама, намекая, что пора от них избавится. Ичиго ее понял, и быстро снял и штаны, и фундоши. Теперь им любовалась Сорано. Красивое тело, подсвечивалось Луной со спины, вырисовывая абрис напряженных мышц, и слегка освещая горящие страстью и желанием карие глаза тайчо. Он снова навис над девушкой, возвращаясь к ее губам, снова приникая к ним в поцелуе, но уже полным страсти, ему вторила Сорано, яростно отвечая на заданный темп. Их языки сплетались в бесконечном танце влюбленных сердец, создавая неповторимую музыку, звучавшую только для них двоих. Сорано закинула ноги на спину Ичиго, сжимая его бока бедрами, старалась прижаться к нему еще ближе. Он, в ответ, только протяжно застонал, девушка над ним будто издевалась. Ичиго осторожно двинул бедрами, устроился поудобней, и начал медленно входить. Сорано прогнулась в спине, и задержала дыхание, это было невообразимо приятно, но она же слышала, что должно быть больно. Вот и ждала эту боль, и дождалась, Ичиго почувствовав упругую преграду, чуть остановился, а затем резким движением двинулся вперед, Сорано вцепилась в его плечи, и укусила за плечо, стараясь подавить крик. Мужчина остановился, и принялся мягко целовать девушку в висок, она разжала зубы, и подняла к Ичиго свое лицо, который с готовностью принялся покрывать поцелуями щеки, нос, зажмуренные глаза девушки, слизывал кончиком языка невольные слезы, и очень старался ее успокоить. Сорано поняла, что боль чуть поутихла, и сама, в приступе любопытства, двинула бедрами, Ичиго расценил это как разрешение действовать дальше, и медленно двинулся вперед, до самого конца. Остановился, прижался к девушке, снова поцеловал в губы, и медленно начал выходить. Постепенно темп наращивался, и теперь Сорано тихо постанывала, стараясь не делать этого слишком громко, нечего всему отряду знать, чем она тут занимается. Ичиго тоже старался не стонать в голос, хотя очень хотелось зарычать по-звериному, и развить просто умопомрачительную скорость, но Сорано явно будет больно, и он себя изо всех сил сдерживал. Но скорость все равно увеличивалась, девушка стонала сильнее, ее просто разрывали противоречивые чувства, ей было настолько приятно, что даже невыносимо больно, а Ичиго еще, как специально, подгадывает желания ее тела, и двигается именно так, как ему, телу, очень хочется. Пик, и Сорано содрогнулась от серии резких, почти грубых толчков, и низкого рычания Ичиго, отдававшегося волной по телу девушки, тоже не сдержавшей громкого стона. Сколько девушка пролежала без движения, она не знает, Ичиго осторожно и мягко целовал ее губы и щеки, успокаивая, прося прощение за боль. Сорано, наконец, ответила, проведя по его спине рукой и зарываясь в чуть влажные волосы. Ичиго перекатился на спину, придержав за спину девушку, посадил ее на себя сверху, чтобы не давить на нее тяжестью своего тела. Сорано слегка улыбнулась, и сама уже поцеловала своего возлюбленного, благодаря, за эти открытые ей теперь приятные ощущения. Легкие ласки, мимолетные поцелуи действовали успокаивающе, и оба одновременно уснули, полностью вымотанные первой ночью своей любви. Через какое-то время Ичиго проснулся, и перенес Сорано на расстеленный футон, улегся сам, и, накрыв их обоим одеялом, обнял девушку поперек живота, прижался к ее спине, и снова провалился в сон.