Что? Говорите я в прошлом?

Утром Сорано проснулась одна, и сладко потянулась. Мышцы отозвались тупой болью, и девушка, хотя уже женщина, поморщилась, и осторожно села на своей постели. Кстати, она не помнила, когда успела расстелить футон и тем более улечься на него. Чтож же вчера произошло? Ах да, хорошее настроение, ревность, поцелуй Ичиго с Сой Фонг, ну, вот опять ревность забурлила в душе, а дальше… Вспомнились ласковые, уверенные руки тайчо, его поцелуи, признания, и щеки девушки вспыхнули, сердце затопила нежность и безграничная любовь. Но обведя осмысленным взглядом комнату, сердце Сорано ухнуло куда-то вниз. Ичиго и след простыл, неужели, все те слова, что он говорил ей вчера, были ложью? У нее тут же испортилось настроение, и с трудом поднявшись на ноги, она быстро накинула на себя юкату, и, пройдя за ширму, приняла ванну. Вода была холодная, но что это такое для шинигами с ледяным занпакто? Сорано даже не обратила внимания, наоборот, холодная вода помогла, сняла хоть чуть-чуть боли в мышцах. Девушка медленно оделась в новую форму, старую надо срочно стирать. Послышались шаги, а затем звук раздвигаемых седзи, Сорано выглянула из-за ширмы, и очень удивилась, что это был Ичиго. Она думала он сбежал еще ночью. - Доброе утро, - улыбнулся рыжик, и задвинул седзи ногой, потому что руки были заняты переносным столиком, заставленным едой, - я принес тебе завтрак. Сорано не хотела улыбаться, но глупая, по ее мнению, улыбка все равно появилась. Девушка вышла совсем из-за ширмы, и села рядом с футоном, мужчина подошел и поставил перед ней столик. Сорано тут же принялась уплетать свой завтрак, а Ичиго сидел и смотрел на нее, любовался, с мягкой улыбкой на губах. - Спасибо, - снова улыбнулась Сорано, допивая свой чай. Ичиго поднялся и подал своей девушке руку, она с благодарностью ее приняла, и, поднявшись на ноги, оказалась в объятиях рыжего. - Разве так благодарят? – ухмыльнулся Ичиго. Сорано закатила глаза, и осторожно чмокнула его в щеку. - И все? – состроил расстроенную мину Ичиго. Девушка чмокнула в другую щеку, озорно улыбнулась и выкрутилась из объятий, быстро выбежала из комнаты. - Стой! – услышала она, и поднажала, пришлось использовать сюмпо, чтобы оторваться от погони. Оторвалась, ничего не скажешь, из огня да в полымя. Убежала от Ичиго, попала на тренировку. Десятый отряд в шоке смотрел на редкую гостью утренних тренировок, Хитсугаю Сорано, с еще большим шоком они заметил догнавшего ее капитана, тут же по старинке закинувший девушку на плечо. - Тайчо? – осторожно поинтересовался Саджин, подходя к парочке. Ни капитана, ни третьего офицера все утро было не слышно, ни видно, и чем они занимались никто, естественно, не знал. - Простите, семейные ссоры, - хмуро улыбнулся Куросаки, как умеет только он, и исчез в сюмпо, подняв небольшое облачко пыли. После такого заявления слухи не могли не поползти, и естественно, новость, что тайчо десятого встречается со своим третьим офицером, быстро расползлась по Готей-13. К обеду уже все шинигами слышали новую сплетню, а сами влюбленные куда-то исчезли. Что удивительно, Ичиго и Сорано не были вместе. Куросаки, уйдя подальше от любопытных взглядов своего отряда, просто прижал Сорано к стене, и принялся выторговывать благодарность за завтрак. Вдоволь нацеловавшись, он вдруг куда-то испарился, оставив Сорано приходить в себя. Девушка же заволновалась, не может у нее быть все настолько замечательно. Этот странный побег Ичиго, да еще и в голове набатом звучал голос капитана Отряда Зеро, предупреждавший ее ни в кого не влюбляться. Когда она закончит следить за Куросаки, то снова же вернется в Королевскую Стражу, а в Готее про нее все забудут, включая рыжего шинигами из будущего. И что ей теперь делать? В сердце уже расцвела любовь, и противостоять ей очень сложно, да и жутко больно. И Сорано совершенно не хотела, чтобы обозлившийся на нее Ичиго стал встречаться с кем-нибудь другим. Хитсугая совсем запуталась, и не знала, что же ей делать. - Привет, сестренка, - на черепице заборчика сидел Гин, и состроив забавную рожицу, смотрел вниз на девушку. - Гин! – воскликнула Сорано, подпрыгивая на черепицу, и буквально задушив в объятиях мальчишку. - Что случилось? – спросил удивленный Ичимару, никогда еще эта женщина не обнимала его так, будто утопающий, ухватившийся за соломинку. - Я запуталась, Гин, - с тяжелым вздохом ответила Сорано. - В чем? – спросил мальчик. - В себе. - Влюбилась, - Ичимару не спрашивал, а утверждал, Сорано что-нибудь заподозрила бы, не будь она так погружена в свои переживания. - Тут я тебе не помощник, - развел руками среброволосый лисенок. - Да я у тебя совета и не просила, - ответила с улыбкой чуть повеселевшая девушка. - Пойдем, - Гин поднялся на ноги, и потянул свою «сестренку» за руку. Два третьих офицера неслись куда-то в сюмпо. Гин указал направление, а Сорано переносила его вместе с собой. Наконец, они выбрались на маленькую полянку возле тихой речки, больше похожей на ручеек. - И что это за место? – спросила Хитсугая, присев на корточки, принялась снимать обувь. - Когда мне бывало грустно, я часто сбегал от Рангику и приходил сюда. - Рангику? – Ичимару впервые назвал это имя, - твоя девушка? Гин покраснел и отвел взгляд. - Значит, девушка, - засмеялась Сорано, Гин же еще больше покраснел. - Не девушка, - только и сказал он. - Значит, возлюбленная. Теперь среброволосый коротко кивнул, тоже скидывая варадзи и таби, опустил ступни в речку. В Обществе Душ было значительно теплей, погода здесь в основном была теплой, и снег довольно редкое явление, если это не чей-нибудь занпакто. Поэтому вода в речке была довольно теплой, несмотря на зиму, и уж точно не ледяной, будь они в Генсее. Сорано присоединилась к своему юному другу, и опустила ноги в воду. - Расскажи, что тебя беспокоит. Может, я не пойму всего, но зато выслушаю, - тихо сказал Гин. Девушка благодарно улыбнулась, и начала свой рассказ. От Ичимару она не стала утаивать, кем является на самом деле, так что подросток с удивлением слушал, как ему показалось, невероятную, необыкновенную историю любви. Хотел бы чего-то подобного, но видя страдания и терзания Сорано, опасался повторения. Его же никто никогда не любил. Ни родители, ни потом опекун, ни одноклассники. У Гина первый друг появился только после смерти, Рангику, а вот теперь еще и Сорано, отнесшаяся почему-то к нему с огромной нежностью. Такое отношение очень сильно подкупало, и Гин действительно начал считать ее своей сестрой. И чтобы вырвать свою сестренку из лап меланхолии и тяжелых дум, Гин ногой поднял тучу брызг, облив водой Сорано. Девушка отфыркивалась, и убирала мокрые волосы с лица. - Ах ты, маленький вредитель! – воскликнула она, поднимаясь во весь рост, и принялась брызгать водой Гина. Тот с хохотом уворачивался от брызг, у него получилось, на лице Сорано расцвела улыбка, которая ей шла, гораздо больше, чем хмурые брови и серьезный взгляд. Так весь день они и просидели на берегу той речки, наигравшись, оба сняли верхнюю одежду оставшись только в белых косодэ, развесили на ветки мокрую одежду, и ожидая, когда она высохнет, болтали о разной ерунде. Ичимару помог Хитсугае забыть на какое-то время о своих проблемах, да и сама Сорано решила не терзать себя думами, а просто жить. Ведь ей так редко выпадал шанс вести нормальную загробную жизнь, хотя другой у нее и не было. Все, кто попадают в отряд Зеро, рождены в Обществе Душ, и никогда не были по-настоящему живы. - Где ты была? – первое, что услышала Сорано, войдя в свою комнату. Внутри на полу, сложив ноги по-турецки, сидел Ичиго, и хмуро взирал на девушку. - Гуляла, - ответила она, чуть пожав плечами, - ты тоже не сказал, куда ушел. Ичиго хмыкнул и поднялся с пола. - Я сюрприз готовлю, - ответил он, слегка улыбнувшись. - Вот как, - кивнула Сорано, сюрприз – это хорошо. Рыжий мужчина со звериной грацией подкрался к девушке, и мягко ее обнял. У Сорано все внутри сладко запело, как же ей нравиться, когда Ичиго вот такой нежный. И так ее целует, что хотелось наплевать на все законы, предостережения и запреты. - А я тебе и ужин принес,- промурлыкал Куросаки. - Ты меня закормишь, и я растолстею, - улыбнулась Сорано, носом проводя по шее Ичиго. - Не растолстеешь, - ответил он, тоже улыбаясь. Парочка принялась за ужин, болтая о всякой ерунде, и частенько прерываясь на нежности и ласки. А после еды было сладкое, Ичиго, уже успевший разложить футон, отнес на постель Сорано. Аккуратно уложил и принялся медленно и очень нежно целовать девушку. Она охотно отвечала, и все мысли уже давно ушли на второй план, на первый же план вышли только чувства и ощущения. Оба не знали, как жили раньше друг без друга, и вообще, обходились без такого интересного и приятного времяпровождения. Ненавязчивые поначалу ласки, становились все требовательней, настойчивей. Ичиго распалился, и тяжело дышал, но сдерживал порыв сделать все грубо и властно, он же не такой, и пусть инстинкт обладания помалкивает. Сорано тихо стонала под ласковыми руками и выгибалась навстречу. Вечер и часть ночи пролетели незаметно, и двое любовников обессиленные уснули со счастливыми улыбками на губах. Новое утро, и снова Сорано проснулась одна, и вернулись тяжелые думы. Завтрак уже стоял в комнате, да и само помещение выглядело убранным. Странно, Хитсугая не замечала, что Ичиго такой аккуратист, впрочем, она его недостаточно хорошо знает с домашней стороны. Девушка, как и вчера, приняла ванну и переоделась, а настроение было безнадежно испорчено, уж лучше бы тайчо был рядом с ней. Сорано вышла из комнаты и бараков, направляясь на полигон, где можно было бы найти Ичиго. Но там его не оказалось, и девушка, еще больше расстроившись, ушла. Она бродила по тихим улочкам, и встречались ей только рядовые, видимо у тайчо и фукутайчо очередная летучка. Зайдя в один из тупичков, где стояла скамейка и росло небольшое персиковое деревце, она присела на сидение, совсем погружаясь в свои невеселые мысли. Сорано уже поступает неправильно, давая шанс на развитие отношений. Надо было отшить еще позавчера Ичиго, но сама мысль об этом причиняет сильную боль сердцу. Почему она влюбилась именно в него? Других кандидатур не было? А душа знает ответ – не было. Ее редко кто воспринимает всерьез, смотря на маску легкомысленной веселой особы. Считают глупой и недалекой, что очень сильно обижает. А Ичиго с самого начала к ней так тепло отнесся, даже когда они ссорились он не переходил черты и не делал ей больно жестким словом. Наоборот, даже ссорясь, он ее поддерживал, давал силы не опускать руки и не плюнуть на свою жизнь. Вот как его не любить? Он защитит, поможет, спасет. И тем больнее будет Сорано, когда она вернется обратно в Измерение Короля. Радовало только то, что это случится еще нескоро, и наверное лучше было окунуться с головой в амурные чувства, чем совсем зачерстветь и стать сухарем. - Мы договорились? Ты приняла мои условия, и я их выполню, - послышался уже родной голос так рядом, за поворотом. - Конечно договорились, - Шихоин-тайчо, как всегда нагла и напориста. - Вот и хорошо, только знай, что мне это все равно не по душе, - ответил Куросаки. - Да без проблем, - хмыкнула Йороуичи, и послышался звук прыжка сюмпо. - Надоела, - чуть слышно буркнул Ичиго, выруливая из-за поворота, но никого не увидел. Странно, ему показалось, что Сорано где-то здесь. Он искал ее все утро, после того как провел тренировку и вернулся в комнату своей девушки, ее там не нашел. А тут Йороуичи его подловила, и напомнила, что он хотел отомстить, на что Ичиго с неохотой согласился и поставил условия спора. А Сорано, только услышав начало разговора, сразу подумала, что спорят они на нее. Они же уже один раз поспорили, и Ичиго пришлось целовать Сой Фонг. А если он наврал, и это не было спором? Сомнения принялись грызть и без того истерзанную переживаниями душу Хитсугаи. И она сбежала, стараясь, что бы разговаривающие не услышали ее ухода, а уж как реацу она спрятала, наверное, эта была лучшая попытка за всю ее жизнь шинигами. В общем, Сорано испугалась, что это могло быть про нее, и убежала, не хотела подтверждения догадки. - Что? Опять в Генсей? – возмутился Ичиго, когда его отловил джубантай-фукутайчо во время поисков опять сбежавшей Хитсугаи, - Почему мы? Нашел что спросить тайчо у фукутайчо, если капитан не знает, то лейтенант и подавно. - Зачем? Вопрос еще глупей, но что поделать, мысли рыжего шинигами были далеки от таких приземленных вещей, как служебные обязанности. Комамура только глаза закатил, что-то с тайчо творится странное, он хоть и раньше не сильно обращал внимание на отряд, едва появилась Хитсугая, а в последнее время вообще жуть. Совсем все дела повесил на него, Комамуру. Ичиго с досадой махнул рукой и ушел в сюмпо, что ему до очередной командировки на грунт, если он не может найти свою девушку. А Сорано уже одна пришла на вчера показанную речку. Только ей уже было не так весело, как с Гином, и ноги в воду она опускать не стала. Просто села на берег, и вперила стеклянный взгляд в водную гладь. Снова просидела до вечера, и медленно поплелась обратно в Готей. Она ожидала, что Ичиго, как и вчера, будет ждать ее в комнате, но его не было, что еще больше убедило Сорано, что это был всего лишь спор. В одиночестве она легла спать, и было так холодно, несмотря на довольно теплую ночь. Всего две проведенные не одной ночи, а она уже привыкла, что рядом есть этот не в меру серьезный рыжик. Вообще к его присутствию привыкла. Сорано не хотела плакать, но ничего не могла поделать с собой, и слезы ручьями потекли из глаз, и девушка уткнулась носом в подушку, стараясь заглушить рвущиеся рыдания наружу. Как же больно. *** Полтора месяца не было Ичиго в Обществе Душ, и Сорано совсем поникла. Да, она знала, что он был отправлен в Генсей. Интересно, что же произошло такого сверхъестественного, что послали туда одного из сильнейших капитанов? Девушка осунулась, и почти ни с кем не общалась, кроме разве что Гина. Мальчик оказался очень преданным, и как только появлялась свободная минутка, всегда старался провести ее с Сорано. Он пытался отвлечь ее от терзавших мыслей, и глупостей, что она уже успела надумать. Только это все было довольно бесполезно, потому что Сорано продолжала думать в одиночестве. Наконец, Ичиго вернулся. Вихрем пронесся от Сенкаймона, не обращая ни на что внимания, ворвался в свой кабинет и досадливо поморщился. Никого, кроме Комамуры, там не было. Теперь шинигами оббегал весь Сейретей, но так и не смог найти Сорано. Она же теперь почти всегда проводила свободное время у того тайного места Гина, чаще всего в сопровождении самого среброволосого кицуне. - Сорано! – воскликнул Куросаки, уже отчаявшись найти свою девушку, когда она сама вышла ему навстречу. - Ичи… - девушка не знала, радоваться ей или нет. Возникло настойчивое желание сбежать и подальше. Ичиго подбежал и попытался обнять Сорано, но она отстранилась, и хмуро посмотрев на рыжика, исчезла в сюмпо. Да, она ждала его, но встретив, да еще так неожиданно, просто растерялась и все же сбежала. Ичиго расстроился. Он сам на грунте постоянно думал о невеселых мыслях. Когда он один, в голову лезут воспоминания, растравливая душу и сердце. Да еще и в этот раз прибавились мысли о разлуке с Сорано. Поэтому Куросаки-тайчо тоже ушел, поднялся на холм Согиоку, забрался на деревянный брус, вертикально вбитый в землю. Весь оставшийся вечер и ночь он так и просидел на месте казни. - Скоро зацветет сакура, поэтому будет объявлена праздничная неделя, - строго сказал Ямамото, поджав и без того тонкие губы, не нравилась старику эта просочившаяся из Генсея традиция, а все Совет-46, который заскучал сидеть и ничего не делать. - Капитаны всех отрядов, их лейтенанты и офицеры с третьего по десятого включительно должны явиться на праздник. Форма одежды парадная, - вот еще одна заморочка Совета, чтоб им пусто было, - на сегодня это все, свободны. Капитаны очень удивленные объявлением, тут же принялись разговаривать, шутить и смеяться. А Ичиго понял, что это его шанс помириться с Сорано, и узнать, что это вообще было такое вчера вечером. И он очень сильно скучал, так что на огромной скорости сюмпо вернулся в свой отряд. Но Хитсугая уже куда-то ушла, и бедный Куросаки снова начал бегать по всему Сейретею в поисках беглянки.