Разбитые о скалы надежды/Hopes shattered on the rocks

      Молодая девушка, ещё подросток, утянутая в тугой корсет и облаченная в наряд оливкового цвета, шагала, громко цокая каблучками своих туфель по мраморному полу холла. Она сновала туда и обратно, от фортепьяно в одном углу до старинных немецких часов в другом, в ожидании кого-то. Сердце её трепыхалось во вздымающейся груди, к тому же корсет не давал вдохнуть, стиснув легкие в реберную клетку. Она на миг остановилась, чтобы перевести дух. В светлой комнате было пусто, только музыкальный инструмент и пара столиков с вазами и цветами в них, а у открытого окна располагалось одно единственное кресло. Белые шифоновые занавески развевались на ветру. Обладательница светлых, цвета речного песка, волос повернулась на звук в дверях. Встретив улыбкой парня с черными, как смоль, волосами, девушка поспешила к нему. — Здравствуйте, лейтенант Джонс, — мягко проговорила она, остановившись перед ним в полуметре, боясь преодолеть этот мнимый барьер. — Все ещё так официально, — улыбнулся парень, а скорее уже мужчина, которому скоро исполнится двадцать один год. Его волосы, подвязанные атласной голубой лентой, отливали при свете солнца в окно. — Я думал, мы уже преодолели это, Изи, — продолжил Киллиан Джонс. Изабель попыталась выдохнуть и подошла ближе. Она притянулась к нему всем телом и уткнулась лицом в его грудь. Почувствовав спазм в его груди от кашля, она отпрянула и с беспокойством осмотрела его лицо. — Все в порядке, всего лишь легкая простуда. — Легкая? Но тебе нельзя болеть, завтра вы на несколько месяцев уходите в море. Я не хочу, чтобы оттуда мне привезли больного жениха. Изабель подняла уголок губ в нежной усмешке и прикоснулась к его лицу, будто пытаясь запомнить все черты. Она провела тонкими пальцами по носу, губам, щекам и спустилась на шею. Тот перехватил её руку и девушка замерла. — Сам морской дьявол не знает, как я буду скучать по тебе, — он поцеловал кончики её пальцев, исподлобья рассматривая беспокойное лицо Изабель. — Все ещё думаешь, что твой отец, сам губернатор Корнэл разрешит мне жениться на тебе? Мне, простому лейтенанту, выходцу из совершенно бедной семьи. Да он скорее выдаст тебя за моего брата, тот хотя бы капитан. Я чудом заручился у губернатора доверием. А ещё этот… все забываю, как его зовут, кажется, Рональд Донохью. Он ведь тоже напрашивался к тебе в мужья, а? — посмеиваясь, спрашивал Киллиан. Он подхватил её за руку, и пара отошла от проема дверей в центр зала. — Не говори, пожалуйста, глупостей. Мой отец любит меня и сделает все, чтобы я была счастливой. А таковой я смогу стать только рядом с тобой, — девушка потянулась к волосам, поправив прическу. — Киллиан… — она запнулась и опустила голову. То ли тугой корсет, то ли жаркая погода вывели девушку из равновесия. Лейтенант ловко подхватил девушку и, когда та смогла устоять на ногах, повел её к креслу. Легкий ветерок играл её волосами, и девушке стало лучше от потока прохладного утреннего воздуха. Джонс сидел перед ней на полу на одном колене, трогая её лоб. Его хмурые брови выражали недоумение, видимо ему никогда не будет дано познать, какого девушке в корсете и фижмами под юбкой тяжелого платья. Теперь она могла продолжать говорить, выдыхая из себя слова. — Я не хочу, чтобы ты уезжал… это достаточно далеко и долго, кто знает, что может случиться… и ещё пираты. Я боюсь за тебя. — Не думай о плохом. К тому же, откажись я от этого плавания, то мне точно не видать твоей руки. Губернатор настоял, что нам нужны торговые связи с одним городом в Испании, и брат не мог ему отказать, а штурманом ввязал меня. Я поклялся в случае нападения защищать страну, а ты говоришь, что мне нельзя в плаванье… какой же тогда я гвардеец?! Он выпустил её руки из своих и поднялся. Задумавшись, он взглянул на вид из окна. Новые корабли приплыли, какие-то люди сновали то тут, то там, занося при этом продовольствия на палубы. Уже завтра в это время его здесь не будет, почти на полгода он уплывает из страны, уплывает от неё. Она ещё совсем ребенок, всего пятнадцать лет, но полюбила, из всей толпы полюбила именно его. И ещё даже не одарила его первым поцелуем. Он и не настаивал, он просто ждал для неё подходящего момента. Но как мог быть неподходящим тот момент, что они так надолго расстаются? И она была права, в море случается всякое, море забирает множество душ, и у него тоже были сомнения на тот счет, что он вернется невредимым. И что вообще вернется. Парень снова повернулся к возлюбленной и присел напротив неё. Он убрал волосы, которые от ветра прикрыли её совершенно чистое и невинное лицо. Изабель заволновалась под его взглядом. Так смотрел её отец на мать, когда та была ещё жива. Киллиан чуть приподнялся и обхватил её лицо обеими руками, немного притянув. Он сомневался, отвергнет ли она его или подастся в ответ на поцелуй. Изи закрыла глаза и подалась. — Лейтенант Джонс, — громкий знакомый до звона в ушах голос прервал их. Киллиан раздраженно обернулся, увидев в дверях брата, который с ехидной ухмылкой вертел на пальцах часы на цепочке, облокотившись о косяк. — Ну что ещё? — спросил Киллиан, моля взглядом, чтобы тот убрался. Изабель покраснела и спряталась за веером, делая вид, будто смотрит в окно. Вид и вправду был прекрасен, только не для неё. Соленое море, словно кандалы, уводили её любимого за тысячи миль. Парень поцеловал руку девушки, на что она ответила прощальным взглядом, и неохотно поплелся к Джонсу старшему. — Прости, но губернатор созывает команду на совет. Я бы и не посмел приближаться к брату, который был немного… занят, — усмехнулся он и стукнул раздраженного парня в плечо. — Лиам! — Джонс младший покачал головой, улыбаясь. Братья поплелись в сторону кабинета губернатора, попутно толкаясь, словно дети, и разговаривая об Изабель. — Скажи лучше спасибо, братец, что это был я, а не Грегори Корнэл. Он бы тебя по головке не погладил за то, что ты обжимаешься с его дочуркой, — съязвил Лиам. Киллиан замер у двери кабинета главы города. Лиам положил свою руку ему на плечо и добродушным взглядом успокоил. — Не переживай, буду ещё на вашей помолвке пить ром, как заядлый пират, — добавил Джонс, почесывая подбородок и глядя куда-то сквозь стену. Он отпустил брата и, расслабившись сам, повернул ручку тяжелой деревянной двери. За ней братьев Джонс ждали губернатор и несколько гвардейцев из команды корабля, носившего уже довольно известное имя «Веселый Роджер». Губернатор медленно расхаживал перед вставшими в колонну гвардейцами. Он что-то бурчал себе под нос, и только дверь отворилась, как тот оголил свои белоснежные зубы и взмахом руки указал вошедшим их место. Его напыщенности не было предела, а парик сполз на левый бок под своей тяжестью. Легко присев за свой стул, мужчина ещё некоторое время молчал. Тут же встал, оправил свое одеяние, и подошел к капитану. — Лиам… — начал он издалека. — Я говорил тебе, насколько важен для нас этот поход? — спросил он внезапно.  Губернатор Корнэл любил долгие разговоры, и его они ничуть не утомляли, зато другие почему-то постоянно зевали, как только Грегори заводил с ними диалог. А почему, сам он не мог понять. Он повернулся к окну, где виднелся закат и пристально смотрел на солнце, ожидая ответа. — Так точно, губернатор Корнэл, — ответил тот незамедлительно. — А я говорил… — он как-то странно причмокнул и устремил взгляд прямо в глаза Киллиану, и тут же, сощурив свои, отвернулся, — что, если вы не выполните с испанцами сделку, вы все будете наказаны? — смягчил он слово «повешены». — С моря слывет молва, что пираты снуют где-то близко, то есть поплывете вы практически нос к носу с ними. Эта банда уже не первый день расхищает и уничтожает корабли, не оставляя в живых ни единого моряка. Их судно неуловимо и оснащено награбленным лучшим оружием и пушками. И если я узнаю, что вы якшались с пиратами или вступили с ними в переговоры и войну, вместо поверенного вам задания, то не сносить вам головы. Это понятно? — Корнэл говорил спокойно, он всегда так говорил, что остальных пугало только больше. — Так точно, губернатор Корнэл, — попугаем повторил почему-то Киллиан. И губернатор резко обернулся на него. Хмыкнув, он закурил трубку. — Завтра на рассвете ещё встретимся на площади. А пока, все свободны… за исключением, вас, мистер Джонс, — сказал Корнэл, потупив взгляд в пол. Лиам двинулся в сторону командира, но тот остановил его рукой. — Киллиан, — уточнил он. Взгляд его прожигал, что-то недоброе он хотел сообщить. Не хватало ещё, чтобы тот узнал об их отношениях с Изабель. Но видимо, так оно и было. — Садитесь, — губернатор, топая своими башмаками, прошел за письменный стол и указал на место напротив. Он кисло улыбнулся и, прищурив один глаз, посмотрел на Киллиана, отодвинув руку с трубкой в сторону. Джонс не двинулся с места, он гордо встал у стула, задрав голову и смотря на Корнэла свысока, и положил руку на спинку. Под рукой оказалась мягкая дорогая бархатная ткань, обтянувшая не менее дорогое дерево. — Садись, тебе говорят, — прикрикнул мужчина, — не люблю, когда приходится подымать голову в поднебесье, — продолжил он спокойно, и Киллиан, не дрогнув, сел. Губернатор снова молчал, а Киллиан подавил желание закатить глаза от такой красноречивой беседы. — Вы хотели поговорить, — напомнил ему лейтенант. — Да, хотел, — томно отвечал собеседник, выпуская дым. У него делалось от чего-то веселое лицо, вероятно, он думал, что напугал Джонса, вот только тот сидел спокойно и ожидал, когда старик начнет вещать. — Моя дочь сказала мне, что любит тебя. Это так? — вот тут-то у Киллиана чуть не затряслись поджилки, он тихо кивнул. — И ты, верно, знаешь, что Рональд имеет на Изабель такие же виды, как и ты, — тот кивнул, чтобы быстрее закончить этот никуда не ведущий разговор. — И как ты думаешь, чье предложение руки и сердца я приму? — он уточнил себя, потому что в их семье, чтобы там не думала Изабель, она ничего не решала. Отец просто умел её убеждать, только вряд ли убедишь сердце, а не, как обычно, разум. Киллиан не мог больше кивать и должен был что-то ответить. — Полагаю, что Рональд для неё лучшая партия, чем я, — ответил Джонс, глубоко выдохнув и разочарованно поджав губы. Он не заметил, как все это время задерживал дыхание, изредка делая вдохи. — Умный мальчик вы, мистер Джонс. Но готовы ли вы взять с меня обещание, что, уладь вы все торговые отношения с нашими недругами Испанцами, и я приму Вас, как прекрасного жениха для моей дочери, Киллиан Джонс? — спросил тот, улыбаясь. Он поправил, наконец, парик и отложил трубку, выдохнув последний клуб дыма. Киллиан дернулся, и зрачки его расширились. Он сорвался со стула и резким движением встал. — Для меня было бы честью, командир, сделать это и без всякого обещания данного вами, но… так у меня не будет права на ошибку, и лишиться Изабель равно лишиться жизни, сэр, — ответил Джонс, слегка поклонившись. — Отличные слова, мой мальчик, одобряю. Сделка, скрепленная словами, мистер Джонс. Корнэлы всегда выполняют обещания. Можете идти, — он махнул рукой и склонился над какой-то картой, больше не смотря на Джонса, будто после его слов он по волшебству исчез. Киллиан выдал негромкое «благодарю» и вылетел из кабинета, как ошпаренный. За углом коридора его ожидал брат. Он резко остановил его, потянув к себе. — Что он хотел, Кил? Он узнал? — беспокойно заговорил Лиам, тряся брата за ворот. — Узнал… — сообщил парень, — но обещал принять мое предложение о замужестве, если наш поход закончится успешно, — Джонс положил руку на плечо брату. Тот проделал то же самое с другой стороны. — Тогда вперед, в морскую пучину, брат, — он оскалил свои зубы и захохотал. Затем оба поправили мундиры и вышли из-за угла, спокойно насвистывая какую-то мелодию марша.

***

      Солнце ещё не взошло, но Изабель уже встала с постели и надела простое платье, поверх накинув мантию с капюшоном. Никто не позволил бы ей выйти на площадь, тем более отец. Девушка открыла дверь из комнаты и оглянулась. Спали ещё даже служанки, путь был чист, и Изи направилась к лестнице. Спустившись по перилам, словно маленький сорванец, она выбежала через другую дверь, напротив парадного входа, и дворами прошла к площади. Девушка встала в каком-то незнакомом повороте, но лишь здесь её не было заметно, заслоняло дерево вишни. Изабель услышала громкий голос отца, который важно расхаживал напротив команды гвардейцев из двадцати человек. — … и наша страна полностью завоюет доверие у Испании, если вы проявите радушие. Надеюсь только, что и они выкажут свое гостеприимство. Искренне желаю вам удачи, и… — он прервался. Какой-то человек позвал его в сторону и тот, извинившись, отошел с ним, начав жестикулировать от злости. Гвардейцы стояли практически напротив того места, где пряталась девушка. Изи не знала, как подозвать Киллиана. Тогда она хорошенько осмотрелась и, подняв голову наверх, победно улыбнулась. Киллиан выслушивал речи губернатора уже больше получаса. Он стукнул рукой Лиама, и тот тихо усмехнулся, поняв его муки, ведь Лиам уже не первый год на службе, знает какого это, хоть и привык. Вдруг какой-то служащий в их доме выбежал из парадного входа и подозвал к себе Корнэла. Губернатор явно разозлился, когда его так прервали в разгар его речей, да и сам Джонс раздраженно хмыкнул, Бог знает, сколько ещё ему придется выслушивать. Но, если его все же отвлекли, значит было что-то действительно важное. Он расслабился, и тут ему в голову прилетело что-то мелкое, Киллиан не обернулся, но машинально рукой тронул затылок. Ничего, только мокрый след на волосах. Снова! А затем горсть каких-то косточек от ягод рассыпалась у его сапог. Киллиан тихо усмехнулся и закатил глаза. Обернувшись, он увидел лишь проем между каменных домов и дерево вишни. В тени кто-то стоял. Но парень прекрасно знал эту тонкую фигуру в черном одеянии. Спустя время, которое было потрачено на расхаживания и речи губернатора, Киллиан и Лиам оповестили команду, что у них осталось одно дельце перед отплытием. Лиам отправился с братом для прикрытия. А Изабель по-прежнему ждала под вишней. Киллиан тихо проскользнул вдоль стены и выскочил в проем, напугав девушку. Та не стесняясь, ударила парня по плечу и засмеялась. Когда ты в одежде служанки, а не в тугом платье, становится как-то легче не только физически, но и духовно. И не нужно строить из себя даму «голубых кровей». И дышать становится легче. Лиам остался на страже. А Киллиан медленно подошел к девушке и обнял её, будто в последний раз. Он уткнулся ей в макушку, сняв с головы капюшон, а Изи прижалась к его груди. Она поднялась на цыпочки и осторожно коснулась губами его шеи, запоминая запах. — Я люблю тебя, — шепнула она так, чтобы ветер не унес эти слова, и они были его личными и запомнились надолго. Киллиан ещё крепче прижал девушку и опустил голову, взяв её за подбородок. — Изи… — так же тихо ответил он, но следующие слова были бы уже лишними. Он притянул её к себе, и девушка не сопротивлялась. Джонс коснулся её губ и жадно впился в них своими. Первый поцелуй мог стать последним, но если бы он не состоялся, то это было бы большей ошибкой. Изабель подняла руки и запустила пальцы в его мягкие черные волосы, затянутые лентой. Она не хотела, чтобы это заканчивалось, зачем он это сделал? Теперь ей будет ещё больнее терпеть разлуку. Но она не винила его, она сама была не против. Девушка оторвалась первая, Киллиан потянулся к её устам, но остановился. Он хотел что-то сказать, только Изи остановила его губы рукой. — Тихо, ты уже все сказал, — она не заметила, как при поцелуе хлынули слезы. Только сейчас она почувствовала холод на щеках от ветра. Киллиан слабо улыбнулся и поцеловал её легко и непринужденно, оставив печать и обещание, что вернется. — Я обязательно вернусь, не бойся, Изи. Я вернусь к тебе.

***

      В течение трех месяцев Изабель каждую неделю получала известие, что с командой все в порядке, и они скоро смогут заключить с испанцами торговые отношения и расширить рынок Ямайки. В это прекрасное, но дождливое утро девушка наливала чай в кабинете губернатора, чтобы позавтракать с вечно занятым отцом. — Отец, отвлекитесь уже от этой карты и примите от меня угощение, — она укоризненно посмотрела на него, сидящего в своем кресле и курящего трубку, и уставила руки в бока. Корнэл поднял на неё взор, и тут же его хмурое, испещренное морщинами лицо преобразилось, и заиграла улыбка. — Конечно, милая, прости, — Корнэл отложил трубку и принял с подноса чашку чая с какими-то травами. Их спокойствие прервал крик человека в гостиной снизу. Звук становился всё ближе по мере приближения его источника к кабинету Корнэла. — Губернатор, губернатор! — кричал слуга. — Губернатор! — он распахнул дверь так, что она чуть не слетела с петель, не спросив разрешения, и направился с раскрытым письмом к старику Корнэлу. Изабель испугалась за него, ведь он мог получить выговор за свое невежество. Она прикрыла рот и усмехнулась. — Что за пожар, Лоренсо?! — спокойно спросил губернатор, немного рассердившись. Он отставил чашку и сложил руки. — Что там у тебя, слушаю. — Сэр. К-корабль «Веселый Роджер» видели сегодня ночью местные торговцы, когда те возвращались домой. Только… они не вернутся… ни один из них. Из-за ужасного шторма, корабль налетел на скалы и разлетелся, — сказал Лоренсо, отдышавшись. — Никто не выжил, сэр. Они искали, но не нашли даже тел. Все унесло море, — он осмотрел онемевшего губернатора и обернулся к Изабель. Девушка выронила чашку. И звук, который нарушил эту немую тишину, разнесся не от расколотой чашки. Мир Изи был изничтожен и разбит, а осколки его теперь унесло море.