Разбитые о скалы надежды/Hopes shattered on the rocks

Изабель в задумчивости стояла у борта корабля, тонкими кистями рук оперевшись о дерево. Её волосы отливали в закате медью, которая растекалась в воздухе вместе с колышущим ветром. Свободные рукава алой рубахи развевались, бились от ветра об её тело в такт парусам, которые уносили «Веселый Роджер» куда-то в Дельту реки, о которой ей проговорился Джек. Бель не знала, что могло им там понадобиться. Она не понимала и половину их путешествий. Остается только смиренно следовать вместе с пиратами туда, куда их потянет морское чутье. Девушка костяшками пальцев постучала о балку и вздохнула, понуро опустив голову к морю, простирающемуся далеко за линию горизонта. Она все никак не могла выбросить из головы ту ночь. С тех пор прошло два дня. Все это время она не встречалась с Киллианом, намеренно прячась от него то в каюте, то в кубрике. Теперь же она стояла у самого штурвала, совершенно не боясь, что Крюк появится здесь. По крайней мере, она знала, что ещё часа два его не увидит на палубе совсем. Он спал. Чутким пиратским сном... но спал. А она с той ночи так и не уснула, дремала лишь только в разных местах корабля, то у Люка, то у Брисби, с которым познакомилась, исследуя корабль, но о большем не могла и мечтать. Этот клубок мыслей, который она все туже заплетала, не давал ей покоя. Что-то сломало в ней «железную» леди, когда Киллиан отверг её, как ненужную вещь. Теперь она с точностью до секунды просчитала, как закончится её жизнь. Домой ей уже не вернуться, там ждет погибель, в принципе, аналогично, как и здесь. Ей оставалось лишь смиренно ждать, когда отец самовольно спасет её, быть может, тогда у неё останется шанс жить, сославшись на похищение. На самом деле же так и обстояли дела, если закрыть глаза на то, что она сама сбежала. А чего она ждала? Что он заберет её к себе на корабль, и они станут жить «долго и счастливо»? Глупо и безнадежно так думать, сказкам в этом пиратском мире никогда не было места. Она все пять лет отчаянно ждала и надеялась на возможность его спасения после шторма. Как оказалось, он и был жив, но так и не приплыл за ней. Его Изи была ему уже не нужна. От этой мысли Изабель захотелось забиться в угол и рыдать. Но она только прикрыла глаза, и несколько в кровь горячих и крупных слез упали на дерево борта, отправив свои брызги морю. Ей было мучительно больно, она взялась за край рубашки в районе сердца и потянула в сторону от себя, в надежде, что ей станет легче дышать, но это не помогало. Бель расстегнула спереди корсет, дернув за шнуровку, который на удивление быстро раскрылся, в отличие от её прежних. Корсет совершенно не давил, не удивительно, почему Изабель не почувствовала облегчение. Единственное, что могло ей сейчас помочь, это перестать сдерживать слезы. Перестать держать в глотке комок горечи, которые сдавливал где-то в области самой души и выворачивал её органы наизнанку. Бель все ещё любила его, так же страстно, как влюбляются впервые. Этот огонек, который почти погас за пять лет, вновь возгорелся ещё пущим пламенем. Девушка просто не понимала, куда деть эту «жару», что лизала её пламенем изнутри, разрывая все тело к чертям. Ад, говорите вы, это пекло. Настоящее пекло у безответной любви, столь долго ждущей своей кончины. Она издала безропотный всхлип и тут же утихла. Это было бессмысленным. Тем более, она знала, стоит ей выпустить из себя все, что накопилось, она не сможет остановиться и дойдет до крайности. Изабель снова вздохнула, наконец, спокойно набрав побольше воздуха в легкие. Девушка подняла свой корсет, который свалился с неё. Свободная рубаха сейчас висела на ней точно мешок или бесформенная сорочка чуть ниже бедер. — Что это ты на себя нацепила? Опять платье… да ещё какое отвратительное, — заговорил пьяный голос сзади. Изабель не успела затянуть корсет и, смяв его в руках, на каблуке сапога повернулась к Джеку. Она вскинула бровь и нацепила язвительную улыбочку. — Это всего лишь рубаха, Джек. Просто немного не по размеру, — она оттянула подол рубашки и отпустила, тот так же мешковато упал на бедро. — В вашей этой Тортуге девушкам выдают только наряды проституток, — Бель скривила лицо. — Благо, хоть это как-то подошло, — сама себе прошептала девушка. Она потерла руки о кожаные штаны, которые, она надеялась, не были сняты с убитого худощавого пирата. Затем завела за спину корсет и, обхватив им свою тонкую талию, начала шнуровать. Корсет, кстати говоря, отлично мог спрятать лишнюю ткань красной рубашки, из-под него выглядывала лишь её кромка. Изабель отдала немало монет Крюка на этот корсет, так как он прилагался вместе с откровенным платьем. Торговец ни в какую не хотел отдавать ей просто корсет, без наряда, но умение выдвинуть экономическую точку зрения, а то есть отдать ему больше денег за одну лишь деталь, чем за все платье, помогло его убедить. — А я уже было подумал, что ты снова хочешь стать бедовой дамой, — проговорил Воробей, прищурив глаза, чтобы хорошенько разглядеть Бель. Он сам сейчас стоял, а точнее, еле держался за штурвал, в одной некогда белой рубахе и бордовой бандане, (так как шляпу капитана по уговору на этом корабле нельзя было носить) держа в руке, пестрившей кольцами, новехонькую бутылку рома, которую Джек прихватил с собой из той ночлежки. — Стать кем? — не поняла Бель и скрестила руки на груди. — Дамой, попавшей в беду, — сказал чей-то голос, поднимавшийся к ним по лестнице. Изабель переглянула через плечо Воробья, к штурвалу поднимался капитан. На этот раз девушке некуда было скрыться от Киллиана, поэтому она просто постаралась не смотреть на него, делая вид, что увлечена разговором с Джеком. Краем глаза все же отметила, что все сегодня одеты налегке. Крюк был в черной простой рубахе, на шнуровке вверху, которые сейчас открывали его грудь, и в таких же черных штанах, как у Воробья. Волосы цвета вороного крыла трепал ветер, на стальном крюке играло солнце. Это только больше привлекло взгляд Бель к парню. — И, кстати, он прав насчет тебя. Если ты хочешь остаться на корабле, тебе стоит научиться, хотя бы отдаленно, владеть шпагой, знать основные приемы, дабы не попасть снова в беду, — Джонс закончил и протопал к штурвалу, немного левее развернув корабль, тем самым вынудив руку Джека дать ему же по челюсти. Он, пошатываясь, отошел в сторону к Изабель, сделав при этом ещё глоток. Девушка смотрела в спину Киллиану, ненавидя его за то, что он был прав, тем не менее. Она вырвала из рук Джека бутылку и тоже сделала большой глоток. Джек поднял руки кверху и осмотрел Бель как умалишённую, которая вознамерилась отобрать его пойло. Мужчина сделал тот же жест со своей стороны и вскоре ром оказался снова у него в руках. Изабель укоризненно посмотрела на него и поджала губы. — С чего ты взял, что я хочу остаться на корабле? — с тем же выражением лица обратилась она к Крюку. — Тогда мы оставим тебя в первом же порту! — рявкнул Джонс, чуть повернув голову, но, не взглянув на девушку. Она закатила глаза. Быть брошенной им дважды ей не хотелось вдвойне. Плюс, к тому же, приправленной отвержением её чувств. — Отлично… Тогда учить меня будет Джек, — вставила она свою лепту в условия Крюка. Киллиан теперь уже оставил штурвал и повернулся к ней, с неприкрытой усмешкой на губах. — Да он же еле на ногах… а где он? — спросил парень, переведя взгляд в то место, где ранее стоял Воробей. Изабель сморщила лоб и рывком ринулась к борту. Её глаза расширились, когда она увидела, как в воде барахталось тело Джека Воробья. — Джек! — заорала она. — Эй, человек за бортом! — Это мои слова, отойди. Человек за бортом. Шлюпку на воду! — вопил Джонс во все горло. Айнольд и Люк тут же оторвались от своих дел на палубе и начали спускать шлюпку, буквально сбросив её в море, умудрившись не перевернуть, оба по веревочной лестнице спустились на дно шлюпки и поплыли в сторону пьяного Воробья. Изабель спустилась со штурвальной вниз ко всем морякам и стала ждать, когда Джека начнут поднимать. Бель начала беспокоиться, ведь сама не так давно спрыгнула в воду, где ей трудно было совладать с ледяной водой и плыть, и это при том, что она была трезвая. Наконец, пираты втащили тело на палубу. И надо же, в руке его все так же была бутылка с ромом. Изабель усмехнулась про себя. Воробей был в порядке. Он встал, немного протрезвев от воды, и поднял вверх бутылку. — Все в порядке, ребята, не волнуйтесь… ром спасен! — заплетающимся языком возгласил пират, осмотрев склянку, где оставалось ещё, как минимум, половина алкоголя. Изабель рассмеялась, так звонко впервые за все то время, что она пребывала на «Веселом Роджере». Сейчас название корабля, как никогда кстати, напомнило о себе. Киллиан лишь улыбался, слегка прищурив глаза. Он оставался у штурвала, рассматривая смеющуюся Бель сверху вниз. Он не мог оторвать взгляда от этих изгибов её тела, ранее непроглядных под платьем благочестивой дамы. Её волосы, подверженные соленому воздуху, из прямых превратились в чуть волнистые. Она слепила ему глаза своей легкостью и невинной красотой. Ему нравился её смех, так давно он не слышал такой искренности, излучающейся из самых недр глубокой души. Бель подошла к Джеку и начала о чем-то просить. Джонс нахмурил брови. Она что и правда хотела заниматься фехтованием с Воробьем, а не с ним? У Джонса скулы свело от ревности. Он спустился на палубу, услышав отрывок разговора. — Я бы хотела перенять некоторые ну… ваши движения в бою. Вы же легенда! — говорила Изабель с распахнутыми глазами. Джек оперся о борт, а Бель поспешно потянула его за руку, немного на себя так, что он почти навалился на неё грудью. — Что за… — бубнил Джонс, вскипая. Ему были противны любые её прикосновения к другому мужчине, кроме него. Крюк понимал, что сам отверг девушку в ту ночь, но все равно не мог отпустить её от себя и отдать кому-либо другому. — Это ты меня ещё в настоящем побоище не видела, — улыбнулся Джек всем зубами, одни из которых были золотыми. Воробей был так близко, что она почти чувствовала его дыхание на себе, но не могла же она ему дать такое удовольствие, снова «спасти ром». Пришлось немного вывернуться от его руки, которая крепко стиснула левое плечо. — Хотя я косвенным образом полагаю, что все же смогу помочь тебе в таком незамысловатом деле, как научить тебя владеть шпагой на уровне девушки. — Мне на уровне пирата, пожалуйста, — кряхтя от его тяжелой руки, ответила Изабель. Киллиан поймал Джека за пояс и, отцепив девушку от Воробья, посадил его на пустую бочку, служившую стулом кому-то из матросов. Он испепеляюще посмотрел на Джека, дав понять, что лапать красавицу не посмеет никто на этом корабле. В том числе и он, как сам себе обещал. — Пирата, говоришь? — спросил Киллиан, обернувшись на девушку, что стояла теперь сама у борта. Бель вновь нахмурилась. — Именно… или тебе это не по силам, а? — парировала девушка, ехидно сжав губы. Она поймала его взгляд и тут же отвела глаза вниз, делая вид что поправляет рубашку, и без того отлично на ней сидевшую. — Мне то? — усмехнулся Киллиан, он словно хотел выплюнуть на неё все свои блестящие познания в фехтовании. — Я думаю, милая, что это тебе не по плечу будет справиться с моими уроками, — они оба стояли в одной и той же позе, скрестив руки, друг перед другом. — Вообще, мне все равно, Джонс, я не тебя об этом просила. И не называй меня милой! — девушка привстала с борта и сделала шаг вперед к Киллиану. В этот момент ей хотелось поскорее научиться владеть шпагой, чтобы при случае, ну, не заколоть, но сильно ранить его, точно. Так же сильно… как он ранил её сердце. — Я понял, понял… — выставил он руки вперед, в знак согласия. — Твое право. Как разбудишь его, — он кивнул на уже уснувшего Джека, прислонившегося к лестнице, восходящей к штурвалу, — скажешь мне, я посмотрю на этот цирк. — Огрызнулся Крюк и широким шагом побрел в каюту. Девушка закусила губу и, закатив глаза, пролепетала то, что вскоре в себе вновь возненавидит и будет страдать. Но она не могла просто так упустить шанс побыть с ним. Женщины! — Стой… — крикнула она. Джонс остановился и с заинтересованным лицом обернулся к ней. — Ладно. Научи меня. Джек проспится только завтра, а для меня, чем раньше, тем лучше... Пожалуйста, Килл, — для пущей убедительности добавила она, выдохнув. Крюк согласно кивнул. Он ухмыльнулся и медленно зашел ей за спину, не стирая эту язвительную улыбочку. Бель не успела ничего понять, как Джонс резко схватил её за руки и завел их за спину, цепко стиснув предплечья в своей ладони. — Кажется, маленькую Изи не учили, что нужно говорить волшебное слово, — прошептал он ей на ухо, от чего Бель кинуло в жар. От неожиданности у неё поплыло перед глазами, но она тут же поняла, что Джонс делает. Тогда Изабель со всей силой выдернула руки и неумело вытащила шпагу, что до этих пор покоилась у неё в поясе. Она отступила на шаг и развернулась к противнику. — Вырвалась хорошо, — похвалил он её. — Посмотрим какова ты в схватке, — в его руках тоже смиренно ждала своего боя шпага. — Теперь выпад, — он сделал шаг к ней, слегка присев на правую ногу. Бель осталась неподвижна, тогда Крюк шпагой хлестнул ей по левой ноге, чтобы та ушла назад. — Ай... — она потерла ногу, — ты совсем уже ума лишился? — заорала девушка от боли. Она осмотрела штанину, порезов не было, хотя больно было так, словно её только что отпороли плетью. — Послушай, а на что ты надеешься? Что пират подойдет к тебе и скажет: «Мисс, Вам нужно ногу немного переставить», а потом встанет в стойку и продолжит тебя поглаживать шпагой по безопасным местам, — Киллиан был серьезен с ней, а она, вдруг, расхохоталась, наклонившись вперед. — Хорошо, прости, — она прочистила горло и встала, как тот попросил. Правая нога, подобна его, левая назад. Теперь оружие включилось в действие. Последние лучи заката отдавали отблеск от металла шпаг. Постоянно сверкая и переливаясь на тонких лезвиях. Шпаги то и дело позвякивали друг от друга, сначала медленно, пока Джонс показывал, как правильно, затем все больше наращивая темп, они просто бились на шпагах. Без уворотов, без движений, просто привычный спарринг. Это длилось до тех пор, пока солнце, отдав им последний свой луч, не скрылся за горизонтом. Стало темно, но пират не прекратил их первый урок. Глупо было полагаться на то, что первый её бой произойдет при свете дня. Нужно уже учиться владеть оружием на уровне инстинктов. Двое моряков немедля зажгли масляные фонари, тогда слабый свет дал Изабель немного преимущества. Боковым зрением девушка видела, как вокруг собирается небольшая толкучка, все были увлечены тем, как девушка начинает свое обучение в фехтовании. А, быть может, она станет новой пиратской женщиной в округе. До этого момента пиратский свет видывал лишь одну такую — Анну-Марию, действительно, достойную пиратку. Здесь были и Айнольд, и Люк, которые гоготали вместе со всеми и, то и дело, выкидывали в море рыбные кости. К тому же время от времени приговаривали: «Врежь ему, девчонка!» — Теперь слушай. Я буду надвигаться на тебя, а ты с развороту ударишь по моей шпаге, — Джонс не на шутку увлекся этими уроками, он даже не замечал, что все его матросы отдалились от своих дел и сейчас глазеют на них. Ещё бы, ведь недавно эти двое готовы были друг другу головы оторвать голыми руками, а теперь же осторожно бились оружием, пытаясь не ранить друг друга. Изабель кивнула. Крюк делал все в среднем темпе, он двигался как Бог, так легко и непринужденно, в то время как она не могла ещё даже справиться с тем, как правильно в этом случае держать шпагу. Девушка не собиралась сдаваться, она сделала шаг назад, второй ногой очертила круг по деревянной палубе и со всей силой ударила по оружию Джонса. Шпага вылетела из его рук, и Изабель в испуге отпрянула, не поняв в чем дело. Джонс так же ошарашено смотрел, немного даже с восхищением, на Бель. — В тебе есть сила, — говорил он с блеском в глазах, — ведь я достаточно крепко держал её, но в тебе сыграла роль твоя сила. Поворот и движения были в корне неверными, но мы это исправим. Но то, как ты вывела меня из строя, в буквальном смысле… ты бы уже могла меня заколоть. Я… восхищен, — он долго разглядывал Изабель, удерживая в себе желание назвать её Изи. Смех матросов только усилился, все подшучивали на Джонсом, мол тот даже с девчонкой не справился. Но ему было все равно, он их не слышал. Слышал только её прерывистое дыхание. Она же смущенно уставилась на свои руки и шпагу, что все ещё держала. Ей нравились в ней новые начала. При доме отец бы ни за что не разрешил ей учиться фехтовать. Она всегда была для него слабой и немощной дочуркой, которую есть, кому защищать. Здесь же она порушила все стереотипы на свой счет, поняв, что она может чего-то достичь своими руками и головой, а не просто выйти замуж за «отличную партию» и жить за его деньги, при этом во всем ему потакая. Нет. Этого не случиться. Никогда! Она с улыбкой посмотрела на Киллиана, а он, тем временем, резким движением нагнулся за вылетевшей шпагой, развернул девушку и сделал захват, прижав Изабель к себе спиной, рукой с крюком держа её за талию, а шпагу приставил к горлу. Она откинула голову немного назад, прижавшись только ближе к нему. Пират смотрел, как грудь её вздымалась и опадала. Этот обнаженный кусочек тела заставлял его сердце трепетать. Хотелось, чтобы не было на корабле сейчас никого, только они, только его руки, скользящие по линии талии и бедер. Он вспомнил, как в ту ночь она блуждала своими тонкими пальцами по его торсу, как ласкала волосы, как нежно прижимала рану, а её жгучее дыханье опаляло кожу на шее, как... Передернуло... — А вот теперь, мой первый урок... Никогда не теряй бдительности, — шепнул он ей на ухо. Изабель же не испугалась такого поворота, её больше беспокоила его рука, покоившаяся на её теле. Она только что прокрутила в голове ранее сказанные его слова. «Я восхищен». Она побагровела в цвет своей рубашке, полагаясь на то, что в сумерках не было видно её смущения. Сколько они так стояли, прижатые друг к другу, одному лишь морю было известно. Оба тяжело дышали... Оба хотели чего-то, но не могли дотянуться до нужных слов, чтобы вымолвить свои желания. Их прервал голос пьяного Джека. — Приплыли… — устало промямлил он, потягиваясь рукой с уже пустой бутылкой. Он расстроено кинул её куда-то в угол и поправил красную бондану на голове. Киллиан выпустил из "объятий" девушку и всмотрелся в Воробья, не понимая, что он хотел этим сказать, но подняв взгляд, заметил, что они доплыли до Дельты. Теперь придется плыть на шлюпках, дальше корабль не сможет плыть по мели. — Капитан, пожалуй, мы не поплывем, — сказал Айн, подбежав откуда-то к Крюку. Вся его беззаботность исчезла. — Нам туда путь заказан, сэр. Киллиан это понимал, как ни ужасно, но ему тоже там было бы лучше не появляться. Вот только следовало бы уже забрать то, что по праву принадлежало ему. Он коротко кивнул, сложил шпагу и поднял Джека с бочки, чтобы тот собрался с мыслями. Воробей уже немного отошел от рома и кинул взгляд во тьму, в которую им предстояло сейчас направиться.       — Тиа Дальма, — с ухмылкой на лице, произнёс пират, надевая свою капитанскую треуголку, — мы на месте.