Второй шанс для спасателя

Свежую прохладу ночи не нарушали никакие звуки - в Храме Стихий не терпели лишнего шума, как и лишней роскоши. Даже в комнате, предназначенной для знатных гостей, обстановка была довольно скромной: узкая постель; деревянные стул и небольшой столик, на котором стояли тарелка со свежими фруктами, пара бокалов и графин с некрепким вином; зеркало в человеческий рост в простой раме, да узкий шкаф, с висевшей в нем церемониальной одеждой. Седрик, младший сын главы рода Лотоса, второго по силе среди семей-хранителей водной стихии, внимательно рассматривал свое отражение в зеркале, стараясь запомнить каждую деталь, как будто это могло привязать его душу к телу хоть чуточку сильнее. Светлая, почти белая кожа, изящные руки с длинными пальцами и хрупкое строение тела выдавали в нем изнеженного аристократа, не знавшего ни сражений, ни тяжелой работы. Ярко-синие глаза доказывали, что он чистокровный маг воды. Длинные каштановые волосы до пояса отливали золотом в свете закрепленных в настенных светильниках свечей. Красиво, но такие локоны пошли бы больше девушке. Седрик печально вздохнул. Окружающие не особо-то его за парня и считали, скорее, берегли и ухаживали за ним, словно он был девчонкой. Да и сам юноша с детства знал, что его судьба стать младшим мужем кому-то из сильных и влиятельных магов, правда, до последнего времени не знал, кто именно станет его супругом. Отец Седрика, Вильгельм, как и многие маги воды, был амбициозен. Овдовев второй раз, он решился на то, что не слишком поощрялось среди аристократов - взял себе молодую жену своей же стихии. Та отказать не могла, так как, во-первых, была из гораздо более слабого рода, а во-вторых, опозорила себя, родив ребенка вне брака. Семья была рада избавиться от девушки, а у Вильгельма спустя год родился чистокровный сын. Вообще, чистокровные маги были большой ценностью, но только не сами по себе - их дар всегда был в разы меньше, чем у остальных. Зато у их детей, словно взамен, всегда был сильный и яркий дар. Любая влиятельная семья немало готова была отдать за чистокровную невесту, и пол был совершенно не важен, таковы уж были особенности магического брака. Только после проведения этого ритуала у пары могли родиться дети-маги, зато “матерью” вполне мог быть и мужчина - ведь тут главную роль играли стихии родителей, смешивающиеся вместе, хотя по сути этот процесс мало чем отличался от обычного зачатия ребенка. Седрик нервно дернул плечом и отвернулся от зеркала. Магический брак - это не просто обряд, а очень и очень серьезный ритуал. Особенно для того, чья душа так слабо привязана к телу. Седрик не знал, что тому было виной - прошлые грехи его матери или собственный слабый дар - но связь его духа с физической оболочкой всегда была слабой. Он с детства часто терял сознание, днями не приходил в себя, с трудом просыпался и иногда видел себя как будто со стороны, стоило ему о чем-то крепко задуматься. Нанятые отцом лекари старались, как могли, покрепче привязать душу к телу, но сейчас юноша всерьез опасался, что эта связь все равно не выдержит назначенного на следующий день ритуала. Сам Седрик смерти не боялся - он и так всю жизнь балансировал где-то на грани с миром духов, но за род свой беспокоился. Вильгельм и в самом деле был очень амбициозен, и устраивая брак своего младшего сына, решил рискнуть всем. Вот уже десять лет длилась война между сильнейшими родами воды и огня - Касатками и Саламандрами. Все остальные маги этих стихий тоже оказались втянуты в это противостояние. И в такой ситуации глава рода Лотоса решил предложить союз Саламандрам, в качестве залога пообещав своего чистокровного сына в младшие супруги наследнику огненного клана. Касатки тут же объявили Лотос предателями, и только защита огненных магов спасала род от полного уничтожения. И если брак не состоится, род Лотоса, скорее всего, исчезнет навсегда. Седрик помотал головой, прогоняя плохие мысли. Нет, все будет хорошо, он справится. В горле пересохло, и юноша налил себе в бокал рубиново-красное вино. Терпкая жидкость показалась немного странной на вкус, но в чем именно дело, Седрик понял только когда уже было слишком поздно. Паника охватила молодого мага, с жуткой ясностью осознающего, что он все меньше контролирует свое тело, погружаясь в темноту безвременья. Уже в самый последний момент он успел заметить, как в комнату зашел кто-то из слуг. Человек странно посмотрел на него, и Седрик изо всех оставшихся сил постарался попросить незнакомца о помощи. Но губы ему уже не подчинялись, и его отчаянная мольба так и осталась неуслышанной.