Второй шанс для спасателя

Первое, что услышал Дмитрий, вырвавшись из темного забытья, было странное бормотание где-то над ухом, прерывавшееся время от времени жалобными всхлипами. - Что же делать, что делать-то? Как так вышло? Прародитель, что же с нами теперь будет?.. Чья-то большая ладонь нервно гладила спасателя по волосам, и от этих резких, немного дерганных движений, мужчина начал раздражаться. - Хватит, - Дмитрий, не открывая глаз, попытался отмахнуться от назойливой руки. Бормотание тут же сменилось напряженным сопением. - Седрик? Ты очнулся, мальчик мой? Неуверенно произнесенное имя заставило Дмитрия вздрогнуть и в шоке распахнуть глаза. То, что увидел мужчина, ничуть не развеяло его опасений. Небольшая комната, где он находился, мало напоминала больничную палату, куда он, по идее, должен был попасть после того, что произошло на пожаре. Грубо сколоченная деревянная мебель, каменные стены и потолок, горящие свечи в канделябрах на стенах - все это напоминало скорее средневековье. - Слава Прародителю, ты пришел в себя! Невысокий полный человек с одутловатым лицом и редкими седыми волосам, одетый в странный балахон блеклого коричневого цвета, бросился на шею Дмитрию, едва не задушив его в крепких объятьях. Такое бурное проявление чувств заставило осознать спасателя еще один неприятный факт: от его былого крепкого телосложения не осталось и следа. По крайней мере, вырваться из этой медвежьей хватки ему просто не хватило сил, и пришлось ждать, пока незнакомец закончит рыдать у него на плече. За это время Дмитрий успел осознать сразу несколько вещей. Во-первых, он и в самом деле попал в чужое тело и в чужой мир, который в развитии явно отставал от его современности. Во-вторых, для окружающих он - Седрик, и он намного слабее себя прежнего, и есть подозрение, что и лет на пять младше. А еще, скорее всего, в ближайшее время его ждет свадьба, причем с мужчиной, если только дух, которого он встретил в темноте, не решил его так весело разыграть. Вспомнив, с каким отчаянием его упрашивал пройти обряд настоящий Седрик, Дмитрий решил поинтересоваться: - А что с… церемонией? Мужчина в балахоне отстранился и, наконец, сумел хоть немного взять себя в руки. - Ах, все в силе, можешь не беспокоиться. Ты был без сознания всего пару часов или около того, твоему жениху даже ничего еще не успели сказать. А теперь и вовсе не стоит, зачем господина Виктора тревожить лишний раз понапрасну? У нас еще достаточно времени, чтобы успеть тебя как следует подготовить, но поспешить все же стоит. Давай, вставай скорее! Дмитрий покорно поднялся и замер на месте, наткнувшись взглядом на высокое, в человеческий рост, зеркало. Собственное отражение поразило его до глубины души. Из зеркала на него огромными бездонными синими глазами смотрел хрупкий юноша. Ростом он был на голову ниже Дмитрия, а в плечах раза в два уже, кожа была слишком бледной, даже на фоне белой рубашки, и резко контрастировала с густыми, длинными, почти до пояса, каштановыми волосами. В общем, спасателя уже не слишком удивляло, как в этом мире могли додуматься выдать Седрика замуж за мужчину. Внешность у него была подходящая. Вот только теперь она досталась Дмитрию, причем сразу с женихом в нагрузку. - Господин Рисэ, - в дверях возник невзрачно одетый высокий мужчина. Он старался невозмутимо, чуть холодно держаться, но когда увидел стоящего посреди комнаты юношу, во взгляде промелькнуло удивление и даже, кажется, раздражение. Дмитрий невольно поежился под этим взглядом. - У вас все в порядке? - Да, Лэйс, все хорошо. Седрик просто немного перенервничал перед свадьбой. Ты правильно сделал ,что рассказал об этом только мне, а то зря только остальных переполошили бы. Скажи, в купальне все готово? - Да, господин. Я предупрежу слуг, что господин Седрик сейчас подойдет, - и мужчина с легким поклоном вышел. - Не зря батюшка приставил к вам Лэйса, очень сообразительный и тактичный юноша, среди слуг такое редкость. “Ну да, сообразительный и явно недолюбливающий хозяина слуга - идеальный вариант”, - саркастично подумал про себя Дмитрий, но тут же отвлекся от этих мыслей, так как мужчина, которого, судя по всему, звали Рисэ, принялся активно его… раздевать. А он и до этого-то был не особо одет; свободная белая рубашка и брюки из легкой ткани напоминали скорее пижаму, чем нормальную одежду. Лишившись рубашки и краем глаза отметив, что оголенный торс отражения выглядит даже для натурала вполне соблазнительно, впрочем, как и ожидалось, Дмитрий мертвой хваткой вцепился в пояс брюк, к которому уже тянулись пухлые пальцы Рисэ. - А мне обязательно полностью раздеваться? - Но мы же идем в купальню. Седрик, ты же не собираешься мыться в одежде? - А можно я разденусь уже там? - Если хочешь, - мужчина безразлично пожал плечами и, подхватив Дмитрия под руку, вывел его из комнаты. Чувствовать себя слабым и беспомощным, не в состоянии даже вырвать руку из крепкого захвата, было непривычно, но успокаивало, что хотя бы штаны он сумел отстоять. Идти пришлось довольно долго, и спасатель с ужасом думал, что весь этот путь ему пришлось бы идти совершенно обнаженным. Что за нравы тут царят? Как ни странно, каменный пол, по которому пришлось идти босиком, был на удивление теплым, а редкие свечи на стенах светили гораздо ярче, чем привык Дмитрий, и коридор был достаточно хорошо освещен. Решив, что попал в какой-то аналог средневековья, мужчина опасался, что ему придется жить в отсталом мире, со всеми прелестями вроде антисанитарии, постоянного холода, сырости и вони, но пока его опасения не оправдались. Купальня развеяла его опасения еще больше. Спустившись по небольшой узкой лестнице, Дмитрий и Рисэ оказались в огромном помещении. Комната была стилизована под большую пещеру и ярко освещена, причем откуда исходил голубоватый, как будто электрический, свет было совершенно непонятно. Несколько бассейнов, разной формы и размера, находились на разных по высоте площадках, и вода перетекала из одного в другой искрящимися водопадами. В темно-сером камне были выбиты ступени, позволявшие добраться до любого из водоемов, а кое-где у самой кромки воды росла темная сине-зеленая трава, напоминавшая рогоз, вот только вместо “шишечек” у нее были крупные, белоснежные цветки. Людей в помещении не было, кроме Лэйса и еще троих, встречавших вошедших у двери. Двое были молодыми юношами, почти мальчиками, такого же хрупкого телосложения, как и Седрик, и тоже с длинными, но светлыми волосами. Одеты они были в просторные бледно-голубые одежды, напоминавшие тоги. Третьей была женщина, одетая куда богаче: на ней было длинное, до пола платье, состоявшее из нескольких слоев легкой ткани разных оттенков синего цвета, в волосы, ниспадающие золотой пеной на плечи, были вплетены драгоценные камни, многочисленные золотые цепочки и ободки украшали шею и руки. - Добро пожаловать в обитель своей стихии, юный маг, - глубокий голос женщины заставил Дмитрия вздрогнуть. - Здесь ты можешь не только совершить омовение, но и подготовить свою душу к союзу с чужой стихией. Помни, даже когда ты перейдешь в род мужа, вода от тебя не отвернется. А вы можете идти, - и она изящно взмахнула рукой, заставив браслеты мелодично зазвенеть. - Да, жрица, - Рисэ и Лэйс глупо поклонились и поспешно покинули комнату. Женщина задумчиво оглядела застывшего от услышанного Дмитрия, ее взгляд остановился на штанах. - Необычно. Спасатель нервно сглотнул, понимая, что, видимо, нарушил какой-то ритуал, придя сюда не полностью обнаженным. Странно только, что Рисэ ничего ему об этом не сказал, и мужчина решил уточнить. - Что именно? Женщина приблизилась к нему и внимательно всмотрелась в глаза, и только тут Дмитрий заметил необычный фиолетовый оттенок ее радужки. Но смутить спасатель себя не дал и спокойно выдержал взгляд. - Среди хранителей воды вообще мало боевых магов, а уж среди чистокровных, как ты, с роду не было. Но твое поведение… Похоже, ты подсознательно ведешь себя именно как боевой маг - внимателен, собран и не ослабляешь свою защиту даже здесь. Жаль, что твой отец решил не обучать тебя ничему, кроме самых основ. Очень жаль. Но теперь это уже не важно - сегодня ты перейдешь в род огня. Нервничаешь? - Немного, - пробормотал Дмитрий, ощущая в этот момент скорее облегчение. Его пока не раскрыли, а разница между родами огня и воды для него не имела никакого значения. По своей работе он не раз сталкивался с обеими стихиями, и не привык отступать ни перед той, ни перед другой.