На крючке!

Маленькие тёмно-серые шорты, какие носят здесь все, сползают с худой детской фигурки, и не то, что бы это как-то мешало пятилетнему Джонину, но он постоянно подтягивает их, цепляясь за лямки для пояса. Всех ребят их комнаты просят построиться возле своих кроватей, здесь главный воспитатель и директор Пак. Джонин вместе с остальными ребятами послушно делает, как велят, и заводит ладошки за спину, вцепляясь в одну из лямок и не давая шортикам сползти. Дежурная нянечка входит в спальню, ведя с собой нового мальчика. Джонин может и не низкий мальчик в свои пять, но из-за мальчишек порослее его он не может рассмотреть новенького. - Это Сэхун. – представляет нянечка. - Теперь он будет частью семьи, вашим братом. Пожалуйста, хорошо позаботьтесь о нём. – просит она, и мальчики кивают. Джонин знает – их детский дом, по сравнению с тем, что рассказывают ребята, которых перевели из других, просто сказка. Их не бьют и не унижают, не домогаются и ведут с ними себя так, как с собственными детьми. Главный воспитатель приобнимает нового мальчика за плечи и ведёт вдоль кроватей, и как же удивляется Джонин, когда новенького селят возле него, на соседнюю кровать, которую никто, сколько Джонин себя помнит, не занимал. Но даже так, на расстоянии вытянутой руки, он не может рассмотреть мальчика, который кладёт свои вещи на кровать и становится затем с остальными мальчиками. - Сейчас у вас свободное время, можете играться. Через час обед. – напоминает главный воспитатель, и они вместе с директором уходят, а мальчишки тут же заключают нового мальчика в круг, с интересом разглядывая. Джонин забирается с ногами на свою кровать, обнимая коленки, и ждёт, когда те расступятся, и он сможет познакомиться со своим соседом. Но ему не удаётся это сразу. Перед обедом Сэхуна зовут с собой играть в машинки, в обед - «когда я ем – я глух и нем», а потом тихий час, во время которого новенький, как и все мальчики, раздевается, оставаясь в трусиках и белой маечке, и прячется под одеяло. Это только после, перед полдником, когда до конца тихого часа всего минут десять, новенький просыпается, потягивается, а потом садится на своей кровати, осматриваясь, и понимает, что на него во все глаза смотрят. Он глядит на Джонина, что сидит на соседней кровати, и тот может рассмотреть его сполна. Такие же карие, как и у него, глаза, озорные и блестящие, каштановая чёлка торчит, мальчик лохматый после сна, пухлые щечки, как у всех здесь в их возрасте. В целом мальчик выглядит ещё меньше и худее Джонина, тоненьким, воздушным, беленьким, как Белоснежка, но в целом имеет, наверное, доброжелательный вид, вовсе не холодный. Джонин перемещается на край своей кровати и протягивает мальчику сжатый правый кулачок с оттопыренным мизинчиком. - Джонин меня зовут. – бормочет он. Мальчик глядит на его предложенную ручку, а потом улыбается настолько обезоруживающе и светло, искренне радуясь новому другу, что Джонин тут же улыбается так же в ответ от неожиданности. - А меня Сэхун. – говорит новенький, протягивая ладошку в ответ и цепляясь мизинчиком за такой же мизинчик. - Будем дружить? – предлагает Джонин. - Угу. – соглашается Сэхун, и они скрепляют клятву большими пальчиками, которые прижимают друг к другу. Не знавший до этого, что такое настоящая дружба, Джонин начинает узнавать. Сэхун – как птенчик белой вороны, в прямом смысле этого слова. Многие ребята тянутся к нему, хотят дружить, Сэхун играет с ними, но всё равно всегда приходит к Джонину. Они меняются сладостями за полдником, сидят за соседними столами в классе, когда учатся писать, вместе играют и рисуют, иногда даже хулиганят, стоят друг за друга горой, хотя чаще горой, конечно, стоит Джонин, когда хрупкий Сэхун начинает переговариваться с кем-то из мальчиков группы постарше. А ещё перед сном, прячась каждый под своим одеялом, они сцепляют ладошки и вместе засыпают, а утром просыпаются от того, что тот, кто проснулся раньше, дёргает спящего за руку. - Мальчики, построились! – зовёт старший воспитатель, оказавшись в игровой комнате. Мальчишки тут же бросают все свои машинки, конструктор и фломастеры, и строятся в две шеренги. Джонин помогает Сэхуну подняться с ковра, и они становятся рядом – руки Джонина вытянуты по швам, а Сэхуновская левая держит его за лямку на шортах, почти три года прошло, а шорты всё выдают большие, нарочно, они, что ли, это делают? - Я попросила вас собраться, чтобы объявить радостную новость. – сообщает главный воспитатель восьмилетним мальчишкам. – Сегодня у одного из вас появится настоящая семья – мама и папа, а так же новый дом. Воспитательница слегка наклоняется, пробегается взглядом по маленьким мордашкам в поисках нужной и вдруг улыбается в их сторону. - Джонин, - зовёт она, протягивая руку. – Пойдём знакомиться с твоими родителями! Сэхун от неожиданности отпускает лямку его шорт, хлопая ресницами, Джонин же начинает икать и тут же устремляет взгляд на Сэхуна, они переглядываются. - Пойдём. – воспитательница протягивает ему руку, но Джонин, вместо того, чтобы протянуть ей, вручает ладошку Сэхуну, который её незамедлительно принимает, и они оба делают шаг назад. – Сэхун, не переживай, он вернётся попрощаться и забрать вещи. – улыбается воспитательница, но мальчишки делают ещё шаг назад, не расцепляя ладошек. – Сэхун, Джонин, вы всегда были послушными мальчиками, не капризничайте. Родители ждут тебя, Джонин-а. – женщина разгибается, упирая руки в бока. - Я не пойду. – отрицательно качает головой Джонин. – Я останусь тут, с Сэхуном. - Малыш, родители ждут. У тебя будет настоящая семья. – настаивает воспитательница. - У меня уже есть. – кивая на Сэхуна, отвечает Джонин. - Пожалуйста, мальчики, не заставляйте меня звать воспитателя Квон. – просит главный воспитатель, и мальчишки в унисон передёргивают плечами. Главный воспитатель окидывает их взглядом и уходит, Джонин с Сэхуном с облегчением выдыхают, снова переглянувшись, и тут же обнимаются. Остальные мальчишки шепчутся и глядят на них, кто-то с восторгом, а кто-то с непониманием. - Я тебя не брошу. – приговаривает Джонин, пока обнимает Сэхуна. - А я тебя не отпущу. – так же обнимая в ответ, убеждает Сэхун, а потом от неожиданности охает, когда Джонина, в буквальном смысле этого слова, забирают у него из рук. Воспитатель Квон – взрослый мужчина, который обычно хороший и добрый, подхватывает Джонина на руки и устремляется с ним к двери. - Отпустите меня! – кричит Джонин, брыкаясь и лягаясь, пытаясь вырваться. – Отпустите, я не пойду без Сэхуна! Никуда не пойду! – он старается, как может, пытается отпихнуть, выскользнуть. Сэхун устремляется следом и колотит воспитателя, пытаясь дотянуться до ладошки Джонина, которую он тянет навстречу. - Отпустите! – Джонин не находит другого выхода и просто кусает обычно доброго воспитателя за плечо. Так сильно, насколько может. Мужчина вздрагивает и от неожиданности тут же ставит Джонина на ноги, тот юркает мимо и устремляется к Сэхуну, с которым они тут же сцепляют ладошки. - Джонин, тебе не стыдно? – грозно смотрит старший воспитатель. - Простите, воспитатель Квон, но я не хочу без Сэхуна. – извиняется мальчик. - Поведём обоих. Им всё равно только Джонин нужен, разберёмся. – потирая шею, предлагает воспитатель Квон коллеге. Главный воспитатель вздыхает и кивает, мальчишки устремляются за ней прочь из комнаты. Воспитатели ведут мальчишек по длинному коридору в кабинет директора, а когда входят, Сэхун с Джонином видят сидящих за столом людей. Ещё вполне молодую пару: тёмноволосую красивую женщину и высокого мужчину. Те глядят на них обоих удивлённо, директор тоже окидывает обоих мальчишек взглядом, а воспитатель Квон отводит их в комнату у кабинета директора, пока главный воспитатель объясняет директору суть дела. Едва мальчишки оказываются в комнате одни, как тут же понимающе переглядываются, поспешно расстёгивая на себе рубашонки. Когда воспитатель Квон возвращается за ними, то попросту охает. - Директор, вы все должны это видеть. – зовёт он. Сэхун с Джонином, что сидят на диване, выглядят сиамскими близнецами: шнурки на их кроссовках связаны друг с другом, чередуя ноги – Джонина-Сэхуна. Вместе сплетены пояса с шорт – наконец-то они не спадают, и пуговички на рубашке Джонина застёгнуты на петельки на рубашке Сэхуна, мальчики сидят, тесно прижавшись друг к другу и держась за руки. - Что это за цирк? – строго интересуется директор. - Никуда не пойду без Сэхуна. – отвечает Джонин, и Сэхун активно кивает. - Оставьте его со мной. Молодая пара, что пришла за Джонином, глядит на сидящих рядом мальчишек и переглядывается, воспитательский состав удивлён не меньше, Сэхун с Джонином всё ещё сидят, связанные во всех смыслах этого слова. - Милая, - обращается к жене мужчина. – Помнишь, ты когда-то хотела двойняшек – чтобы они были самыми родными друг для друга? Директор и воспитатели охают, мальчишки всё ещё ничего не понимают. Молодая женщина кивает, а потом подходит к дивану и садится возле клубочка рук и ног. - Меня зовут Хэин. – представляет она. – А вас? - Сэхун и Джонин. – отвечает последний за них обоих. - Вы хорошо ладите, да? – снова спрашивает женщина. Мальчишки, каждый про себя, отмечают, что улыбается она очень тепло и ласково. Оба кивают, от чего стукаются лбами и тут же кривятся, кое-как целуя друг друга в набитые шишки. – Мне бы хотелось, чтобы вы называли меня мамой. Привыкнете? – не прекращая улыбаться, предлагает женщина. Сэхун с Джонином переглядываются, что-то решают и начинают распутываться. Спустя несколько минут, когда шнурки завязаны у каждого отдельно, а пояса и рубашки застёгнуты по-человечески, мальчишки тут же обнимают эту добрую женщину с ласковой улыбкой, выражая таким образом своё согласие. - Мы возьмём обоих мальчишек. – замечает будущий отец. - Мы не готовили документы на Сэхуна. – добродушно пожимает плечами директор. – Но если вы подождёте… - Конечно. – отвечает Хэин, пригладив обоим мальчишкам взлохмаченные макушки. – Мальчикам, я думаю, можно идти собирать вещи и прощаться. Сэхун с Джонином поспешно слезают с дивана, не размыкая рук, и выходят через открытую для них дверь, устремляясь со всех ног в спальню. 12 лет спустя - Сэ, моя рука. – слышится под боком недовольное бурчание. Сэхун игнорирует его и переворачивается на другой бок. – Мать твою, Сэ! Ну больно же! – вопит Джонин, когда перевернувшийся Сэхун ещё больше давит на его руку. - Маму не трогай. – бурчит в подушку Сэхун, лениво разлепляя глаза. – Чего ты орёшь, бешеный? - Ну тебя к чёрту, ты со мной больше не спишь. – Джонин хватается за быльцу своей кровати и ногами спихивает Сэхуна на пол. Тот просыпается окончательно, как только встречается с ламинатом. - Брат называется. – бубнит Сэхун, пиная Джонина пяткой, и дует через всю комнату на свою кровать, куда поспешно забирается. Едва он успевает устроиться поудобней, прикрыть глаза и задремать, как дверь их общей с Джонином комнаты открывается, и с порога слышится мамин голос. - Доброе утро, мои золотые мальчики! Уже пора просыпаться! – зовёт она, раздвигая шторы на большом окне, позволяя солнечному свету проникнуть в комнату, а потом по очереди целует сыновей и сдёргивает одеяло с каждого из них. - Ма, он выгнал меня с кровати, сбросив на пол. – жалуется Сэхун, когда наступает его очередь получить поцелуй с утра. - А ты снова к нему сбежал, да? – добродушно интересуется мама, гладя Сэхуна по волосам. Те теперь, не как в детстве, каштановые, а пепельно-белые. - С окна дуло. – кивает Сэхун, садясь, а потом ойкает, когда с кровати напротив, через всю комнату, в него прилетает круглая, в форме черепахи, подушка. - Ах ты… - вытягивая из-за своей головы такую же тяжёлую, но в форме звезды, Сэхун кидает её в брата, но промазывает, на что улыбчивый Джонин показывает ему язык. - Папа уже сделал завтрак, спускайтесь. – предупреждает мама, устремляясь к двери. - Папа вернулся с командировки? – следом тут же удивляется Джонин, устремляя на маму взгляд. - Да, сегодня ночью. – короткий кивок. Сэхун с Джонином переглядываются и тут же подрываются, устремляясь, кто быстрее к папе на кухню, толкаясь, смеясь и дурачась. - Привет, па. – выдыхают они в унисон, переглядываются и хмурятся. - Доброе утро. – отзывается глава семьи. Родители ещё долго слышат доносящуюся со второго этажа возню, покрикивания и недовольные вопли каждого, когда отправляют обоих наверх – умываться и собираться на учёбу. Сэхун в повседневной жизни обычно одевает то, что первым выпадет на него из шкафа, чаще всего на него падают синие джинсы и всевозможные бейсболки, но в академию, как не раз замечал Джонин, Сэхун никогда не надевает, что попало. Он выглядит «с иголочки», но не потому, что пытается выглядеть чопорным, модным или как-то ещё. Скорее потому, что носит туда чаще всего рубашки, которые подчёркивают стройную, слегка худощавую или, как опять говорит тот же Джонин, хрупкую (костлявую) фигуру. С ним же самим выходит абсолютно наоборот, и, увидев брата в коридоре Академии в белых джинсах и широкой футболке, Сэхун фейспалмит, и проходит мимо, в спину бросая, что «я с тобой таким ходить рядом не буду, придурок». Джонин смеётся, обещает исправиться, но неизменно на учёбу одевается по принципу, который Сэхун использует в повседневной жизни. Его совершенно не волнует, что они оба учатся в Юридической академии на факультете Частного оперативного сыска, и вести себя да выглядеть здесь стоит соответственно. Зато, как замечает обычно Сэхун, Джонин в магазин или на встречу с друзьями одевается так, как должен в академию – в узкие чёрные джинсы и белую рубашку. Сэхун вздыхает, крутит пальцем у виска, провожает брата взглядом, а потом улыбается. И всё-таки, не смотря на все различия, они есть друг у друга. - Кажется, я, наконец, понял, почему ты сбегаешь сюда раньше меня. – Джонин плюхается рядом с братом на свободный стул в столовой и вешает на его спинку свою сумку. – Это не потому, что, как ты заявляешь, тебе стыдно являться со мной в Академию, когда я в таком виде. – Джонин разводит руками. – Это потому, что тебе каждый раз интересно, как же я выряжусь в следующий раз. – Джонин самодовольно глядит на брата, ожидая реакции. Сэхун вздыхает, выпускает из губ соломинку своего сока, отставляет подальше стакан и переводит на Джонина спокойный взгляд. - Раскусил. – коротко констатирует он и снова принимается за обед. Джонин смеётся и обнимает его за шею, притягивая к себе и лохматя свободной рукой спадающую на лоб светлую чёлку. - Ненавижу, когда ты так делаешь. – привычно шипит сквозь зубы Сэхун, пытаясь отстраниться, но прекрасно знает, как это было в 8, и в 10, и в 14, и даже сейчас, в 20, это будет и в 30, и в 40, Джонин никогда не бросит эту привычку, а Сэхун вряд ли станет намного сильнее брата, чтобы выбраться из его мёртвой хватки. – Задушишь же. – как обычно симулирует он, только бы брат отпустил. Джонин заглядывает ему в лицо и разжимает руки, Сэхун садится ровно и отодвигается от брата на один стул, опасливо покосившись в его сторону. - И какой из тебя получится детектив, если ты брата-то оттолкнуть не можешь? – хмыкает Джонин, внаглую забирая у Сэхуна вилку из рук и выуживая из его салата себе кусочек курицы, отправляя поспешно в рот, пока Сэхун не начал откровенно возмущаться. - Может, дело не в том, что не могу, а в том, что не хочу? – Сэхун вскидывает вопросительно бровь и от неожиданности ойкает, роняя вилку, когда довольный Джонин снова сгребает его в охапку и обнимает за шею. - Недотрога! – приговаривает он, пока портит проворными пальцами всю причёску Сэхуна. - Ляпнул на свою голову. – почти хнычет Сэхун и обмякает, позволяя брату мучить его так, как тому только захочется. Джонину скоро надоедает, как только он не чувствует сопротивления, и Сэхун поспешно освобождается от его рук и встаёт на ноги. - Встретимся на паре. – машет он ему и устремляется к выходу из столовой, где его ожидают друзья. Джонин глядит ему в след и с улыбкой вздыхает. Раньше Сэхун и шагу от него и без него не делал, а сейчас вон как вымахал, мало того, что в росте скоро перегонит, в ширине плеч тоже наверняка, хотя сам Джонин в этом и сомневается. Брат – не последний студент в Академии. Он прилежно учится – не заучивает всё на зубок и не сдаёт всё первым, но проявляет интерес и получает хорошие отметки, он дружелюбный и преданный, и люди, с которыми он общается, не вызывают у Джонина подозрений, а это значит, что им можно доверять. Сэхун знает, что он – не последний студент как среди преподавателей, так и среди других студентов, но он не вертит хвостом налево и направо, не строит из себя «Короля школы», как в глупых американских молодёжных комедиях, а поэтому можно с уверенностью сказать, что он вполне заслужено занимает в обществе то место, на котором находится. Иногда, задумываясь о прошлом, Джонин передёргивает плечами, чувствуя, как холодеет всё внутри, едва он позволяет себе подумать о том, что бы было, оставь он Сэхуна там, в детском доме. Звонок оповещает, что пора поспешить, и Джонин с остальным потоком студентов направляется на поиски нужной аудитории. Это уже сидя на своём месте, он дёргается из-за вибрирующего в кармане телефона и поспешно вынимает тот, открывая входящее сообщение. От кого - Мелкотня: Пойдём с ребятами после пар в боулинг. Скажешь маме, что буду поздно, хорошо? Джонин читает смс и хмыкает, посылая Сэхуну, глядящему на него, ухмылку. Тот так же дёргается и вынимает свой телефон под партой: От кого - Брооо: Будешь должен! После пар Сэхун обещает, что не напьётся и постарается вернуться до 11, друзья в шутку смеются и улюлюкают со стороны, когда он прощается с братом, отпрашиваясь у него. Джонин смеется, в очередной раз за день взлохматив его чёлку, и уходит с одногруппниками, которым с ним по пути домой. Оба расходятся в разные стороны, и ни один из них не замечает внимательного взгляда, наблюдающего за Сэхуном со стороны, и никто не обращает внимание на выныривающего из-за угла юношу, который неспешно направляется по улице вниз, незаметно, вслед за компанией, с которой уходит Сэхун. Джонин отправляет брата с друзьями, направляясь домой, и даже не догадывается, что желание обнять его на прощание только что возникает не просто так. Возникает потому, что решив лишний раз не смущать Сэхуна перед друзьями, Джонин не прислушивается к себе и теряет то последнее объятие с братом, которое мог бы получить.