На крючке!

- Джун. – Джонин вздыхает, но послушно садится в машину, когда та останавливается недалеко от центрально входа в университет. Джунмён ничего не говорит, только устремляет на него вопросительный взгляд, когда отъезжает с парковочного места прочь. – Иногда мне кажется, что ты пытаешься меня попросту выкрасть. – замечает Джонин. Джунмён резко тормозит на светофоре, и Джонина от разбитого носа спасает только ремень безопасности. - Так, а я что-то не понял! – вор окончательно переводит на мальчишку недовольный взгляд. – Когда нам надо – то мы сами приходим и просим отвезти, а тут вдруг начали возмущаться. - Нет, я не… - протестует Джонин, стараясь подобрать слова. – Дело не в том, что я…. Мне… - Джонин вздыхает и отворачивается к окну, бросая тщетные попытки объяснить, что он хотел. - Всё хорошо. – после короткой паузы зовёт Джунмён, и мальчишка поворачивается к нему. – Слышишь? Всё хорошо, так надо. – горячая ладонь тянется к его щеке и нежно гладит. – Ну, потерпи немного моё общество, ладно? - Дело не в том, что мне неприятно твоё общество, - Джонин снова вздыхает. – Как раз наоборот, просто… - снова запинается. – У меня такое ощущение, словно ты что-то мне не договариваешь. - Помнишь, я паспорт тебе заказывал? – напоминает мужчина, и мальчишка кивает. – Он может скоро понадобиться. Джонин коротко кивает, всё понимая и принимая к сведенью. Вор вдавливает педаль газа в пол, и машина стремительно двигается с места. Застеленная кровать завалена учебниками и тетрадями. Джунмён окидывает её взглядом, но всё же находит, где присесть и даже прилечь, оставляя принесённую с собой чашку кофе на тумбочке и опускаясь возле Джонина, который сложил на коленях тетрадь с книгой и учит. Джонин даже не отвлекается на него, продолжая что-то переписывать, пока мужчина полулежит рядом, попивая кофе и поглаживая свободной рукой худую спину и пушистую каштановую макушку. Джонин откладывает ручку спустя несколько долгих мгновений и оборачивается к вору, потянувшись к его чашке. - Без молока. – предупреждает Джунмён, когда отдаёт чашку, и мальчишка делает несколько коротких глотков, возвращая хозяину, а потом плюхается на спину, оказавшись на подушке. Джунмён глядит на него сверху вниз, устроившись рядом. - Джун, а куда мы поедем? – интересуется он. - А куда ты хочешь? – с улыбкой отзывается вор. - Я не знаю. – Джонин пожимает плечами. – Я нигде не был, мне не с чем сравнивать. Джунмён глядит на него, не моргая, несколько мгновений, а потом окончательно отставляет чашку и тянется навстречу, легко целуя слегка горьковатые после кофе губы. Джонин обнимает его за шею, притягивая поближе к себе, и отвечает на поцелуй. Звонящий на столе телефон вора заставляет его отстраниться от мальчишки. Джонин улыбается и снова садится за учебники, а мужчина поднимается с кровати и принимает вызов. - Да, Хань? – отзывается он в трубку, подхватывая свободной рукой чашку, целуя Джонина в лоб и направляясь прочь из комнаты. - Всё в порядке? – коротко интересуются из трубки. - Да. – Джунмён напрягается. – А что? Не должно? - Мне звонил Исин. – информирует Лухан. – Он встречался с Фанем. - Очень интересно. – Джунмён усаживается за стол в кухне. – И как? Успешно встреча прошла? - Смотря для кого, Мён. – друг на той стороне трубки вздыхает. - Прекращай говорить загадками, это моя привилегия. – вор фыркает. – Объясни нормально, Хань. - Фань не дурак и понял, что… - Что мы пытаемся использовать Сина в своих интересах. – вздыхает Джунмён, прикрывая глаза ладонью. – Но мы ведь ни к чему его не принуждаем, это его решение. - Мён, он поставил его перед выбором. – объясняет Лухан. - Чего? – Джунмён вскакивает на ноги. – Перед каким, к чёрту, выбором? – фыркает следом. – Это Син должен был поставить его перед выбором! - Его опередили. - Проклятье! – шипит сквозь зубы Джунмён, снова усаживаясь за стол. - Знаешь, кажется, Исин понял твою угрозу, когда ты предупреждал об Ифане. – следом замечает Лухан, и Джунмён слышит лёгкую улыбку в его голосе. – Ты же забирал и отвозил его на учёбу, а слежка, которую мы заметили неделю назад, её больше нет. - Ты точно уверен? – Джунмён снова поднимается на ноги, осторожно выглядывая в окно. - Точно. – соглашается детектив. – Это заслуга Сина. Не спрашивай – как. Но я так понял, он убедил Фаня, что Джонин не опасен для них с Тао. - А что же с его собственным ультиматумом? - Сину дали время подумать. – Лухан хмыкает. - О чём? – снова взрывается Джунмён. – О том, станет ли он помогать нам поймать убийцу или будет прикрывать его, как некоторые? Дьявол! – вор снова плюхается за стол, потирая переносицу. – Это просто бесконечный круг: один не успокоится, пока не докопается, а другой – пока не наставит столько преград, чтобы первый не докопался. За 4,5 года я так устал от этой дряни. - Да ты что!? – Лухан смеётся в трубку. - Знаю, дружище, ты ещё больше. – Джунмён устало улыбается. – Держи меня в курсе, ладно? - Хорошо. До связи. Вор сбрасывает вызов, кладёт телефон на стол и вздыхает. - Маленький, тебя мама не учила, что подслушивать нехорошо? – зовёт он, слегка поворачивая голову в сторону. Из темноты коридора выходит виноватый Джонин. - Как ты узнал, что я здесь? – интересуется он, останавливаясь у вора за спиной и слегка разминая напряжённые плечи мужчины. - Ты меня недооцениваешь. – замечает Джунмён, накрывая ладошки младшего своими, а потом целуя смуглые запястья. - А ты мне недоговариваешь. – парирует Джонин, чуть наклоняясь и прижимаясь щекой к вору. - Я много раз говорил, что есть такие вещи, в которые тебе лучше не вмешиваться, но ты, упёртый Козерог, продолжаешь делать так, как одному тебе удобно, выгодно и хочется. – замечает мужчина. Джонин вздыхает, прижимаясь губами к чужой щеке. - Извини. – выдыхает он, целуя, и уходит из кухни. Джунмён находит его в спальне, вновь за учебниками. Исин принимает условия Ифаня, и теперь в этом деле он больше не помощник. Джунмён узнаёт об этом от Лухана и облегчённо выдыхает, чем будит спящего Джонина, который переворачивается на другой бок и находит старшего на пороге комнаты с телефоном. Он снова ездит на учёбу автобусом, но скучает по синему BMW да иногда уговаривает вора отвезти его в Академию, если тому по пути. Жизнь потихоньку возвращается в своё прежнее русло, слегка успокаиваясь, и вор мысленно ликует от того, что вот уже целый месяц Джонин и словом не обмолвился о поисках убийцы Сэхуна, но всё рушится в один момент, когда Джонина накрывает волной отчаяния и боли. Неожиданно. В квартире тихо. Складывается ощущение, словно она совершенно пуста, и господствует в ней ворвавшийся в окно кухни ветер. Джунмён оглядывается на пороге, чувствуя, как коротко кольнуло где-то в груди, и, глядя сквозь коридор куда-то вглубь квартиры, стягивает с плеч куртку. Где-то на кухне из крана, наверняка, капает вода, часы тикают в спальне, и, направляясь к сквозняку, Джунмён замирает на пороге гостиной, которая переходит в комнату. По холодному плиточному полу почти беззвучно шелестит ткань одежды. Джонин, лохматый и растерянный, опускается на пол, вытягивая на светлые плиты кафеля с замысловатым узором босые ноги, и прогибается в спине. Взгляд карих глаз направлен в потолок, длинные рукава белого свитера оставляют снаружи только кончики пальцев, которыми он цепляется за гладкий кафель, словно пытаясь остаться на месте. Он лежит недолго, вскоре сложив руки на животе, и переворачивается на левый бок, поджимая под себя колени и зарываясь пальцами в собственные волосы, затем обнимая себя руками, и снова разгибается, прогибаясь в спине. Джунмён глядит немо, почти не дыша. Он знает, младшему больно. Он в тупике и совершенно не знает, что ему дальше делать. Таких тупиков было уже целое множество. Обещание, данное брату, выламывает, выворачивает его наизнанку, и он лежит на холодном полу, совершенно растерянный, словно этот пол – целый мир, в котором он потерялся. Вон там Южная и Северная Америка, Европа и Азия, Африка, Австралия и Океания, а он, Джонин, – крошечная точка в этом мире, словно песчинка на ладони, легко подхватываемая ветром. Красивый. Джунмён вздыхает, всё так же наблюдая. Его редко можно застать в таком состоянии, в спокойствии, он даже утром спросонья выглядит более буйно, чем сейчас, лёжа на белом полу в белом свитере и в белых в тонкую полоску домашних штанах. Смуглая кожа контрастирует со светлым кафелем и светлым свитером. Джонин тонет в нём и в своём отчаянии. Он переворачивается на живот, глядя на воздушные шторы, что колышутся из-за открытого балкона, а потом передёргивает плечами, когда на кафельный пол с характерным звуком опускается стеклянный стакан, и через его стекло Джонин видит, как искрится плавленое золото в нём, мешаясь с кубиками льда. Джонин складывает руки под подбородок и следит глазами за Джунмёном, который, такой же босой, опускается рядом и вытягивает перед ним ноги, а потом хлопает по своим коленкам, поманив к себе. Джонин перемещается чуть вперёд и мостит голову у старшего на бёдрах, глядя снизу вверх, как тот делает глоток жидкого золота, что мгновенье назад плескалось в бокале. Оба молчат, неотрывно глядя друг на друга. - Не бывает, как в кино. – нарушает Джунмён тишину, и свободная рука путается в каштановых прядях. – Всё легко и просто. Жизнь – не фильм, и если у тебя что-то не выходит – это не свалится тебе на голову так просто. - Почему не бывает, как в кино, Джун? – отзывается младший, потянувшись рукой к чужим губам и проводя по ним большим пальцем, собирая горечь плавленого золота. - Кино – это не реальность. – Джунмён ловит его запястье и целует с внутренней стороны, там, где виднеются узоры вен. Джонин садится напротив, как ребёнок, опускаясь на свои пятки, но затем располагает их по обе стороны от своих бёдер и упирается ладонями в пол, от чего свитер прячет смуглые пальцы. - Что мне делать? – спрашивает он. - Не быть таким. – отвечает Джунмён, коротко кивая. - Почему? – он склоняет голову к левому плечу, и Джунмён отставляет стакан с виски. - Потому что маленьким мальчикам не следует лезть в дела китайской мафии. – отвечает он и встаёт, а когда проходит мимо всё так же сидящего на полу Джонина, успевает на мгновенье пропустить мягкие каштановые пряди сквозь пальцы. Джонин ждёт, пока шаги по гладкому кафелю босыми ногами прекратятся, и оборачивается через плечо. - Спасибо. – шепчет в пустоту, словно старший в соседней комнате сможет услышать. - Если ты погибнешь, нырнув туда с головой, я верну тебя с Того Света только для того, чтобы самому отправить обратно. – роняет Джунмён, естественно, не услышав чужого «спасибо». - Я пошёл. – не проходит и пяти минут, как из коридора слышится голос Джонина, на что вор от неожиданности едва вымытый после виски стакан не роняет. Джунмён устремляется следом в коридор, рывком тянет на себя хлопнувшую мгновенье назад дверь, ловит мальчишку за руку, хватает за плечи, впечатывая в стену в коридоре подъезда, и целует в губы, крепко прижавшись к нему. – Обещаю. Я вернусь сам, а не меня вернут. – говорит он, когда получает назад свою возможность дышать. Джунмён ничего не отвечает, глядит хмурым тяжёлым взрослым взглядом и отступает на шаг, выпуская из плена рук. Слышится грохот и звук чего-то упавшего, а следом разбившегося, тихие маты сквозь зубы шепотом, снова что-то битое, почти неслышные извинения и копошение. - Ещё один звук, и я закрою тебя в багажнике машины до утра. – коротко информирует Джунмён, и в комнате тут же воцаряется тишина. Джонин знает – вор не шутит. Комнату снова наполняют только звуки спокойного дыхания, а потом кровать проминается под чужим весом, и тихое: - Джун. - Сам залезешь и захлопнешься изнутри, или тебе помочь? – интересуется Джунмён в ответ совсем не сонно. - Не получается. – отзывается младший совсем жалобно, и Джунмён чувствует, как к его спине жмётся тёплое тело. Он раздражённо фыркает, садится на кровати и включает бра над кроватью в центре. Глядит на рядом лежащего на кровати Джонина уже в привычной домашней одежде, в которой он так же спит иногда, и обессилено вздыхает. - Спи. – только и говорит он, когда тушит свет и отворачивается на другой бок. Снова долгожданная тишина, вор осмотрительно не глядит на часы, зная, что подниматься ему рано и спать, наверняка, осталось почти ничего. Но драгоценную материю тишины снова нарушает копошение. Джонин вынимает из-под него одеяло и ныряет поближе, прижимаясь к его спине и ныряя ладошкой под его рукой на талию. Джунмён напрягается на мгновенье, ловит ладошку младшего на своём животе, где она сжимает в кулак его футболку, а затем только расслабляется. Джонин затихает и замирает, и спустя несколько мгновений вор слышит размеренные вдохи и выдохи. Уснул, засранец, а ему вот это лежи и жди будильника. И откуда на его голову вообще взялось это горе? Почему Фаню понадобились именно его, Джунмёна, услуги? Неужели в городе мало хороших воров и манипуляторов? Почему Джонин не ушёл, когда ему сказали? Почему вернулся, покорно ожидая у порога, как выгнанный из дома пёс? Почему нарушил его личное пространство так неосознанно, но так явно? Почему прописался в его квартире, в его кровати и в его голове? Засранец! Да с ним же проблем не оберёшься! Растёт, поганец, жрёт за двоих, вещи бросает, не возвращая на место, тягает чужие шмотки, лазит без разрешения в документы. Одеяло постоянно на себя утягивает, сучонок, целоваться лезет с утра, сжигает, ко всем чертям, завтраки, и когда ему особенно печёт выгибаться колесом на кровати и стонать под Джунмёном его имя, с мясом вырывает все пуговицы на чужой рубашке, не удосуживаясь расстегнуть. И как его такого терпеть? Вляпается по самые уши в дела мафии да ищи ветра в поле: пришлют, в лучшем случае, по частям, в нескольких коробках, в худшем – в одной, в виде фарша. - Придурок. – шипит сквозь зубы Джунмён, когда переворачивается на бок и позволяет младшему прильнуть к его груди. Иногда этот полоумный кажется взрослым двадцатилетним юношей: сильным, прытким, независимым, смышленым, справедливым и разумным. А иной раз обезьяной без мозгов, которой нужно везде залезть и всё перещупать, пересмотреть и попросить. Зараза! Будильник звонит под подушкой, и Джонин что-то недовольно бурчит во сне, а потом ноет, прося выключить раздражающий и мешающий спать звук. У Джунмёна появляется желание заблокировать телефон и запихнуть его младшему под ухо, чтобы тот не смог выключить будильник. Но на улице едва светает, и это чудо дышит куда-то в ключицы, протиснув свои ступни между чужих ног, и продолжает спать. - В могилу меня сведёшь. – шепотом ругается вор, когда вылезает из кровати, оставляя горе-существо обнимать его подушку, и идёт на кухню. Заказчик встречается с Джунмёном рано утром, они долго обсуждают дело, вор берёт предоплату и уже в 10 утра отправляется на дело. Справляется за 4 часа, отвозит нужное и направляется домой, когда звонит телефон. - Я? – зовёт он в трубку. - Ты! – отзывается Джонин. – Ты заберёшь меня? - А ты где? – вор прижимает телефон плечом к щеке, пока переставляет передачу. - Возле городского архива. – отзывается Джонин. – На остановке. А тебе далеко туда? - Недалеко. – Джунмён глядит на экран навигации и сам себе кивает, а потом отключается. Джонин, и правда, там, где сказал. Мужчина мягко тормозит в позволенном месте, и мальчишка поспешно забирается в машину, потянувшись к нему, чтобы получить свой поцелуй. Авто трогается с места, Джонин роется в своей сумке. - Гляди, что я нашёл. – зовёт, вынимая из своей сумки большую запакованную в бумагу плитку шоколада с мятой. – Твой любимый. - Зачем был в архиве? – игнорируя сладость, интересуется вор. Он медленно, но уверено начинает сомневаться в правильности своего решения намекнуть Джонину о том, где же ему искать дальше. - Смотрел старые подшивки. – честно отвечает Джонин, отламывая себе длинную полоску в три плиточки и пряча остальное в сумку. – Искал про мафию. – добавляет следом. Джунмён вздыхает и тормозит на светофоре, а потом оборачивается к маленькому непоседе, когда тот снова подаётся к нему и безмолвно предлагает откусить от кусочка шоколада, другую сторону которого он сжимает в зубах. - Ну и сколько нам лет? – Джунмён в очередной раз вздыхает. – Шесть? – вор принимает сладость и видит улыбку на чужих губах. - Четыре. – ещё шире улыбается Джонин, облизывая шоколадные губы. – Вкусно? - Вкусно. – соглашается вор. – А вчера где нас носило? - Я был у дяди. – снова так же честно отвечает Джонин и на глазах поникает. – Но безрезультатно. У меня опять есть информация, но нет возможностей. - Да ты что? – Джунмён хмыкает. – А не об этом ли я каждый раз тебе напоминаю, когда ты снова суешь свой любопытный нос туда, куда не стоит? - Зачем тогда помогаешь? – Джонин жуёт губу. - А затем, что мне жаль тебя. – отвечает вор, кидая короткий взгляд на мальчишку. – Жаль смотреть, как ты катаешься по полу от безысходности и в растерянности. Мальчишка ничего не отвечает, только кое-как устраивается поближе, складывая голову старшему на плечо. - Как хорошо, что ты у меня есть. – шепчет он, и вор на мгновенье замирает, а потом осторожно, чтобы не потревожить, тянется к рычагу переключения передач. Джонин остаётся лежать на его плече до самого дома. Джунмён долго сидит в кухне за столом, со стаканом виски, разбираясь с документами, присланными заказчиком. Пачка договора велика и потянет на пару диссертаций, на часах почти два ночи, и за 10 часов работы с документами изучена только малая их часть. Мозги кипят и плавятся, а результаты нужны к утру, и Джунмён ругает себя за то, что снова понадеялся на свой профессионализм и решил справиться с таким объёмом информации менее чем за сутки. Он может быстрее и лучше, он это точно знает, но усталость берёт своё. Стакан виски и пачка документов остаются лежать на своём месте, на кухонном столе, Джунмён бредёт в темноту квартиры на поиски одного осязаемо тёплого существа. Джонин находится в ванной, заполненной горячей водой и душистой пеной, дремлющим и умиротворённым на вид. Вор присаживается рядом и целует мальчишку в лоб, убирая каштановые прядки, чтобы не лезли в глаза. Джонин распахивает глаза и разморено улыбается ему уголочками губ. - Ты чего не спишь, а купаешься в такое время? – интересуется мужчина у него. - А ты? – интересуется в ответ Джонин. - Работаю. – отвечает вор. - Вот и я. – Джонин пожимает плечами. - Работаешь? – вскидывая бровь, удивляется вор. - Тебя жду. – снова улыбается Джонин. - Не стоит. У меня много работы. – Джунмён протягивает руку, чтобы погладить тёплую щёку. – До утра просижу, так что вылезай и мигом в постель. Джонин ничего не отвечает, только слегка меняет положение тела и тянется к губам старшего. Тот подаётся навстречу и мягко целует раньше, чем это успевает сделать Джонин. Мальчишка обхватывает его шею, притягивая поближе к себе, и в скорее вовсе завлекает мужчину к себе в ванную, в одежде, обнимая за плечи. Джунмён смеётся в его губы и обхватывает чужую талию в воде, в большой ванне, продолжая целовать. - У меня много работы. – напоминает мужчина несколько сладких мгновений спустя, отстраняясь от мальчишки и проводя большими пальцами обеих рук по его губам, пока держит красивое лицо в своих ладонях. Мальчишка чуть хмурится. – А тебе давно пора спать. - Ведёшь себя, как мой отец. – Джонин даже фыркает. - Уверен? – Джунмён хмыкает в ответ, вскидывая бровь, и мальчишка смеётся. Джунмён возвращается на кухню за работу, а Джонин вылезает из ванны, переодеваясь в пижаму, и прячется под одеялом с мыслями о том, что завтра он сделает ещё одну попытку разобраться, куда и к кому приведёт намёк Джунмёна о китайской мафии.