Ниндзя-маг, часть 2. Узнать врага

      Она всячески пыталась разбудить любимого, того единственного принца, о котором мечтала с детства. Подзуживаемая подружками, безутешная девушка пробовала такое, о чем думать стыдно. Она не догадывалась, что те в свое несколько извращенное удовольствие учили ее некоторым женским премудростям.       И сегодня, сидя у постели Неджи, когда за окном все веселились и пьяный народ уже днем вовсю гулял, она с раннего утра сухо плакала, молясь главному божеству Селдарин. Ей казалось, что она выплакала все свои слезы на века вперед, что это худший из дней, когда-либо переживаемый. Она сама себя обманывала, ведь десятилетия назад она рыдала и убивалась гораздо сильнее и дольше - дважды.       Когда злой волшебник поднял людское кладбище, Эйноли не исполнилось и века. Ополчение и стража сеньора справились с напастью, но девочка потеряла наставницу - сердобольную травницу из расы людей, которую эльфийская девочка почитала за мать почти два десятка лет. Они тогда собирали травы, в плохую ночь и в плохом месте – чтобы клин клином вышибать. Ох, сколько девочка натерпелась в ту злополучную ночь, сколько страшных дней ходила неприкаянной, сколько кошмарных ночей рыдала у могилы приютившей ее матушки Руфь. Эйноли тогда в деталях припомнила семейное паломничество к Эльфийскому Двору, где могли воскрешать умерших. И праздничное купание в озере Сембер, когда свет полной Селунэ имел очищающую и животворную силу. Пережив эту трагедию, девочка повзрослела во второй раз и впервые истово помолилась Кореллону Ларетиану, прося верховного бога Селдарин о милости и помощи. Бог отчасти сжалился над девочкой, ответив ей цветами, в одночасье выросшими на могиле людской женщины – белые хризантемы и голубые колокольчики. И направив в ту деревеньку юного эльфа-послушника, тоже пострадавшего от того же злого волшебника. Общая беда объединила пару разбитых сердец: мальчика лет ста семи и девочку лет девяноста. Шли годы, их бог был милостив и подарил обоим своим чадам забвение того злополучного обстоятельства, что объединило их. Казалось бы - на века…       Делая стыдные вещи от безысходности и по наущению более опытных подружек, Эйноли теперь часто вспоминала свой первый поцелуй с Лонраусом. Он был порывистым и жестким, но таким желанным! Быт совместных переходов по лесам и весям Долин сближал их несколько лет, пока обоим стало невтерпеж… Тот первый поцелуй сразу перерос в неуклюжие обжимания, перешедшие в быстрое оголение и скоропалительные белесые брызги, стоило только трепещущей и боязливой девичье ручке нежно охватить восставшее мужское естество. Целую иву они сторонились друг друга после этого, целых десять дней и ночей боялись смотреть в глаза друг дружке. А потом она в праздник рождения Селунэ лишилась девственности, что по неопытности не принесло ей ощутимого блаженства, колотившего Лонрауса. В следующий раз он постарался исправиться, и в следующий старался… А потом наступил Год Теней и началось Смутное Время. Умертвия забрали жизнь робкого Лонрауса. В третий раз нежить лишила горемычную Эйноли самого дорогого…       В итоге Эйноли Фриэст бежала из проклятых Долин, взяв на память единственное и нужное – молитвенник Лонрауса, который сам послушник подобрал с мертвого тела наставника. Подрабатывая знанием трав и врачуя людские хвори за кров и еду, юная и неопытная жрица постепенно удалялась на север от злополучной родины. По пути она встречала эльфов, но ни к ней никто не проникся, ни она ни с кем не сдружилась – боялась в очередной раз стать причиной смерти кого-нибудь близкого от когтей ненавистной нежити. В Кониберри, что на южной границе леса Невервинтер, судьба назначила ей судьбоносную встречу с леди Арибет. Паладин Тира спасла девочку от местных жителей, почитавших нежить Агафу за свою союзницу и защитницу всей деревни от орков и разбойников.       И вот Эйноли стояла на коленях у кровати своего принца и молилась. Она уже простила Неджи за все обиды, вольные или невольные. Признала его миссию по спасению города от Стеняющей Смерти выполненной в самом лучшем виде, признала и смогла отпустить поводок, хотя ой-как хотелось навечно привязать к себе такого знатного красавца и умельца. Но… Как девушка она была готова мириться с его профессией мастера убийств, но как потенциально высокая светлая жрица она осуждала насильственную смерть, особливо невинные жертвы. Естественно, Эйноли с опозданием в пару дней, но узнала о тех безвинных членах клуба «Перчатка», что Неджи убил при конвоировании задержанных к Зданию Суда. Узнала об ультиматуме активистам: смерть или вступление в ряды паладинов Бога Страданий. И до сих пор она не могла простить Неджи, не приняв раскаяния. Хотя, казалось бы, какое эльфийке дело, ведь убитые – люди.       Сегодня в полночь ожидался лунный пик редчайшего астрономического явления, когда всего полсуток разделяют апогеи сил солнца и луны. Как говорили астрологи, качели дикой магии стократно усилят мистические воздействия, это время идеально подходит для величайших свершений и начинаний. Когда миновал полдень и луна еще только появилась на горизонте, в ответ на истовые молитвы о любой помощи на Эйноли снизошло божественное откровение.       …Эльфийский Дом зиждется на трех столпах: кровь, вера, опора. Род, клир, вассалы. Чтобы основать новый Дом, достаточно: эльфа с сильной кровью и принятым в себя особым самоцветным артефактом – Великая Киира; священника для поддержания духовной чистоты, веры и связи с небесным покровителем, для проведения Домашних обрядов, ритуалов и церемоний; вассала, что защищал бы сюзерена и служил ему опорой в мирских делах. Чтобы новый Дом признали и приняли в обществе, необходимо, первое, чтобы в нем состояло минимум восемь эльфов: глава рода, его жена и рожденный в освященном браке ребенок, клирик, вассал, лакей и молодая семья пейзан. Второе обязательное условие – это наличие земельных владений с обрабатываемыми наделами или кормящими Дом охотничьими угодьями, усадьбой и часовней для справления религиозных нужд и богослужений. Для представления нового Дома обществу требовалось соблюсти еще ряд условий и формальностей, завязанных на общепринятые устои и традиции выбранного королевского Дома…       Все это в подробностях открылось юной жрице ста четырнадцати лет отроду. Включая детали, в том числе конкретно ритуала на крови, проводимого для того, чтобы магия зарождающегося эльфийского Дома сплела воедино три рода-основоположника. Для чего? Ответ прост – чтобы не выродиться из-за кровосмешения. Хоть и бытует мнение, что у эльфов нет таких проблем, но это не совсем так. Наследники рода призваны освежать кровь, а вот вторые и последующие дети должны заботиться об ее укреплении внутри Дома. Только тогда объединение станет жизнеспособно и крепко и будет возможно его благополучие и процветание.       Эйноли еще не совсем отошла от пропасти знаний, ниспосланных ей свыше, как свершилось то, чего она так жаждала! Раздался тихий, но такой ожидаемый голос:       - Привет, - мягко улыбнулся белоглазый принц.       Глаза девушки широко распахнулись. То ли от четкого осознания своей грядущей роли, то ли от воспоминаний о попытках пробудить принца, то ли от вида того, что вместе с большим Неджи пробудился и маленький. Девушка переполнилась противоречивыми чувствами, прикрыв ротик и пошатнувшись.       - Прости, - на лицо любимого ею парня легли краски вины, смущения и стыда.       Выскочившая из-под покрывала мужская рука молниеносно поддержала Эйноли, нежно, но настойчиво потянув к постели. Девушка успела только пискнуть, когда внезапно появился нежданный и абсолютно нежеланный сейчас гость:       - Очнулся, голубчик! Живо вставай, Неджи. Некогда разлеживаться, союзник, - наставил свою носяру гном, потирая руки.       - И тебе здравствуй, - раздался сквозь зубы голос, желавший совершенно обратного. Рука виновато погладила талию застывшей девушки, онемевшей от наплыва эмоций.       - Твой заказ исполнен, союзник, - радостно и торжественно затараторил коротышка, возбужденный перспективами. – Высокородный сегодня в апогей солнца сотворил для тебя Великую Киира! И в апогей луны настанет твой лучший и единственный шанс, когда сможешь инициироваться самостоятельно, без ритуалов основания собственного Дома. Понимаешь?! Иначе новорожденный камень будет действовать как простой киира и в течение года растеряет весь свой Великий потенциал. Ну, вставай давай, чего мы там не видели?       Девушка большую часть речи пропустила мимо ушей, услышав только последнее и окрасившись в краски спелого помидора, что было выдающимся достижением с учетом сероватого цвета кожи лунных эльфов. Женская интуиция подсказала Эйноли, что похабный гном установил тут чары и следил за ней в те самые, стыдные часы! И она немедля вспылила:       - Пошляк!!! – Это если цензурно перевести эльфийский крик души разгневанной жрицы. – Убью, мерзавец! Навечно прокляну импотенцией!       Лежащий парень от этой неожиданной и яростной вспышки гнева моргнул. И принял, пожалуй, единственно верное решение. Неджи обессиленно откинулся на подушку и притворно застонал.       - Ой-ёй! Извини меня, мой принц, - вырвалось у Эйноли, еще пуще зардевшейся. Одна ее рука, охваченная зеленым свечением, легла на мужскую грудь - в области сердца, вторая - на темя. Живительная энергия ласково омыла организм, прогнав остатки сна.       Девушка совершенно не заметила, какая пошлая ухмылочка расползлась под длинным крючковатым носом.       - Мельданен поделился со мной ориентиром на руины Иллефарна, расположенные в глуши и поближе к небу. Мы отправляемся…       - С Кевэ, - быстро добавил выздоровевший Неджи, слишком недолго млевший от близости с Эйноли, склонившейся над ним.       - Я тут… - тихонько и донельзя смущенно раздалось из-за ширмы.       Сгоравшая от чувств девушка уткнулась лицом в плечо своего парня, который, чуть нахмурившись в непонимании творившегося с подругой, свободной рукой погладил ее по голове - любя.       Архимаг, который некогда носил личину и имя волшебника Джару, немедленно применил заготовленное заклятье, переместив их всех вместе с частью обстановки.       - Вставай Неджи, - эхо серьезного тона Амаража-ака-Джару отразилось от высоченных стен полуразрушенной залы.       Шуршание лап и скрежет клешней со жвалами не оставил иного выбора, как вскочить и начать действовать. Юноша, чтобы еще больше не смущать подругу, смекнул воспользоваться гендзюцу «Хенге», прикрыв наготу чужеземной иллюзией. Бой с гнездовьем пауков перетек в схватку со снежно-полосатым барсом и потревоженными летучими мышами, чьим размерам позавидовал бы и страус. Еще несколько стычек заставили остальное зверье разбежаться – не по зубам добыча.       После победы, архимаг продемонстрировал Великую Киира. Камень не просто натурально походил на золотую жемчужину, выращенную в раковине какой-то магической устрицы – его реально так и создали. (иллюстрация 050)       - Я знаю Домашние ритуалы… - едва слышно проговорила сбледнувшая девушка, чьи мечты сбывались одна за другой. Ей было невероятно тяжело оторваться взглядом от Неджи, ставшего еще более стройным, еще более физически привлекательным и притягательным. Еще труднее далась ей эта простая фраза.       - Прости?.. – Не понял Неджи, обсуждавший с архимагом процесс инициации и необходимость найти для этого дела самое подходящее место.       - Я… мне… Коронал Арвандора ниспослал мне все таинства эльфийского Дома! – Выпалила Эйноли и отвернулась, закусив губу и сжав кулачки.       - И… почему ты сердишься? – Парень нежно обнял ее со спины.       Бывший рядом с ними подросток тактично потупился, а вот архимаг скабрезно улыбнулся. Он-то видел сквозь необычную и нетипичную для известной ему школы магии, но все же иллюзию, пусть и прикрытую сверху эльфийским плащом, который ординарец хранил как зеницу ока.       - Ты меня любишь? – Неожиданно спросила девушка, ребром поставив архиважный для себя вопрос.       - Люблю, - на ушко был ей ответ без запинки и промедленья.       - Тогда докажи, что я для тебя важней всего на свете! – Она повернулась к нему лицом, требовательно глядя в серо-лавандовую радужку благородных глаз. По ним нельзя было сказать, что парень растерялся от выставленного требования.       - Небесный отец превыше, - признался юноша. Он был так воспитан, а не пытался выкрутиться, как подумал гном, порой меривший других по себе.       Неджи не опешил, но привычно и с нескрываемым удовольствием крепко обнял внезапно разрыдавшуюся девушку, одетую только в строгую робу, а не как зачастую – в доспехи.       Вскоре из сбивчивых объяснений девушки и присоединившегося к беседе подростка, чья семья торговцев-пейзан входила в один из эльфийских Домов, Неджи уяснил для себя главное. Прелат Домашней церкви не может состоять в браке с главой Дома, в основе чего лежит то обстоятельство, что клирик, участвовавший в основании Дома, должен потом будет проводить обряд венчания. И только после представления Дома эльфийскому обществу (одному из эльфийских королевских Домов) место прелата может занять кто-то из числа вассальных родов, присоединившихся к эльфийскому Дому.       - Мы теряем время, - у гнома кончилось терпение. – До апогея осталось менее четырех часов. Решайте скорее, будете ли вы основывать Дом Хьюга или так проведем инициацию где-то тут?       Все посмотрели на клирика, без которого первое было немыслимо. Через долгую паузу:       - Бу-удем, - еще пуще пригорюнилась девушка, чья мечта о свадьбе с принцем расплывалась в слезах.       - Ш-ш-ш, милая, мы что-нибудь придумаем. Пойдем, посмотрим место для ритуала?       По пути к базилике Неджи, неся на руках крепко обнимаемую Эйноли, походя исполнил мечты своего юного Кевэ, некогда ставшего добровольным слугой, которого почитали за вассала, а теперь прямо закрепят этот высокий статус. Мало того, Арвэ – род-основатель! Мало того…       - Беги за ней, идиот, - бросил гном, преподававший в Академии и знавший не только свои дисциплины. – Понаделают же пустоголовых и неуклюжих рейнджеров… - пробурчал Амарж, проводив взглядом матерую пантеру, сиганувшую в кусты, едва только Кевэ, пребывавший в смятении и радости, не подумавши задействовал магию подаренной ему раритетной фигурки-фамильяра. Он совсем иначе представлял себе обретение фамильяра и, конечно, узнал пантеру, но тем не менее… Осчастливленный подросток моргнул и только его и видели – так быстро он метнулся за своевольной черной кошкой с проседью от висков и по краю ушек. Она не могла атаковать друзей того, в чьих руках активировалась обсидиановая фигурка, и не могла от него далеко убежать, но у семи вековой Ирвэс накопилась страшная обида на эльфов. Настолько, что она воспользовалась шансом пересилить волю юного хозяина, призвавшего ее.       Алтарь базилики оказался засыпан обломками свода и крошевом варварски разрушенного престола. Однако обладатель додзюцу недаром выбрал именно это место: оно все еще хранило память, а уцелевшими конструкциями и отверстиями в стенах сюда все еще направлялся мистический свет Селунэ. Жрица одобрила место. И…       Первый поцелуй Неджи и Эйноли был томным и нежным. А от второго, когда язык парня, лаская, проник внутрь ее рта, у девушки перехватило дух и подкосились ноги.       Гном чисто для виду повозмущался, но на него уже никто не обращал внимания. Архимаг за пару часов вполне успевал один справиться с расчисткой и первичной подготовкой ритуальной площадки. Потому парень подхватил девушку, сомлевшую в его объятьях, и унес ее к теплому и некогда облагороженному источнику, словно давно знал, где тот находится. Эйноли мечтала о первой ночи любви с Неджи, романтической и нежной, но ее представления разительно отличались с реальностью. Однако девушке в этот момент было слишком жарко и влажно. Она уже не обращала ни на что внимания, целиком поглощенная новыми для себя ощущениями сладострастной игры языков и губ. Все горести растворились в поцелуях… (иллюстрации 051-053)       Плащ лег на пружинистую лесную подстилку. Девушка, оказавшись в интимной обстановке с обнаженным и возбужденным парнем, не сопротивлялась его умелым рукам. Пылающие щеки и уши свидетельствовали, что Эйноли отлично помнила наставления подружек. И она быстро преодолела стыдливую робость, оказавшись сверху и возбуждающе несмело пленив вожделенное мужское естество. После всех ожиданий и всего произошедшего ей страстно, просто до умопомрачения хотелось простого женского счастья - ласк и секса с любимым! И плевать!..