Ниндзя-маг, часть 2. Узнать врага

      Она впервые познала оргазм - и не один! И она – грязнокровная эльфийка! – провела сложнейший и выматывающий ритуал из числа высших. Хоть и по-разному, но оба этих факта приводили Эйноли в полнейший экстаз. Еще до погружения в состояние религиозного транса, жрица прекрасно понимала, что амбициозная и дерзкая задумка изначально должна была бы быть обречена на провал. Однако существовал такой ресурс, как чудесная энергия любимого, неутомимого и неутолимого Неджи, помноженная на мистическую мощь Селунэ, усиленную суперпозицией с солнцем и собранную в древнем месте проведения эльфийских богослужений. Несмотря на страшное огорчение со свадебным вопросом, Эйноли чувствовала себя более чем счастливой, устраиваясь рядом с любимым эльфом, который где стоял, там и сел в позу лотоса. Она бы и рада была бы заснуть в обнимку с любимым или – чего греха таить! – прильнуть к его паху и повторить карусель плотских наслаждений. Но не дерзнула приставать к изможденному ритуалом инициированному главе Дома Хьюга да еще при третьем-лишнем. Едва она устроилась, как вопреки собственным ожиданиям усталость взяла свое – девушка крепко уснула. Часы, последовавшие за инициацией и становлением магии эльфийского Дома, Эйноли благополучно проспала, восстанавливая силы. И поднялась лишь перед самым отбытием.       Рядышком с лидером, обняв большую кошку, и Кевэ забылся сном. Подросток, несмотря на то, что, как и все участники, был выжатым словно лимон, едва ли не лопался от гордости из-за присяги по всем правилам высшей знати, пусть и в покинутых и забытых эльфами руинах. И едва ли не светился от счастья, что Ирвэс, со своей стороны, согласилась обучать его, всемерно помогать и поддерживать своего несмышленого друга. Конечно, еще недавно Кевэ пребывал в ужасном смятении и страшной панике, когда коварная кошка сперва кружила вокруг любящейся пары, кроме себя не замечавшей никого и ничего вокруг, а потом завела его подальше, а сама вернулась, чтобы подло и коварно напасть на Неджи. Но тот, не отвлекаясь, сделал один точный магический выстрел – на мягкую лесную подстилку, скатившись с мужской спины, упала черная фигурка. Кевэ готов был рухнуть в ад за то, что увидел лишнего и с треском провалил задание по приручению. Он по единому слову был готов смыть позор собственной смертью, но его лорд поступил иначе. Пока его девушка приходила в себя после интимных игр, слышных во всей ложбинке, Неджи вместо познания эйфории рядом с ней одолжил у трясущегося рейнджера изделие друида Ниатара и сам пообщался с вызванной и тут же обездвиженной строптивицей.       Как помнила Ирвэс, молодой она некогда считалась фамильяром эльфа, который, попробовав себя на пути колдуна, в итоге выбрал стезю следопыта, охранявшего неспокойную границу эльфийского государства. Недолог был век их добрых отношений. Так сложилось, что враги поймали рейнджера вместе с новобранцем. За убийство эльфы страшно отомстили бы, но пленивший их красный волшебник измыслил иное – шантаж. И хозяин ради спасения своего собрата, которого намеренно калечили, пожертвовал собственным фамильяром. Ирвэс предали, превратив в статуэтку. Предали, не выручив из поганых рук красного волшебника. А ведь возможностей было предостаточно – пантеру более десяти лет науськивали на пограничников. И хоть бы кто спас ее от злого волшебника, сковавшего ее волю и надевшего ошейник-блокиратор! Наоборот – эльфы ее возненавидели и старались убить так, чтоб помучилась. О, она мучилась! Под смех Красного Волшебника, заставлявшего ее служить себе беспрекословно. Именно он ей потом вживую показал ее бывшего хозяина и друга, который дрался вместе с прирученным орлом. Тогда в Ирвэс родилась ярая ненависть за его двойное предательство – она сама растерзала остроухого и сожрала орла. Так, используя пантеру, Красный Волшебник безнаказанно обходил эльфийскую магию и запреты. Ему все сходило с рук, но однажды случилось так, что другие люди его убили и ограбили. Целый век черная фигурка простояла на камине фермерского семейства, пока к ним случайно не зашел путник, бывший магом. За этот век относительной свободы в родном Плане Зверей пантера успела и проклясть свое бессмертие, и смириться с ним. Последующие ее мытарства по людским и не очень рукам длились достаточно долго, чтобы Ирвэс познала жизнь, вновь оценив и полюбив ее. Даже будучи в статусе рабыни-игрушки и переходящего приза. За несколько веков частых битв, она набралась колоссального опыта и сил, поумнела и даже обрела дар речи. Разговаривала, правда, она всего с одним достойным человеком – основателем рода Веллгард, который завещал ее своему младшему сыну, наиболее доброму из всех и в итоге ставшему великим рейнджером. К моменту встречи с Неджи, Ирвэс уже достаточно знала о ценности семейных уз и важности родственных связей – не одни братья резали друг друга за обладание ею. Но то люди. Их она прекрасно узнала за свою долгую жизнь. И готовилась получить страшное наказание от благородного Неджи, дважды победившего ее всего одним ударом. Но тот сперва устроил допрос с применением артефакта друидов. А потом для пантеры случился шок: новый господин на глазах двух других эльфов сложился перед ней в три погибели и попросил прощения за обиды, нанесенные расой эльфов. Попросил за безродного друга-рейнджера, который ничего толком не умел, но имел высокий потенциал и желал познать тайны окружающей природы. А еще он пригласил ее стать Домашней кошкой. Не крысоловкой блохастой, а полноправным вассалом Дома Хьюга, защитником и наставником. Он не угрожал. Мало того, в случае отказа обещал вернуть вместилище ее души графам Веллгардам. Вновь стать имуществом либо попытаться простить и начать заново в новом статусе?       - Я убивала вас, эльфов. Зверски убивала, ррр, выгрызая сер-рр-рдца, - вслух обратилась Ирвэс, поразив всех наличием дара речи. Всех, кроме невозмутимого Неджи. – С удовольствием и тебя бы убила! И ты мне, ррых, предлагаешь стать частью твоего прайда, эльф?!       - Да, - уверенно и спокойно заявил он, являя пример смирения и добросердечия, хотя внутри у него скребись кошки. – В твоей голове чужеродное плетение. Оно старое и вросло в СЦМ. Но сегодня поистине волшебная ночь, Ирвэс. Если сделаешь выбор в нашу пользу, то мы помолимся за тебя. Я не обещаю сладкой жизни и не поставлю вровень с эльфами, но тебе многое позволит твой статус, равный вассальному в согласии с Договором между тобой и Домом Хьюга, который мы вскоре образуем. Решайся, Ирвэс, времени в обрез.       - Ррр, я подумаю, - свободолюбиво ответила тогда гордая пантера, представляя, как вгрызается и рвет горло, попирая тело поверженного врага, пресмыкавшегося перед зверем.       Во время буйства ритуальных энергий кошка-наблюдательница постепенно начала вспоминать, что нечто подобное когда-то уже происходило, причем, непосредственно с ней. И чем ближе она подкрадывалась, чтобы нанести фатальный удар, тем ярче становилось воспоминание, мешая сосредоточиться на цели. Позориться и проигрывать в третий раз она абсолютно не желала. Зло выдохнув, Ирвэс легла на живот и до щелочек прикрыла глаза, решив в первую очередь разобраться с назойливой помехой.       Оказалось, что Красный Волшебник подменил и затуманил ей воспоминания! На самом деле ее прежний любящий хозяин-друг спас ей жизнь, заключив душу умирающей Ирвэс в фигурку. И когда его юный сын пробрался к отцу в кабинет и там нашел ее обсидиановую статуэтку, то по неосторожности и неопытности в первый раз призвал ее - случилось запечатление… Да, был тот злопамятный плен, но тогдашняя душевная боль пантеры-фамильяра была вызвана смертью ее старшего друга-эльфа! Остальное – вранье! Все прошедшие века она жила в чудовищной лжи! Именно смерть благородного эльфа, дружившего с Ирвэс, побудила начать карательную операцию, в которой и участвовал Красный Волшебник. Десять лет кряду разжигался мнимый конфликт между воющими сторонами – между людьми и эльфами.       Осознав всю степень людского коварства, Ирвэс в последний миг решилась принять предложение Неджи. Она поддержала теряющего сознание неопытного рейнджера и поделилась своей жизненной силой, согласившись на Договор.       Так ее жизнь вновь круто изменилась. Она нежданно-негаданно стала Домашней кошкой. И объектом обожания очередного эльфа-подростка – третьего по счету в ее долгой семи вековой жизни.       Ни Кевэ, ни Эйноли уже не видели, как ради них изображавший нерушимость Неджи обессиленно опрокинулся… на подставленную пантерой лапу. Немудрено. Пригрев лунную троицу, Ирвэс, чудесным образом избавленная от стародавних шор, постепенно осознала одну простую истину – она-таки в состоянии познать радость материнства! Ведь эти юные эльфы так похожи на несмышленых котят, изо-всех сил выцарапывающих для себя лучшее будущее!..       Архимаг же, подготовив площадку и уверившись, что его вложения не пойдут прахом, оставил эльфам их эльфийские таинства и отбыл восвояси. Он рассчитывал участвовать в инициации жемчужного самоцвета, рожденного высшей эльфийской магией, но раз не судьба, то у Амаржа имелось много планов, чем еще дельным заняться. Поутру вернувшись в горные руины Иллефарна, архимаг, предвидевший итоги, первым делом принялся откачивать своего союзника. Улыбающийся во сне парень спал в обнимку с наложницей, большая теплая кошка отделяла сладкую парочку от счастливо посапывавшего слуги, в любых других обстоятельствах поднятого бы на смех пошлым гномом. Амарж сам был бы не прочь предаться плотским утехам с молодкой, хотя он за свою короткую жизнь совратил куда как более четырнадцати девственных гномок – и мечтал удвоить, если не удесятерить число любовных побед! Поколебавшись, Мадур на сей раз не стал лапать эльфийскую девчонку – умная кошка-страж не дремлет. Архимаг, еще раз присмотревшись и оценив риски и последствия, приготовился и потратил на Неджи бесценную капельку квинтэссенции луны, что успел получить вместе со своим коллегой-зельеваром Глинклом. Чуть ранее этот же тандем создал квинтэссенцию солнца, которая тоже была бы невозможна без Серебряного Пламени и… крови Неджи. Как убедился архимаг, та же самая кровь, но возбужденная и активированная, сейчас отмечала три лба копией фуиндзюцу с головы Неджи. Сам Кореллон направлял руку своего монаха и земного сына, стремившегося во что бы то ни стало защитить членов своего Дома и, по сути, новых родственников. Архимаг не удивился этой распространенной практике, ведь он прекрасно знал, как часто знаки силы или глифы, подобные иноземным фуиндзюцу, становятся гербами и вензелями, татуирующимся всем вставшим под них. Свидетельства на лбах лишь укрепили веру Амаржа Мадура в то, что, находясь рядом с Неджи Хьюга, он непременно добьется своих амбициозных целей. Упавшая на фуиндзюцу капелька высеребрила весь узор и пробудила Неджи. Когда бледный парень продрал сонные глаза, архимаг уже позаботился о тонизирующей свечке, кроветворной пилюле и витаминизированной минеральной воде. А так же о том, чтобы собрать все свое регистрирующее оборудование.       Когда Эйноли только-только проснулась, ей показалось, что все недавно произошедшее накануне являлось сном. Чудесной и невозможной сказкой. Однако вот теплая и мягкая кошка под боком, вот пробивающиеся через уцелевший декор лучики позднего утреннего светила, вот лоб чешется и греет, а главное вот все еще сохранившееся приятное чувство в паху, который накрывала рука… Кевэ! Вот теперь точно все проснулись!       Приводившаяся себя в порядок девушка имела богатые фантазии на тему утра и дня с любимым. И потому она в этот день невзлюбила своего бывшего преподавателя из Академии и, который загрузил ее парня непомерно сложной работой. Мелкий паскудник еще и зыркал на нее безнаказанно! А еще, как думала девушка, именно по наущению этого носатого лицемера Неджи, в свою очередь, загрузил ее и Кевэ – в связи с очередным повышением потенциала. Глава Дома так же выдал им обоим распоряжение - по возвращению в город отправиться на консультации к Лину Ла-нерал и Ниатару Лоу-Ясемину. А девушке так хотелось провести хотя бы этот день романтично! Не говоря уже о предстоящей ночи…       Как подданные и служащие, Эйноли вместе с Неджи, Кевэ и гномом оказали должное почтение лорду Нашеру, встречавшему их в госпитальной палате – вроде как градоправитель лично проводил инспекцию подведомственного объекта. Когда лорд телепортировался вместе со своим лейтенантом, не посмевшим отказать в принятии столь любезного приглашения отобедать в замке Невер, Эйноли от обиды на весь мир и на вселенскую несправедливость даже закусила губу, а по щекам прокатились слезинки. Девушка находилась на грани того, чтобы проклясть дьявольскую учебу – лишь бы быть при Неджи.       Однако все печали и переживания улетучились, стоило некогда безродной девушке неожиданно оказаться в светлой компании благородных эльфиек, прибывших поклониться святыне двух богов. Очарованная изысканными нарядами, утонченными манерами и сладкими речами, Эйноли довольно быстро преодолела неловкость, включившись в общество фрейлин благородной дамы, чей муж возглавлял посольство с Эвермита, почтившее своим визитом город Невервинтер. Они прибыли, оказывается, сутки назад. И хотели навестить беспробудно спящую знаменитость, но не успели - буквально на считанные минуты. Восторженная Эйноли даже не задалась вопросом, почему архимаг вчера фактически выкрал их из госпиталя и почему сегодня ни словом не обмолвился о таком знаменательном и замечательном событии, как прибытие известнейшего эльфийского корабля Лунный Лебедь.       Искушенные эльфийки без проблем сумели увлечь провинциалку и легко охмурили подростка, но все их усилия прямо выудить некоторую информацию, касательно их командира и татуировок на лбах, пропадали втуне. Как пропадали и природные способности к очарованию персон вместе с магией считывания поверхностных мыслей. Но экипаж Лунного Лебедя, маневрирующего между неустанно нарождающимися и угасающими политическими штормами, знал свое дело превосходно.       – Бриуин, как ваши успехи? – Осведомился потревоженный господин.       - Я подслушала финал разговора между Неджи Хьюга и Нашером Алагондаром, милорд Ройлио, - ответила вошедшая хрупкая эльфийка, поправив воздушную накидку так, чтобы прозрачная ткань прикрыла магические зеркала носимых амулетов. – Скоро власти города обратятся к нам с предложением приспособить наши древние купальни под их канализацию, - доложила шпионка, выразив на лице все свое негативное отношение. Златоглазый эльф коротко кивнул, и подчиненная кратко передала содержимое беседы, не предназначенной для посторонних глаз и ушей. – Так же я выяснила, милорд Ройлио, что принц крови попал в храм Тира умирающим из-за критического ранения в солнечное сплетение. Во спасение, его немедля инициировали как колдуна-монаха-ассасина.       - Оу! Всё это явственно свидетельствует о его принадлежности к Высокому Дому, - задумчиво произнес благородный эльф, машинально погладив пылающую гриву своего дракона струящегося пламени, который привычно парил вокруг него, обвивая и защищая. Магический фамильяр вызывал должный пиетет в глазах переселенцев с континента на его родной остров и внушал трепет низшим расам, становившимся более сговорчивыми во время бесед. – Мне следует лично посмотреть на него.       - Несомненно, - лунная эльфийка чуть наклонила голову набок, открыв чудесную шейку. - Эльфийский Двор заинтересован в Неджи Хьюга.       - А он в нас нет, - мягко ответил посол, натянуто улыбнувшись в ответ. – Я уже поручил жене исправить это недоразумение.       Лорд Нашер тоже оказался не лыком шит, но в итоге сыграл на пользу Лунного Лебедя, разрешив воспользоваться новорожденной святыней Тира. Апогей астрономического события прошел, но благородные эльфы, умудренные в высокой магии, воспользовались его эхом. Торжественное шествие с выносом Престола Двух Богов из Храма Тира началось на закате двадцать первого киртона. Алтарную тумбу левитировали на глазах у множества зевак, во все глаза пялившихся на дивный эльфийский народ и разодетых клириков, окруженных членами отряда Невервинтерской Длани, поголовно носящих зачарованное Неджи оружие, и Девяткой Невервинтера, служившей личными телохранителями лорда Нашера, возглавлявшего процессию. Эйноли и Кевэ тоже принимали участие в шествии, но их затмевал шик и блеск величавого благородства сородичей, а их мысли омрачались невозможностью достучаться до Неджи посредством колец посланий.       Мощь и пропускная способность источника магии настолько превзошли ожидания высокородных эльфов, что их ошибка, принятая всеми остальными за чистую монету, повлекла за собой примечательное последствие, вошедшее в анналы истории как заслуга перворожденных. Случилось так, что откололся кусок скалы с городской тюрьмой. Благодаря усилиям враз вспотевших участников магического круга, скала с тюрьмой воспарила над кругом заклинателей и навсегда повисла над водами бухты. Обошлось без жертв, но криков и шуму было… В итоге полуночного светопреставления город Невервинтер обзавелся новой достопримечательностью вдобавок к запланированному коммунальному раю и новой береговой линии, пригодной для швартовки тяжело груженых барж и кораблей. Народные гуляния в честь акта помощи и поддержки пострадавшему городу продлились весь остаток ночи и утро. Дружественные эльфы были горожанами прощены за все: благодаря нехитрой, но масштабной магии, на несколько часов превратившей всю водопроводную воду в крепленые вина и ликеры - по лучшим образцам из корабельной коллекции господина посла. Ушлые торговцы на годы вперед запаслись дармовой выпивкой элитного класса – пока сила чар внезапно не иссякла… Но это уже другая история.