Мой нии-сан

Насмеявшись вдоволь, семейство Такаге разбрелось по комнатам. Мия конечно подверглась допросу с пристрастиями, относительно причин такого поведения общего начальства, но девушка не могла ответить однозначно. Единственным верным решением казалось, что Итачи-сан просто не выдержал тех откровенных издевок потенциальных инвесторов. Эту версию она и озвучила домочадцам. Саске слушал очень внимательно, не переставая испускать истеричные смешки, попутно вспоминая их с Ичиро деловые переговоры. Тогда одна влиятельная дама была готова инвестировать крупную сумму в их фирму, чему оба Такаге были крайне рады, но ей требовались гарантии. Переговоры проходили в ресторане, не столь дорогом, как может себе позволить холдинг Акацуки, но все же. Эта дамочка не понравилась Саске с первого взгляда, слишком наигранной выглядела ее улыбка и ужимки, но соблюдая правила хорошего тона, парень молчал и терпел. Вплоть до тех самых пор, пока не понял ее истинных намерений. Женщина, в самом соку, что называется, была вдовой, и активно строила глазки Ичиро, тот только вежливо улыбался и никак не реагировал на ее заигрывания, что не удивительно, ведь у него такая прекрасная жена, с которой они живут, душа в душу, вот уже семнадцать лет. Не получив должного внимания от старшего Такаге, дама не растерялась и переключилась на Саске. Когда ее ладонь, словно случайно, легла на его колено, Саске покоробило, но он проглотил отвращение, запивая его вином. Дальше больше, и когда Ичиро отлучился чтобы позвонить, женщина перешла к делу, пообещав просто огромные суммы на развитие бизнеса, если Саске согласится скрасить ее одиночество. Такого подвоха младший Такаге не ждал, и тут кровь вспыхнула, подбадриваемая щедрым количеством алкоголя. Он, не стесняясь в выражениях, описал ей все, в самых красочных деталях, свое впечатление от ее персоны. Дама ушла и больше не возвращалась. И Саске прекрасно понимал Учиха, бывают люди, которые считают, что никто не сможет им отказать и будет играть лишь по их собственным правилам. Наверное, Саске поступил бы так же. Учиха Итачи Саске не нравился, причем совершенно. У Такаге сложилось весьма предвзятое о нем мнение, особенно это чувство усугубилось в тот вечер, когда он подвез Мию домой. Саске понимал умом, что в этом нет ничего криминального, что шел дождь, причем сильный дождь, а Саске не забрал ее с работы и был виноват сам, но он слишком ревностно относился к своим женщинам: к Ино, матери и Мии. Никто другой не имел права с ними даже разговаривать, пока Саске не одобрит кандидатуру, да только эти самые женщины словно сговорились в последнее время и стремились всячески выводить его из себя. Плюс к нелюбви Учиха добавлял и его брат – Шисуи. Какого черта этот упырь позволяет себе! Такаге такого не простит ни в жизни, и если потребуется повторно объяснит, кто в доме хозяин. Но теперь Саске странным образом понимал, что возможно они не такие и разные? Возможно Учиха не тот монстр, которого рисовало воображение нии-сана, а вполне адекватная личность? Ну, или настолько неадекватная, что понравилась Саске, тут все зависит со стороны точки зрения. Как бы то ни было, но именно Учиха занимали его мысли последнее время. Эти двое: Итачи и Шисуи – кто они такие и что из себя представляют? А началось все именно с Шисуи. Саске до сих пор задавался вопросом, откуда он его знает. Не то, чтобы он был полностью уверен в этом, и не сказать, что у них за плечами близкое общение, но имя Шисуи Саске уже слышал прежде, очень давно. Саске даже казалось, что он сам произносил его. Но как ни напрягал мозг – ничего не выходило! Словно броня прятала нужные воспоминания в недрах его памяти. Вот и сейчас он не мог уснуть, ворочаясь в кровати, прекрасно понимая, что мешает спать Ино, а ведь она не виновата, что его мозг зациклился на этом Шисуи! - Шисуи Учиха? – едва слышно задал Такаге вопрос сам себе, но так ничего и не вспомнил. *** Шисуи чихнул, все еще сидя в гостиной и потягивая виски. Он не был пьян, и мог прекрасно соображать, чтобы проанализировать ситуацию. Ночь была самым подходящим для этого временем. Особенно когда его кузен в таком состоянии, что с него нельзя глаз сводить. Итачи был горазд на глупости, особенно на пьяную голову и, зная его вредные привычки, шатен сильно переживал, так что в любом случае уснуть не смог бы, а так будет шанс остановить его, если тому что-то в голову стукнет. Шисуи считают гулякой и пьяницей, человеком весьма не серьезным, но это не так. И Итачи это знает, смог убедиться на собственном опыте. Он прекрасно разбирается в людях и ведет себя с ними соответственно, давая ложное о себе представление. Он знает, какие люди внутри и чего от них ожидать и всегда идет впереди на пару шагов. Итачи и сам отличался прекрасным чутьем, он видел в людях их гниль, похоть, ложь – Шисуи видел больше! Он видел то, что человек еще сам не осознал, но к чему обязательно придет. Но даже Шисуи не мог предположить, что история с его кузеном зайдет так далеко, и какую бурю это в нем вызовет. Итачи можно понять, но не каждый станет утруждать себя столь глубоким анализом его поступков. Он не умеет жить так, как это принято у нормальных людей, он всегда создает проблемы на пустом месте, а уж строить отношения с кем-то вообще за гранью реальности. Итачи предпочитал сотрудничать, нежели доверять – так он устроен и так он воспитан. И как бы Шисуи не старался искоренить в нем этот недостаток, ничего не выходило. До сегодняшнего дня шатен и представить не мог, что его кузен способен переживать, способен желать большего, нежели несколько коротких ночей спустя пару месяцев разлуки, а обычно так и бывало. Каждая пассия Итачи обитала в совершенно другом городе и занималась активной трудовой деятельностью, строила карьеру на манер его кузена. Редкие встречи, чтобы удовлетворить естественные потребности и сбросить стресс – это все, что было нужно Итачи, он и не умел по-другому. Но девушки существа ранимые, даже если стараются строить из себя железных леди, чьи сердца закованы в ледяную броню. Им требуется ласка и внимание, забота и дотошное восхищение – Итачи был далек от этого. Наверное, поэтому, теперь его рвали на куски собственные демоны. Шисуи сделал очередной глоток виски, прикрывая глаза. Как давно все это было, но как сильно пошатнуло его уверенность. Итачи стал козлом отпущения у собственного родителя. Мать бросила и забыла, что он у нее был когда-то, а Фугаку, человек, что считал себя королем, но оказался слишком слаб, чтобы бороться, срывал свою злость на сыне. Чего только Итачи не приходилось выносить от пьяного батюшки. Шисуи никогда не забудет тот день, когда он возненавидел дядю. Им было по шестнадцать, лето в самом разгаре и Шисуи, как и всегда, проводил его со своим братом. Уже тогда шатен понимал, что оставлять Итачи одного на растерзание Фугаку – смерти подобно, а к тому времени дядька окончательно утратил собственную личность. Он забросил работу, фирма разорилась, а бесчисленные долги, уплачивать которые он и не собирался, росли, словно снежный ком. Итачи приходилось выкручиваться самому, стремиться получить хорошее образование и обеспечить себя сносным обедом. Вся родня отвернулась от Фугаку, считая его сумасшедшим, естественно до Итачи им тоже не было никакого дела, но Шисуи исправно старался вернуть кузена в мир. Именно тем летом Шисуи понял, насколько глубокая душевная травма скрывается под внешним спокойствием Итачи, и не столько потому, что тот дал ему это понять, вовсе нет. Достаточно было видеть, на что способен дядя в пьяном угаре. Шисуи всегда был сосредоточием позитива, и прозябать лето в четырех стенах он явно не собирался. Уже и не вспомнить какими ухищрениями он заставил Итачи сбежать из дома и отправиться в клуб. Шестнадцать лет – период, когда девушки это все, на чем может сосредоточиться мозг, но не мозг Итачи. И все же они тогда повеселились. Возвращались домой в приподнятом настроении, не ожидав застать Фугаку раньше полуночи. Дядька был дома и в ужасном настроении. Шисуи тогда перепало только на словах, а вот Итачи... Фугаку так избил его, что у парня кожа на спине слезла, но Итачи ни звука не проронил, покорно снося все нападки отца. Шисуи было страшно, не за себя, за брата. Вернувшись домой с каникул, он просил родителей забрать Итачи к ним, но когда предложение было озвучено самому Итачи, он отказался. Сказал, что если он уйдет из дома, то Фугаку совершенно сопьется, что он обязан присматривать за отцом. Так и было, пока не наступила пора поступать в университет. Тогда Итачи и уехал в общежитие, благо они всегда жили в столице. На последнем курсе Итачи сообщили, что отец скончался в центральной клинике от цирроза печени, который был весьма запущен. Итачи остался не только один, хоть и без плохого, но отца, он остался на улице. Дом, машину и немногие сбережения забрали за долги. Ему приходилось выживать, порой даже не зная, будет ли что есть завтра. Но Итачи справился, вышел из затруднительного положения собственными силами, а после устроился в «Акацуки». Пять лет работы на холдинг принесли немалые плоды, но это только мишура. Сама жизнь Итачи все так же пуста и бесцельна, а он всегда тянулся к свету, которого так не хватало в его жизни, порой ошибаясь и принимая за золото то, что таковым не являлось вовсе. И лишь увидев Мию Такаге, с ее большими невероятно красивыми и полными тепла и любви глазами, Шисуи понял, что она то золото, которое его брат всегда искал. Что только она способна вытащить его из темноты, в которой Итачи погряз с самого детства. Но ведь не все так просто, как кажется на первый взгляд. И чтобы сделать первый шаг тоже нужно набраться смелости, а вот хватит ли ее у кузена, Шисуи не мог сказать с полной уверенностью. *** Как и предупреждала Карин, с самого утра только и разговоров было, что о вчерашней выходке Учиха Итачи. Весь холдинг «Акацуки» стоял на ушах от такой новости. Но самого виновника повышенного внимания это нисколько не интересовало. Куда больше волновал Шисуи, оставшийся сегодня дома, досыпать. Какого было удивление Итачи, обнаружившего своего незадачливого родственника свернувшегося калачиком на кресле, как куршивый щенок на коврике в прихожей. Попытка разбудить кузена провалилась, и, получив конкретный адрес, по которому Итачи стоит оправиться в такую рань, ему ничего не оставалось, кроме как оставить его в покое. Поведение Шисуи не было секретом, много раз в жизни он поступал подобным образом и осознавать теперь, что шатен караулил его, во избежание непредвиденных поступков, было по меньшей мере презрительно по отношению к самому себе. Но Итачи уже не в том возрасте, чтобы вести себя как подростку, выпил немного, только чтобы собрать мысли в кучу, так что с того? Это же не значит, что у него глубокая депрессия? Или значит? Кому лучше знать ему или Шисуи? И все же, всю дорогу до офиса Итачи ощущал весьма несвойственное ему чувство, что свинцовой плитой давило на грудь. Опознать его сразу не вышло, да и вообще потребовалось много времени, чтобы понять, что именно не дает ему покоя. Можно было бы справиться быстрей, если бы его не отвлекали комментариями шедеврального видео, маячившего на всех каналах. И все же, ближе к обеду, Итачи признал в этом странном ощущении чувство вины. Требовалось извиниться за сорванную сделку, за то, что он весь прошедший вечер был совершенно не заинтересован в происходящем. Мия проделала огромную работу над проектом, и выбор был верным, так что в срыве контракта виноват только он. Откинувшись на спинку кресла в своем кабинете, Итачи потянулся к телефону, нажав кнопку быстрого набора. - Карин. - Да, Итачи-сан, - тут же ответила девушка, весьма запыхавшимся голосом. - Вызови Мию в мой кабинет, - отдал распоряжение Учиха, но следующие слова помощницы застали его врасплох. - Ее сегодня нет, Итачи-сан. Мия взяла отгул, чтобы встретиться с Орочимару-самой. - Вот как… - Это все, что смог сказать Итачи, отключая связь. Устремив взгляд в потолок, он пытался решить что-то для себя, сложить сложный пазл из собственных чувств и потребностей, но в голове не оказалось необходимых мыслей. Его словно резали на живую, и осознание того, что час «Х» настал, больно вколачивалось в голову. *** Поцеловав сестру на прощание, автомобиль Саске тронулся с места, устремляя свой путь к маленькой семейной компании. Мия глубоко вдохнула, внимательно осматривая огромное здание, всего в пару этажей высотой, оно поражало своей площадью. Было примечательно то, что в отличие от холдинга «Акацуки» Орочимару индастрис целиком и полностью руководил один человек, у которого прекрасно получалось маневрировать в гремучем потоке современного бизнеса, оставляя конкурентов далеко позади. Уверенным шагом Такаге двинулась в сторону центрального входа в здание, а вот уверенности, что она поступает правильно не было совершенно. Казалось, что «Акацуки» могут дать куда больше карьерного роста и практики, вот только последнее время ей все сложнее было сохранять спокойствие при виде своего шефа. А подобное не помогало работе, а лишь путало мысли, и Мия всеми силами старалась подавить это чувство в зародыше. Самым верным казалось сбежать. Этим она и занималась в данную минуту. Вместительный холл из черного мрамора с изображениями золоченых змей по стенам и колоннам, предстал взгляду сразу, как только стеклянные двери расступились, пропуская ее внутрь. Никакой охраны на входе! Либо Орочимару был так уверен в своей безопасности, либо не находилось смельчаков желающих устроить ему неприятный сюрприз. Полукруглый стол секретаря, выполненный в том же стиле, что и весь холл, скрывал за своей могучей столешницей миниатюрную брюнетку с удивительно холодными черными глазами. Имя на бейджике гласило, что девушку зовут Гурен. Заметив посетителя, Гурен тут же поднялась с места, приветственно улыбаясь, но от улыбки так и веяло притворством. - Добро пожаловать в Орочимару индастрис. Чем могу помочь? – бодро продекламировала она, рассматривая гостью. Мия чувствовала себя голой под ее пристальным взглядом и от этого хотелось поскорее избавиться. - Меня зовут Мия Такаге, и мне хотелось бы повидаться с Орочимару-саном, - Гурен нахмурила брови, быстро проверяя что-то в системе. - Вам назначено? – наконец поинтересовалась она. - Нет, - коротко ответила Мия, постукивая кончиком пальца по гладкой мраморной поверхности стола. - Боюсь, Орочимару-сама сейчас не сможет вас принять, но если вы согласитесь подождать, я могу узнать, когда он освободится, - Гурен просто прожигала Такаге взглядом, словно рентгеном сканировала, от ее глаз некуда было деться и это чувство мешало сосредоточиться. - Я подожду, - кивнула головой Такаге отворачиваясь, рассматривая интерьер, на манер детского принципа – я тебя не вижу, значит тебя нет. Гурен набирала номер. - Орочимару-сама, здесь Такаге Мия и… - телефонная трубка с громким звуком опустилась на место, от чего Мия даже вздрогнула. Гурен недовольно хмыкнула. – Орочимару-сама ожидает вас. Кабинет триста семь, второй этаж. Лифт справа. - Спасибо, - весьма добродушно улыбнулась девушка, поспешив скрыться с глаз этой странной женщины. Складывалось ощущение, что она одним движением пальца способна снять с вас кожу. Неприятное чувство. Орочимару встретил ее в коридоре. Едва дверцы лифта отворились, взгляду Такаге предстало улыбающееся лицо уже немолодого мужчины. Небрежно убрав прядь длинных черных волос за ухо, бизнесмен двинулся ей на встречу, протягивая руку. - Рад возможности снова вас встретить Такаге-сан, - приторно протянул он, поднося протянутую в ответ руку к губам. – Надеюсь, вы пришли, чтобы осчастливить меня своим согласием. - Я еще не приняла окончательного решения, Орочимару-сан, - уклончиво отозвалась Мия, но вспоминая Гурен, по спине бегали противные мурашки. – Я лишь хотела подробней ознакомиться с вашим предложением. - Что же, это можно устроить. Обещаю, вы останетесь довольны, - вновь заулыбался мужчина, увлекая Мию за собой в сторону лестницы ведущей на крышу. Сначала Мия не совсем поняла, зачем Орочимару ведет ее туда, но стоило оказаться в роскошном саду, раскинувшемся под самым небом, все вопросы отпали сами собой. Это идеальное место, чтобы произвести впечатление. Невольно вспомнилось одно из восьми чудес света, теперь утраченное, но о котором еще многие тысячи лет буду ходить легенды: висячие сады Семирамиды. Посыпанные гравием дорожки между рядами раскидистых деревьев и цветущего кустарника. Весь сад на крыше заполняло пение птиц и журчание искусственных родников – ты словно в другую реальность попадал, оказываясь здесь. Орочимару успел отметить, какое впечатление на Такаге произвело его детище. - Мы заботимся об окружающей среде, Такаге-сан, - гордый собой, произнес мужчина, сбавляя темп до прогулочного шага. - Это изумительно, Орочимару-сама, никогда ничего подобного не видела. Должно быть, этот сад влетел вам в крупную сумму? – Орочимару рассмеялся в ответ на ее вопрос. - Финансиста видно сразу, вас интересует только материальная сторона, но Такаге-сан, я человек свободный и вполне могу позволить себе любые траты на удовлетворение собственной прихоти, - Мия слушала его внимательно, продолжая внимательно осматривать огромный сад. Он занимал площадь всей крыши и размерами мог сравниться с двумя футбольными полями. Это действительно огромные затраты. Холдинг «Акацуки» никогда не пошел бы на такие траты. Внезапно в мыслях девушки промелькнуло лицо начальника. Мия не сомневалась, что Итачи-сан смог бы достичь тех же высот, что и Орочимару, если бы решил заняться собственным бизнесом. Оставалось только гадать, почему он этого еще не сделал. Орочимару снова заговорил, вырывая ее из собственных мыслей. – Знаете, Мия, я был уверен, что вы придете именно сегодня. - Почему? – удивилась девушка. Прохладный ветер трепал ее длинные черные волосы, разбрасывая по спине тонкими нитями. - Я подумал, что после вчерашнего, вы не захотите продолжать работу на Учиха, - пожал плечами мужчина. Мия оказалась весьма озадачена таким заявлением, и это отразилось в ее янтарных глазах. Орочимару улыбнулся, продолжив свою мысль. – Видите ли, я знаю Итачи уже очень давно и нахожу его гением, но вот отношения с алкоголем у него явно не сложились. Ему нельзя пить, иначе он просто теряет над собой контроль, и возможные последствия предугадать никто не в силах… - Итачи-сан не пил вчера! – зачем-то встала на защиту начальника Мия, оборвав речь Орочимару. Мужчина удивленно изогнул бровь, сверкнув заинтересованным взглядом. - Вот как? И что же подвигло его на подобную глупость? – у Мии не было ответа, ее просто не было рядом в тот момент, и что произошло на самом деле, девушка не знала. Однако понимала, что смогла бы остановить его, не поддайся порыву собственной обиды. Наверное, это она была виновата в инциденте, о котором теперь все говорят. И было удивительно противно от того, что Итачи поливают грязью за эту выходку. – В любом случае, вы правильно поступили, решив хотя бы задуматься о моем предложении. Было бы ужасно странно, если бы компания вашего отца отправилась с молотка с вашей подписью. - Что, простите? – вот теперь Такаге совершенно не понимала, о чем он говорит. Орочимару внимательно смотрел на нее и понимал, что девушка не осведомлена о планах холдинга. - Так вы не знали? Холдинг «Акацуки» признал фирму вашего батюшки нерентабельной. Они озадачены тем, что потраченные суммы не приносят дохода, - пожимал плечами Орочимару, а у Мии просто глаза на лоб лезли от удивления. - Но это не так! – возмутилась она. – Компания встала на ноги и впервые работает в значительный плюс. Я сама видела отчетность! - Какую отчетность вы видели, Такаге-сан? – в голосе Орочимару было все тоже приторное уважение, однако едва уловимые ноты свидетельствовали о том, что он не шутит. - С фирмы отца. Брат подготавливал их к передаче в холдинг, бухгалтерия просто восхитительна, учитывая короткий промежуток времени, – Мия была растеряна и сбита с толку таким заявлением и не могла придумать достойного оправдания словам Орочимару. То есть, ее начальник, который уверял, что компании отца ничего не грозит, на самом деле уже давно решил пустить ее с молотка. - Должно быть, ваш брат просто не желал вас расстраивать, - предположил Орочимару. – В любом случае, я видел именно те отчеты, которые приходят в холдинг и они весьма плачевны. К тому же, мне известно, что именно Учиха Итачи ратует о расторжении контракта с компанией вашего отца. - Откуда у вас такие сведения? – все еще не верила Мия, но Орочимару всем видом показывал свою правоту. - Я занимаюсь бизнесом, Такаге-сан, и должен знать, что планируют мои конкуренты, иначе удержаться на плаву будет очень сложно. Ваш босс пользуется теми же приемами, так что не нужно смотреть на меня как на шпиона. Это всего лишь работа, - Пожимал плечами Орочимару, но Мия еще не готова была принять его слова за правду. - Но Итачи-сан уверял, что компании моего отца ничего не грозит и сотрудничество выгодно ему самому, - настаивала девушка. - И вы поверили? – на лице Орочимару красноречиво отразились все мысли о наивности девушки. – Такаге-сан, Итачи прекрасный лжец, поэтому он и преуспел в бизнесе. Ему нужны вы, на моей памяти вы единственный человек, кому он так доверяет. Естественно, Итачи не желает терять человека, на которого можно свалить львиную долю собственной работы. Ему это не выгодно, так что он будет пытаться вас удержать любыми средствами. Итачи может быть чертовски обольстительным или требовательным, он всегда будет таким, каким нужно ему самому. Не верите мне, спросите у него самого и я уверен он сделает удивленное лицо и скажет, что ничего подобного никогда не делал. Вы знаете, Мия, почему он так обошелся с португальцами? - Не имею понятия, - честно призналась Мия. Слова Орочимару прекрасно подтверждали все действия начальника в последнее время. - Нет, вы знаете. И я знаю, что эти господа имели наглость вас оскорбить, - Мия удивленно смотрела на него, а Орочимару улыбался, понимая, что она полностью поверила ему. – Он покупает вас с потрохами, моя дорогая. И не приди вы ко мне, уверен, еще неделя и вы бы стелились у его ног, слизывая пыль с его дорогой обуви! Мия молчала, просто не зная, что сказать. Орочимару обрушил на нее столько новостей, на переосмысление которых уйдет немало времени. Одно она знала точно, ей нужно выбить из шефа правду о планах на компанию отца. Саске будет в бешенстве, если узнает об этом. Орочимару видел это на ее лице и ехидно посмеивался своим мыслям, уже празднуя победу. Да, в борьбе за персонал он прибегал к самым подлым методам, и еще никогда не проигрывал, а Мия Такаге с ее природным чутьем к зарабатыванию денег была весьма лакомым куском, чтобы пройти мимо. При всем этом, Орочимару выдал ей только правду, ни разу не приукрасили и ни соврал. Честность подкупает. - Я должна подумать, Орочимару-сама, - наконец ответила она, и мужчина улыбнулся, сжимая ее кисть. - Конечно, я понимаю. Я огорошил вас, верно? - Еще как, - призналась девушка. Распрощавшись с возможным работодателем, Такаге вызвала такси, направившись в свой офис. По дороге у нее было время все обдумать и взвесить.