Мой нии-сан

Вечером, когда семейство Такаге восседало за большим столом в гостиной, уплетая за обе щеки любимое всеми овощное рагу по фирменному рецепту Микото, которая наотрез отказывалась делиться секретами, Мия уже собрала нужные вещи, готовясь к поездке. Но аппетита у нее совершенно не было. Девушку не оставляли вопросы, касаемые сегодняшнего дня. Стоит ли верить в то, что человек, занимающий все твои мысли последнее время испытывает то же, или же отнестись к его поведению, как к знаку дружеского внимания? У них разница в возрасте целых семь лет и возможно Итачи-сан относится к ней как к младшей сестренке? Наверное, лучше выбросить все эти глупости из головы. Сказки никогда не становятся былью, нельзя заставить исчезнуть слова, вписанные на бумагу. - Ино, - голос Ичиро заставил Мию обратить внимание на собравшихся за столом. Все были счастливы, оказаться дома после тяжелого трудового дня, наконец имея возможность расслабиться. Ужин в кругу семьи это святая традиция, которую никогда в этом доме не нарушали. Даже когда Мия и Саске были маленькими, они никогда не просились погулять еще, если мама звала ужинать. Неожиданно остро отозвалось в груди чувство утраты, ведь следующие пару дней она проведет вдали от семьи, совершенно одна. Такого с девушкой еще никогда не случалось, и впору было разрыдаться. Не будет поддержки родных, которым можно озвучить все свои тревоги, а их у Мии накопилось огромное множество. Девушка не могла больше делать вид, что ничего не чувствует, она действительно была влюблена в своего начальника, и только теперь пришло понимание, какую огромную ошибку она совершила. Нужно было бежать, без оглядки, куда подальше, только бы от него. Она не могла работать с ним, не могла игнорировать его присутствие, не могла и дальше делать вид, будто она невозмутима. Сегодня днем она едва в обморок не упала, испытав такое разочарование, когда он отстранился, так и не поцеловав ее, а ведь так хотелось. – Сколько дней ты уже у нас живешь? - Ах, Такаге-сан, - Ино опустила виноватый взгляд в тарелку, - я и сама знаю, что это уже неприлично, но все вопросы к Саске. - Ну что ты, я же не об этом совсем! – протестующее замотал руками перед лицом Ичиро, поймав на себе суровый взгляд Саске. Микото рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Трудно, наверное, постоянно жить на два адреса, я к тому, что перевози вещи сюда! - А? – у Саске даже челюсть отвисла от такого заявления, он никак не ожидал от Ичиро подобного подвоха. - Ну что вы… - Начала было Ино, заметив шок в глазах любимого, но Ичиро было уже не остановить. - А что? Будто чужие люди! Сколько вы уже вместе, давно семью создавать пора, а вы все как первый раз, - негодовал Ичиро, пытаясь задавить авторитетом своего положения в семье нарастающее возмущение Саске. - Но… - Вновь попыталась исправить ситуацию Ино, и снова попытка провалилась. Ичиро пребывал в прекрасном расположении духа и был готов сыпать щедротами направо и налево. - Никаких но! – предостерег он, пожурив пальцем. – Я прекрасно знаю, чем вы там занимаетесь в комнате, и клянусь не подслушивать, ну, постараться точно. Последние слова Ичиро застали врасплох все семейство. Ино покрылась таким стыдливым румянцем, что ее трудно было отличить от вареной свеклы. Саске подавился рагу, пытаясь собственными руками дотянуться до спины, но только беспомощно барахтал ими в воздухе, а Микото и Мия разразились громким смехом, даже не пытаясь скрыть его. Ичиро только пожимал плечами, словно ничего удивительного не произнес, пока остальные боролись с приступом шока. - Ну, может я извращенец какой, - буркнул Ичиро, окончательно добив членов семьи. Теперь и Ино присоединилась к дружному женскому смеху, не сумев сдержаться. Саске, наконец, прокашлялся, на бездонных черных глазах блестели слезы, а лицо стало пунцовым от напряжения. - Боже! – кряхтя, протянул он. – И этого человека я зову отцом! - Когда это ты меня так называл? – изумился Ичиро, уже серьезно, но даже так его физиономия выглядела до уморительного смешно. Семейный ужин плавно перерос в комедию, от смеха даже животы заболели. Сам глава семьи Такаге оказался чрезвычайно горд своей выходкой. Слишком серьезными и напряженными были его дети в последнее время, особенно Мия. Ее вообще было не узнать, она перестала улыбаться, да и вообще больше старалась проводить время в одиночестве. Отец просто не мог смотреть на нее в таком состоянии. – Что-то я не припомню. - Ну, считаю! Не придирайся к словам! – бубнил Саске, бросая косые взгляды на свою девушку. Надо же, совсем недавно он лишь обмолвился отчиму, что хочет съехаться с ней, и вот добрый отец все сделал за него, но как! Мог бы и без своих заскоков обойтись! Извращенец! Дружный смех становился все более заразительным и в конечном итоге даже мужчины не удержались. Рагу было благополучно забыто, и теперь вся семья, включая Ино, перебрасывалась короткими репликами, прерываемые взрывом хохота. Так было всегда, и так должно оставаться. Неожиданно Саске нахмурил брови, словно вспомнил что-то важное, устремив серьезный взгляд на мать. - Мам, ты не знаешь, кто такой Шисуи? – Микото даже застыла на секунду и с лица мгновенно сползла улыбка. Мия тоже удивилась такому вопросу нии-сана. Было странно, что он интересуется заместителем ее шефа. Ичиро вперил на супругу выжидающий взгляд, и только Ино не понимала о чем речь. - Нет, - наконец ответила женщина, поднимаясь из-за стола, - впервые слышу, а что? - Да, просто, - Саске запнулся, пытаясь подобрать слова. В этот момент никто кроме Микото не заметил, с каким неодобрением на нее смотрел муж, - после той стычки с Шисуи, мне это имя покоя не дает. Будто я его слышал уже, но никак не могу вспомнить где. - Выбрось из головы! – отмахнулась женщина, придавая всему этому совершенную нелепость. – Оно тебе нужно? Стремительно собрав тарелки со стола, женщина поспешила скрыться на кухне. Непонимание и напряжение в семейном кругу почти сразу стерло приступы былого веселья. - Что с ней? – полюбопытствовал Саске, смотря на отчима. Ичиро пожал плечами. - Понятия не имею. Может, устала? – но он прекрасно видел, что Саске такой ответ не устроил, и решил сменить тему. Такаге говорил днем с Учиха Итачи по телефону и знал, что его девочка едет в Осаку, а вот для Саске эта новость оставалась тайной, и именно она показалась отцу достаточным поводом, чтобы стереть тот неприятный осадок, что породила Микото. – Мия, ты завтра как до аэропорта добираться будешь? Может тебя подвезти? - А? – девушка снова углубилась в свои мысли и не сразу сообразила, что обратились к ней. Для себя Мия решила, что именно эта поездка прольет свет на дальнейшую жизнь. Если она не сможет собраться, то не имеет смысла и дальше работать в «Акацуки». Слишком рано она захотела свободы и независимости, и почти сразу оказалась в весьма щекотливом положении. – Нет, я вызову такси, не беспокойся. - Не понял? – Саске был крайне озадачен. Его глаза бегали с одного лица на другое, пытаясь раскрыть заговор. – Ты куда-то собралась? - Да, мы с Итачи-саном улетаем в Осаку на переговоры. Меня не будет пару дней, - поясняла Мия, пока глаза Саске округлялись. Не нравился ему этот Учиха, вот теперь совсем не нравился. Кто знал, какие мысли скрывает его темная голова, а когда Саске не было рядом, он не мог вмешаться – это напрягало. - И ты ее отпустишь? – этот вопрос был адресован Ичиро, но ответила за отца Мия. - А почему он должен мне запрещать? Я не ребенок и это деловая поездка, а не курорт! Сколько можно, Саске! – плохое настроении Мии только усугубилось недоверием аники. Почему он считает, что она не способна принимать правильных решений в жизни? С чего столько негатива к каждому ее поступку? Не дожидаясь реакции Саске, она вышла из-за стола, поднимаясь наверх в свою комнату. Она же сотню раз подумает, прежде чем принять какое-либо решение, она в силах справиться со всем сама. Ичиро тяжело вздохнул, укоризненно посмотрев на Саске, но тоже поспешил покинуть его, направившись на кухню. У него должен был состояться серьезный разговор с женой. - Выходит это я не прав! – выкрикнул Саске, но ему уже никто не ответил. Ино сжала его ладонь, пытаясь успокоить таким образом, и под властью голубых глаз с Саске слетела спесь. – В чем я не прав, Ино? В том, что волнуюсь за нее? - Не кипятись, - посоветовала девушка, - Мия же умница, она не даст себя в обиду. Дай ей возможность самой решать, как жить. Это же ее жизнь, и только она должна ее строить. Ты слишком сильно ее опекаешь. Даже я ревную иногда. - Чего? – у Такаге глаза округлились. Ревнует к его сестренке? Ино совсем умом тронулась? Но лучше закрыть эту тему. Пока не разразился скандал. – Ладно, проехали. Что делать будешь? Вещи перевозим? - Мне теперь стыдно, - хихикнула Ино. Саске обвил руками ее талию, притягивая к себе, так что ушко девушки оказалось возле его губ. - Ичиро же обещал не подслушивать, - они оба рассмеялись. Умел Ичиро одной фразой заставить нервно хихикать. Поднявшись из-за стола, влюбленная парочка направилась к двери. На пороге Саске крикнул, - мы за вещами! - Ага! – отозвался отчим, сверля тяжелым взглядом янтарных глаз отражение супруги в зеркале на стене, которая мыла посуду. - Ну, что? – наконец не выдержала Микото, отбросив губку в сторону. - Почему ты ему не сказала? – озвучил свой вопрос Ичиро, которому совершенно не нравились эти тайны и недомолвки. - А что я должна была сказать? Знаешь, Саске, Шисуи - твой двоюродный брат? Ты не хуже меня знаешь, как он относится ко всему, что связано с прошлой семьей. Он бы взорвался просто, и ни ты, ни я не смогли бы этому помешать. Думаю, остальное он бы сам осмыслил. – Микото устало оперлась руками на раковину, опустив голову. Кто знал, что когда-то ей такой ценой придется платить за содеянное. Сейчас ей было особенно тяжело, еще и по той причине, что она знала, где находится старший сын, но никогда не стала бы искать с ним встречи, чувствуя свою вину, за то, что бросила его одного. Ичиро обнял ее за плечи, целуя в щеку. - Все равно, я считаю, что ты тут не права, - высказался мужчина. Микото пыталась сдержать слезы. - Если он узнает, то не от меня. Я не буду иметь к этому никакого отношения! – женщина понимала, что поступает глупо, но ничто не заставит ее изменить принятого решения. В этом они с Саске были похожи, оба упертые. Ичиро никогда не понимал, почему она выбрала именно такой путь. Когда маленький Саске стал забывать, что у него есть старший брат, она, как мать, должна была приложить все силы, чтобы эти воспоминания сохранились. Но Саске перестал спрашивать, а Микото перестала говорить об этом. Он бы поступил иначе, если бы у него был второй ребенок, о котором Мия забыла. *** Итачи вошел в квартиру, бросив пиджак на кресло. Настроения совершенно не было. Слова Шисуи все не желали покидать его голову, и к концу рабочего дня он окончательно взбесился, доведя Карин до белого каления. Он, конечно, осознавал свою вину, но эмоциональное состояние оказалось совершенно выбито из колеи парой фраз любимого родственника, того, кто всегда был рядом и всегда поддерживал, как бы тяжело не было. Теперь Шисуи стал врагом номер один. Особенно остро это ощутилось сейчас, стоило увидеть кузена, развалившегося на диване, перед телевизором, самозабвенно уплетающего мороженное. Итачи даже в дрожь бросило, словно в квартире мгновенно завоняло. - Привет, - не отрываясь от просмотра программы и поедания десерта, протянул Шисуи, слизывая растаявшие капли с вафельного рожка. Итачи ничего не ответил, прошел мимо, словно с ним и не заговаривали вовсе. Сразу направившись к бару, он вынул бутылку бурбона, делая пару крупных глотков с горла. - Что, теперь совсем со мной разговаривать не будешь? – пробубнил шатен, не скрывая сарказма, пропитавшего каждое слово. – Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит, и как скоро ты прибежишь ко мне. - Убирайся, - весьма тихо, но не менее свирепо рявкнул Итачи. - Что, прости? – шатен даже с места приподнялся, повернув голову к кузену, хлопая длинными ресницами. - Я сказал, убирайся! – более твердо повторил Итачи. - Ой, надо же! – взвыл Шисуи, закатывая глаза к потолку и хлопая в ладоши. – Пуся обиделась! Да вы только посмотрите на нее, так и хочет съесть! Умора! Я не боюсь хомяков, Итачи! - Ты меня не понял? – Боже, какой взгляд! Пробирает до самого нутра, и Шисуи полностью его прочувствовал. На секунду даже появилось желание искать пятый угол, только бы подальше от него. Но он с места не сдвинулся, удобнее устраиваясь на диване. Шисуи прекрасно знал, чем его выходки могут обернуться, но обратного пути уже не было. Это все равно, что дразнить голодного тигра демонстрируя перед ним голый аппетитный зад. По любому откусит! Так решил Шисуи и не ошибся. - Ой, хватит строить из себя потерявшую девственность телку, - фыркнул он, буквально кожей ощущая весь гнев своего родственника, - или правда глаза колит? Мне плевать, Итачи. Я говорил это раньше, скажу и сейчас. Бешеный бурундук в твоем исполнении не впечатлил. В следующую секунду перед глазами Шисуи пронеслась вся его бестолковая жизнь. Когда Итачи успел оказаться так близко, без промедления хватая кузена за ворот рубашки. Шисуи нервно сглотнул, это, правда, было опасно, но взгляд не отвел. - Заткнись! – предупредил Итачи, весьма угрожающе. Шисуи из последних сил натянул на лицо улыбку. - Боюсь-боюсь, - почти промурлыкал он, чем взбесил брата еще больше. С самого начал Шисуи знал, что это плохая затея, но как ещё его растормошить? Стремительно Итачи сжал вторую руку на воротнике, а потом Шисуи полетел в стеклянную дверь балкона, прокладывая себе дорогу головой сквозь осколки. Оказавшись по другую сторону комнаты, шатен понял, что не в состоянии подняться. Руку распороло вдоль, и еще где-то в боку торчал осколок стекла. Ему оставалось только следить взглядом за своим родственником. Такого напора от кузена Шисуи не ожидал, но в глубине души был рад, что смог все же задеть его за живое. Теперь Итачи сотню раз подумает, прежде чем спустить все на самотек. Сам Итачи подхватил со стола початую бутылку бурбона, и направился к двери, попутно поднимая пиджак с кресла. - Когда я вернусь, чтобы духу твоего в моей квартире не было! – Шисуи и не думал спорить. Вот он гордый и властный Итачи, а не тот доходяга, которого шатен наблюдал последние семнадцать лет. Наконец он распрямил крылья, выпрямился во весь рост. Этот Итачи не нуждается в жилетке Шисуи, у него хватит сил свернуть горы и получить то, что так отчаянно желает его сердце. Дверь хлопнула, и Шисуи достал телефон из кармана брюк. - Алло, Карин. Кажется, мне нужны иголка и нитки. *** Итачи размеренным шагом вышагивал по улицам ночного Токио, периодически прикладываясь к горлышку бутылки. Чем сильней хмелел его рассудок, тем стремительней отступал гнев и тем больше он понимал, сколько дров наломал своим поступком. О возвращении домой и речи идти не могло, все же смотреть на Шисуи спокойно он не мог, а, следовательно, ноги сами понесли его в сторону родного офисного здания. Учиха прекрасно знал, насколько удобен диван в его кабинете, который уже приходилось использовать в качестве спального места. Охранник на входе «Акацуки» холдинга был весьма удивлен, рассматривая окосевшую от выпитого физиономию главы отдела по развитию крупного бизнеса, но за вопросы ему зарплату не прибавят, так что не стал ничего спрашивать. Итачи разместился в своем кабинете, сбросив пиджак и расстегнув несколько верхних пуговиц на рубашке. Уставшее тело комфортно расположилось на диване, закинув ноги на поверхность журнального столика. Бутылка бурбона еще и на половину опустеть не успела, а в голову уже лезли ненужные мысли. Кажется, он перегнул палку в выяснении отношений с Шисуи. Пусть кузен и сам виноват, но ведь Итачи человек взрослый и мог решить любой вопрос простым разговором, к чему этот чисто подростковый максимализм в действиях? Последнее время он все чаще действовал, опираясь на эмоции, а не на холодный голос разума. Шисуи даже подняться не мог, когда он уходил. Может, ему нужна помощь, а он спрятался в кабинете, как последняя крыса. Какого черта он это сделал? Куда деваться Шисуи посреди ночи? Его руки сами потянулись к мобильному телефону, хотя Итачи прекрасно знал, что кузен позвонит сам, как только посчитает нужным. Длинная череда гудков прорезала тишину его сознания, пока трубку на другом конце не сняли. - Алло? – Итачи застыл от шока. Он не понимал, как такое могло произойти, ведь он точно набирал номер родственника. Но заспанный голос Мии Такаге он узнал сразу. – Алло, кто это? Какого лешего он молчит, словно маньяк недоучка? Он ведь босс, мог придумать массу оправданий своего звонка, да, в конце концов, он просто номером ошибся, с кем не бывает. - Алло-о-о, там есть кто? – маленькая Мия теряла терпение, и Итачи открыл рот, чтобы сказать хоть слово, но только тогда осознал, что звук с его губ не срывается. Такаге повесила трубку, так и не дождавшись ответа, и только после череды коротких гудков, к Итачи вернулся дар речи. - Спокойной ночи, - это все, что он хотел ей сказать. Неужели волнение за Шисуи таким образом подействовало на его разум? Или все было предопределено с самого начала и это просто невысказанное желание услышать ее голос перед сном? *** - Ауч! Полегче! – возмущался Шисуи, поскуливая совсем как ребенок. Карин недовольно сверлила его разрисованную огромной татуировкой спину, при взгляде на которую по-новому начинаешь понимать значение слова «живопись». Холст в виде кожи самого Шисуи располагал на себе огромный красный глаз с какими-то завитушками, полыхающий в черном пламени. Как ни старалась Узумаки никакого сакрального смысла в этой татуировке не находила. Но эти размышления помогали отвлечься от воя Шисуи. – Йу, ну ты живого же человека зашиваешь, ай! Карин отрезала нитку, бросив иголку на поверхность кухонного стола в квартире Итачи, где они и расположились. С рукой было покончено, оставался бок, а там кожа еще нежнее, а значит, Шисуи закатит ей целую истерику. И вообще, почему она должна делать это, а не медик в клинике? - Вы идиот, Шисуи-сан! – наконец вынесла вердикт Узумаки, помогая пострадавшему перебазироваться на поверхность стола, так, чтобы ей было удобно работать. - Это почему же? – удивился шатен, причем весьма искренне. - Потому что только идиоту мог прийти в голову такой план! – продолжала гнуть свою линию Карин. Ну идиот же, по лицу видно! Шисуи прикрыл агатовые глаза длинными и удивительно изогнутыми ресницами, которым бы любая модель позавидовала, натянув на лицо саркастичную улыбку. - Это не план, Карин, это действительность! – уверенно произнес он и Узумаки на несколько секунд выпала из реальности. - Что?! Вы серьезно? Хотите побиться с Итачи-саном за сердце Мии!? – глаза Узумаки готовы были лопнуть от напряжения и очки бы не спасли. Шисуи растянулся на столе, делая несколько больших глотков водки, вместо обезболивающего. - А почему нет. Что есть такого у Итачи, чего нет у меня? Я имею в виду моральные качества. – Карин пожала плечами, у нее не было ответа на этот вопрос. – Во многих смыслах я даже лучше него. Я не замкнут в своем мирке, не склонен к депрессивным настроениям, я сам позитив! И я все больше замечаю, что общение с моим братом не идет Мии на пользу. Ты видела, какой подавленной она стала в последнее время, словно ее ничего не интересует. Раньше она была другой, открытой, искренней. Я никогда не заставлю ее плакать, а вот Итачи совсем другой фрукт, и я боюсь, мне Мию придется долго лечить от его влияния. Карин поправила очки, не сводя глаз с заместителя начальника. - Санта-Барбара, - протянула она, тяжело вздохнув. Вот почему какой-то девчонке так везет? Она тоже женщина, причем с большим опытом, но на нее никто не смотрит, кроме Суйгецу, а Такаге достались сразу два выдающихся мужчины, готовые ради нее поубивать друг друга. Шисуи снова приложился к бутылке, ничего не ответив на ее замечание. Он прекрасно видел, какая зависть сейчас грызет Карин, но не стал бы ее переубеждать. Он должен доиграть свой спектакль до финального конца, иначе усилия пойдут прахом. Он не может позволить себе даже мысли, что у них с Мией ничего не получится, поскольку это сразу увидит Итачи и тогда снова успокоится, а Шисуи обязан заставить его действовать. – Вы говорите так, словно уже победили. - Только позитивный настрой, Карин, иначе никак, - пожал плечами шатен, состроив самую милую мордашку, он прекрасно умел придавать своему лицу нужные эмоции. Пусть все думают, что он счастлив и весел, даже когда это не так. Шисуи наперед знал, что Мия Такаге ему не по зубам, а ведь так хотелось. Но пусть хоть кто-то из них будет счастлив. - И все же, вы идиот, - вновь заговорила Карин, вдевая новую нить в иголку, - можно же было и по-другому решить вопрос. - Я поступил так, как поступил бы любой хороший брат, Карин. Я дал ему выход эмоций, с которыми сам Итачи никогда бы не справился. Он все равно сорвался бы, так пусть на меня, - Узумаки застыла на месте, бросив косой взгляд на шатена из-под очков. - Почему? - Потому что это подсудное дело, Карин, а я не стану подавать в суд на брата! – заявил Учиха. Слушая его, Узумаки все больше понимала, что не понимает, что твориться в их головах. Учиха – вид уникальный и до конца не изученный. Им обоим место в психушке, а не на городских улицах. Может и хорошо, что не она стала объектом их пламенной любви, кто знает какими последствиями бы все это обернулось, пусть их разгребает Такаге, она же умная! Вот так неожиданно подруга стала источником сосредоточения зависти и неприязни, еще не ненависти, но кто знает, куда приведут жизненные дороги. Вырвав из рук Шисуи бутылку, Карин сделала глубокий глоток, после чего острая иголка впилась в тело шатена. - Ауч, ай, полегче!