Мой нии-сан

Никто и никогда не говорил Мии, что переговоры это такое скучное мероприятие. Озвучив всю информацию, касаемо финансов, девушка уже пять часов сидела за столиком ресторана принадлежащего отелю, в котором и остановились все члены этой делегации. Главы отделов и компаний обсуждали положительные стороны сотрудничества, риски, а так же уступки на которые готовы пойти, чтобы сотрудничество стало еще более выгодным. Но это позволяло ей обдумать свое положение и принять верное решение. Теперь Мия была абсолютно уверенна, что не может работать вместе с Учиха Итачи, ибо его присутствие рядом выбивало у девушки почву из-под ног, а мысли уносили ее в сладкие грезы об их поцелуе, которого так и не произошло. Она была готова признать свою болезненную зависимость от этого человека и его пронзительных глаз, от его мимолетной улыбки, которую Учиха позволял себе крайне редко. И все же, когда она трогала его губы, в животе Мии порхали бабочки. Переваривая все свои чувства и желания, девушка была готова поклясться, что не просто испытывала влечение к собственному начальнику, а любила. Как может любить чистая наивная душа, отдавая себя без остатка. От этих мыслей становилось только хуже, и Мия мрачнела на глазах, погружаясь под мутную воду собственных дум. - Господа, предлагаю сделать перерыв на перекур! – шутливо проговорил пожилой мужчина, добродушно улыбаясь. Сам он был весьма тучен, от чего и казался старше настоящего возраста, но успешному руководителю крупной компании вышедшей на европейский рынок без посторонней помощи простительно. Общество поддержало его предложение и вскоре бизнесмены расползлись кто куда, но итогов подведено так и не было. В числе многих второстепенных персонажей этого вечера, Мия осталась сидеть за столиком, пока высокопоставленные мужчины перекидывались любезностями. - Итачи, скажи, а эта сделка не усугубит и без того плохие отношения с Орочимару? – голос принадлежал молодому руководителю среди-азиатской корпорации, с которым Учиха учился вместе в университете. Мия забыла его имя, да и запоминать особенно не спешила, прикинув, что это ей не понадобится в будущем. А послушать про отношения начальника и Орочимару было крайне интересно. - Если и так, то это его сугубо личные проблемы, - безразлично протянул Итачи, поглядывая на свою помощницу, которую этот самый Орочимару едва не увел. А таких поступков Учиха не собирался прощать. - Помнится, он был крайне раздосадован, когда ты отказался работать на него, - продолжал свою речь университетский приятель. Учиха только криво улыбнулся. - Мы никогда не сработаемся, и ему стоило понимать это с самого начала, - все с тем же флегматичным тоном говорил Итачи, но думал совсем о другом. Состояние Мии его напрягало, казалось даже, что она больна. И Учиха не мог игнорировать этого факта. Оставив старого приятеля в одиночестве, он решил выведать причину плохого самочувствия у девушки, подсаживаясь к ней за столик. – С вами все в порядке, Мия? Девушка, погруженная в свои мысли даже не заметила его и испуганно вздрогнула, поднимая на мужчину большие янтарные глаза. Итачи пробило током и недоумением. Почему она его боится? Меньше всего на свете, он хотел этого, кто угодно, но только не она. Выстроенный в голове план, расставленный по полочкам, со всеми возможными форс-мажорами полетел в трубу. О каких чувствах, по крайней мере, с ее стороны, могла идти речь, когда она смотрит на него затравленным зверьком. - Итачи-сан, - девушка глубоко выдохнула, возвращая себе нормальное состояние, - я вас не заметила. - Вы выглядите подавленно, Мия, - констатировал Учиха, внимательно рассматривая выражение ее лица. Не мог он игнорировать тот факт, что безумно жаждет ее губ и до ужаса скучает по ее открытому взгляду. Весь его мир сконцентрировался вокруг этой хрупкой девушки, и он уже не в силах противостоять этому порыву. - Я просто устала. Перелет и бессонная ночь меня подкосили, - пыталась оправдаться она. - И почему вы не спали этой ночью? – Итачи неожиданно вспомнил о ночном звонке, она точно спала, когда он позвонил. - Меня разбудил телефонный звонок, и я не смогла больше уснуть, - пожала плечами Мия. - Мне очень жаль, - весьма искренне произнес Итачи, но девушка не поняла его слов. - Я не знала, что у вас с Орочимару такие натянутые отношения. Я бы не стала думать о его предложении, если бы знала, - зачем Мия говорила это, она и сама не понимала, но почему-то хотелось оправдаться. Итачи тяжело вздохнул, прикрывая глаза ресницами. - Вы не должны принимать жизненных решений на основе моих предпочтений, - заверил Учиха, снова поймав ее в плен своих невероятных глаз. – Мы не сработались бы с Орочимару в любом случае, просто потому, что я не позволю собой командовать. Если бы у меня не было острой потребности в деньгах, я бы даже думать о его предложении не стал. Но, в любом случае, это лишь пара подготовленных сделок, не более. Мия понимающе кивнула головой, пытаясь отвести взгляд. Она чувствовала, как усиленно начало биться сердце. Она не должна оставаться с ним наедине, иначе это погубит ее. Ей срочно требовалось принять решение, как жить дальше. Ладонь Итачи обвила ее кисть, и девушка вздрогнула, поднимая взор. - И все же мне не нравится, как вы выглядите. У вас огромные синяки под глазами, Мия, вам нужен отдых, - девушка не нашлась с ответом, просто потому, что не понимала, что он говорит. Пульс столь сильно ударял в виски, что она слышала только его глухие удары. По спине бежали мурашки, а кровь закипала в венах, от одного прикосновения. Она должна бежать, куда глаза глядят, она не сможет справиться с этим сама. – Мия? Дыхание перехватило, и перед глазами встала темная пелена, она слишком часто и глубоко дышала. Обеспокоенный взгляд Итачи прошелся по ее бледным щекам, и мужчина успел пересадить ее к себе на колени прежде, чем она потеряла сознание от чрезмерного волнения. Учиха подхватил ее на руки и ни перед кем не извинившись, понес тонкое тело в сторону лифта. *** Уложив девушку на двуспальную кровать своего номера, Итачи еще несколько минут смотрел, как мирно колышется ее грудь от размеренного дыхания. Она просто спала, наверное, сильно вымоталась за последние дни, а нервотрепки хватало. И свою вину за теперешнее ее состояние Итачи чувствовал в полном объеме, пожалуй, ему даже было стыдно. Но он ничего не мог с собой поделать, пока его голодный взгляд скользил по ее расслабленному телу, когда она не знает, что за мысли в его голове и какие рисуют картины. Так сильно он не желал еще ни одну женщину и уж тем более не нуждался ни в ком так отчаянно, как в ней сейчас. Итачи чувствовал себя грязным похотливым самцом, демоном из преисподнии, возжелавшим светлого ангела. От этих мыслей было противно и тошно, но он не мог избавиться от того возбуждения что она в нем пробуждала, и не столько физического, сколько морального. Желание постоянно пить этот восхитительный нектар, что способны подарить ее губы, ни с кем и никогда не делясь, быть единственным для нее. Когда он расстегивал пуговицы ее блузки, едва мог справиться с трясущимися руками. В номере стало просто невыносимо душно, но Итачи знал, что всему виной она и то действие, которое она на него оказывает. От этого невозможно было оградиться, его с головой захлестывали эмоции, такого напряжения сознание Учиха еще не ощущало на себе. Он неистово боролся с желанием впиться в ее губы, чтобы не чувствовать себя сродни извращенному маньяку, но все же не смог удержаться. Убирая пряди растрепавшихся волос с лица девушки, Итачи позволил себе прикоснуться губами к ее щеке, совсем короткое прикосновение, но оно его и погубило. Обратного пути просто не существовало, Учиха понимал, что просто с ума сойдет без нее. - Прости, - шептал он ей на ушко, пока приятный аромат шампуня и туалетной воды ласкал его обоняния, это выше его сил, он пал на самое дно своей похоти, и за это было особенно стыдно. – Прости, прости меня. *** Когда Мия открыла глаза, за окном уже была глубокая ночь, и призрачный свет луны бесцеремонно вторгался в комнату через не зашторенные окна. Несколько минут девушка пыталась понять, где она и как тут оказалась, но после память выплюнула на поверхность исчерпывающий ответ – она потеряла сознание! На глазах у множества посетителей ресторана, да еще перед самим начальником. Такого подвоха со стороны своей психики девушка не ожидала и теперь страдала ужасными угрызениями совести. Наверное сейчас она находилась в номере Учиха, поскольку обстановку не узнавала, да и ее жилплощадь была куда скромнее в размерах и убранстве, а посему не имело смысла задерживаться. Встретиться с начальником еще раз лицом к лицу – это казалось выше ее моральных сил. Выбравшись из номера, тихо закрыв за собой дверь, словно маленький воришка, Мия устремила шаг подальше от этого места. Цели назначения у нее не было, так что некоторое время она бездумно слонялась по коридорам, пока не оказалась на крыше, собственно, каким чудом она туда попала, Такаге не могла ответить. Поднявшийся ветер трепал ее волосы, развивая по плечам, а перед глазами открывался просто фантастический вид на ночную Осаку, украшенную светом уличных фонарей и рекламными щитами. Где-то далеко внизу прогуливались люди, а чуть дальше виднелись темные макушки раскидистых деревьев парка. Полная гармония и умиротворение, в котором особенно остро чувствовалось собственное одиночество. Но именно это было нужно Мии, чтобы все обдумать. Она должна заставить себя сделать шаг в верном направлении, не позволяя сердцу диктовать условия, и все же это было весьма трудно. Что она могла и что было ей доступно? Орочимару – работать с этим человеком у Мии уже не было совершенно никакого желания, а насиловать себя она никогда не стала бы. Так же отпадала и компания отца, ведь это просто переход в другое отделение, где ее начальником останется тот же человек, пусть и видеть его она будет крайне редко. За все время, что Такаге даичи принадлежала холдингу «Акацуки» Учиха там не был ни разу, все вопросы решались по телефону. Но даже его голос был для Мии смерти подобен. Что она могла предпринять? Сколько она простояла на крыше, выискивая ответ на собственный вопрос, Мия не знала, но уже начала зябнуть, когда решение было окончательно принято. Как только они вернутся в Токио, она уйдет и другого выхода девушка не видела, хоть сердце и обливалось кровью. - Вы уникальный человек, Мия, - голос начальника, которого она такими трудами заставляла себя забыть, вывел ее из раздумий, и девушка обернулась, в очередной раз, поражаясь его красоте и статной осанке, - вас тяжело найти, но еще сложнее удержать. - Я, простите… - Что она говорила, Такаге сама с трудом понимала, чувствуя, как дрожат колени и подкашиваются ноги. - Вы всех поразили, и лично мне поступило несколько предложений отдать вас в хорошие руки, - пояснил свою мысль Итачи, не отводя взгляда от ее обворожительных глаз. Мия обреченно вздохнула, понимая, что придется поставить его в известность о своих намереньях. - Я бы их послушала, - едва слышно прошептала она, и девушке даже показалось, что у Итачи глаза расширились от шока. - Я могу узнать причину? – простой вопрос, да ответ на него очень сложен. Мия не могла сказать правду, это казалось глупо и по-детски, но что-то ответить она должна была. - Мне просто кажется, что я не на своем месте, - пыталась пояснить она, старательно пряча глаза, словно он мог прочесть в них все ее самые сокровенные мысли и тайные желания. Не на своем месте, как же! А где оно ее место? Может рядом с ним? Мия отчаянно гнала от себя эту мысль, ей совершенно не хотелось верить в придуманный ею бред, но ничего не выходило. Юное сердечко, впервые познавшее столь высокое чувство, просто не желало биться для кого-то еще, кроме него. – Может мне стоит попробовать себя на другом поприще. Взгляд Итачи потух, совершенно, провалившись в темноту. Он тяжело вздохнул, опираясь руками на парапет ограждения, и устремив взор в ночное небо. - Ты права, - наконец произнес он, не желая встречаться с ней взглядом. Последние дни дались Учиха весьма тяжело, но именно от того произносимые теперь слова казались правильными, - тебе лучше уйти. - Почему? – такого заявления Мия не ожидала, где-то глубоко внутри все же теплилась надежда, что он будет просить ее остаться, а теперь мечты рухнули, словно карточный домик под порывом ветра. Она не знала, что чувствует сейчас, но было больно. - Я плохой человек, - продолжал говорить Итачи, - я ломаю людей, выстраиваю их жизнь так, как мне удобно и меня не волнует, сколько душ я исковеркаю – все мне во благо. Вчера я чуть не убил брата, и даже не звоню узнать все ли с ним в порядке. Я плохой человек, и я не имею права портить тебя, таща за собой на дно, это будет не честно и эгоистично. Я устал. Устал бороться с вероятностью, что все будет так, а не иначе, и этот расклад меня не устроит. Я хочу хоть раз уснуть ни о чем не думая, но я не могу. Итачи замолчал, подбирая дальнейшие слова, а вот Такаге только сейчас поняла, что именно он сказал. - Вы чуть не убили Шисуи-сана?! – ее шок был искренним, и, повернувшись к ней лицом, Учиха ожидал увидеть отвращение, но вместо этого столкнулся с обеспокоенным взглядом янтарных глаз. – Но, за что? - Если бы я знал, - пожал плечами Итачи. – Последнее время я сам себя не узнаю и не могу гарантировать, что через минуту не выкину что-нибудь такое, о чем после буду жалеть. Я не могу так больше. Он снова замолчал, беря хрупкую кисть девушки в свою сильную руку, неотрывно смотря ей в глаза. Сколько в его голове было грязи, Итачи готов был вырвать себе глаза, только бы перед ними не вставали эти пошлые картинки. Как можно так думать о ней? Как можно опускать эту чистоту в похоть? Он моральный урод! Мия рассеяно хлопала глазами, не понимая о чем он говорит, но видеть его таким было невыносимо. Хотелось прижать его к себе и обещать, что все будет хорошо, но она не нашла в себе сил даже пальцем пошевелить. - Я никогда не говорил этого никому, - продолжил Учиха, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, от чего голос дрожал. Он был готов получить ответ и даже знал, каким он будет, - и я понятия не имею, что за чувство рвет меня изнутри, но Мия Такаге, кажется, я тебя люблю. Повисла свинцовая тишина. Итачи ждал ее реакции, но той не последовало сразу после его слов и от того мучительное ожидание сдавливало виски. Он впервые сказал это, три простых слова, но какой смысл, для него это было равносильно игре в русскую рулетку, больно и страшно, когда не имеешь понятия, заряжен ли револьвер, чье дуло смотрит тебе в лицо. Но в равной степени и волнующе. Теперь его не устроил бы отказ, что угодно, только не ее холодный взгляд. Итачи с таким трудом переступил через собственные границы, скрупулезно возводимые годами, он достиг точки невозврата, и обратного пути нет, теперь только вперед и только с ней. Но спустя долгие минуты лицо Мии исказила неведомая Учиха эмоция, столь же напряженное, как и его ожидание. Девушка отдернула руку, освобождаясь из его пальцев. - Кажется? Вам кажется?! – пропитанное полным негодованием восклицание едва не прибило Итачи к земле. Мир рухнул. - Мия, я… - Она не дала ему договорить, свирепо сверкая глазами. - Я тут столько всего передумала, а вам кажется? – девушку было трудно остановить, в ее стремлении обрушить на его голову собственные упреки. Итачи понимал, что это явно не те слова, которыми стоит выражать свои чувства, и понимал ее праведный гнев, но он не умел по-другому, его никто не учил, как нужно любить. Он опустил голову, она стала невыносимо тяжелой. - Я не тот человек, который говорит красивые слова о любви, - голос сел и сейчас казалось, что от него только тень осталась, - я не тот человек, кто рассыпает комплименты направо и налево. Я не принц на белом коне… - И уж тем более не рыцарь! – снова перебила его Такаге, но голос больше не выражал бурю эмоций. – Я знаю, какой вы, Итачи-сан, по крайней мере, могу представить. Вы - серый кардинал, темная лошадка в забеге, тот на кого ни один нормальный человек не станет делать ставку, но я-то сделала. А вам только кажется… Итачи молчал, переваривая услышанные слова, до его удрученного сознания не сразу дошел смысл фразы. Она выбрала его, сделала ставку, даже зная обо всех черных углах его личности, о тех бездонных ямах, в которые Итачи был горазд падать с огромной высоты, разбиваясь на сотни осколков. Ничего из этого ее не напугало, а он? Боялся собственной тяги к ней. Когда пазл сложился, Мия уже проделала половину пути до двери, выводящей на крышу. - Мия, научи меня! – это все, что он мог сказать. Она сама вверила себя его рукам, и он не имел права предать это доверие. Такаге замерла, даже не повернувшись в его сторону. На глазах девушки застыли слезы, и она не желала показывать их. - Чему вас научить, Итачи-сан? – она совершенно не понимала, что он от нее хочет, и следующая фраза поразила ее. - Научи меня любить тебя так, как ты того хочешь! – Мия едва смогла сдержать смех, истеричный, с надрывом. Это правда? То есть, он действительно хочет быть с ней, даже если ему только кажется? Или же он просто не в силах сам разобраться, что чувствует, а Мия сразу спустила собак? И все же, она решила позлорадствовать. - Я хочу, чтобы меня носили на руках, Итачи-сан! – в ту же секунду земля ушла из-под ног, а сердце бухнулось в пятки, Мия успела только негромко взвизгнуть, прежде чем приземлилась на руки начальника. Его лицо было так близко, совершенно сосредоточенное и собранное, словно он, в самом деле, сдавал самый сложный экзамен в жизни, но в то же время его глаза пылали массой чувств, что в принципе этому человеку было не свойственно. Их лихорадочный блеск заражал, рождая в глубине души самые теплые и приятные эмоции, быть может, именно так в его исполнении выглядит счастье. Мия хотела верить, но в эту секунду была настолько обескуражена, что не могла собраться с мыслями. Щеки стремительно краснели, и девушка пыталась спрятать лицо у него на груди. – Я пошутила, Итачи-сан. - А я нет, - она так и оставалась у него на руках, когда жадные губы Учиха обрушились на ее рот. Как же давно он грезил этим моментом, когда сможет вкусить всю сладость ее поцелуя, такого чистого, искреннего и робкого. Он не мог насытиться, словно вампир, проснувшийся после длительной спячки, пытался уталить свою жажду, замечая, что даже воздух ему не нужен, ведь она и есть его кислород, персональный наркотик, созданный специально для того, чтобы сводить его с ума. Сколько волос на собственной голове он готов был вырвать в те минуты, когда жестокая реальность хотела отнять ее у него, но он находил выход. И раз уж смог справиться тогда, то теперь и подавно он никогда не позволит ей уйти. Итачи найдет способ удержать ее, ведь потерять свое сердце – значит погибнуть. *** Темный номер отеля, с задернутыми занавесками, чтобы даже луна не могла подсмотреть за ними, а тем более увидеть ее обнаженное тело, столь совершенное, что впору лепить новую Венеру, ибо та даже в подметки не годилась этой богине, что сейчас лежала на постели перед Итачи, разметав длинные волосы по белоснежной подушке. Исцелованные опухшие губы едва заметно подрагивали в предвкушении пытаясь подавить нервный вздох. Янтарные глаза горели массой чувств, но Итачи видел в них страх. Как же она прекрасна, в своей естественности и непорочности. Она глоток свежего воздуха в этом затхлом мирке, посланный ему свыше, дабы вытащить из омута собственного заблуждения. Чистый ангел, подаренный ему небесами. Быть может, он на самом деле заслужил право на нормальную жизнь? - Тебе страшно, Мия? – он был крайне обеспокоен ее взглядом. Не мог Итачи представить, что будет когда-нибудь так остро переживать из-за того впечатления, которое произведет на женщину в постели. - Немного, - честно призналась Мия, слегка дрогнувшим голосом, и горячий шепот Учиха опалил ушную раковину, в то время как его руки оплели тонкий стан, с неистовой силой прижимая ее к своему разгоряченному телу, словно желая слиться воедино. - Не бойся меня, никогда не бойся. Я быстрее дам голову на отсечение, чем причиню тебе вред или обижу, - клятвенно заверял брюнет, но нервозность Мии не давала ей возможности расслабиться полностью. - Ты избил португальцев, - укоризненно напомнила она. Итачи обреченно выдохнул, вспоминая момент своей жизни, который так отчаянно хотел забыть, но стыда за поступок он не испытывал, все было правильно. И, если бы в «Ревел-холл» было меньше народа, он бы с большим удовольствием пролил кровь, а не обошелся простой детской забавой. - Я никому не позволю называть тебя шлюхой, даже допускать такие мысли. Но в одном они были правы – ты моя женщина! - его ладонь скользнула вниз от талии к бедрам, нежно сжимая кожу, и Мия выгнулась в спине, отвечая на его ласку. - Ты избил брата, - снова заговорила она, лишь потому, что разговоры помогали избавить голову от мыслей о неминуемом. Сама Такаге не противилась, напротив, была только рада принадлежать ему, успокоить свое сердце и поверить, что все на самом деле, но неизвестность сковывала. - Пусть думает, кому объявил войну, - без особенного энтузиазма отозвался Итачи, приподнимая ее голову, покрывая влажными поцелуями щеку, ямочку под подбородком, шею и проделывая опаляющую дорожку к уху. Мия с большим интересом осознала, что на прикосновения его губ к ее ушкам тело реагирует особенно остро, посылая сладкие импульсы в конечности и низ живота. - Он объявил тебе войну? – только пусть говорит, не замолкает. Иначе Мию разорвет напряжение. - Шисуи поставил мне ультиматум, заверив, что заберет тебя, - последние слова были произнесены с особенным жаром и трепетом, в котором отчетливо читалась боль, причиняемая только мыслями об этом. Девушка поспешила его успокоить. - Не думаю, что у него бы что-то вышло, - Итачи поднял голову, всматриваясь в ее глаза, и только потом, когда сам он удостоверился, что она говорит искренне, на губах мужчины мелькнула тень улыбки. - Я никому тебя не отдам, обещаю! - Только попробуй, - рассмеялась Мия, но больше говорить не смогла, поскольку Учиха снова смял ее губы в жадном, поистине собственническом поцелуе, раздвигая девушке ноги. Мия только охнула от неожиданности, когда его возбужденная плоть проникла в ее тело, растягивая стеночки узкого влагалища. Мия никогда не ощущала подобного облегчения и спокойствия. Сейчас она чувствовала себя особенно безопасно, только он мог подарить ей это невероятное чувство защищенности. *** Яркий свет утреннего солнца резанул по глазам, заставив Мию недовольно поморщиться и перевернуться на другой бок, несмело открывая один глаз. Она все еще была в номере Итачи, совершенно обнаженная, под гладкой тканью легкого шелкового покрывала, но в постели была одна. Собственно и посторонних звуков в комнате не было. Потянувшись, девушка села на постели, притянув покрывало к груди, раздумывая о том, что произошло этой ночью и как теперь жить дальше. Ей безумно хотелось, чтобы при пробуждении Итачи был рядом, чтобы смотрел ей в глаза, едва заметно улыбаясь, гладил ее по волосам, и сказал бы, что ничего подобного с ним никогда не происходило. Но жестокая реальность расставляет все по своим собственным местам. Неожиданно Мию охватило волнение. А что если это просто его игра? Орочимару же предупреждал ее, что верить Учиха последнее дело. Он купил ее? Купил ее тело на одну ночь, а теперь наверно сидит где-нибудь в баре и посмеивается над ее доверчивостью и глупостью. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в номер вошла миловидная женщина в элегантном форменном костюме сотрудника отеля. - Такаге-сан, - улыбаясь, поприветствовала она Мию, закатывая в номер массивную тележку с приготовленными блюдами, аромат которых заполнил помещение, даже не смотря на то, что сервировочная посуда была закрыта крышками, - ваш молодой человек просил перед вами извиниться, у него появились срочные дела. Это ваш завтрак, ваш молодой человек настаивает, чтобы вы хорошо поели и отдыхали весь день, набираясь сил. Мия не смогла ответить ни слова на изречение женщины. Молодой человек? Это Итачи так себя позиционирует? Они действительно пара? Но теперь звонок мобильного телефона не дал ей додумать фразу до конца. - Алло? – ответила Мия. - Такаге-сан, это Орочимару. Вы так и не перезвонили, и мне стало очень интересно, какое решение вы приняли? – по голосу мужчины можно было с легкостью сказать, что он уже празднует свою победу. Мия тяжело вздохнула. - Знаете, Орочимару-сан, мы обсудили все вопросы с Итачи-саном и он поставил меня в известность, относительно своих дальнейших планов. В них нет ничего криминального, так что наше сотрудничество с ним продолжится, но была весьма польщена вашим предложением. Ответных слов Мия не услышала, да и сомневалась, что Орочимару услышал ее слова благодарности, поскольку повесил трубку еще в середине фразы.