Мой нии-сан

Такаге обвела сервировочный столик тоскливым взглядом, сползая с постели. Есть с утра девушка никогда не любила, перебивалась разве что кофе, в крайне редких случаях с молоком, но сейчас любопытство не давало ей покоя, и было крайне важно узнать, чем же Итачи-сан решил ее побаловать. К своему удивлению, под серебристыми крышками многочисленных блюд находились одни из самых изысканных деликатесов: паштет из крабов, французские тосты, несколько салатов, один из которых был с трюфелями и легкий английский суп. В другое время суток она с удовольствием бы попробовала все эти кулинарные изыски, но сейчас кусок в горло не лез. Складывалось впечатление, что она не ночь с Учиха провела, а вагоны разгружала и теперь ей требуется значительная подзарядка сил. Но, вопреки всему, в теле чувствовалась слабость и ломота в ногах, больше всего давал о себе знать пресс, который до селе таким нагрузкам не подвергался ни разу в жизни. Решив, что от всех неприятных ощущений способен помочь только душ, девушка набросила на плечи шелковый халат, принадлежащий отелю, и двинулась в ванную комнату. Горячая вода ритмично барабанила по коже, расслабляя одеревенелые мышцы, пока Мия плавилась от удовольствия под теплыми струями. Сколько времени она пробыла в ванной, пребывая в состоянии блаженства, девушка не знала, но только когда бросила взгляд на зеркало, желая узнать, изменилось ли выражение ее лица, после такого знаменательного события, она обнаружила, что за ней наблюдает пара чернильных омутов глаз. Итачи стоял облокотившись спиной на притолоку, неотрывно смотря на нее, как смотрят ценители искусств на картину или скульптуру современного авангардного направления, словно пытаясь понять что же мастер хотел выразить своим произведением. На нем была белая рубашка под пиджаком, рукава которого были подвернуты до локтей, темно-синие джинсы, что совсем ему было не свойственно, и Такаге была готова бить кулаком в грудь, утверждая, что подобных вещей он не носит. И все же этот простой, немного мальчишеский наряд безумно шел ему. Мия дернулась от неожиданности, пытаясь схватить полотенце, чтобы прикрыть наготу, ей было непривычно представать перед ним в совершенно обнаженном виде. Итачи отделился от стены, в пару коротких и быстрых шагов оказавшись рядом с ней, отводя тонкие руки в сторону от спасительного полотенца. В его глазах горел мистический огонь, которого Такаге раньше не видела, и сейчас не могла бы сказать с полной уверенность, что это означает. Девушка только глубоко вдохнула, чтобы привести нервы в спокойное состояние, однако сердце отчаянно колотилось в груди, словно маленькая птичка желающая вырваться на свободу. На смоляных прядях волос Итачи осел пар, крупными каплями, еще не успев намочить волосы, и придавал ему вид сверкающего божества. И все же, Мия сомневалась в нем, а может и в себе. Кто мог дать гарантию того, что прошлая ночь не была ошибкой, и что теперь он не попросит ее забыть об этом, как о страшном сне? Были ли у него дела, в самом деле, или же он просто решил проветрить голову с утра пораньше, чтобы решить, как выкрутиться из этой ситуации. Мии было страшно, она не смогла бы сейчас вынести такого удара, когда успела так сильно привязаться к нему. Пусть они и не знали друг друга в достаточной мере, они не знали привычек и предпочтений, не знали, что вызывает улыбку, а что слезы, но это не столь важно, ведь подобные мелочи можно узнать со временем, но будет ли оно у них? Некогда просто босс, а теперь самый желанный мужчина в мире без зазрения совести рассматривал фигуру девушки, внимательно скользя взглядом по точеным бедрам, округлости живота, груди, оценивающе изучал ее стройные длинные ноги. Мия чувствовала себя товаром на невольничьем рынке, от чего ее лицо становилось пунцовым от смущения, такого наглого жеста девушка от него не ожидала. Но откуда ей было знать, какой трепет испытывает он перед ее красотой, перед природными качествами желанного тела. И какое благоговение вызывает в нем мысль, что все это принадлежит ему. И все же взгляд ее настораживал. - Ты меня стыдишься? – этот вопрос поставил Мию в тупик, если она и стыдилась, то уж никак не его. Девушка никогда прежде не задумывалась о его поступках, но только теперь начала обращать внимание на склонность к самобичеванию, он всегда переваливал вину на свои плечи, так было и с португальцами, хотя сделка казалась заведомо провальной, и в этом никто не был виноват. Девушка не знала, что ответить ему. Сказать, что она им гордится ей не позволила бы совесть, ведь еще так зыбко понимание их отношений и имеют ли они продолжение. - Я, просто, не знаю, что это… - Мия запнулась, опустив потяжелевшую голову, словно ее свинцом налили. Этот вопрос мучил ее, изводил изнутри, и она должна была знать ответ. Итачи оплел пальцами ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, ему было важно читать ее эмоции, только так он понимал ход ее мыслей, только так мог говорить с ней, глаза в глаза. – То, что было в Осаке – остается в Осаке? Итачи пару раз моргнул, судорожно выпустив воздух из приоткрытых губ, и даже показалось, что у него руки начали дергаться, но в остальном выражение его лица не изменилось, оставаясь все таким же внимательно - настороженным. - А ты этого хочешь? – наконец произнес он, после нескольких секунд напряженного размышления. Подернутые пеленой тревоги чернильные глаза прожгли ее насквозь, и Мия почувствовала, как дрожат колени, а сила покидает ноги, она едва могла стоять самостоятельно. Итачи, словно почувствовал это, обвил кольцом рук ее талию, помогая устоять. – Мия, если бы мне нужна была интрижка, я поступил бы иначе. Любой, кто хоть немного знает меня, скажет, что это на меня не похоже. Обычно, я ухожу утром. Мия уперлась руками в его широкую грудь, делая слабую попытку отстраниться, но кольцо рук не ослабло, напротив, объятья стали крепче. - Так, ты и ушел, - напомнила девушка, все еще пытаясь понять ход его мыслей, но только запутывалась в своих еще больше. - Но теперь-то я здесь! – его слова горячим шепотом опалили ее кожу, и Мия вздрогнула не в силах отвести взгляда от его пленительных глаз, что способны были подчинять своей воле любого. - Может, это только потому, что я все еще в твоем номере? – Мия отчаянно хотела услышать самые важные слова в своей жизни, пусть и не такими фразами, которые пишут в книгах, но они были ей необходимы для собственного успокоения. - Это не так. Мия, я… - Итачи запнулся, пытаясь подобрать слова. Он не умел выражать свои чувства, его никогда не учили этому, но глубоко в душе он понимал, что именно от этого будет зависеть его дальнейшая жизнь. И, если он хочет остаток жизни провести с этой маленькой девочкой, что перевернула его мир с ног на голову, он должен быть честен, и не только с ней, но и с самим собой. Мия не перебивала его молчания, терпеливо ожидая дальнейших слов. Девушка интуитивно понимала, что торопить его не нужно, что легкого напутствия будет достаточно, а дальше он сам разберется. Любая другая, оказавшаяся на месте Такаге, поняла бы, что ему нужно больше времени, и была бы рада иметь то, что Итачи давал уже сейчас. Но первая любовь эгоистична и жадна, она постоянно требует доказательств своего существования и подтверждения взаимности. Мия не могла бороться с собой. И пока янтарные глаза с тревогой смотрели в чернильные омуты глаз Учиха, внутри у нее все сжималось от нетерпения. Итачи же боялся своими словами причинить ей боль, обидеть, нанести рану, ведь еще ночью обещал, что никогда подобного не сделает. – Я хочу быть с тобой, мне это нужно даже больше чем дышать. - А что будет дальше? – не унималась девушка, прекрасно понимая, что все слова сейчас совершенно лишние. – Когда я тебе надоем. Эти слова едва не расплющили Итачи по поверхности мраморной плитки на полу ванной комнаты. Он порывисто обнял ее, прижимая к себе всем телом, чувствуя прикосновения нежной кожи грудей к своим рукам, жадно смотря в глаза, и почти целомудренно поцеловал ее в висок. - Поверь, я надоем тебе раньше, - губы его скользнули по ее щеке, опаляя кожу, оставляя горячие поцелуи в уголках рта, на губах, подбородке. Он словно хотел растворить ее в этом ощущении. – Мия, я бы спрятал тебя от мира, чтобы никто даже смотреть на тебя не мог. И не столько ночь, проведенная с тобой, будоражит мою кровь, сколько возможность прикоснуться к тебе, обнять, поцеловать, чувствовать тебя рядом – знать, что никто другой у меня тебя не отнимет. Сердце Мии отчаянно колотилось в груди, а пульс гулко стучал в виски, приливая крови к щекам. Каждое сказанное им слово, было куда ценнее, чем признание в любви. Он сдавался перед ней, признавая свою зависимость от нее. Мия готова была выпрыгнуть из собственного тела и взмыть в небеса, такого счастья девушка еще никогда не испытывала. Но ей очень хотелось остаться на земле, рядом с ним, так что Такаге решила отшутиться, удивленно вздернув бровь. - Я так плоха в постели? – ее шутка не была воспринята так, как должно. На лице Итачи отразилось полнейшее недоумение. В этом удивительном человеке, с просто зашкаливающим природным шармом и гипнотической силой глаз, на поверку, оказалось совершенно недостаточно уверенности в себе. Идеальный Аполлон, созданный природой, чтобы покорять женские сердца никогда в жизни не пользовался собственным преимуществом. - Ну что ты! – Мия почувствовала укор совести, за то что заставила его сомневаться. – Мия, мне впервые в жизни не нужен голый секс, я хочу это чувствовать, понимаешь? И она понимала, куда больше, сердцем чувствуя то, что осталось между строк. На ее губах появилась улыбка, счастливая и искренняя. - Значит, ты любишь меня? – теперь это станет ее правилом в отношениях с ним, некоторые слова нужно говорить за него, иначе он никогда их не произнесет. - Кажется, именно так… Он жадно впился в ее губы, словно изнывающий от жажды заблудший путник в пустыне. Подхватывая ее руками под бедра, поднимая выше, покрывая поцелуями упругие груди, так что девушке пришлось обвить ногами его талию, иначе она могла упасть. Влажная дорожка горячих поцелуев словно плавила кожу, заставляя Мию трепетать всем телом, пока не остановилась на затвердевших сосках, уделив им особенное внимание, пока руки мужчины нежно сжимали ее бедра. Мия запрокинула голову, пытаясь сдержать собственный стон, который казался ей грязным и похотливым. Но даже ее сила воли не могла заставить тело перестать реагировать на его прикосновения, его поцелуи. Каждая клеточка уже любила его и покорялась его желаниям и потребностям, заставляя девушку вторить его зову. Итачи же напротив, жаждал слышать ее голос, полный удовлетворения и страсти, знать, что он способен подарить ей радость равноценную той, что она дарит ему. Быть может он еще сам не догадывался, но его чувства, та самая любовь, которую Учиха не испытывал прежде ни к одной женщине, трансформировалась прошлой ночью, возросла до небес и распустилась огромным цветком, аромат которого кружит голову и сводит с ума. Он не мог потерять ее, не мог отпустить, даже если она сама захочет уйти. Итачи понимал всю разницу их складов ума и осознавал, что слишком скуп для нее, но готов был меняться. Его рука нащупала ручку двери, прокручивая ее, и не задерживаясь больше ни секунды в жарком и влажном помещении, Итачи понес ее в комнату. Шелк простыней охладил разгоряченную кожу, вызвав стаи мурашек, когда Мия спиной почувствовала их гладкие прикосновения. Учиха навис над ней, неотрывно смотря в глаза. Его смоляные пряди спадали на лицо и придавали ему немного нереальный образ. Мистические глаза горят, словно тысячи звезд, пленяя в своей темноте, но в то же время, обещая что-то несравнимо большее. У Мии перехватило дыхание, стоило в голове сформироваться мысли, что он принадлежит ей. Итачи отстранился от нее, поднимаясь на ноги, невольно скользя взглядом по ее обнаженному телу, не мог он насытиться этим сверхъестественным зрелищем, каждую секунду требовалось смотреть на нее. Пиджак и рубашка бесформенной кучей полетели на пол, а Мия впервые смогла рассмотреть его. Рельефную спину, стальной пресс, тугие узлы мускулов под бледной кожей, что играли в свете солнца, струившегося сквозь оконное стекло. До этого момента она и не знала, насколько великолепен ее мужчина. Ей хотелось рассмотреть его всего, любоваться, словно произведением искусства, позволить себе те же вольности, что и он, когда разглядывал ее в ванной. Девушка приподнялась на локте, изучая каждый изгиб, а Итачи не спешил сбрасывать с себя последнюю одежду. Ему нравилось, что она смотрит на него, не стыдится собственных порывов. Это была игра взглядов, у кого будет более хищный блеск в глазах. Когда Учиха, наконец, избавился от последней одежды, девушка не смогла удержаться, протянув руку и прикасаясь к упругим ягодицам своего любовника. - Нравится? – полюбопытствовал Итачи, на губах которого играла улыбка. Таким беззаботным и счастливым Мия его никогда не видела, ему доставляло огромное удовольствие все, что происходит между ними, даже то, как они знакомились с телами друг друга. - Да, - честно призналась она, не в силах оторвать взгляда от этого восхитительного зрелища. Прошлой ночью ей не удалось вдоволь налюбоваться им, но теперь Учиха предстал перед ней во всей своей красе, и этим моментом хотелось упиваться. Жизни не хватит, чтобы их жадные взгляды насытились друг другом. Итачи повернулся к ней лицом, и у девушки перехватило дыхание, а глаза вспыхнули, когда ее взгляду предстал большой набухший от возбуждения член. Это показалось откровением, таким искренним и интимным, что слов подобрать было невозможно. Он хотел ее, неистово, жадно, беспощадно – лучшего комплимента в своей жизни Мия не получала. Знать, что самый лучший мужчина в мире жаждет только тебя, это обстоятельство кружило голову, и готово было лишить последних сил. Мия испустила тяжелый, томный вздох, когда его плоть вторглась в ее тело, сдавливаемая со всех сторон трепещущим лоном. Он двигался в ней медленно, растягивая удовольствие, впитывая каждый момент. Ему нравилось чувствовать, как ее кожа прикасается к его, как бусинки затвердевших сосков скользят по его груди, как она прижимается к нему всем телом стараясь слиться с ним в единое целое. Итачи чувствовал себя грешником вечность блуждавшим во тьме, пока Бог не сжалился над ним, позволив найти пристанище заблудшей душе в райских садах. Он любил ее и показывал свою любовь единственным доступным ему способом. Когда они обессиленные лежали на кровати, тесно прижимаясь, друг к другу, казалось, что даже слова не нужны. Только по биению сердца, можно было с полной уверенность сказать, о чем думает каждый, но оба они были счастливы. И тем страшнее казались перспективы потерять это хрупкое счастье. Из динамиков стереосистемы лилась мелодия современной исполнительницы, воспевающей порушенную любовь, и слова композиции цепляли Мию за живое. Ей было страшно однажды увидеть его равнодушный взгляд, девушка не могла даже представить, как она сможет с этим справиться. « … Я так тебя любила, А ты – ушел! Я всю себя дарила, Ты сердце сжег! Рассыпав с ветром пепел, Ты стер мосты! Я так тебя любила, Ну, где же ты…» Плечи Мии дрогнули, и Итачи обеспокоенно посмотрел на нее. Янтарные глаза, до этого искрящиеся счастьем, сейчас были наполнены слезами, готовыми вот-вот прорвать оборону ресниц и пролиться потоком по щекам. - Мия? – он был настолько обескуражен такой ее реакцией, что просто терялся в догадках, что могло случиться. – Мия, что случилось? Тебе больно? - Нет. Я… - Она не смогла договорить, слезы хлынули на лицо, а голос сорвался. Учиха крепче прижал ее к себе, утешая, словно маленького ребенка, поглаживая по волосам и целуя щеки. - Мия, маленькая моя, не плачь, пожалуйста, - вид ее слез причинял ему ужасные душевные терзания. Он не хотел, чтобы ее глаза лили слезы, они должны улыбаться. – Все хорошо, слышишь? Что случилось, скажи мне. - Это песня. Я, просто… - Она громко всхлипнула, пряча красные от слез глаза. – Что я буду делать, когда ты уйдешь? У Итачи сердце сжалось в комок до таких микроскопических размеров, что найти его теперь вряд ли представлялось возможным. Почему она думает об этом, когда он даже мысли такой допустить не мог? Почему она уверенна, что так и будет, когда именно в ней сосредоточился дальнейший смысл его жизни? Он настолько ненадежен, что другого варианта нет? Итачи конечно знал, насколько плохая у него репутация в плане отношений с женщинами, но теперь-то все иначе. Теперь он принадлежит ей душой и сердцем. Он оплел ее лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза. - Мия, я никуда не уйду, я всегда буду с тобой. Не плачь. Я даже мысли такой допустить не могу. Я никогда тебя не оставлю! – он говорил горячо потому что сам верил в свои слова, так он чувствовал, так он думал, это самые искренние слова, что он говорил в своей жизни. Мия позволила себе робкую улыбку, смущенную своими глупыми мыслями, обнимая его за шею и пряча лицо на плече мужчины. - Итачи, я тебя люблю! – слова дались удивительно легко и звучали совершенно правильно. Будто они только и делали, что дожидались своего часа, чтобы быть сказанными именно ему. Итачи почувствовал, как дыхание перехватило, и покалывает каждое нервное окончание. До этого момента он и представить не мог, что может так нервничать от простой фразы. Ему захотелось никогда больше не отпускать ее от себя, прирасти к ней, словно сиамским близнецам, чтобы у них было одно сердце на двоих. Он с жаром впился в ее губы, едва не теряя голову от дурманящего ощущения эйфории. - Я тоже люблю тебя, моя девочка, - легкий шепот его слов опалял кожу и будоражил кровь. Мия совершенно успокоилась и даже тихо рассмеялась, с готовностью отвечая на его ласки и поцелуи. - Уже не кажется? – полюбопытствовала она, пропуская шелк его волос между пальцами. - Нет, - ответил Итачи, прижимаясь губами к ее ключицам, улавливая легкий аромат ее кожи, которому суждено стать родным. – Теперь я уверен. *** Но, как бы то ни было, они не могли себе позволить в полной мере насладиться своей любовью, так нечаянно свалившейся на их головы, не могли прочувствовать ее полностью, не могли осознать как их тела и мысли меняются под ее умелым руководством, приспосабливаясь друг к другу. Работу никто не отменял и в первую очередь в Осаку их привели переговоры, а документы за них подписывать никто не будет. Зал ресторана при отеле оказался полностью зарезервирован делегацией бизнес элиты, можно было даже сказать, что сейчас он не уступает публикой знаменитому на весь Токио «Ревел-холлу». Подписывать соглашения деловые люди предпочитали под хорошее вино и достаточное количество закусок. Посреди зала был сооружен длинный стол, ломящийся от яств, в то время как небольшие компании бизнесменов разбрелись по углам, обсуждая свои дальнейшие планы и перспективы тех или иных слияний. Еще до того, как спуститься в ресторан, Мия попросила Итачи не делать ничего, что могло бы навести на мысль об их не совсем деловых отношениях. Не хотелось девушке, чтобы в большинстве своем, совершенно незнакомые ей люди перемывали им кости. Итачи с такой постановкой вопроса вполне согласился, вот только оставил за собой право вмешаться, если какой-нибудь проныра будет одаривать слишком усердным вниманием. В ресторан они явились порознь, и к тому времени как Мия вошла в зал, Учиха уже вел оживленные беседы с потенциальными компаньонами. Он выглядел чертовски сексуально в строгом черном костюме и белой рубашке, накрахмаленный воротничок которой горделиво выглядывал из-под пиджака. Мия с замиранием сердца осознала, насколько он отличается от остальных деловых мужчин, он не терял своего природного шарма, а казалось, напротив, пользовался им в полной мере, и от этого девушку просто распирало чувство гордости, за то, что вся эта красота и величие досталось именно ей. Сама Мия произвела невероятный фурор в обществе, и все взгляды обратились в ее сторону, стоило только переступить порог ресторана. На ней было длинное струящееся платье из мокрого шелка, темно-синего цвета, напоминающего ночное небо. В тусклом освещении ткань искрилась, придавая ей очарования. Платье девушка выбирала не сама, да и вообще не брала в поездку вечерних нарядов, его купил Итачи, в бутике, в том же отеле, даже с ней не посоветовавшись, но платье ей шло просто изумительно. Не скрылось от Такаге и того, что этот туалет удивительным образом напоминал то черное платье Микото, по покрою. Толстые ленты обвивали шею, уходя под грудь и туго опоясывая ее широким поясом. Спина почти полностью оставалась открыта всем взглядам, а юбка в пол обтягивала стройные ноги и покачивающиеся при ходьбе бедра. Несколько мужчин посчитали своим долгом оповестить девушку о том, какое неизгладимое впечатление она на них произвела, обступив плотным кольцом. Они наперебой предлагали ей напитки или изысканные закуски, но Мия учтиво отказывала, и все же она чувствовала на себе единственный желанный взгляд чернильно-черных глаз, самого удивительного мужчины, и от этого становилось спокойнее. На помощь девушке пришел миловидный толстячок, тот самый, что накануне отпускал шутки о перерывах и перекурах. Он тоже не остался в долгу и поспешил описать свое восхищение, но интересовали мужчину исключительно деловые вопросы. Надо сказать, что он прекрасно умел организовать производственный процесс, чем и добился больших высот в бизнесе, но вопросы финансов от него были далеки, так что ему требовалась консультация. Оказавшись с ним за одним столиком, в отдалении от остальной массы, Мия приготовилась выслушать его просьбу, и особенно ей нравилось такое положение, что она прекрасно видела Итачи, а он в свою очередь бросал на нее одухотворенные взгляды. - Видите ли, - начал мужчина, который никогда не откладывал дел в дальний ящик, - мне предложили контракт с одной перспективной фирмой и мои специалисты в один голос кричат, что сделка просто волшебная. Но мое чутье подсказывает, что меня хотят надуть. В общем, я никак не могу решиться, так что, может, вы взгляните на эти цифры? - Почему нет! – улыбнулась девушка, когда перед ней на стол легли толстые папки бумаг. – Помочь хорошему человеку всегда приятно. - Ой, будет вам! – отмахнулся мужчина, чьи пухлые щеки тут же залились румянцем. Похоже, он не был избалован комплиментами. – Вы меня в краску вогнали. И пока он боролся с приступом покраснения, Мия успела ознакомиться с цифрами. По мере того, как страницы переворачивались, делая папку все тоньше, лицо девушки становилось только мрачнее, и это очень озадачивало бизнесмена. - Ну, что скажите? – не выдержал он, и Мия тяжело вздохнула. - Ваше чутье вас не подвело, верьте ему всегда и впредь, - многозначительно произнесла она, и мужчина нахмурил брови. - Все так плохо? - Смотря, чего вы ожидаете, но я не стала бы рисковать и вкладывать деньги в это предприятие! – ответ Мии окончательно поверг мужчину в смятение, и девушка поспешила объяснить ему на каких основаниях сделала такой вывод. – На первых порах фирме требуются большие денежные вливания, и не просто большие, а огромные. Компания превысила кредитный лимит как внутренний, так и внешний и теперь просто утопает в долгах. Чтобы их погасить и начать получать прибыль требуется увеличение численности квалифицированных сотрудников, способных оказывать качественные услуги, но предприятие не может себе этого позволить в силу тех же долгов. Однако, если пойти на риск и заручиться дополнительными руками, траты на предприятие возрастут значительно. При таком раскладе, даже самый позитивный прогноз будет отсылать получение прибыли лет на десять вперед. - Ох! – подал голос мужчина, которому становилось заметно не по себе, по мере того, как говорила Такаге. – Я столько не проживу. - Но это не самое печальное, что может случиться, - поспешила еще больше «обрадовать» его Мия. – Насколько я вижу, компания предлагает вам быть единственным инвестором, обещая прирост доходов на двести процентов от потраченных вами средств, однако, эти прогнозы просто не смогут осуществиться. Даже если вы сделаете все для успеха компании. - Почему? – полюбопытствовал бизнесмен. - Это предприятие уже на грани своей жизни, - пожала плечами Мия. – Современные тенденции промышленности все больше отказываются от старых схем, предпочитая инноваторские. Компания не выдержит конкуренции. Ее товар будет стоить дороже, а по качеству заметно уступать ближайшим конкурентам, предприятие убыточно и даже браться за него не стоит, вы только потеряете деньги. - Хм, - мужчина задумался, а потом поднялся с места, сгребая бумаги в охапку, - спасибо большое, вы не дали мне совершить ошибку. Должно быть, мои помощники рассчитывали получить откат от вложенных мной денег, поэтому так и расхваливали эту идею. Что же, теперь я смогу обрадовать супругу, ей эта идея с самого начала не вселяла восторга. - Была рада помочь! – Улыбнулась Мия, в скором времени оставшись одна. Она видела, как ее собеседник нашел ее босса. Они о чем-то поговорили, а после толстячок решился подписать предложенный Итачи контракт. Но куда больше девушку удивило, когда Учиха сам взглянул на бумаги, которые она только что просматривала, а после решил оставить их при себе. Девушка так и не поняла ход его мыслей, но Итачи направился к ней, и теперь она рассчитывала получить ответы. - Я чего-то не знаю? – спросила Мия, стоило Учиха присесть напротив неё. - Нет, это спонтанное решение, - оправдывался Итачи. – Сколько мы сможем выручить, если продадим всё оборудование компании, если потратим на ее приобретение, скажем тридцать миллионов? Мия совершенно не понимала, куда он клонит, и тем более не могла понять, для чего ему сдалось убыточное предприятие, но ответила. - Процентов пять, не больше. - Не густо, - согласился Учиха, но было в его взгляде что-то потаенное, словно он скрывал что-то. Мия никак не могла оставить себя в неведенье. - Но, зачем? Холдинг не станет тратить деньги на такой скудный процент… - Это не для холдинга, а для меня, - прервал ее Итачи, на губах которого расплылась хитрая улыбка. Мия окончательно растерялась, и Учиха больше не мог ее мучить. – Земля, Мия. Это промышленный комплекс в черте города, представляешь, сколько он будет стоить? - Ты хочешь продать землю? – снова не поняла девушка, но понизила голос до шепота, чтобы никто их не слышал. Итачи приблизил голову к ней, так что теперь их губы едва не касались друг друга. - Нет, Мия. На месте этой фирмы мы построим цех по сборке для Такаге даичи! – глаза девушки вспыхнули удивлением, смешанным с легким шоком, а потом ей даже петь захотелось. Она не была в силах спрятать свою улыбку, которая так и норовила разорвать щеки. - Правда?! – она не могла поверить в происходящее, это казалось сном. - Правда! – ответил Итачи, касаясь ее губ сладким поцелуем. Девушка вспыхнула, пытаясь отстраниться от него. - Нас ведь могут увидеть! – возмутилась она. - Никто не смотрел, я проверил, - заверил Итачи, поднимаясь из-за стола, и подавая девушке руку. Ему больше нечего было здесь делать, все договора заключены, а вот провести последний день в Осаке с любимой девушкой, очень даже хотелось. – Позволишь похитить тебя с этого скучного мероприятия? Мия чувствовала себя школьницей, она словно маленькая девочка влюбилась без памяти и от этого щеки ее вновь запылали. Она подала ему руку, и Учиха вывел ее на улицу, через боковую дверь ресторана. Причем они исчезли так быстро, что этого даже никто не заметил. Ночной город приветствовал их легкой прохладой, когда они мчались по ярко освещенным улицам в сторону центрального парка. Всякий раз, когда Итачи приезжал в Осаку, он непременно приходил сюда, это его излюбленное место и теперь он хотел поделиться им с Мией. Они почти до утра гуляли среди раскидистых деревьев, постоянно целуясь и дурачась. Учиха не спускал ее с рук, кружил над землей, и случайные прохожие бросали на них восторженные взгляды, такой красивой и счастливой пары им видеть не доводилось.