Мой нии-сан

Хмурый взгляд чернильно-черных глаз скользил по дисплею ноутбука, на который по скайпу позвонил Нара Шикамару. Парень проделал огромную работу и торопился теперь об этом рассказать. Итачи слушал внимательно, потягивая теплый чай с большим количеством сахара, дабы компенсировать утрату гемоглобина. Саске весь обратился в слух, застыв позади спины аники, пытаясь не упустить ничего важного. - В общем, - продолжал вещать Шикамару после недолгого предисловия, - пытался я взломать код этого червя, и ничего не выходило, а потом я вдруг вспомнил, что видел уже эту комбинацию. - Где? – тут же отреагировал Итачи, лицо которого стало еще мрачнее, а взгляд потемнел сильнее. - То-то и оно, что давно это было и версия была мной скомунижжена с чужого компа. Я тогда учился еще. Ни до, ни после я этого вируса в рабочем виде не встречал. Мне тогда пришлось повозиться, чтобы разобрать его структуру по составным частям, но готовый результат я сохранил. Открыл я свою работу и весьма удивился, этот вирус не просто похож, он идентичен. Его создал один и тот же человек! – пояснял Шикамару, активно жестикулируя, что на его флегматичный склад темперамента было совершенно не похоже. - Ближе к делу! – подгонял его Итачи, словно чувствуя глубоко внутри, что времени осталось совсем немного. Его нервозность, в прочем, никак не отражалась на внешнем виде, уступив свое место злости и гневу, так что его внутреннее мытарства оставались без внимания. - В общем, был некогда, крутой хакер, родом с Хоккайдо, просто гений, но потом исчез. Долгие годы о нем ничего слышно не было, и теперь я смотрю на его работу… - Имя! – все больше выходил из себя Итачи. Ему было нехорошо: голова шла кругом, перед глазами плыло, становилось трудно дышать, а в грудной клетке растекалась тупая боль. Однако мужчина понимал, что с его состоянием это никак не связано, это фантом. Трансформировавшееся на него состояние Мии, и ей сейчас очень плохо. Она страдает, возможно, доживая последние минуты, а он никак не может заставить Нару выдать нужную информацию. Его пальцы дрожали, и Учиха оставалось только удивляться насколько тесно они связанны внутренне, являясь продолжениями друг друга. Даже Саске, прожив с ней семнадцать лет душа в душу, не мог похвастаться таким острым чутьем. - Дейдара Тсукури, - произнес Шикамару, и кружка выпала из рук замершей на пороге Юки. - Что?! – ее лицо мгновенно вытянулось от удивления, стремительно бледнея. Итачи бросил на нее хмурый взгляд. - Ты знала? – девушка даже раздумывать над ответом не стала, глубоко поразившись его недоверию. - Нет, конечно… - Юки! – Учиха сейчас не мог верить, да и не желал. Ему нужно найти виновного, и даже озабоченный взгляд кузена его не остановит. Если она причастна, Юки будет очень несладко. - Итачи, - девушка устремила на него ясный взгляд, в котором и тени лжи не было, - я клянусь, я понятия не имела! Да и как, если его убили! Слезы снова подступили к глазам, и ком застрял в горле. Слишком быстро события переключаются с одного на другое, и тяжело уследить за всем сразу. Шисуи поспешил вывести ее в другую комнату, дабы успокоить. - Не хочу прерывать ваше общение, - вновь подал голос Шикамару, - но я все же смог добраться до первоначального источника. И у меня есть адрес! - Скинь мне его смс на мобильный, - буркнул Итачи, поднимаясь со своего места. Саске застал его уже в коридоре, когда старший брат натягивал поверх изодранной пропитанной кровью рубашки кожаную куртку, черную, под стать ему самому. Саске всякий раз поражался, сталкиваясь с ним, насколько мрачная аура витает вокруг Итачи, но сейчас она троекратно возросла. - А ты куда? – Итачи бросил на него косой взгляд, но в нем по-прежнему читалась холодность и отчужденность. Если Саске и начал отходить, забывая свои обиды под гнетом нынешних проблем, то Итачи его прощать, явно не собирался, от чего так больно кололо по самолюбию Такаге. - Думаешь, я останусь ждать здесь? – недоумевал младший, пытаясь подавить в зародыше желание хорошенько врезать ему снова. - Именно так, - Итачи двинулся к двери, больше не смотря в его сторону. Это казалось чем-то столь унизительным, что Саске с трудом мог сохранять спокойствие. В голове его никак не укладывалось, как он может быть таким, с ним? Как он может снова бросать его? Саске едва ли не поседел, пока Шисуи манипулировал с его телом, пытаясь остановить кровь. Он до потери рассудка переживал за него, и что получил взамен? Он снова чувствовал себя маленьким и никому не нужным, словно куршивый щенок, брошенный посреди улицы в ливень. И все же Саске понимал справедливость отношения к нему брата. Такие вещи не прощают, и еще в самом начале вечера Итачи сказал, что все, что случилось с Мией его вина, Саске ведь и не оправдывался. Но отпускать его одного он не мог и не хотел. Может гордость, может, переживал за сестру, а может и за брата, который и на ногах-то еле стоял. Он двинулся следом, проглотив аскому обиды, но рука брата, уперевшись ему в грудь, пригвоздила парня к стене. Слишком ощутимо для его состояния. Саске в очередной раз задумался, что из себя представляет этот человек? Его родной брат, которого он и не знал собственно. Сейчас, бледный, с убийственным блеском в остервенелых глазах, он казался языческим Богом войны, нежели человеком. – Я сказал тебе, чтобы ты исчез, это так трудно понять с первого раза? - Она моя сестра! - возмутился Саске, пытаясь сбросить руку брата, но не вышло. – И куда ты один поедешь в таком состоянии? - Не волнуйся, у меня достаточно сил, - язвительно протянул Итачи, - и ты мне не нужен! Эта фраза горькой пощечиной опалила нутро. Саске чувствовал укор совести, ведь совсем недавно говорил, что именно Итачи никому не нужен, но лишь в очередной раз убедился, что мусор как раз он. - Нии-сан, - начал было он, пытаясь разжалобить Итачи и заставить припомнить все то доброе и светлое, что было у них, до того как они стали совершенно чужими людьми, и до того, как стали врагами. Но для Итачи эти слова теперь ассоциировались с утратой и причиняли боль. Его глаза полыхнули свирепой ненавистью. - Не смей произносить эти слова! – Саске закусил губу, понимая, что промахнулся с выбранной стратегией. - Я должен тебе жизнь, помнишь? – Итачи отпустил его, делая шаг назад, тем самым оказавшись совсем близко к двери. Саске посчитал это своей победой, но натолкнулся только на стену отчуждения и презрения со стороны брата, что так явственно читалась в его глазах. Он снова был пригвожден к стенке, сильным толчком в грудь. - Ты ничего мне не должен, - дверь хлопнула перед лицом младшего, до того как он успел что-либо ответить, а потом провернулся замок. Саске бросился к ней, силясь открыть, но к своему изумлению обнаружил, что и внутри замок отпирается ключом, коих у него не было. Стукнув со психу кулаком по двери, Саске тут же повторил попытку, но куда требовательней, а после и вовсе затарабанил в дверь, словно заяц в барабан. - Итачи! Это не смешно! Открывай! Итачи, мать твою! – неистовый крик разносился по квартире, но младшего это мало заботило. - Вашу, - флегматичный голос Шисуи раздался за спиной Саске, и он даже вздрогнул от неожиданности, обернувшись. Грозная тень Шисуи заслонила собой весь свет в проеме коридора, а черные глаза мерили Такаге суровым взглядом. – Чего разорался? - Я, - начал было Саске. Но слова как-то вылетели из головы, стоило только представить в какие передряги способен влезть его аники и чем все может закончиться для Мии. - Он уехал, один, и дверь запер! - Как уехал?! – лицо шатена мгновенно вытянулось, а глаза расширились. – Как запер?! Наконец картинка полностью сложилась в его голове, и нутро охватил трепет и страх. Шисуи всегда боялся за Итачи, особенно когда уезжал от дядюшки. Оставлять Итачи одного на растерзание монстру Фугаку было смерти подобно. Лучше других Шисуи знал, что Итачи человек совершенно непредсказуемый и, в какой-то степени, сумасшедший; он не знал пощады, не умел ее испытывать - в этом воспитание Фугаку дало свои плоды. Лихорадочно шаря по карманам, шатен никак не мог вспомнить, куда сунул проклятые ключи. Итачи нужно остановить, его нельзя отпускать одного, иначе у него снесет голову, и здравый смысл полностью улетучится. Однако, куда больше, удивлял Саске. Его большие глаза были наполнены первобытным страхом, а лицо совсем побледнело. Кузен не знал, о чем он думает, но в голове всплывало воспоминание первого срыва Фугаку, произошедшего на его глазах. Он, как обычно, приехал на лето к родне, поиграть с братьями, в семье Учиха их было много, но Итачи и малыш Саске были для Шисуи самыми любимыми. Был теплый летний вечер, солнце клонилось к закату, а Микото обещала данго на ужин. Итачи обожал данго, а Саске за ним повторял, ему и трех лет тогда не было. Шисуи сидел в своей комнате, выделенной для него специально, и готовился к увлекательному вечеру, когда услышал эти неистовые крики. Кричала женщина, а кроме Микото было не кому, ругань и звуки ударов. Шисуи открыл дверь и едва не повалился на пол, будучи сбитым Саске. Малыш весь трясся, а глаза извергали потоки соленых слез. Не говоря ни слова, Саске юркнул в комнату и забился под кровать. Как Шисуи его не уговаривал, мальчик вылезать не собирался, и только твердил: « Он убил нии-сана». Шисуи пришлось самому залезть под кровать и обнять малыша, пока Саске беззвучно ронял горькие слезы, стискивая его футболку пальцами. Потом приехала скорая и увезла Итачи в больницу с пробитой головой. Они навещали его все лето, Итачи всегда улыбался, и говорил, что неудачно упал, а Саске плакал, но так, чтобы брат не видел, и, почему-то, перестал есть сладкое. Тогда Шисуи крепко задумался, что же за человек такой Фугаку Учиха. Сейчас в глазах Саске он видел ту же панику, а значит, не все потеряно для этих двоих, главное, чтобы младший Учиха научился принимать верные решения. *** Рев породистого мотора наполнил подземный гараж элитной многоэтажки. Кроме Шисуи никто не знал, какую слабость Итачи питает к мотоциклам, а этот зверь, что сейчас располагался под ним, был просто верхом инженерного мастерства. Самый быстрый спортбайк в мире, в свое время, с предельной скоростью в четыреста двенадцать километров в час, черный скакун с внушительными сто пятидесятью шестью лошадками в сердце четырехцилиндрового мотора. Suzuki Hayabusa 1300 GSX1300R рванул с места, унося себя и своего хозяина, проигнорировшего сегодня меры безопасности, в ночь. Ветер нещадно бил в лицо, заставляя щурить глаза, но Итачи это мало волновало, когда речь шла о жизни его любимой девочки. С того момента, как приехал Саске и показал тот злосчастный ролик, прошло не больше получаса, но складывалось впечатление что прошла целая неделя. Нервы сдавали, и сохранять здравый рассудок становилось крайне тяжело. Учиха чувствовал, как внутри живота, где-то глубоко, растекается обжигающая боль, но не его собственная, а вот голова шла кругом уже из-за потери крови. Но подобные мелочи не могли остановить его сейчас. Кто бы это ни был и сколько бы их не было, Итачи уничтожит любого, кто посмеет причинить вред его Мии. Такая хрупкая и беззащитная, но с большим храбрым сердцем она стала для него всем, заменила целый мир. Только с Мией Итачи начал замечать красоту жизни, словно черно-белый фильм раскрасили сочными красками. Он не мог потерять ее, даже думать об этом становилось страшно. И пусть Саске упрямится и строит злобные рожи, они разберутся позже, сейчас главное она Адрес, присланный Шикамару, был Итачи хорошо знаком, и он знал, что добраться до обветшалого многоквартирного дома можно двумя способами. По шоссе, что значительно дальше, но с учетом скорости быстрее, или петляя по узким улочкам старого квартала, собственно последний вариант он и выбрал, опасаясь, что за съездом с шоссе могут следить, а подвергать опасности Мию он не собирался. Серые монолитные дома плотной чередой вырастали впереди, и, закладывая своего железного коня в повороты, Итачи приходилось кренить его на бок, столь сильно, что колени едва не стесывали верхний слой асфальтового покрытия. Его лицо было хмурым и собранным, на неестественной бледности кожного покрова, чернильные глаза пылали лютой злобой, да и вообще, весь его облик представлял собой больше всадника апокалипсиса, нежели обычного человека с тяжелой судьбой и сломанной психикой. Бетонные стены давят на разум, заставляя его еще больше погружаться во тьму и словно предчувствовать трагичность разыгранного спектакля. Внутренности холодеют, и кровь стынет в жилах. Пистолет свинцовой тяжестью давит на поясницу, когда Учиха учился стрелять, даже не думал, что это умение ему понадобится, и все же… Жизнь преподносит сюрпризы, раз за разом окуная сознание в жерло раскаленного вулкана, и только сильные духом могут вынести пытки уготованные судьбой, и выйти из всех передряг с высоко поднятой головой, не прогнувшись и не утратив надежды, что крошечным мотыльком бьется в груди, сродни сердечному ритму. А сам пульс замирает, гулко отдаваясь в висках, словно кровь стала в разы гуще. Не хочется думать совершенно, но назойливые мысли роями мух теснятся в черепной коробке, разверзая пропасть под ногами, у которой нет дна. И лететь тебе вниз до тех пор, пока однажды тонкая нить, что крепко держит тебя на этом свете, не оборвется. Стена неожиданно близко выступает из-за поворота, и Итачи цепляет ее раненым плечом, морщась от боли, но она спасительна. Переживать боль снаружи всегда проще, чем неподъемной ношей тащить ее в недрах собственной души, покорно сгибая голову под ее тяжестью. Нет в мире событий способных нас сломить, только мы сами творцы собственной судьбы. И когда встает выбор: рассыпаться на части, поддавшись обстоятельствам, или расправить крылья – ответ у всех свой, но правильный ли? Hayabusa уверенно рассекает ночную мглу, словно коршун, врезаясь в воздух с неистребимым желанием схватить его за горло когтистой лапой и разорвать по частям. Он как живой, чувствует и вторит порывам своего владельца и седока, прожигаемый злобой и жаждой крови. Старая многоэтажка уже виднеется впереди, осталось всего пара поворотов. *** Обжигающая боль поглотила все тело, а разум заволокло темной пеленой. Веки, налитые свинцом, прочно закрыли глаза, схоронив очертания мира. И если бы не эта невыносимая боль, Мия решила бы, что умерла, хотя этого сейчас хотелось больше всего. Это казалось справедливым, за всю ту боль, что она причинила любимому человеку собственной глупостью. Как же слепы бывают глаза, раз так жестоко обманывают нас. Будь у нее второй шанс, Мия никогда бы не допустила такой ошибки, она бы все исправила, стерла бы с его лица следы печали. Она ведь клялась ему в жаркие ночи близости, что никогда не оставит, и сама же ушла, громко хлопнув дверью. Она монстр? Да, наверное, это самое подходящее определение. И пусть сейчас плоть кровоточит, разрываясь от боли, она заслужила все это за собственный эгоизм и нежелание что-либо исправить. Такаге знала, что в ее силах заставить Саске передумать, или смириться хотя бы, она могла это сделать, но опустила руки в самый последний момент, просто сдалась. И теперь, лежа на полу, неизвестно где, она сожалела лишь об одном. Что никогда не сможет попросить у Итачи прощения за свою глупость. Судорожный хрип вместо вдоха сорвался с ее губ, и все тело снова опалила боль. Кто-то дернул ее за волосы, отрывая голову от пола, но ей было уже все равно, Мия даже не желала посмотреть на обидчика. - Сука! – протянул женский голос пропитанный ядом, словно эти слова могли еще сильнее ранить, но сильнее было некуда. Сердце Мии уже достаточно кровоточило от собственного чувства вины, а своя судьба ее мало интересовала. – Какая же ты сука! Я бы собственными руками убила тебя, и радовалась бы, но даже тут ты мне гадишь, дрянь! Сдохнуть решила! Удар ногой пришелся в живот, единственное относительно целое место. Мия содрогнулась, но даже взвыть от боли не было сил. Тьма была совсем близко, а с ней и желанная пустота, только бы ничего не чувствовать. Девушка, что с таким презрением рассматривала ее израненное лицо, разжала руку, отпустив волосы, и голова Мии безвольно упала на пол, издав глухой стук. - А знаешь, почему я тебя так ненавижу? – снова заговорила она, присев на корточки рядом с пленницей. – Ты везучая. Тебе все само идет в руки, даже напрягаться не приходится, не то, что мне! Я пашу как проклятая сутками напролет, но что я имею в итоге, а? Правильно, ничего. Зато у тебя есть все: и брат, и мужчина, и поклонник – полный комплект! Ах, Саске Такаге – моя первая любовь, между прочим. Я впервые увидела его в институте и просто голову потеряла, но Саске слишком гордая птица, чтобы сидеть в клетке. Ему на всех было плевать, только ты и крутилась у него в голове, пока не появилась Ино. Тоже тварь, но я и до нее доберусь! Соблазнила красавчика Такаге обедами. Ха, я помню, какие милые щечки он отъел на ее стряпне! А Итачи? Знаешь, сколько лет я старалась обратить на себя его внимание? Но нет, он тоже меня не замечал, зато стоило появиться тебе, и холодный Учиха растаял. А Шисуи? Это вообще за гранью понимания! Думала, ну хоть он, и снова облом. Ты хоть представляешь какого это, быть всеми отвергнутой? Хотя, кого я спрашиваю, ты понятия об этом не имеешь. Они бились из-за тебя, как сумасшедшие, но что в тебе такого? Я столько раз улыбалась, хотя безумно хотелось выдавить тебе глаза, заставить чувствовать ту боль, что испытываю я! И что? Стоило тебе исчезнуть, кому позвонил Шисуи первым делом? Правильно, мне! Я же друг, свой пацан в банде! Как же ты меня бесишь, Мия Такаге! Мия ничего не ответила, просто не могла. Грудную клетку сдавливали тиски, а легкие сплющивало под напором давления. Из приоткрытых окровавленных губ срывались только гортанные хрипы, но дальше воздух не поступал. Внутренности опаляло, словно она марафон бежала, но никак не могла отдышаться. И единственный вопрос, что занимал ее мысли в данную минуту, неистово выдавливая виски: почему именно она? Ведь Мия любила ее, как лучшую подругу. *** Саске вжался в сиденье, ухватившись руками за дверную ручку, и мысленно проклиная слишком податливые ремни безопасности «Ягуара», созданные, явно, для комфорта пассажиров. Шисуи – псих, самый, что ни на есть настоящий, когда его ладони сдавливают рулевое колесо автомобиля. Скорость запредельная, и элитный спортивный кар дает жару, показывая кто главный на дороге, благо других участников движения они почти не встречали. На заднем сидении Юки бросало из стороны в сторону, и Такаге оставалось только поражаться стойкости беременной женщины, когда у него самого желудок подскочил к горлу и готовился выплеснуть все содержимое на дорогую кожаную отделку. И что заставляло ее упорствовать, ехать с ними? Только желание посмотреть в глаза тем, кто убил этого Дейдару? Для Саске это казалось верхом отсутствия здравого смысла. Кто знает, как повернется ситуация, а тут еще она, за которой нужен глаз да глаз. Хоть Юки и уверяла, что из машины не выйдет, пока все не закончится, Саске был склонен считать, что женщины не способны держать свое слово. - Через триста метров поверните направо, - металлический женский голос навигационной системы разрезал тишину в салоне, и Шисуи резко выкрутил руль, уходя в поворот, едва не цепляя блестящими боками машины стены вырастающих домов. Старый квартал, Саске знал его, поскольку некоторое время назад Ино снимала тут квартиру. Узкие улочки, на которых ему не раз приходилось совершать сложные маневры, а уж разъехаться с встречным транспортом казалось и того сложнее, но Шисуи давил педаль газа в пол, не обращая внимания на возможные препятствия. И его можно было понять, Итачи был на мотоцикле, куда более юрком и быстром, да и, судя по системе навигации, уже успел добраться до места; им потребовалось много времени, чтобы найти ключи, завалившиеся за тумбочку. – Через четыреста метров поверните налево. - Эта баба меня уже достала! – рявкнул Шисуи, снова закладывая машину в крутой вираж, и Саске показалось, что все его волосы мгновенно стали белоснежными от седины. Дабы отвлечься, он решил дастать родственника вопросами, желая не вспоминать те эпитеты, которыми Шисуи успел наградить его персону в самом начале пути. - Как ты его находишь? – полюбопытствовал Такаге, с ужасом отмечая, что фонари за окном стали мелькать заметно чаще. - Я не нахожу, - недовольно буркнул Шисуи, совершенно не похожий на привычного позитивного парня, - она сама находит. Под словом «она», Шисуи подразумевал навигатор, но понимал, что и самому становится легче, если просто поговорить. - Когда Итачи купил байк, я брал его без спроса и гонял, - начал Шисуи проливать свет на их темное прошлое, - он меня так крыл, что крыша поднималась, но я не слушал. Еще бы, Hayabusa просто зверь и был лучшим в свое время, а у меня просто голову сносило от скорости, пока я не попал в аварию. Так переломался, что мама родная не узнала. Помню, пришел в себя в больнице, а на меня братишка смотрит и говорит: «я тебя пираньям скормлю, если еще раз мой мотоцикл тронешь». Нет, ему не было жаль железяки - он переживал, я это видел, но пытался остановить меня таким способом. Однако простыми словами Итачи не ограничился и врезал на байк жучок, который передает координаты мотоцикла на этот навигатор. Тут два режима: выбрать маршрут или узнать где Hayabusa. Саске закивал головой. Очень хорошая мысль, нужно взять на вооружение и установить такой же на машину Ино, когда та у нее будет. Последнее время девушка часто поднимала вопрос о личном транспорте. Хоть они и жили вместе, но Саске то задерживался, то раньше срывался с работы, а ей приходилось добираться на чем придется, так что это весьма полезно. А вот Мие подобный датчик нужно прямо в лоб вбить и контролировать пока.… Да, что пока? Пока он не передаст ее собственному брату? Мысль не из приятных, но что делать, Саске уже свыкся. Пусть Итачи и псих, сродни ему самому, но с ним она будет как за каменной стеной, ему никогда больше не придется беспокоиться о сестренке. Саске молчал. - Через двести метров поверните направо, - прервал его размышления женский голос, и Шисуи выругался сквозь тесно сжатые зубы. - Да сколько можно петлять! – в сердцах выкрикнул кузен, снова выкручивая руль, но горизонт уже маячил на дисплее, всего два квартала. – Ничего, за секунду домчим! - Не.… Не надо! – в один голос взвыли Саске и Юки, но их никто не слушал. *** Черный Hayabusa остался дожидаться своего хозяина под подъездом, выполнив свою часть задачи. Итачи не стал изобретать велосипед в столь критическом положении, быстро взбежал по бетонным ступеням на пятый этаж, именно там, под самой крышей, и находилась квартира, из которой транслировались команды вирусного агента. Даже если самой Мии тут нет, он найдет ее, перевернет мир кверху ногами, но его девочка будет в безопасности. На лестничной клетке было темно, хоть глаз выколи, и, позвонив в дверь, Учиха не опасался, что его увидят. По комнате послышались приближающиеся шаги, но замерли, так и не дойдя до двери. - Чего ты разоралась, дура! – мужской голос развеял звенящую напряженную тишину, отвечая на вопрос, которого Итачи не мог слышать. – Должно быть это моя пицца! Учиха закатил глаза к потолку, как можно быть таким узколобым, чтобы давать противнику оружие против себя? Но с другой стороны Итачи был крайне удивлен самоуверенностью этих людей. Они чувствовали себя в полной безопасности и не заботились о защите. Знай он это наперед, поехал бы по шоссе, сэкономил бы прилично времени. Шаги снова сдвинулись с места и теперь раздавались под самой дверью. В отверстие глаза ярко загорелся свет, потухнув на мгновение, как всегда бывает, когда в него смотрят на посетителя. - Кто там? – как и предполагал Итачи, его не увидели. Черная одежда растворялась во мраке лестничного проема, делая его подобием тени. - Доставка пиццы, - улыбнувшись краешком губ, отозвался Учиха, придав своему голосу чуть большей писклявости, чем обычный тембр. Дверной замок щелкнул, и металлическая преграда медленно поползла в сторону. *** «Ягуар» еще не успел остановиться полностью, а Шисуи заглушить двигатель, когда Саске выскочил из салона автомобиля, бросившись в зияющую дыру подъездной двери. Шисуи открыл дверь, крикнув ему на пути: - Ты знаешь, где квартира? - Разберусь по ходу дела! – безразлично отозвался Такаге, прикидывая варианты. – Не думаю, что будет тихо. Его широкая спина скрылась в ночи, и Шисуи сузил глаза, полностью с ним согласившись. Итачи не станет таиться, когда на кону жизнь Мии Такаге. Увесистые шаги Саске эхом разлетались по бетонным внутренностям подъезда, когда он стремительно мчался вперед, перепрыгивая через пару ступенек разом. Сердце неистово колотилось в груди, а пальцы онемели от переизбытка адреналина. Никогда еще Саске не приходилось так нервничать, и если что-то пойдет не так, то он потеряет не только сестру, но и старшего брата. Эта мысль преследовала его на протяжении всего пути, пока они мчались за призрачным силуэтом исчезнувшего спортбайка, парню даже казалось, что система дала сбой, и они никогда его не найдут. Но черная лошадка под подъездом, заваленная на бок, поскольку владелец не шибко заботился о его целостности, придала уверенности. Пролет третьего этажа остался позади, и Саске начинала крыть паника. Слишком тихо, до ужаса тихо! Такого не должно было быть, что угодно, но не эта проклятая тишина. Может он ошибся подъездом или неправильно выбрал дом? В следующую секунду Саске замер, даже присев немного. От бетонных стен отразился оглушительный хлопок выстрела, достигнув его слуха. Сообразив, откуда пришел звук, Саске прибавил хода, через считанные секунды, вваливаясь в раскрытые двери квартиры на пятом этаже.