Любовь - истинная подлость жизни

На фон: Deliah - Me favourite game (cover of the Cardigans) (до последнего звонка) Florence&The Machine - What Kind of man

Проиграть - не значит опозориться Оставшуюся перемену я просидела во дворе школы, лежа на лавочке и смотря на красивое легкое небо. И правду погода развеялась и появилось солнце. Лучи неуверенно выглядывали из-под пышных вафельных облаков, а ветерок подгонял их, чтобы давали солнцу согревать жителей Токио. От чего же удивительно, никогда не видела столько деревьев в школе. Они рассажены по всей территории, доходя до баскетбольной, волейбольной и футбольной площадки. Ученики не торопясь прогуливались по длинным широким аллеям, а некоторые приходили в школе из дома. Пришкольной территории царствовала тишина и покой, никто не бегал, не кричал, не слушал громкую музыку, только деревья нарушали это затишье, а через мгновенье и звонки, громкий звонок, оповещавших детей прекращать обедать и иди на занятья. Я нехотя встала со скамейки, которая мне очень понравилась, и пошла в здание. Мимо меня пробегали ученики, тихо шепча о чем-то для них смешное. Отбросив длинные локоны назад, я открыла дверь в большую аудиторию, где собрались три класса. Учитель быстро бросил на меня взгляд и махнул головой, разрешая мне войти и сесть на свое место, что я и сделала. Друзья сидели на своих прежних местах, последняя парта возле окна. Теперь мне тоже нравится это место, потому что учитель ничего не видит, что ты делаешь, и я могу спокойно открыть свою тетрадку со старыми записями и начать дальше размышлять. Друзья посмотрела на меня, улыбнувшись мне, и принялись дальше делать свои дела, на которых приостановились. А точней они взяли альбомный лист и передавали друг к другу его, отвечая письменно на странные и смешные вопросы. Я отказалась от такого счастья, потому что это счастье меня ждет после трех дневных уроков. Напоследок метнув взглядом по всей аудитории, я увидела Аомине, который безмятежно спал на коленях худой девушки с очень короткой юбкой, так что он спал не на юбке, а на ее костлявых ляжках. Цыкнув себе под нос, я опустила взгляд в тетрадь и принялась рассматривать схему, которую недавно писала. Ясно, что ответ скрыт в слове «унижение», но как его раскрыть? Что это простое слово могло значить? Хотя просто ли оно? Что делают ученики, когда не знают ответ на поставленный вопрос? Правильно, заходят в интернет – google. Я быстро набрала слово «унижение» в поисковике. В ответ мне дали много ответов, например синонимы, разные статьи, как унизить человека и многое чего интересное и притягательное, что я нажала, на одну статью и принялась читать. Я настолько увлеклась этим, что не заметила, как прозвенел звонок. Друзья хотели меня вытащить погулять, но я сопротивлялась до последнего, что первые сдались они. Поэтому я продолжала на перемене читать до того, пока меня не стали проделывать дырку в моей и так бедной головушке. Я оторвала взгляд, быстро проходя по ученикам, как увидела объект, который так старательно мне мешал своим взглядом. Мне кажет, скоро на моем языке уже появится мозоль из-за одного слова «Аомине». Он меня бесит. Хоть в этом я могла не сомневаться. Его голова, развернутая влево, лежала на его руках, которые располагали на парте. Синие глаза полузакрытые, затуманенные сонным покровом, рассматривали меня не спеша, изучая меня. Я бы так возразила, но вот нет у меня привилегий, набрасываться на человека, который лежит в дремоте, поэтому передернув плечами, я снова впялилась в экран сотового и стала читать, где ранее остановилась. Однако я не могла поймать саму суть текста, которую я читала, все мои мысли занимали об Аомине. Я впервые вижу, когда он так спокойно спит. Именно спокойно. Понимаете? Может, я просто к этому не привыкла, ведь другие ученики на него не смотрят. Я даже его не знаю, если подумать. Вот же, никогда в моей жизни не было такой белиберды. Я не знаю этого человека, но буду играть с ним на пари. Я не знаю это человека, но пересплю с ним. Я не знаю этого человека, но из-за него я в полной заднице. Я не знаю этого человека, но я ищу путь, как вылезти из этой заднице. Что за хуйня вокруг меня развелась? Боже, у меня голова из-за этого разболелась. А из-за кого это. Из-за человека, которого я не знаю, но черт его побери, сидит на противоположной парте и пялится на меня. Я громко выдохнула воздух из легких от возмущения и посмотрела на него. А этот парень уже, не знаю, сколько времени, спокойно посапывал. Да, чтоб ему кошмары приснились! Я снова впялилась в экран сотового и принялась медленно вчитываться в каждое слово, но через пару минут я рыкнула, взъерошив волосы, и бросила сотовый в сумку. Теперь, когда я об этом подумала, читать даже перехотелось. Прозвенел звонок. Аудитория опять была заполнена учениками, поменялся только учитель, который начал что-то рассказывать. Друзья опят уселись на свои места и стали друг другу передавать лист, тихо смеясь. Мне стало любопытно из-за чего они смеются, поэтому наглым образом выдернула лист у Таширо, который недовольно буркнул на меня. Когда я заглянула на холст, то мои брови поплыли наверх, а кончики губ растягивались в улыбку. На листе была изображено синей ручкой балерина и к ней приделали усы, кошачий хвост и рога, как у чертика. Кто над таким соблазном не поведется? Эх, я взяла фиолетовую ручку и прибавила огоньку, подрисовала фенгал у левого глаза. А что? Лепота! И отдала лист друзьям, что моментально послышался смех. Я лишь гордо усмехнулась, показывая, что я тоже многое чего могу. Однако это все замечательно, но нужно возвращаться к низменной проблеме – это пари. И что же мне делать? Я готова повторять этот вопрос снова и снова. А может мне просто плыть по течению. Просто всё оставить на самотёк – путь жизнь сама определяет, какая у меня будет участь. Так думают только слабые люди. А я? Я такая же слабая или просто притворяюсь? Из статей толком я ничего не узнала, кроме того как унизить и на что можно давить, чтобы оскорбить человека. И что мне это дает? Да, ничегошеньки. Вот я приду на площадку и будем играть, а затем уже…. Я ничего не понимаю и не знаю! Боже, как это раздражает. Самое ужасное то, что я могу проиграть, и это будет полный…ужас. Стоп! А почему это я должна только унижаться? Ведь я могу или, по крайней мере, попытаться унизить Аомине в округу обозрения. Точно! Но как? Ай, не важно. На месте и придумаю. Махнув ладонью в сторону в уме, я засунула наушники в уши и принялась лазить в ютубе, смотря смешные ролики. С этого момента время полетело, словно птица взлетела в облака, и приближался тот час, который я отгоняла целых два дня. Прозвенел последний звонок, оповещающий детей, что уроки закончились и можно собираться домой, но все любопытные ученики так не сделали. Они сходились в спортзал номер шесть, где должно произойти очень интересная и забавная, по их мнению, игра. Дай, Ая и Ами убежали вперед меня, говоря, что они придут поболеть. Тяжко вздохнув, я тоже туда поплелась, настраиваясь на что-то, что я сама не знаю. Дороги к спортзалу номер шесть я не знала, поэтому меня направляет Таширо, который идет возле меня, поглядывая за моей мрачной физиономией. Мрачной – это, наверное, еще легко сказано, потому что ощущаю я себя весьма дерьмово. Меня периодически подбрасывает от представления, что надо мной будут стебаться, у меня холодеют пальцы от ужаса, что сам Аомине Дайки это подстроил, и на лбу выступает пот, думая, как все спланировать, чтобы выйти сухой и невредимой…хоть бы просто невредимой. - Может, откажешься? – неуверенно спросил Таширо, обеспокоенно взглянул на меня. - Нет – сухо отказалась я, хотя в уме много раз появлялись планы на бегство, но я сразу переставала об этом думать, закрывая все мысли о бегстве. Унизительнее чем бегство, в голове я не могу представить, лучше проиграть честно – Это ничего не решит - Ну, тогда – он задумчиво протянул слова, смотря в полуоткрытые окна в школе. Таширо быстро повернул голову ко мне, воодушевленно согнув руку в локте и прикрикнул – Не сдавай! Удачи! От такого порыва я встала в ступор, не знав, как отреагировать. Похлопав глазами, я отвернула голову от друга, чтобы скрыть глупую полуулыбку, которую никак не смогла убрать. Так приятно, когда волнуются за тебя и хотят поддержать, но это очень опасно. Быстро привыкаешь. Нельзя. В душе разлилась приятная теплота, образуя безмятежность. И те чувства, которые меня глушили не многократно – исчезли, куда-то испарились, словно пар испарился в космосе. Я только сейчас заметила, что постоянно думала о поражение. Неужели я играю хуже его? А, зачем мне это знать? И зачем мне пари? Чтобы показать обществу, на что я способна? Что за нелепый пафос? Мне можно отказаться. Я могу унизиться. Меня же никто не знает, так зачем кому-то доказывать, кто я. Пусть знают те, кто возле меня, кто пытается помочь мне, кто доверяет мне, хотя я этого не заслужила. А может… - Витт, ты готова? – осторожно поинтересовался Таширо, смотря на меня своим яркими карими глазами с переливом лазури. Красивые, невинные глаза, которые волнительно ищут во мне часть храбрости, часть того, что я с ним. - А ты мне предлагаешь сбежать, хотя я стою перед дверью, которая введёт меня в ад – процитировала я, поражаясь его трепетному обращению ко мне. Видимо он волнует и боится за меня намного больше, чем я. Да, я вообще сейчас ничего не чувствую, кроме вялости и апатии к тому, что мне предстоит за этой дверью. - Тогда пошли – тихо проговорил друг, открывая дверь нараспашку и входя первый. В помещение было гулко и чрезвычайно шумно до того момента, пока я не вошла. Ученики тихо перешептывались, глядя на меня, возмущенно взмахивали руками на меня, недовольно бросая молнии, и еще четко чувствовалась аура ревнивых девиц. Такую темную и жгучую ауру узнаю везде. Дойдя до боковой линии, я глубоко вздохнула, собравшись силами. Я ощутила пару хлопков по моему плечу, пытаясь так подбодрить меня Таширо, и усмехнулась. Я сделала широкий шаг, вступая на баскетбольную площадку. Ученики все замолкли, словно выключили звук телевизора. Сквозь эту тишину я слышала свои неторопливые шаги, что было необычно. Я еще никогда не слушала такую гробовую тишину в спортивном зале, что даже я могу услышать свои шорохи кроссовок. Все любопытные зрители встали возле боковой линии, окружая площадку, словно создавая барьер, чтобы никто не сбежал. Они могут не волноваться, я не сбегу. Нет, это буду не я. Я выпрямила спину, расслабила плечи, на лице все мои черты лица расслаблены, равномерно дышу, шаг спокойный. Я медленно подхожу к инициатору всего этого. Он стоит так же расслабленно, но только отличается одна черта – это его усмешка. Гордая, надменная, жаждущая только победы и никакого отказа. Видно, что он готов, и мяч, крутящийся на указательном пальце, только доказывает. Я до сих пор не верю, что я стою тут, перед эти негодяем, Аомине Дайки, и смотрю ему в синие глаза, словно бушующий океан. Между нами неловкое молчание, которое душит меня снова. Возле него не возможно находит, этому я уже давно убедилась. Его аура темно-синяя, такие же, как и глаза, старающаяся подавить своего соперника только глазами, только своими видом. Мне не страшно. Зачем мне бояться? Я не волнуюсь. Зачем мне волноваться? Поэтому я смотрю ему в глаза, тоже кидаю ему вызов, как и он. А Аомине сильнее усмехается до такой степени, что это уже не усмешка, а оскал дикого зверя. Я замечаю, что он без пиджака, только в белой рубашке, которая не может затемнить темную кожу, а только подчеркивает мускулы. Темно-синие брюки хорошо подходят к нему, к его глазам, к его волосам, которые взъерошенные, видимо недавно проснулся. На ногах белые кроссовки с синими шнурками. Я про себя усмехнулась, фирма Adidas. Необычно, даже тут есть эта фирма. В это же время я ощущаю пристальный взгляд, рассматривающий меня с ног до головы. - Ну, что готова? – услышала я грубый голос на все помещение и приглушенный звук мяча о паркет. И что теперь? Что говорить? Я оторвала взгляд от мяча и посмотрела в неистово синие глаза, которые поглощали меня невидимой силой. Я моргнула, не понимая, что со мной. - Нет – четко говорю я, откидывая белые локоны за спину – Я не буду играть - Что? – его брови быстро взлетели вверх, а глаза слегка расширились, от неожиданных слов. Да, ты ждал, что я скажу «готова», но нет. Я отступлю, но не сбегу. Не знаю, чем мне это поможет, но мне кажет, что я правильно это сделала. Раньше когда я думала о плане, я говорила об унижение, значит, мне нужно к этому стремиться, мне нужно следовать по схеме – Ты прикалываешься? Аомине со всего размаха кидает мне мяч, что я ловлю его, ощущая неприятный зуд в ладошах. Сильный бросок, но ты меня не напугал, ни капельки. - Нет – спокойно говорю я, но четко и уверенно. Мяч переместился на мой указательный палец, вращающий вокруг своей оси – Я говорю серьезно Я подбрасываю мяч и кидаю бывшему хозяину, тихо усмехнувшись. Я знаю, что он не ожидал этого. И сейчас Аомине в тупике, где нет выхода кроме одного, как унизить. Я услышала грубый громкий прерывистый смех. И почему он смеются? А он смеются? Нет, это не смех, это больной, какой-то нездоровый смех. Истерический. Я совсем забыла, что мы не одни. И напомнило мне это, когда все ученики стали тоже подражающее смеяться, как и Аомине. Слишком громко, что хочется закрыть уши и закрыть глаза, однако я жду, пока все успокоится. Я знаю, что это внезапно, даже я бы, наверное, так среагировала. Ты рассчитывал, что человек будет играть с тобой, а тут он отказывается. И тем более, кому я это говорю, Аомине Дайки, который не терпит никакого отказа. Хм, пусть помучится. Хм, а ведь в этом что-то есть. Правда? В помещение стало гораздо тихо, ушные перепонки расслабились, я с облегчением вздохнула. Аомине надменно взглянул на меня, скалясь. - Ты струсила? Поджала хвост и убегаешь, как трусливый заяц – ядовито произнес он, словно змея кусала за живое, так же и со мной. Стало не по себе, не приятно, но продолжала стоять, смотря ему в глаза и чаще дыша, пытаясь, не сделать малейшего движение, боясь этим сильней взбесить парня, который был уже раздраконенным. - Ха, слабачка! Все-таки ты никчемность – выплюнул Аомине это, прожигая злым взглядом меня. Он раздраженно откидывает мяч в сторону, что все ученики, словно кегли, отходят от мяча. Парень делает два шага ко мне, что я напрягаю мышцы на ногах, для случая, если что ударить или убежать, но он останавливает, бросая взгляд на аудиторию, и скалится – Посмотри! Все вокруг люди, а ты – самый настоящий отброс общества. Жестоко. Я усмехнулась. И правда, кто я вообще в это обществе. Из-за него я давно уже не знаю, что такое покой. На меня вечно тыкают пальцем, постоянно на меня сморят, вечно усмехаются надо мной. Раздражает. И все из-за него, из-за него, которого толком я не знаю его. Так что, возможно, он и прав. - Чего лыбишься? Что признаешь это? Ах, или возможно ты просто боишься проиграть мне? – надменно спрашивает он, давя своей темной, угнетающей аурой на меня. Я спокойно на него смотрю, ничего не ощущаю. Он хочет, чтобы я разозлилась, но он этого не получит. Я буду равнодушной, холодной, пусть дальше меня унижает, ведь я это....(1)Так и сделаю. Теперь, я все поняла. Я наконец-то поняла, что мне нужно сделать – Или же…. Точно, ты боишься потерять свою девственность. Я угадал? Не волнуйся, ты будешь подо мной стонать, звать меня. Жалко, что ты только плоская. Ха, да ты, наверное, плоско и играешь. Все ученики стали кричать какие-то колкие фразы мне, добавляя речь Аомине. Послышался притворный, мерзкий смех зрителей, что это только сильней угнетала всю обстановку. «Урод, на больное давит. Сука, все-таки пытается спровоцировать меня на игру. Не дождешься! Смотри, ты сейчас пойдешь туда же, куда и я» - я усмехнулась шире, делая шаг навстречу ему, что он встрепенулся, ждя моего согласие на пари, но… - Да, я - девственница – громко согласилась я, гордясь этим. И мне все равно, что этим нельзя гордится, но общество это оценит – Да, я плоская, но мне удобно. Естественно, я слабачка. Ведь я девушка. И это нормально, что я струсила, потому что я – слабый пол. Девушкам свойственно бояться мужчин, потому что они – дикие звери. Психопаты. В помещение не просто стало тихо, никто даже шороху не заставал. Вот насколько я их поразило, но это не все, потому что моя цель это унизить себя. Я вижу по мрачному и недоуменному лицу Дайки, что мне это получает. - Говоришь я ничтожество? Да, я согласна. Я ничтожество, в отличие от тебя. Куда же мне? Такому гениальному спортсмену и я, которая ничто не значит в этом обществе. Когда я закончила – поднялся огромный шум, словно волна достигла до девятибалльной шкалы, ученики стали хлопать, орать, кто-то даже крикнул : «Кто это снял? Скиньте!», от чего у меня правая бровь изогнулась. Это победа. Я посмотрела на Аомине, который был мрачен тучи и который сверкал ярко синим пламенем огня в глазах, оповещавшие мне, что он разозлен до точки пика, в безысходности до максимума и некоторая доля разочарования, того что он просчитался, недооценил меня. Да, это была твоей ошибкой. Ты только думал, как и я, но решение нужно принимать сейчас. - Какой ты стала податливой. Сегодня какой-то особенный день? – съязвил высокомерно он, усмехнувшись, но видно было, что ему тяжело это давалось. Он понимал, что он разгромлен не физически – морально. Шум до сих пор стоит, но нам это не мешает. В данный момент существует только я и он и больше ничего. - Раз ты согласилась, то, как на счет доказать это? – продолжил наступать Аомине, засунув руки в карман и сузил глаза. - С удовольствием – с иронией в голосе произнесла, усмехнувшись. Если уж решила унижать, так унижаться полностью. - Тогда встань на колени и поклянись своей проводе, которую говори минуту назад - повелительно промолвил Аомине, скалясь. От него веяла самоуверенностью, что я этого не сделаю, не переступлю через свою гордость, не буду настолько унижаться, но он ошибается. Я спокойно к нему подошла, образовав между нами небольшое расстояние, и встала на колени. Зрители – девушки завещали, прикрывая глаза, парни выпучили глаза от такой вольной картины. А что мне в принципе терять? Вдохнув побольше воздуха в легкие, я громко, уверенно произнесла с усмешкой на лице: - Я клянусь, что я – никто, я – ничтожество – в помещение прогремел вой учеников, а Аомине стоял в ступоре, поражаясь моему поведение. Он не рассчитывал на это, он не верил своим глазам. Это просто было не возможно, не образуемо. Однако это так, это реальность. Так зачем себя ограничивать? Почему бы не добавить огоньку? Чтобы совсем сбить толку Аомине, а вместе и унизить его. Я сверкнула своим голубым огоньком, посмотрев на него, и наклонилась к его кроссовкам. Очень унизительно, очень низко, но все же…И поцеловала носок кроссовка, который был, к удивление, чистый. И тут был взрыв, извержения вулкана, все закружилось, заблестело от громких оглушительных звуков, выкриков, хлопков – это была полная победа. Я спокойно встала с паркета и усмехнулась, глядя ему в лицо. Да, он понимал, это было его поражение. Я подошла к нему близко, так что моя грудь, как он сказал плоская, прикоснулась к его накачанной груди. И тихо с полной жалостью и иронией проговорила прямо в губы, что это тоже не было скрыто от любопытной аудитории: - Ударить ты меня можешь, а вот унижать не смей, а-то следом за мной пойдешь, как сейчас – эти слова были ядовита для его ушей, его губы скривились от своего же проигрыша, глаза защурились, чтобы четко проследит за моим дальнейшими действиями. Я усмехнулась, отходя спиной и глядя на его мрачную фигуру. Мы оба унижены. Но оба оскорбленных человека тоже есть победитель и проигравший. Это я поняла уже тогда, когда он стал меня унижать. Вот и весь выход из ситуации. Поразительно. Дойдя то штрафной линии я услышала громкий недовольный голос с ноткой обречённости: - Но ты проиграла! Ты сдалась, отказалась играть баскетбол. Значит, мое желание это твой должок Я развернула к нему лицом и округлила глаза, словно не понимая о чем он, а губки сложила в трубочку. - М? Какое еще пари, Дайки? - крайне нежно отозвалась я, что по его коже прошлись мурашки, словно когтями провели по стеклу – Разве мы с тобой играли? По-моему пари заключает на игре. Разве, нет? Я подняла голову на публику, которая кричала и кидала разные аплодисменты и крикнула, призывая к всеобщему решению: - Кто победил? И публики прокричала одновременно «никто», значит ничья, но мы да знаем, что выиграла я. - Если так и не понял – уверенно посмотрела я на хмурое лицо Аомине – Послушай публику, она тебе подскажет. Я вышла из зоны баскетбольной площадки под громким гулом аплодисментов, захватив под локоть Таширо, который в шоковом состояние на это все смотрел, и вышли из помещения. А Аомине, а что с ним? Так и продолжал, наверное, стоять там. Я с Таширой быстро дошли до шкафчиков для сменки, поменяли их и вышли из здания, спуская по лестнице. Это происходило все молча – каждый думал о своем. Возможно, друг все перемысливал, что увидел, а я думала о…, да о том же, что и Таширо. - Ты это все заранее придумала? – услышала я приятный на слух голос с ноткой сомнения. Я косо посмотрела на друга, который крутил прядь на указательный палец. - Нет – сухо отозвалась я, пожав плечами. На улице было спокойно, не душно, не жарко, не прохладно. Что-то среднее, что хочется утонуть в этой атмосфере, в этом вкусном, приятном запахе сакуры. - Тогда как? – протянул рыжеволосый парен, нахмурив свои темно-рыжие брови. Неужели, это так сложно было догадаться. Его правая рука оставила и так кудрявые волосы и переместилась в карман – Ты же сама себя уничтожила. - А вот и нет, наоборот. Подумай сам, люди никогда не хотят быть униженными, а если это им грозит, то они стараются любым способом уйти от этого. А теперь переместимся к моей ситуации, все знают, что каждый бы человек согласился на пари, и каждый ученик надеялся на игру, а после на выигрыш Аомине. А я все разрушила. Я не только согласилась на унижение Аомине, так еще добавила. Ты смог бы сделать, как я? – равномерно поясняла я ему, спокойно шагая по узкому тротуару. - Нет, ни за что! – быстро отреагировал друг, не задумываясь над ответом. - В этом и суть – усмехнулась я, тыкнув указательным пальцем в небо – Люди не любят унижаться, но они любят смотреть, как другие унижаются. Особенно если это их инициатива. Проще говоря, я просто поступила не как все и вышла сухой и невредимой, а тот, кто был инициатором, он проиграл. - Но как ты до этого додумалась? – удивлено изумился Таширо, протерев лоб, и посмотрел на мое безэмоциональное лицо. - Не знаю. Само вышла как-то – сухо отозвалась я, приглаживая волосы к груди, чтобы не лохматились из-за ветра – Знаешь, это идея появилась внезапно. Я подумала, если я сама себя унижу, то ведь Аомине это не в пользу, потому что я его выставлю негодяем, ужасным парнем…. Если смотреть, в общем, то мы оба унижены, он как человек, который заставил меня пойти на это, я же сама согласилась принять эту участь. А если смотреть глубже, то я себя возвысила в публике, потому что никто не ожидал такого, а Аомине остался в дерьме, потому что…Он не задумывался над этим и не нашел выход из ситуации. В итоге я выиграла, а Аомине проиграл. - Вот мне интересно: ты чокнутая или сообразительная – поразительно произнес он, не отрываясь от моего профиля. - Всего понемногу – насмешливо ответила я, усмехнувшись, и глянула на Таширо, который тоже улыбнулся. - Ладно, мне в ту сторону – кивнул он в левую сторону, улыбнувшись мне. На свету его глаза преобладали явный лазурный цвет, что в них можно просто утонуть от такой яркости и чистоты. - Ну, тогда пока – тихо отозвалась я, тоже кивнув ему. Таширо шире улыбнулся, приподняв лицо к небу, а затем на меня. Я повернулась к своему направлению и двинулась, как услышала тихие слова, которые заставили меня развернуться: - Ты классная Я ничего не сказала, только метнула глазами по сторонам и кивнула, идя дальше. Не знаю к чему это отнести, может к симпатии, может к восхищению, а может к любви. Время покажет, но пока над этим сильно не надо задумываться, так же как и завтрашним днем.