Зло в чистом виде или как приручить змея.

Шел второй час посвящения Шмидт в горничные. Почти по пояс окруженная моющими средствами, в уже другом иссиня черном платьице, поверх которого был повязан белый фартук с оборками, девушка старалась затянуть замшевый корсет, служивший, кажется, не один десяток лет поколению прислуги хозяина. Белый накрахмаленный воротник платья нещадно тер шею, в то время как Гелла поворачивалась около зеркала, ловя тугие шнурки и завязывая непослушный бант. Молодая служанка уже успела с энтузиазмом выслушать и записать сухие распоряжения саннина, сказанные им без особой последовательности по дороге в лабораторию, где ее почти у дверей перехватил Кабуто, подробнее объяснив тонкости работы и вручив план этажа. По словам ирьенина, ей надо было обойти открытые комнаты, вымести пыль, сложить вещи, в общем, навести порядок там, где это было необходимо. Орочимару-сама, зевая, прибавил: - И не думай возвращаться раньше, чем все уберешь. Будь добра, не отвлекай меня попусту, - он отвернулся к механическим дверям, давая этим понять, что разговор окончен. - Я вас не подведу! - выпалила девушка и через мгновение оробела под серьезным и нетерпеливым взором легендарного саннина, который был неприятно удивлен такой самоуверенной фразой. Скромно уставившись на свои ноги, девушка мелкими шажками прошмыгнула за угол и скрылась. - В ней слишком много энергии, - сказал Кабуто, покачивая головой и слегка улыбаясь скорее своим мыслям, а не словам. Орочимару поморщился, сделал жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и скорыми шагами направился прочь, к входу. - Да, возможно... хотя, черт ее знает. Теперь Гелла все крутилась у зеркала в непривычной форменной одежде и безуспешно разглаживала складки юбки, тихо мечтая про себя: "Неужели это все наяву? Твердый воротник, как он мешает! Скорее бы со всем справиться, а потом снова прийти и поговорить с ним. Ах, хочу... чего же я хочу? - подумала Гелла и состроила себе наивную гримаску, свесив голову набок, - Хочу помогать Орочимару-сама в экспериментах, как Карин. Вместо Карин, рыжеволосый сенсор, я ее обойду когда-нибудь. Хотя несмотря на все свои высокие способности, она очень мила со мной. Мила? Конечно, здесь все добры, хоть и притворяются серьезными. Пусть злятся на мое любопытство, а мне такой быть легче... Невозможно завязать этот корсет. Я стану лучшей ученицей саннина, да, самой лучшей. А может у меня есть способности, кто знает? Среди людей так неудобно упражняться в ниндзюцу, а здесь я в три приема освою запрещенные техники," - и девушка быстро стала вспоминать знакомые ей нинпо и складывать печати, с наигранной серьезностью всматриваясь в свое отражение и вдумываясь в сущность дзюцу ,будто бы ожидая их внезапного действия. От мысленного напряжения, сосредоточенности и упорной умственной работы лицо ее приобрело багровый оттенок, увидав который, Шмидт вдруг звонко и весело рассмеялась. Ей было настолько радостно, что она не услышала приближающихся шагов и даже стук в дверь. Она опомнилась, лишь при звуке строгого, подернутого досадой голоса надзирательницы, вошедшей в комнату. При виде нее, новая горничная убрала улыбку с лица и разогнулась в свой полный рост, таким образом оказавшись наравне с недавно обретенной начальницей. Узумаки нервно поправила очки и вновь обратилась к подопечной, повышая голос: - Ты меня слышишь, эй? Ну неужели...- пробормотала она, убедившись, что Шмидт обратила на нее внимание, - Сегодня и еще несколько дней, пока ты здесь, с вопросами и просьбами обращаешься ко мне. За твою работу, график, список дел отвечаю тоже я, - надзирательница сделала затяжную паузу, глядя на лицо Геллы, и вдруг нахмурилась, - Насчет графика, ты уже давно должна быть в другом конце корпуса, - она посмотрела на часы, - Я оставила тебя здесь почти час назад. Чем ты занималась? Блондинка торопливо потянула руки к порошкам, гелям для чистки и старым просроченным склянкам с маслами для полировки мебели и другими пузырьками, от которых исходил сильный запах пряностей, перебивавший дух лака и пыли. Она робко взглядывала на Карин, пока руки быстрыми и неловкими движениями складывали все в один тяжелый ящик, и неумело оправдывалась: - Тут такой большой выбор разных средств, честное слово, я не могла определиться. Да... просто утонуть можно...- она издала тихий и отрывистый смех, переходящий в молчание, и снова сделала попытку восстановить разговор, - ну, как говорится, время не ждет. Шмидт, готовая к работе, отряхнула руки и засучила рукава, обнажая бледные запястья, на одном из которых красовался темный ожог, на другом - порез от куная. Узумаки невольно сдвинула брови и поджала губы в снисходительной улыбке: - Гелла, милая, что это? - Я, - горничная покраснела и стыдливо опустила рукава, - я просто не нашла аптечку, вот. Вчера Орочимару-сама... - Ткнул раскаленным железом прямо в руку, - улыбнулась Карин без малейшего сожаления, - очень на него похоже. Забавно, конечно, но это пока тебе еще метку не ставили, - словно вспомнив о своих обязанностях и серьезности, она поправила очки и повелительно, но мягко посмотрела на Геллу: - Дай-ка руку, - в ладони у нее засветился зеленый лучик, и глаза у Геллы восторженно заблестели. Впервые она вживую видела действие ирьенин-дзюцу и не верила своим глазам, широко раскрытым от радостного удивления и одновременно от трепетного испуга. Зеленый лучик излучал приятное тепло, как маленькое солнце, только частицы его будто проникали сквозь кожу и продолжали светиться внутри. Гелла с любопытством посмотрела на свои руки и весело захлопала в ладоши. - Боже, Карин, ты просто чудо, - она благодарно смотрела в красные глаза за линзами, все никак не отходя от впечатления. - Учись, пока я жива, - проговорила Карин сдержанно, но в душе теша свое самолюбие. Ей нравилась эта забавная реакция на ее способности. "Ей-богу, -думала она, усмехаясь про себя, - словно действительно из лесу вышла." Заметив нерешительный взгляд со стороны Шмидт, по всей видимости ожидавшей разрешения уходить, она отпустила ее и, когда та уже исчезала из виду, крикнула: - Пока не забыла, я буду в лаборатории. Посмотри в плане. - Хорошо, Карин, - приглушенно донеслось из дальнего конца коридора. - Не вздумай лезть к Орочимару-сама, он этого не любит. - Ага, - уныло послышалось в перемешку с отдаленным эхо. - И к Саске-куну тоже... Особенно к Саске! - разгоряченно добавила рыжеволосая, затем глубоко вздохнула и повела плечами. Ей нравились новые обязанности, но работать с подопытными... Их и так у нее целый подвал, голодных ртов и бунтующих голов, головорезов, преступников и простых добрых сумасшедших. Карин почувствовала жуткий звон в ушах и принялась массировать виски: "Я люблю свою работу, - шептала она, шагая по пустому коридору, - я люблю свою работу." Горничная, ободренная разговором с Узумаки, с утроенной силой взялась за работу. Но начать - было самым легким пунктом данной задачи: вопреки всем неприятным ожиданиям, ожидания эти не только оправдались в полной мере, но еще и повлекли за собой кучу досадных мелочей. К своему разочарованию, девушка обнаружила отсутствие воды в отдаленных корпусах, из-за чего приходилось бегать с ведрами по плохо освещенным лестницам и комнатам в поисках водопровода; некоторые баночки для дезинфекции издавали едкий запах химического оружия; кроме того саннин видимо не шутил, говоря, что последняя горничная сбежала от них пару лет назад. Комнаты, которые были ближе к центральному корпусу, еще представляли из себя нечто похожее на жилое помещение, но по мере отдаления от него, они приобретали пыльный дух прошедших веков, паутину по углам потолка, отвратительных обитателей: тараканов, мышей, крыс и прочих мелких вредителей, неизменно оставляющий за собой следы грязи и запаха. Оживление Геллы продлилось не так долго, как бы ей этого хотелось, и после обхода трех коридоров ее спину ломило от беспрерывных нагибаний, волосы встрепались и лезли на глаза, а деревянные сандалии, подаренные Карин, были жесткими, неудобными и натирали мозоли на пятках. В четвертом коридоре она провозилась дольше всего- то ли энтузиазм исчез, то ли грязи и хлама там было больше, а скорее и то и другое, однако и в голову опять стали лезть мысли и грезы, отчего девушка порой отвлеклась и, присев в огромное старое и пыльное кресло, скомкав тряпки, с грустью глядя на сморщившуюся кожу у себя на пальцах, задумывалась на некоторое время, переводя дыхание и забывая об уборке. Больше всего она думала о том, как же ей плохо и скучно в одиночестве, в этой странной и неуклюжей одежде, и не с кем поговорить, не кому рассказать, а надо упорно делать эту грязную работу, в то время как другие тренируются или изучают новые техники... "А Карин. В это самое время она сидит в лаборатории,- думала она, осматривая место, где раньше был ожог, - она талантлива и ответственна. А я?" Шмидт поглядела на план этажа и на последний пункт. Место обозначалось рядом с центром здания, в отличие от всех предыдущих. За весь день Гелла не обошла ни одну из комнат, принадлежащих кому-нибудь из домочадцев, так как все пункты указывали на дальний корпус, лишенный воды и жителей, за исключением мелких грызунов. Девушка с любопытством присмотрелась с красивой плотной резной двери и, вздохнув, привычным жестом толкнула ее. Дверь издала глухой звук и не поддалась, она была закрыта изнутри. Постучавшись и не дождавшись никакого результата, Гелла еще немного постояла у двери, слушая тишину, и направилась за советом к Карин. По дороге она думала, кто бы мог быть за той дверью. - Знаешь, тебе лучше не ходить туда. Ты там уже была? - надзирательница вопросительно подняла бровь, устремив на девушку пытливый взгляд. Та утвердительно кивнула. - По правде, это была моя обязанность раньше,- на секунд дрогнувшим, и сделавшимся еще холоднее голосом сказала Карин, листая бумаги с планами, - но раз уж это написано в графике. Где ты задержалась? Ты опоздала, потому тебе и не открыли. Теперь приходи к нему к ужину, не вздумай снова пропадать, он этого терпеть не любит... - А кто там живет? - робко и смущенно спросила Шмидт. - Ты разве не знаешь? - она отвела взгляд и прикусила губу, - Уф, конечно, откуда тебе знать!- вдруг вспыхнула от раздражения Карин, - Саске -кун, - и она резко повернулась и пошла прочь. Только оставшись одна у входа в лабораторию, Гелла поняла, что она свободна, и ей нужно куда-нибудь пойти. Уходить из лаборатории сейчас было бы упустить свой шанс. Сделав несколько шагов в ряды столиков со склянками, она услышала бормотанье за стеной, звон стекла, и через несколько мгновений из проема появилась тень, и послышался знакомый хриплый голос: - О, - коротко произнес он, - почему я даже не удивлен? Гелла почувствовала, что нужно что-то сказать, но как бы она ни напрягала связок, слова не желали выходить и получались какие-то жалкие тихие звуки. - Ну, - саннин держал в одной руке поднос с хирургическими инструментами, а с другой зубами стянул белую, но покрытую бурыми пятнами, резиновую перчатку, с которой капало это самое "бурое", - рассказывай, как ты сюда пробралась. - Я... эээ, так сказать, - пролепетала девушка, с отвращением глядя на растекающеюся лужу, становившуюся темно-алой на свету, - я... точнее Карин, ну вы понимаете. Я пришла за советом, а Карин ушла и, ну вы понимаете... - Да, - нахмурившись и не глядя на девушку, саннин стряхнул перчатки и сложил их на поднос, - и что дальше? - Я, в общем,- она покраснела, - я уже все закончила. В смысле работу, можно мне помогать вам здесь, пока я свободна? - Боюсь, что нет, - сухо сказал он. - А посмотреть? Я не буду больше задавать глупых вопросов, - Шмидт подбежала ближе к проему, - пожалуйста. - Нет, нет, - саннин сделал жест руками и развернулся, собираясь уйти, - ты просишь невозможного. Он сделал несколько шагов- Гелла за ним. - Но ведь вчера вы сами провели меня в лабораторию, - она шла рядом и пыталась заглянуть в глаза Орочимару, которые старательно этого избегали. - Вчера, - он встал у двери в экспериментальный отдел, - вчера я и не думал, что ты останешься после этого жива. - А, - возмущенно воскликнула девушка, - значит я оказалась лучше ваших ожиданий. Можно, ну пожалуйста.. - Ага- саннин равнодушно посмотрел на нее, двери разъехались, он оказался по другую сторону прохода и взглянул на красную кнопку,- если хочешь помочь, будь добра протереть лужу у входа, спасибо. - Но...я... - расстроенно заикалась девушка. - Я все сказал, - он нажал на кнопку, и стеклянные двери захлопнулись перед лицом девушки. "Вот привязалась, - подумал про себя Орочимару, не оглядываясь на смотревшую на него через стеклянную панель Геллу, - возможно Саске-куну это иногда мешает. Пусть тренирует выдержку." Он взялся за микроскоп, потянулся в карман халата, ища в нем коробку с линзами, и, отодвинув от себя аппарат, сложил руки на груди. "Проклятье, как я мог забыть,"- подумал он, еще раз порылся во всех карманах и горько усмехнулся. Гелла тем временем обиженно отошла к выходу и поглядела на натекшую темную лужу. В помещении с образцами не было ни одной раковины, и ей пришлось идти искать ее по соседним и смежным комнатам. Шагая по одному из маленьких темных коридоров, она зашла в тупик, но, к удивлению, услышала, как где-то рядом капает вода. Не разглядев, что было написано на входе, девушка плечом нажала кнопку, и та тяжело, с металлическим скрипом распахнула перед ней двери. Шмидт опасливо огляделась, прошла пару шагов и вдруг поскользнулась, с грохотом опрокинув ведра. - Жуткий старик никак не проведет сюда свет, - послышался голос и темноты. - Кто здесь?! - испуганно прошептала Гелла и попыталась подняться, перебирая руками и ногами, но ощутила, что весь пол был покрыт чем-то скользким и мокрым. В экспериментальном отделении у панели управления Орочимару сидел с угрюмым лицом и машинально нажимал одну и ту же комбинацию символов. "Где же Карин и Кабуто, когда они мне нужны, - раздраженно думал он, - ключи... Надо бы уже установить здесь нормальный кодовый замок изнутри." "Ах, - он ударил кулаком по столу, - это бесполезно..."