35
29 февраля 2016 г., 23:58
1985 год
Лето подходило к концу, листья на деревьях местами уже пожелтели и осыпались, а вечера становились все холоднее. Пробежавшись от подъезда до своего автомобиля, Северин подумал, что не зря накинул кожанку поверх узорчатого свитера, который, как говорила Марианна, очень ему шел. Хлопнув дверцей отмытой накануне «Волги», темноволосый мужчина растер замершие ладони и завел двигатель. Вытащив из кармана светлых джинсов небольшую коробочку, Северин открыл ее и счастливо улыбнулся. От волнения его руки дрожали, поэтому он не стал в очередной раз рассматривать купленное им обручальное кольцо, а осторожно положил отделанную бархатом шкатулку на торпеду машины. Пристегнувшись, мужчина шумно выдохнул, мысленно сосчитал до десяти, снова спрятал кольца в карман и только после этого принялся выезжать со двора. В планах у мужчины было забрать Марину после работы, как он часто делал ранее, а потом отвезти ее в ресторан, что так настойчиво рекомендовал ему Игорь, его близкий друг и коллега в одном лице. Игорь сказал, что для подобных намерений «Чайка» подходила лучше всего и написал адрес на обратной стороне своей визитки, словно они только познакомились и хотели договориться о будущем сотрудничестве. Не посвященная в расписание Северина Марианна, вероятно, сейчас откровенно скучала, разгребая бесконечные данные для бухгалтерского учета. Мужчина как наяву представил ее убранные в неаккуратный хвост густые рыжие локоны, сидящие на таком остром и в то же время аккуратном носу большие очки для чтения и задумчивый взгляд, устремленный на испещренные подсчетами бумаги. Длинные, густые ресницы, насыщенная зеленым и карим цветом радужка глаз, рассыпанные по щекам и переносице счастливые веснушки… Северин нервно хохотнул. Все это было, конечно, очень радостно, но так сильно он переживал впервые. С Мари они были знакомы около двух лет, год которых превратил их отношения в романтические, а за последние месяцы темноволосый твердо решил, что именно эту женщину он хочет видеть рядом с собой изо дня в день в роли своей жены. Марианна очаровала его чуть ли не с первой встречи — они нечаянно пересеклись на улице возле офиса, где работал темноволосый. Тихим весенним вечером Северин ждал Игоря у автомата со сладкой газировкой и раздумывал, когда лучше ему закурить — сейчас или в машине? Марина же налетела на него со спины, выбив из правой руки мужчины новую пачку «Космоса». Та выскочила из ладони и упала прямиком в лужу, сигареты тут же намокли и стали непригодными для использования. Пока рыжая сбивчиво извинялась, а Северин, улыбаясь, говорил, что ничего ужасного не произошло, к ним подоспел Игорь и предложил Мари составить им компанию на время ужина. Девушка согласилась, не раздумывая, и в тот же вечер, сама того не зная, монументально устроилась в образе жизни молодого мужчины, который сейчас ехал по шоссе, в надежде перехватить Марианну у выхода из офиса. Рассекая неглубокие лужи, Северин ехал по освещенному проспекту, чувствуя, как его душа поет, заставляя сердце отстукивать счастливый ритм. Побарабанив пальцами по тонкому рулю, мужчина выкрутил его вправо, перестраиваясь. Выехав на перекресток, мужчина глянул в сторону и не удержал панического вскрика. Протаранивший «Волгу» седан смял машину с водительской стороны и ту отбросило дальше по проезжей части на несколько метров. Полетело битое стекло, заскрежетал металл. Грохот, крики, отчаянные сигналы тормозящих рядом авто. Задохнувшись от адской боли в области живота, — острая деталь пронзила туловище мужчины едва ли не насквозь — Северин лишился сознания и безвольно откинулся на спинку кожаного сидения. Изо рта мужчины за ворот свитера стекла тонкая алая струйка крови. — Мать твою, куда ты пошла? Сядь, поехали! — Перестань орать и останься в машине! Убедись, что мы сможем убраться отсюда. — Ты забыла, кто у нас на хвосте? — Дай мне минуту! Минуту, ты слышишь? — Он тебе дался? — Черт! — Я спрашиваю, он тебе дался, Ника? Звук пощечины растворился в шуме проезжающих мимо автомобилей. — Артем, сядь за руль и удостоверься, что мы сможем уехать, — поджав тонкие губы, девушка отвернулась от возлюбленного и продолжила пробираться к бездыханному незнакомцу. — Дура ты, Ник. Спустя череду безуспешных попыток, Николь все же удалось открыть дверцу — та слетела с петель и выпала на асфальт. На тонком пласте железа с внутренней стороны двери молодая пара заметила куски оторванной плоти. — Он труп, я же говорю. Оставь его! — крикнул из салона Артем, но девушка отказывалась ему верить. Они и так уже погубили достаточно невиновных на своем пути. Ника никогда не смогла бы простить себе смерть еще одного, случившуюся напрямую по их вине. Они уже почти оторвались, а пара минут сейчас могла стоить одной жизни. Длинная царапина на локте Николь затянулась за пару секунд, оставив лишь продолговатую розовую полоску, едва напоминающую о боли. Наклонившись над бессознательным телом, вампирша надкусила свое запястье. Схватив мужчину за нижнюю челюсть, Ника откинула его голову назад и прислонила руку к посиневшим губам. Несколько мгновений незнакомец никак не реагировал, но затем грубо закашлялся, приходя в себя. Брюнет был слишком слаб и скован болью, чтобы хоть как-то увернуться от льющейся в горло жидкости, поэтому сопротивление вскоре остановилось. Приговаривая «все будет хорошо», «это вам поможет», Николь стояла возле синей «Волги», прижатой к столбу, и едва сдерживала слезы. Она устала бежать, устала скрываться. Устала быть виноватой в смертях других. Ясное дело, она хотела, чтобы их с Артемом перестали мучить, перестали унижать изо дня в день, потому что они этого не заслуживали. Но кто знал, что от того, кто их обратил, бежать придется по такому количеству трупов? Позади зарычал мотор старенького «форда», который на удивление резво выдержал удар. Об аварии говорила только разбитая правая фара и сжавшийся в гармошку капот. — Ника! — Сейчас! — плаксиво отозвалась вампирша. Оглядев темноволосого, который не понимал, что происходит, Ника отметила, что с подобной кровопотерей спасение скорее всего не увенчается успехом. В таком количестве регены ему не помогут. Разочарованно всхлипнув, девушка перевела взгляд с жуткой раны и, всмотревшись в травянистые глаза незнакомца, прошептала: — Прости. Как только шатенка хлопнула покореженной дверью, «Форд» сорвался с места и унесся прочь от места аварии. Тело горело изнутри. Температура плавила внутренности, превращая их в вязкую кипящую жидкость. Глаза слезились, во рту пересохло и саднило. Горло наполнялось кровавой слюной снова и снова, Северин не успевал ее сглатывать. Ему казалось, его конечности переламывали, кости дробили, превращая в порошок, а затем раскаленной смесью заливали в пустующее пространство внутри. Мужчина слышал вокруг голоса, слышал вопросы, но не понимал их смысла и не мог ответить. Он не знал, где находится и что за люди его окружают, но хотел верить, что скоро агония закончится, что ее вот-вот остановят. Но лучше Северину не становилось. Он хотел кричать, хотел бежать от боли через вымещение ее на чем-либо, но он не мог двигаться — тело его не слушалось. Оно словно вело борьбу с чем-то инородным, разрушающим. Казалось, организм проиграет в считанные секунды, позволив разуму утонуть в панике и сковывающем страхе, но он еще долго не сдавался. А потом Северин провалился в сон, наполненный тишиной, темнотой и спокойствием. Его выписали из больницы, как только заметили, что он смог самостоятельно пройтись от палаты до стойки ресепшена, хоть после аварии не прошло и двух дней. Северина прямо-таки вычеркнули из списка обслуживаемых, когда он добрел до выхода. В городе что-то случилось — то ли пожар, то ли здание обвалилось, поэтому пострадавших в экстренном порядке развозили по травмпунктам и фасовали по госпиталям, а тех, кто чувствовал себя достаточно хорошо для перемещения, едва ли не насильно выгоняли, чтобы мест хватало на всех новоприбывших. А у Северина как раз все «прошло само». Сжимая в руке пакет с личными вещами, Северин вышел на улицу. Дрожа от частых порывов ветра и пряча шею в воротнике порванной кожанки, брюнет пытался укрыться от холодной мороси, но испачканный свитер все равно скоро промок и висел на теле тяжелым куском шерсти. Темноволосый думал добраться до подземки, но вовремя вспомнил, что у него были деньги и решил словить такси. Потрепанный «москвич» подъехал достаточно быстро. Оказавшись в теплом салоне, Северин назвал водителю адрес и стал думать, что ему необходимо было сделать. В больнице ему дали выписку с печатью, дома он обязательно перечитает ее и свяжется с дежурным врачом, если в чем-то не разберется. Мужчина пытался вспомнить, в каком состоянии находилась его машина, когда его забирали на скорой и был ли смысл разыскивать ее по номеру, но не мог восстановить в памяти события прошедшего вечера. Основной задачей на данный момент было сообщить о произошедшем Марианне и Игорю, которые, вероятно, даже не догадывались, в какую ситуацию он попал. Удивившись, что коробочку с кольцами не украли, Северин вытащил ее и разглядывал дорогое украшение всю дорогу до дома. Прежде чем отправиться к Марине, мужчина решил чуть отдохнуть и привести себя в порядок, хоть желание встретиться и было невероятно сильно. Северин считал, что чудом выжил и теперь мог с гордостью вставить в предложение руки и сердца правдивые слова о том, что в последние минуты жизни он думал именно о Мари. Приняв душ, темноволосый укутался в халат направился на кухню, чтобы приготовить себе ужин — очень хотелось есть. Отварив макароны, Северин полил их готовой томатной пастой, посыпал тертым сыром и поставил тарелку на небольшой обеденный стол. Несмотря на приятный аромат, блюдо оказалось абсолютно безвкусным. Периодически покашливая и давя возникающие рвотные позывы, темноволосый все же запихнул в себя теплую пасту, будучи уверенным, что организм определенно нуждался в еде. Несмотря на разгорающийся внутри голод, желудок отказался переваривать ужин. Нажав на смыв, Северин отправил полу-переварившуюся пасту в канализационные трубы и отполз подальше от фаянсового товарища, рядом с которым он мучился последние пятнадцать минут. — Чертовщина какая-то, — пробормотал мужчина, поднимаясь. Слабость накатывала волнами, намереваясь лишить тело равновесия, но брюнет не поддавался. Он собрал волю и оставшиеся силы в кулак, оделся в чистую одежду, почистил зубы и был готов отправиться к Марине на такси. Надевая теплый топ у зеркала, Северин заметил розовеющую отметину под ребрами. Потрогав молодую кожу затягивающегося пореза, темноволосый попытался вспомнить, как именно он получил травму, но мысли разлетелись по самым дальним уголкам сознания, словно птицы по гнездам и отказывались помочь вернуть хозяину память. Вновь прокатившись на такси и в очередной раз лишившись нескольких копеек, Северин уже подходил к дому Марианны. Пожелав консьержке хорошего вечера, темноволосый направился вверх по лестнице, поднимаясь на нужный ему этаж. Преодолевая ступень за ступенью, брюнет осознал, что вокруг было чересчур шумно. Он слышал происходящее в квартирах на лестничных площадках так ярко и отчетливо, словно жители пятиэтажки ругались и смеялись прямо ему в лицо. Схватившись за перила, Северин остановился и перевел дыхание — головная боль окутывала сознание и сразу же отступала, вызывая внутренний диссонанс. Но ничего, осталось совсем немного. Марина переживала за него и ждала вестей — Северину необходимо было добраться до ее квартиры. С силой надавив на кнопку звонка, брюнет оперся рукой о стену с осыпающейся штукатуркой и устало выдохнул. Жутко хотелось есть, но темноволосый не мог понять, почему. Живот не крутило спазмами, он наоборот казался заполненным донельзя, а чувство истощения будто тенью преследовало его все прошедшие часы. Может, Мари приготовит ему что-то повкуснее его вечной пасты и тогда все встанет на свои места? — Кто там? — приглушенно вопросил за дверью мужской голос. Северин удивленно попятился. «Родственники?». Марина никогда не рассказывала ему о них. Может, это ее брат или отец? — Вы не могли бы мне открыть? — подал голос темноволосый. Еще с минуту за дверью стояла тишина, а после защелкали замки. Убедившись, что не перепутал квартиру, мужчина заглянул в образовавшийся проем и лицом к лицу встретился с высоким шатеном, которого видел впервые. Он определенно куда-то собирался, причем, надолго — рядом с незнакомцем стоял высокий чемодан, а сверху него покоилась небольшая дорожная сумка. — Простите, — оторопело произнес Северин, чувствуя, как биение сердца ускоряет ритм, царапаясь о подступающее иглами нехорошее предчувствие. — Мне нужна Марианна. Может, я ошибся домом, я не знаю, я только что из больницы… — Марианна? — пробасил мужчина. — И зачем это она вам? — Лёня, кто там? Марина вышла в коридор из смежной комнаты и замерла, поймав обеспокоенный взгляд Северина. Из-за ее широкой юбки, видневшейся под кухонным фартуком, выглядывала кудрявая девочка лет семи. Она посмотрела на растерянного темноволосого и тихо спросила: — Мам, а когда папа вернется из командировки? — Иди к себе в комнату, милая. И закрой дверь. — Мари, кто это? — спросил шатен, поворачиваясь к девушке, которую Северин так любил. Веснушки которой он целовал ночами напролет. «Мари, — отрешенно подумал Северин. — Только я называл ее Мари. Она говорила, что только я ее так называл. Только я». Мари, Марина, Марианна. Это с ней он смотрел фильмы на открытом воздухе? С ней до утра шептался о смысле жизни и их предназначении во Вселенной? Это она клялась ему в вечной любви и утешала после многочисленных неудач, разочарований и бед? Она бегала с ним под дождем этим летом, радуясь теплым каплям, как малое дитя? Неужели это та женщина, что рисовала его портреты один за другим каждую их встречу? Это та женщина, что горько целовала его в лоб, когда обижалась, но не хотела ссориться? Это она говорила ему, как сильно хочет уехать с ним далеко-далеко, туда, где совсем нет людей и где они будут одни? Это ей он собирался сделать предложение? Это она?Запись от 02.04.2013
— … Процесс обращения изучать довольно сложно, особенно, когда знаешь, что занимаешься повторением пройденного. Доступные ранее файлы скрыты или уничтожены, и, вероятно, узкий круг лиц имеет право ими пользоваться, но я в их число не вхожу… Я сделала достаточно записей от руки, расписала все симптомы, проявляющиеся сразу после заражения организма вирусом. Теперь все четко отсортировано по таблицам. Голосовую запись оформлю чуть позже — обещаю, что сделаю это. Так вот — новообращенные вампиры! Очень интересная и обширная тема, поэтому ее тоже стоит позже изобразить в виде таблицы… Итак, первое — птенцы нестабильны. Абсолютно все. Пик неспособности к адекватному восприятию поступающей информации приходится на первые трое суток спустя принятия вируса организмом. Ощущения птенца можно квалифицировать по двум аспектам — физиологическому и психологическому. Привычные ранее жажда и голод ощущаются иначе, так как тело посредством мутации нуждается только в крови и все последующее питание исключает потребление привычной пищи; головная боль и головокружение вызывают временную потерю памяти и провоцируют на неосознанные действия. Таким образом банальная неприятность или кратковременная вспышка гнева против воли хозяина может стать затянувшимся приступом ярости, злобы и вытекающими из нее необратимыми последствиями. В такие моменты птенцы по силе могут превзойти старейшину. Второе…
