34
25 февраля 2016 г., 02:00
Догонять всегда проще, чем убегать.
Идти за целью намного легче, чем без оглядки нестись в никуда. Ориентирование по следу особых навыков не требует, в то время как для прокладывания своего пути необходима сила воли. Значило ли это, что Милена сильнее Северина по духу? Пепельноволосый всю жизнь стремился к вершине своих возможностей — он считал, что степь наемника подходит ему больше всего, и поэтому из года в год он оттачивал навыки убийства, ощущая, как становится совершеннее. Северин никогда не искал другого пути. А что если такой был? Что если для его обнаружения нужно развернуться и броситься бежать в сторону, противоположную боли и страданиям?
Философские утренние размышления прервала трель лежащего на прикроватной тумбе мобильника. Слабое свечение экрана обрисовало силуэт сидящего на кровати вампира синим контуром. Серая майка задралась к груди, обнажая поясницу и темную резинку боксеров. Лениво потянувшись, мужчина положил ладонь на смартфон и тот послушно затих.
— Черт, — протянул Северин, зевая. Он только что сбросил чей-то звонок, подумав, что его побеспокоил будильник.
Как оказалось, Кассиан звонил ему целых одиннадцать раз. Набирая вызов, вампир простонал, откинулся на матрас и снова зевнул. Хриплые гудки из динамика щекотали Северину ухо — он недовольно поморщился, переложил телефон на подушку возле головы и включил громкую связь.
— Северин!
— Доброе утро, сладкий, — вампир улыбнулся, расслышав в голосе приспешника сердитые нотки. — Я как раз жду от тебя завтрака в постель.
— Где тебя носило? Почему ты не отвечал? Ты в «Сиянии»?
— Тш-ш, принцесса, не истери. У меня сейчас голова треснет от таких интонаций. Успокойся, выдохни…
— Не смей меня затыкать, Северин. Я жду отчета.
— Какой же ты ворчун, — укрывшись наволочкой, пепельноволосый повернулся на бок и закрыл глаза. — Мне так приятно, что ты за меня переживал.
Мобильник рядом молчал. Фантазия вампира нарисовала заспанного Кассиана прямо на его кровати. По нему нельзя было сказать, что он чем-то недоволен, — скрывал эмоции паренек мастерски — но все-таки будь у приспешника возможность оказаться рядом, он определенно бы заехал Северину по лицу. Улыбнувшись еще шире, пепельноволосый решил ответить более-менее содержательно:
— Носило меня вчера по лесу, — предложение утонуло в очередном зевке. — Там так красиво, знаешь, все в снегу, небо светлое, хоть солнца и нет. И хвоей пахнет.
— Да? Правда пахнет хвоей?
— Правда.
— Ты меня за идиота держишь, Северин? — прошипел собеседник. Поворочавшись на нагретом месте, вампир хихикнул. — Что ты делал в этом долбанном лесу? Как ты там оказался?
— Я водил цветочка в бар. А потом все пошло не по плану.
— Какого… какого черта ты ее водишь по барам? Я не понимаю, ты не можешь дождаться окончания операции? Позаботься, чтобы она выжила и потом хоть женись на ней! А сейчас оставь ее в покое! От вас двоих одни проблемы, Северин, меня это очень сильно раздражает.
— Не кипятись, Касси, — Северин выпятил нижнюю губу. — Я не виноват, что девке приспичило сбежать.
Кассиан молчал.
— Припустила прочь из кафе, как только у меня возникли некоторые проблемы. Честное слово, я был уверен, что она меня послушает.
— Слабо верится, что один только неудачный побег мог спровоцировать такие последствия. Ты чего-то не договариваешь, Северин.
— Она живая? — отстраненно поинтересовался зеленоглазый. Он действительно не знал, в каком состоянии находилась цветочек и даже не догадывался, помог ли ей кто-то выбраться из своего номера.
— Живая. До моего отъезда точно была, — Кассиан тяжело выдохнул.
— Какого еще отъезда? — черные брови удивленно поползли вверх. — Я еще думаю, какого черта ты не зашел сюда. Ты мне поэтому названивал? Где ты?
— В поместье Дамьяна, — пепельноволосый не смог удержаться и пошловато присвистнул. Приспешник выдержал паузу — видимо, чтобы не сорваться — и только потом спокойно продолжил: — Завтра я с ним отбываю на Конгресс.
— Тебя туда вообще пустят, дорогой? Или ты потащился со старейшиной не на Германию смотреть?
— Я бы хотел сменить тему разговора, Северин. Мы говорим о тебе, а не обсуждаем подробности из моей личной жизни.
— Да чего ты такой злой, принцесса? — мужчина хрипло рассмеялся. — Ладно, я понял. Главное, задницей не свети особо, а то тебе непременно туда прилетит.
Северин не расслышал ответной реплики, но выхватил пару фраз — «как только можно», «взять в отряд». Вампир хмыкнул. Он тоже не знал, по какой причине Дамьян не отсеял его в самом начале. Может, держал ради дела Вишневских?
— В «Сиянии» сейчас находится другой старейшина. Временная замена князя, — продолжил Кассиан холодным тоном. — Посмей только что-нибудь учудить — я из тебя сделаю изгоя. Ни в один клан не попадешь больше, я клянусь. Следи за ребятами, не зли их лишний раз и в целом веди себя нормально. О большем не прошу.
— Ты меня поцелуешь, если я буду паинькой? — игриво спросил вампир, будучи уверенным, что в ответ услышит прерывистые гудки. Мужчина чувствовал себя просто прекрасно, словно инцидента с побегом и его последствиями не было вовсе.
— Обязательно. Куда захочешь.
Заливистого смеха пепельноволосого Кассиан уже не слышал — сбросил трубку. Продолжая потягиваться как довольный кот, Северин весело подумал, что несмотря на всю очаровательность приспешника, он предпочитал сероглазым юношам синеглазых девушек. Так уж он был устроен.
Приняв холодный душ и переодевшись, вампир принялся размышлять о планах на день. Зеленые цифры на панели электронных часов гласили: «05:46 AM». Вампир проспал всего около четырех часов, но был бодр и энергичен — переедание сменилось чувством насыщения, остатки новой крови циркулировали по венам и придавали мужчине сил. Думать о поступке цветочка Северин не хотел, ему было слишком лениво мусолить что-то подобное в голове, когда можно было с большим удовольствием заняться чем-нибудь другим. Вампира беспокоило лишь физическое состояние девушки. Не оставил ли он ей шрамов, не повредил ли рабочую кисть? Как скоро восстановится ее кровь?
Отыскав валяющиеся на полу джинсы, вампир вывернул задний карман и достал оттуда скомканный лист. Потрепанный набросок покрылся коричневатыми разводами, уголки бумаги согнулись к центру или были вовсе оторваны. Даже несмотря на повреждения, рисунок не потерял своего шарма. Северин достаточно часто считался с мнением, что законченная работа мастера, порой, не превосходит эскиз. Готовых рисунков Милы мужчина не видел, но мечтал посмотреть.
Мужчина еще раз пристально вгляделся в аккуратные штрихи и только потом отложил портрет в сторону. Все-таки стоило проведать заложницу. Северину было интересно, как именно события прошлой ночи повлияли на поведение смертной. Особо важных дел не намечалось, князь заданий не поручал, а проводить время с кланниками вампир не хотел, поэтому, захватив с собой новую пачку сигарет, пепельноволосый покинул номер, оставив зажженным свет.
По дороге к лабораторной Северину никто не встретился. Нужный номер находился на том же этаже, где обосновался пепельноволосый, только в противоположном конце длинного коридора, из-за чего до приоткрытой двери вампир добрался очень быстро.
— … После того случая исследования приостановились, а документы были уничтожены. Все пришлось начинать с нуля, поэтому большими объемами информации я, к сожалению, не располагаю. Те, кто добился хоть каких-то успехов в изучении вируса, ушли в подполье. Среди них было достаточно много моих знакомых, но теперь каждый работает сам по себе.
— Думаю, если в дальнейшем исследования будут столь важны, как ранее, я смогу помочь в этой сфере, — шепчущего пепельноволосый слышал впервые. — Собрать всех вместе, создать какой-нибудь научный центр, например. Может, я даже буду вашим спонсором.
Устав подслушивать, мужчина толкнул дверь вперед. Светлана среагировала на него моментально — закатив янтарные глаза, ученая вздохнула и уставилась в свой стакан с кровью. Незнакомый Северину вампир обернулся назад, мельком оглядел его и поспешно поднялся из-за стола. Быстрым движением пригладив зализанные назад белые волосы, альбинос протянул наемнику руку:
— Здравствуй! — Северин смерил длинные пальцы недоверчивым взглядом. Света грозно нахмурилась и чуть повела подбородком, намекая, чтобы он все же ответил на рукопожатие. Уже сжимая ладонь вампира в своей, красноглазый продолжил: — Меня зовут Максимилиан. Я не припоминаю тебя на собрании, поэтому, полагаю, мы знакомимся только сейчас.
— Северин, — сухо представился мужчина, складывая руки на груди.
— Очень приятно, — Ян улыбнулся. — Надеюсь, теперь я знаю здесь всех. Присаживайся, выпей с нами, если хочешь.
— Вы заменяете князя, верно? — пепельноволосый послушно присел на одну из шатких табуреток, что кругом выстроились вокруг загроможденного лабораторным хламом стола.
— Попрошу на «ты», — Максимилиан подмигнул вампиру. — И, да, я пока присматриваю за «Сиянием» вместо брата.
— Я хотела спросить, — подала голос ученая. — Пока помню. Вы действительно родственники?
— Не думал, что у кого-то могут возникнуть такие подозрения. Мы не братья в прямом значении, — старейшина чуть подвинул лежащую на краю стопку распечаток и положил локти на стол. Северину понравился черный джемпер старейшины, акцентирующий внимание на неестественной бледности его кожи. — Под крылом одного вампира мы вместе пережили период кровавого безумия, вот и все. Вы ведь тоже называете друг друга братьями, правда?
— Тебе налить? — обратилась Света к пепельноволосому и ткнула розовым ногтем в пачку больничной крови.
— Гадость, — вампир покачал головой и достал из кармана светлых джинсов пачку Винстона.
Ученая остановила его руку:
— Не кури, пусть она поспит в комфорте.
Северин посмотрел в сторону, куда кивнула ученая и спрятал сигареты обратно. Он уже и запамятовал, зачем пришел в ее номер.
— Секунду, — поднявшись, вампир направился за угол комнаты, где в ряд стояли пустующие койки. На самой дальней, у стены, спала Милена. Эта кровать раньше принадлежала ее покойной подружке.
Пепельноволосый медленно подошел к отдыхающей художнице и присел на лежанку напротив.
Который раз вампир поражался, насколько умиротворенно цветочек спала. Густые недлинные ресницы едва заметно подрагивают, рот чуть приоткрыт, руки неподвижно покоятся вдоль тела. Заметив на запястье девушки сине-зеленый браслет, Северин пересел поближе и уперся локтем в матрас койки рядом с бедром заложницы. Рассмотрев украшение, пепельноволосый обвел взглядом кожу смертной. Было очевидно, что Милену отпаивали вампирской кровью, а позаботился об этом, скорее всего, Кассиан. Легкие порезы уже затянулись, синяки таяли, растворяясь блеклыми пятнами. На заживление укусов требовалось гораздо больше времени, но уже сейчас они выглядели намного лучше свежих.
Всматриваясь в отмытые и оттого вьющиеся волосы, Северин вспомнил, как удобно было тянуть их на себя, чтобы смертная откинула голову назад, подставляя хрупкую шею.
Северин был рад, что не потащил цветочка к себе на съемную квартиру, а обошелся темным закоулком на улице — при другом раскладе девушка навряд ли осталась бы жива. А ему все еще не хотелось так рано с ней расставаться.
Пепельноволосый не знал, как долго просидел возле смертной, но когда та очнулась, он сам уже проваливался в сон. Из полудремы его вытянуло резкое движение изувеченной руки художницы — она отпрянула, едва осознав, кто пристроился возле ее бока.
— Тш-ш, цветочек, все хорошо, — вампир выпрямился и убрал за ухо завесившую лицо седую прядь. — Не дергайся.
Милена не смотрела на него. Синие глаза растерянно изучали потолок — заложница изо всех сил старалась не расплакаться. Плавно проведя ладонью по плечу художницы, словно успокаивая ее, Северин шепотом спросил:
— Хочешь, я расскажу тебе историю про одну рыжеволосую девушку?
