Грани зла

      — Долго еще? — тихо спросил Северин, поражаясь, как смертная могла заснуть в такой обстановке. Трясущаяся машина, прославленный в узком кругу мерзавец под боком, а ей хоть бы что. Вампир не знал, как именно должны вести себя подростки, когда их похищают, но решил списать все на шок.       — Минут двадцать, если не встанем где-нибудь, — Юлиан внимательно смотрел на дорогу.       — Пробок не должно быть, как мне кажется, — сказал ему Влад. — Часто возвращаюсь на базу в такое время, всегда свободно.       Юленька в ответ только пожал плечами.       Северин пытался отвлечься от весьма притягательного сосуда с кровью, обвившего его тонкими руками. Он поглядывал в окна, местами покрывшиеся ледяной коркой узоров, пытался завязать с братьями незатейливую беседу, но мысли его постоянно возвращались к мерно стучащей жилке на шее цветочка. Вампир осторожно завел за ухо тяжелую прядь каштановых волос. Чистые, хоть и потрепанные, они пахли яблоком и корицей. Приятный аромат. Девушка глубоко вздохнула и во сне уткнулась лбом в грудь Северина.       Мужчина вздрогнул.       — Северин, а ты меня любишь?       Рыжеволосая девушка уткнулась лбом в его грудь.       — Люблю, конечно, куда я денусь. А ты меня?       Северин сморгнул и убрал руку от волос цветочка. Нехорошо, когда что-либо заставляет его окунуться в прошлое. Или кто-либо. Что забыто — то забыто. Убито и зарыто в землю.       Автомобиль подкатил к участку примерно через час. Нужный пустырь взгляд не притягивал — высокая трава, да торчащие повсюду сорняки. Небольшая березовая роща вдалеке пряталась в редком тумане. Деревья были совсем тоненькими, они гнулись от того небольшого количества снега, что скопился на ветвях. На съезде под землю машину ощутимо тряхнуло, и Милена распахнула глаза.       — Приехали, цветочек, — ухмыльнулся ей вампир.       — Куда? — покраснела она, пытаясь вылезти из-под его руки.       — Парковаться где? — спросил Юлиан.       — Давай вон там, между Брутом и тряпошницей.       Цветочек очень старалась выглянуть в окно, но ей это не удавалось — она вся была какая-то вялая и уставшая, хоть и поспала дольше сорока минут. Девица приподнималась на локтях, но те подгибались. Северин оглядел ее взъерошенные волосы, заспанные глаза и задумался, где они разместят заложников.        «На четвертом этаже, вероятно, — решил он. — Там ведь никого нет. Только вот как их будут содержать? Чем кормить?». Представив, как с ними будет нянчиться Кассиан, вампир усмехнулся — прибавится работки принцессе. Придется ему отлипнуть от князя на некоторое время, это однозначно.       — Цветочек, вылезай. Или мне тебя понести?       — Нет, — испуганно прошептала она и щелкнула ручкой двери, прижимая к себе свою синюю папку.       — Умница, — по-кошачьи улыбнулся Северин и тоже вышел из машины.       — Похоже, мы добрались одни из последних, — расстроился Влад, оглядывая парковку.       Они явно находились под землей. Бетонные столбы-опоры опускались, будто сталактиты, из неровного камня в асфальтовое покрытие парковки. Машины здесь стояли самые разные — от дорогих иномарок до советской «Волги». Автомобили были разбросаны по помещению, будто игрушечные — кто как захотел, так и припарковался. Белой разлиновке внимания никто не уделял.       — Ключи, — властно сказал Северин, протянув ладонь Юлиану.       — Пожалуйста, — длинноволосый кинул ему тренькнувшую связку.       — Мне кажется, нас уже ждут, — Северин похлопал себя по карманам черной кожанки. Достав сигареты, он собрался закурить.       — Скорее всего, — Влад направился в противоположный конец парковки, к стеклянным дверям, ведущим в холл с лифтом.       Мужчины пошли было вместе, но Северин вдруг замер и невнятно произнес:       — Твою мать, — сигарету он зажечь не успел, держал в зубах. — Придурка этого чуть не забыли.       Мила сдавленно ахнула, когда пепельноволосый открыл багажник.       — Что-то ты помялся немного, — буркнул он бледному парню, скорчившемуся в три погибели. Молодой человек был весь в поту, его волосы слиплись на висках. Одежда была перепачкана грязью, кровью, в то время как дно багажника залито водой от растаявшей слякоти.       — Не надо, — просипел мужчина, загораживая лицо руками.       — Загадил мне всю машину, уродец, — сморщился Северин и легко, одним движением вытащил парня наружу. Перекинув его крупное тело через плечо, он улыбнулся Милене: — Ну, чего рот разинула, цветочек? Пойдем.       Девушка шла чуть позади своих похитителей, опасливо озираясь по сторонам. Выглядело место новым, словно недавно отремонтированным. Может, так оно и было, но Мила могла только гадать. Почему здесь столько машин? Каннибалов гораздо больше, чем она думала?       В холле за стеклом было светло и даже немного уютно — бежевые стены и белое ворсовое покрытие хорошо гармонировали друг с другом, а винтажный светильник добавлял изюминку в простом оформлении интерьера.       — Кассиан звонит, — Влад посмотрел сначала на пиликающий телефон, а потом на Северина.       — Не бери, мы уже почти на месте. Ты на ногах стоять можешь? — спросил он парня, повисшего у него на шее. Милена была уверена, что тот не откликнется.       — Да. Да, думаю, могу, — Северин кивнул и спустил жертву на пол. Мужчина тут же завалился вбок, и каннибалу пришлось поддержать его под мышки.       — Дебил, — обозвал он его. — Цветочек, милая, возьми пока мою сигарету, будь другом.        «Друзьями мы не будем» — напомнила себе Милена, забирая изо рта пепельноволосого незажженную сигарету.       Лифт тренькнул, извещая о прибытии. Влад зашел в кабину первый, следом за ним — Юлиан, помогавший Северину затащить бледного мужчину внутрь.       — Нажми, пожалуйста, на цифру один, — обратился к ней блондин. «“Пожалуйста”, “милая”, “будь другом”. Какие мы вежливые».       Мила сделала, как он просил, и вынужденно придвинулась к Северину, чтобы лифт закрыл двери. Из зеркала-стены кабины на нее уставилась измотанная девица с расширенными зрачками. Кожа у нее посерела, и синие глаза казались бездонными колодцами. На щеках, будто румяна, пестрила засохшая кровь. «Похожа на мертвую» — устало заметила она, берясь за перила лифта. Снова издав звуковой сигнал, дверцы разъехались в стороны, и Милену вытолкнуло в коридор — она ожидала, что они откроются с другой стороны.       — Осторожнее, — предупредил ее тот, в кого она нечаянно врезалась спиной.       — Простите, — на автомате извинилась Мила, поворачиваясь.       Невысокий парень глянул на нее грустными серо-голубыми глазами и спросил без особого интереса:       — Вы в порядке?       — Да подвиньтесь вы уже, чего встали на проходе? — помешав Милене ответить, Северин вышел из лифта. — Куда нести этого придурка?       — К Светлане в номер. Только дождись меня в зале, прежде чем туда отправиться, — ответил темноволосый незнакомец. — Вы приехали позже всех. Что-то пошло не так? — вдогонку поинтересовался он.       — Все, что могло пойти — пошло, — огрызнулся пепельноволосый, волоча за собой потерявшего сознание мужчину. Что только его напарники сделали с ним?..       — Он преувеличивает, — сказал Юлиан, проходя мимо.       — Пойдемте, — обратился к Миле темноволосый и двинулся вперед по коридору. Девушка поспешила за ним.       — Послушайте меня. Не перебивая, желательно, — в голосе юноши отчетливо слышалась брезгливость. — Меня зовут Кассиан, и вы можете обращаться ко мне именно так. Вас привезли сюда, конкретно — в гостиницу «Сияние», что находится под землей, в сугубо государственных целях. Здание адаптировано под нашу организацию, поэтому вы не встретите здесь никого из персонала обыкновенной гостиницы — только наших работников. На данном этапе проводимой операции вы имеете статус заложницы и будете лишены некоторых возможностей и привилегий. Я доступно объяснил?       У Милены пересохло в горле, но ей удалось выдавить сиплое «да».       — Хорошо, — удовлетворенно кивнул Кассиан. — У вас есть вопросы?       — Довольно много, — грустно усмехнулась художница, чувствуя, как по телу разливается волнение. Происходящее вокруг до жути пугало ее, но одновременно с этим в душе зарождался интерес, неподдельный, разгорающийся быстро, как пожар.       — На некоторые из них ответа вы не получите, — предупредил ее парень.       Кассиан был довольно красив — прямой греческий нос, острые скулы, ухоженные волосы, черные, с синим отливом; сдержанно поджатые губы. Весь аккуратный, подтянутый, одетый стильно и в то же время неброско — со вкусом. Но что-то в его красоте отталкивало.       — Что вы за организация такая?       — Мы, скорее, политическое движение. На данный момент нелегальное.       Получив не совсем желаемый ответ, девушка опешила:       — Нелегальное? — Юноша не ответил. — Почему? Ваши «государственные цели» не включают в себя морально-нравственные нормы? — сделала неуверенный вывод Мила. — Что-то вроде этого?       Молодой человек молчал, на ходу поправляя манжет пиджака.       — Хорошо, пускай так, — кивнула девушка. — Тогда можно еще вопрос?       — Да.       — Что со мной будет дальше? Со мной и остальными заложниками, если они вообще есть? Я ведь не одна?       Кассиан покачал головой. Мила сунула руки в карманы парки и сжала кулаки. По коридору, которому, казалось, не было конца, они некоторое время шли тихо.       — Как вас зовут? — наконец произнес он после повисшей тишины.       — Милена, — буркнула художница.       — Что у вас в папке? — парень подозрительно взглянул на портфолио художницы.       — Рисунки.       — Никаких средств мобильной связи у вас при себе нет? — продолжил допрос темноволосый.       — Уже нет.       Круглый зал с небольшим фонтаном посередине появился впереди неожиданно. Вода в небольшой скульптуре была подсвечена темным и походила на чернила. Бежевые стены зала украшали огромные гобелены с изображенными на них средневековыми сказаниями. Люстра свисала с потолка, ниже, чем должно, и сверкала сотнями стеклышек — они весело перемигивались друг с другом, чем только сильнее подпортили и без того унылое настроение Милены. Недалеко от арки, ведущей в соседнее помещение, их ожидала компания «работников организации».       — Северин, оставь этого громилу Владу и Юлиану, пусть они самостоятельно отнесут его к Свете, — сказал Кассиан пепельноволосому. — А сам проводи меня и Милену в комнату отдыха.       Северин сбросил парня на мраморный пол, будто тот был мешком картошки. Художница шокировано отстранилась и взглянула на голубоглазого юношу, ожидая реакции. Тот лишь поморщился. Втроем они направились к арке, рядом с которой висело полотно с красивой рыжеволосой девушкой, держащей в одной руке алую розу, а в другой — окровавленный кинжал. Верхняя часть ее лица отражала глубокую скорбь — вскинутые брови, покрасневшие от слез глаза, глубокие мимические морщины на лбу. Губы исказились в жуткой улыбке, которая, впрочем, казалась вполне искренней, если не смотреть на черты лица, расположенные выше кончика носа.       — Что задержало вас в пути?       — Пробки, — отмахнулся Северин. — Цветочек, верни мне сигарету, будь так добра.       Мила протянула ему чуть помятую сигаретку, но мужчина, приоткрыв рот, в ожидании наклонился к ней. Девушка едва сдержалась, чтобы не залепить нахалу пощечину — так сильно ее выбесило подобное поведение, но она хорошо усвоила тот урок на обочине дороги. Он убьет ее, как обещал, если она не будет с ним «ладить». Порозовев не то от стыда, не то от злости, художница положила сигарету мужчине в рот, заметив, что у того был пирсинг — темная шарик-сережка блеснула ей из середины острого языка.       — Умница, — закурил он самостоятельно.       — Ты отвратителен, — констатировал Кассиан, до этого момента пребывающий в роли наблюдателя.       — Прекрати терзать мое нежное сердце, — жалобно заломил брови Северин, возобновив шаг. — Я уже понял, что ты предпочитаешь мужчин несколько иного типа. Не стоит каждый раз ранить меня резкими словами.       — Не расстраивай свою новую игрушку, — по Кассиану нельзя было сказать, что тот задет, но последнее слово он произнес с такой брезгливо-опошленной интонацией, что Мила невольно смутилась.       — Она — не игрушка, принцесса, — остановившись, Северин выдохнул сигаретный дым прямо в лицо собеседнику. — Ты ошибся.       Темноволосый юноша был гораздо ниже Северина, уже в плечах и больше смахивал на девушку, но в его взгляде Милена увидела что-то такое, что, будь она собакой, заставило бы ее прижать уши и опустить хвост.       — Я чем-то тебя обидел? — с ухмылкой удивился Северин. — Не переживай так, всем свойственно ошибаться.       Дальше по коридору мужчины шли молча.       — Слушай, а ты не можешь довести ее сам? — спросил Северин после затяжки. — Мне тоже надо к тряпошнице.       — К Свете? — нахмурился Кассиан. — Зачем? Ты ранен?       — Еще чего, — фыркнул пепельноволосый. — Говорю же — надо.       — Сильно не задерживайся. Князь проведет собрание, когда всех заложников подлатают и соберут в одном месте.       — Сам князь? — Северин чуть не выронил сигарету из руки, которой так красочно жестикулировал. — Я думал, только тебе разрешено видеть его чаще, чем раз в сто лет. У тебя ведь к нему особый подход, — мужчина выразительно подвигал бровями вверх-вниз.       — Пока наш разговор не закончился дракой, прошу тебя, отправляйся к Светлане.       Северин довольно хмыкнул и развернулся, удаляясь в обратном направлении.       — Вы с ним не ладите, да? — отчего-то вырвалось у Милены, когда Северин скрылся из виду.       — Он не такой, как остальные, — косо глянув на художницу, сказал Кассиан.       — Вы знаете, — та осеклась. Сглотнула и продолжила: — Он ведь ест людей, — шепотом поделилась она страшной, как ей казалось, вестью. — Может, он поэтому не такой, как надо.       Юноша с секунду смотрел на нее прямо, словно доходя до услышанного, а потом звонко рассмеялся — заливисто и весело. Темноволосый смог остановиться лишь после того, как его глаза наполнились слезами. Отдышавшись, он посмотрел на Милу и снова прыснул со смеху.       — Так это неправда? — слабо, с надеждой на то, что сморозила забавную глупость, улыбнулась девушка.       — Правда, разумеется, — продолжая улыбаться, ответил ей Кассиан. — Но несколько измененная.