Грани зла

      — Не совершайте глупостей, — напутствовал задумчивой Милене темноволосый юноша, открывая дверь в светлую комнату.       Девушка прошла внутрь первая — ее любезно пропустили вперед, и огляделась. В помещении было довольно людно. Женщины, подростки ее лет, престарелые люди и даже дети — все они сидели на диванах, креслах и мягких коврах, расстеленных по полу. Количество заложников удивило Милену. Мельком прокрутив в голове слова Кассиана, она подумала, что для какой-либо сложной цели их будет недостаточно. Мила ожидала встретить здесь как минимум сотню пострадавших, но насчитала примерно человек пятнадцать. На душе от таких подсчетов чуть потеплело, но разочарование никуда не исчезло, а лишь накатило с новой силой — она все же попала в это место вместе со всеми и точно так же терялась в догадках насчет своей дальнейшей судьбы.       Окна в комнате отсутствовали, под землей их наличие было неуместно, но глухие бежевые стены смотрелись не так угнетающе благодаря висящим на них картинам-абстракциями. В комнате также находился черный рояль, рядом с ним на стенке была прибита доска для дартса, а чуть правее стоял небольшой книжный шкаф. Книг в нем было мало, но даже среди них Милена узнала знакомые обложки. В углу стоял одинокий высохший фикус в узорчатом горшке. В голове пронеслась нелепая мысль — зачем только здесь живые цветы? Они ведь погибнут без солнечного света, все до одного.       В целом интерьер ничего особенного из себя не представлял, но обилие мебели делало его схожим с каким-нибудь кафе или кальянной, из-за чего люди внутри казались чем-то естественным. Пусть и сидели они все будто на иголках, встревоженные, обеспокоенные, ситуация все равно выглядела нормальной, словно так и должно быть.       Кассиан нетерпеливо, но крайне аккуратно подтолкнул художницу в спину между лопаток:       — Вон там есть свободное место, — он показал на зеленый пуфик. Рядом, на таком же пуфике, сидела стройная русоволосая девушка с темными разводами потекшей туши на щеках. Мила неуверенно направилась к ней.       Пока художница проходила мимо людей, какая-то женщина обратилась к Кассиану:       — Сколько еще нам ждать?       — Сколько потребуется, — и мужчина вышел.       Милена едва успела удивиться тому, что их оставили без охраны, как на глаза ей практически сразу же попались двое симпатичных мужчин — рыжий и русоволосый. Они стояли, прислонившись к стенке у входа с таким видом, будто ничего общего с происходящим не имели. Испуганными и шокированными они тоже не выглядели. Поймав взгляд девушки, рыжий парень ободряюще улыбнулся и подмигнул ей. Мила поспешно отвернулась и невольно увидела свою соседку.       — У тебя тушь потекла, — неловко сказала художница, смутившись под тяжелым взглядом зеленых глаз.       — А у тебя разбита губа и кровь на щеках, — осипшим голосом отозвалась девушка. — Ты беспокоишься сейчас об этом?       Художница только пожала плечами, разглядывая заложницу. Длинные пшеничные волосы, пышные губы. Большие, ухоженные брови придавали лицу грозный вид, а квадратная челюсть делала его воинственным.       — Вот и мне все равно, — согласилась она. — Откинусь скоро в любом случае.       — Это еще почему? — удивленно спросила Милена.       Вместо ответа соседка закатала рукав серого свитера до локтя и показала руку художнице.       — Что это такое? — прошептала та, испуганно глядя на предплечье девушки. Рана на нем имела форму полумесяца — небольшие дырки в коже шли по плавной дуге вдоль синей вены. Кожа вокруг была красной, расчесанной, со свежими тонкими царапинами от ногтей.       — Укус, ты не видишь?       — Чей?       — Вон того русого гаденыша, — она показала на одного из мужчин у стены. — Он привез меня сюда самую первую.       — В каком смысле? Зачем он тебя укусил? — Милена откровенно не понимала произносимых девушкой слов. — И каким образом?       — А, так ты и не знаешь ничего еще, — заложница отмахнулась. Опустила рукав и почесала руку поверх серой ткани. — Скажу так — некоторые из фольклорных бредней оказались не бреднями вовсе.       — Про что ты говоришь вообще? — сглотнув, спросила Мила. В мысли потихоньку прокрадывались догадки, но она испуганно гнала их прочь.       — Боже, — раздраженно произнесла русая. — Вот, посмотри еще раз. Любуйся и думай.       Стараясь перебороть подступившее отвращение, Милена смотрела на укус и старалась вообразить что-то правдоподобное. Но кроме кадров из фильмов ужасов, где такие следы оставляли кровопийцы, ей на ум ничего не приходило. Девушка четко помнила кадры, как они вонзали свои клыки в кожу жертвы, а отрываясь оставляли полумесяц, подобный тому, что расцвел на руке заложницы.       — Я не понимаю…       — Да брось, понимаешь ведь.       Мила ошарашено замолчала. Она не верила. Не могла поверить. Вампиры для нее существовали только на полках книжного шкафа с художественной литературой в ее комнате. И она никогда, как ни странно, не задумывалась, могут ли они существовать на самом деле. Она даже боялась предполагать, потому что в некоторых книгах вампиры были ужасающе жестоки и бессердечны.       — Ну хоть дошло до тебя. Не совсем тормоз, — безобидно высказала ей собеседница. — Как тебя зовут, кстати? — Милена задумчиво представилась. — Ну, будем знакомы. Меня можешь звать Сашей. Саньком, Александрой, хоть Шуриком — без разницы.       — С чего ты взяла, что скоро умрешь? — перебила Сашу девушка.       — Не знаю. Укусили ведь, — мигом поникла Сашка, заправив за ухо прядь пшеничных волос. — Еще голова кружится и в глазах иногда пятна какие-то.       — Это еще не значит, что ты умираешь, — возразила Мила. — Такое бывает от кровопотери, насколько я знаю… Черт, это все так странно.       Новая знакомая прерывисто вздохнула, намереваясь что-то добавить, но не успела — двери в комнату открылась.       Милена не считала, но ей показалось, что в помещение зашло человек десять, если не больше. И все они были заложниками — уставшими, поникшими и бледными, буквально с головы до ног обклеенные пластырями или перебинтованные. «А некоторым досталось, — трусливо подумала художница, теребя уголок папки. — В какой-то степени мне даже повезло». Когда люди расселись по оставшимся местам, в номер вошли еще трое — Кассиан, красивая блондинка, одетая в белый халат, заляпанный кровью в некоторых местах, и Владислав. Через несколько минут подоспел Юлиан, с ним две девушки, обе, как на подбор, красавицы, и очень худой веснушчатый парень.       В комнате стало неуютно — слишком высока была концентрация вампиров на квадратный метр, пускай даже оставалось еще много свободного пространства. Казалось, будто вся эта мишура с нелегальной организацией — жалкое, тонкой шторкой прикрывающее истину. Сейчас они все будут лежать здесь обескровленными.       А вампиры все прибывали.       Милена всматривалась в лица, стараясь запомнить каждое, но вскоре перестала. Слишком их было много. Люди испуганно перешептывались, вампиры молчали.       Когда в зал вошел Северин, у Милены из груди вырвался вздох. Она сама не знала, отчего испытала столь сильное облегчение, едва заметив пепельноволосого. Может, потому что теперь она могла сказать «да, вот этот засранец притащил меня сюда»? Или причина была в чем-то другом? Северин что-то сказал Кассиану, отчего тот холодно глянул на него и, к огромному удивлению Милены, чуть покраснел. Победно усмехнувшись, мужчина вышел из образовавшейся толпы вместе с блондинкой в халате, которая тут же увязалась за ним. Вместе они остановились чуть в отдалении от остальных и принялись что-то обсуждать.       — На кого ты так пялишься? — спросила Саша шепотом.       — Ни на кого, — стушевалась художница и отвела глаза.       — На седого, что ли? — нахмурилась девушка. — Ну, ничего такой. Красивый даже.       Мила не стала перечить. Может, и красивый, но для нее внешность вампира расплывалась за матовым стеклом его характера и манеры поведения.       — Да привез он меня сюда. Он, вон тот бородатый и длинноволосый, что рядом с ним стоит.       — Тебя не били? — поинтересовалась Александра.       — Только когда я попыталась позвонить маме, — поморщилась Милена, вспоминая обстоятельства своего похищения.       — Повезло, — вздохнула Саша. — Хотя, я сама нарвалась на это, — она зажала предплечье поверх рукава свитера.       — И как же?       — Да собралась лягнуть этого упыря в промежность, стоило ему взять меня за локоть. Как меня учил брат, — улыбнулась девушка. — Говорил, что в жизни пригодится. Пригодилось, но у меня ничего не вышло. Вместо этого все пошло наперекосяк.       — Минуту внимания, — объявил Кассиан и заложники мгновенно стихли.       Дверь распахнулась, и вампиры постепенно разошлись в стороны, образуя свободный проход.       В комнату вошел бог.       Иссиня-черные волосы, длинные, доходящие едва ли не до бедер, обрамляли бледное лицо необыкновенной красоты — четко очерченные губы, прямой острый нос, хищные дуги бровей и глаза… Темные, почти черные, с алыми, как кровь прожилками и мелкими серебряными вкраплениями ближе к зрачку, они смотрели завораживающе, увлекая за собой в бесконечный поток неописуемых эмоций. Они гипнотизировали своей необычностью и походили на осколки единственного в своем роде драгоценного камня. Широкие плечи, высокий рост, подтянутое тело — черная рубашка и классические зауженные брюки только подчеркивали идеальность представшего перед людьми созданиями.       — Добрый вечер.       Мила дернулась. Такому голосу позавидовал, наверное, каждый мужчина, находящийся в зале. Тембр и тональность были глубокими, властными, будто созданными для повеления и порабощения.       — Я искренне прошу у вас прощения за предоставленные неудобства и нанесенные некоторым увечья, — начал вампир, внимательно изучая каждого человека, сидящего перед ним. — И настаиваю понять меня и моих подчиненных, — он жестом обвел стоящих рядом вампиров. — Все, что мы делаем — не наша прихоть или досуг. Мы всеми силами стараемся помочь вашему городу, государству и миру в целом, но путь к этой благой цели труден. Возможно даже, не обойдется без потерь для обеих сторон... Признаться, я достаточно долго ждал, когда ваше общество достигнет нужного уровня нестабильности. Ждал, когда вам понадобится наша помощь, — мужчина ненадолго прервался, а затем шагнул вперед, разводя руками: — Почему именно я, а точнее, мы все хотим подарить вам подмогу? — он говорил складно, жестикулировал плавно, двигался — тоже. И одновременно с этим поедал глаза слушателей своими, дикими, пугающими. — Наша раса, наш вид превосходит вас практически во всем. Мы в десятки раз умнее, ловчее, сильнее вас. Мы не умертвляем почву, на которой живем, мы не воюем друг с другом ради взятия новой территории или из-за каких-либо политических разногласий, — выдержав паузу, он трагически заломил брови: — Но, к сожалению, мы также живем вместе с вами. С существами, которые все делают ради самоистребления и уничтожения планеты, на которой обитают. Вопрос, думаю, напрашивается сам собой — не пора ли нам взять все под свой контроль?       Всего лишь секунду, и то меньше, вампир посмотрел на нее и перешел к следующему заложнику, но Милена успела почувствовать себя униженной, растоптанной и голой — ее словно прожгли насквозь, как полуденное солнце через лупу жжет дерево.       — Я рассчитываю на ваше содействие в этом нелегком деле. Но может случиться и так, что ваша помощь даже не понадобится, — мужчина чуть улыбнулся.       Повисло тяжелое молчание, длившееся, казалось, целых несколько минут, а затем Кассиан подошел к вампиру и что-то негромко произнес.       — Ах да, — всплеснул руками идеал. — У вас есть вопросы?       Заложники молчали.       — Ну же, не стесняйтесь, я ведь знаю, что они у вас есть.       Из кресла со скрипом — то ли хрупких костей, то ли пружин сиденья — поднялась седовласая старушка. Она тяжело оперлась на трость и гордо встретила взгляд молодого мужчины.       — Что с нами будет потом? Когда вы закончите «помогать обществу», или как вы там сказали.       — Вас всех отпустят домой, — заявил вампир, расстроив Милу едва ли не до слез. Такие вещи говорят только если подразумевают полностью противоположное. — Еще есть интересующиеся?       — А с кем мы, собсна, разговариваем сейчас? — по-хамски вопросил подросток с длинной челкой, зачесанной набок. Впрочем, фраза прозвучала очень глупо и неуместно — голос парня дрожал от волнения.       — С Дамьяном. Князем и официальным представителем коммуны вампиров этой страны, — сдержанно и не совсем понятно ответил вампир. — Еще вопросы?       Милена очень хотела спросить, каким образом он и его ручные вампиры собираются помочь человечеству, но побоялась. Этот Дамьян произнес свою речь витиевато и сложно, иначе говоря — ходил вокруг да около. Вроде, слов было много, но он размазывал суть тонким слоем масла по куску хлеба, не поясняя, какими способами поможет людям. Только раздавал пустые обещания. Послушав тишину, так называемый князь заключил:       — Что же, в таком случае, благодарю за внимание. Передаю вас Кассиану, — он положил руку на плечо низкому темноволосому юноше. — Если вы будете слушаться его и моих друзей, — мужчина оглядел своих сородичей. — То одни из первых отправитесь домой после нашего успеха в затеянном.       И он покинул комнату.