7
18 августа 2014 г., 16:34
— Он ведь им ничего так и не объяснил, — поделился Северин со Светой.
— А разве они должны что-то знать? — пожала плечами блондинка. — Чем больше у них вопросов, тем лучше.
— А не наоборот? — пробормотал вампир скорее себе, чем собеседнице и только сейчас переключился на Кассиана, увлеченно раздающего команды.
— Юлиан, Лена, вы берете этих четверых. Светлана — двух девушек, что в углу, — принцесса показал на Милу и незнакомую Северину русую девицу. — Алекса, возьми того, что в очках и эту пожилую даму.
Северин проводил взглядом Свету, которая подошла к цветочку и ее подружке. Блондинка приветливо улыбнулась им, но девушки ответили ей парой настороженных взглядов.
— Северин, — приспешник князя обернулся. — На тебе парень с челкой и тот, что сидит рядом с ним.
— Ты снова ошибся, — расстроено высказал пепельноволосый вампир. — Мальчиков предпочитаешь ты, а не я.
— Отведите их на четвертый этаж, — проигнорировав его, сказал Кассиан. — И разместите каждого в отдельном номере. Те, кому я доверил заложников сейчас, берут на себя первую смену охраны. Ваша задача — следить, чтобы пленные вели себя тихо и задавали как можно меньше вопросов. Желательно обойтись без насилия. Убийство заложника повлечет за собой наказание.
«Да у князя широкая душа, как я посмотрю. Каждого в отдельный номер засунуть и приставить личного охранника» — усмехнулся Северин, подходя к трусливо сжавшимся пацанам.
— Вставай, красавица, — обратился он к подростку с зализанной челкой. — И ты тоже.
Парни, худые и нескладные, поднялись с дивана и по-щенячьи уставились на вампира.
— Идете за мной, по сторонам не смотрите, сбежать не пытаетесь, усекли? — спросил он и, услышав покорное блеянье, направился к выходу.
Поднимаясь по лестнице на нужный этаж с висящими на хвосте подростками, Северин нагнал Свету и цветочка с подружкой. Вампирша хмуро оглянулась назад, почуяв брата. Обернулась и Милена, подарив пепельноволосому испуганный взгляд темно-синих глаз. Губы у девушки до сих пор были красные от сладко пахнущей крови, а каштановые кудри спутаны на затылке.
— Слушай, Свет, — начал Северин, перешагивая через две ступеньки. — Давай поменяемся?
— Чем и с какой стати? — не поняла тряпошница.
— Вот у меня есть двое из ларца, — он показал себе за спину. Светлана кинула взгляд на молчащих парней и перебила вампира:
— Даже не начинай.
— Позвольте, а как же моя драгоценная кровушка, что пошла на помощь умирающим? — тот обиженно заломил брови.
— Северин, — вздохнула вампирша, собираясь возразить, но потом сокрушенно кивнула: — Ладно. Перед Кассом оправдываться будешь сам, если он начнет ругаться. Его лучше лишний раз не злить, знаешь ведь.
Милена вновь трусливо обернулась — в ее глазах Северин заметил слезы.
До четвертого этажа они добирались очень медленно — смертные еле переставляли ноги словно направлялись на казнь через повешение. От нечего делать Северин оглядел побелевшую Милу другим зрением — зрачки вампира сильно расширились, практически закрывая радужку — и принялся распутывать клубок эмоций, что теплился рядом с ее неровно бьющимся сердцем. Он видел, как цветные нити, которых было совсем немного, опутывала черная, толстая и колючая нить страха, источая приятный аромат, будоражащий притупленное чувство голода. Северин, не сдержавшись, чуть потянул ее на себя, пробуя, как осторожный кот пробует молоко, что ему налили незнакомые люди. Пепельноволосому мужчине нравилось закусывать эмоциями после основной трапезы, он делал так очень часто, практически с каждой жертвой, но цветочек со своей кровью, будто напичканной различными пряностями, требовала другого подхода.
С Миленой он хотел сблизиться, постепенно опустошить ее от всех негативных нитей — нитей страха, боли, страданий и прочих, что могут появиться в последующие дни, пока князь играет с властями города в политические игры. А затем выпить ее. Почти до дна, оставив лишь необходимый запас драгоценной крови, чтобы та могла восстановиться самостоятельно, без переливания.
Если всего одна капля подействовала на него как сильный наркотик, что случится, получи он дозу побольше? Глоток или два? Литр?
Волна предвкушения разлилась по телу вампира, и он с хищной улыбкой глянул на макушку цветочка.
***
Поправив манжеты пиджака и чуть пригладив волосы, Кассиан вежливо постучал в металлическую дверь. — Войдите, — послышалось из номера. Вампир прочистил горло — каждый раз перед встречей с князем он волновался. А когда он волновался, у него садился голос. Кассиан расправил плечи, открыл дверь и прошел в кабинет Дамьяна. Старейшина ставил удобство на ступень выше красоты, которую так ценили вампиры, и по этой причине его комната, где он работал и проводил практически все свое время, обставлена была просто, но каждая деталь интерьера выглядела дорогой и качественно выполненной. — О, Кассиан, — воскликнул князь удивленно, будто не знал, что его приспешник направляется к нему, уже за несколько сотен метров. Он любил играть эмоциями, свойственными людям. — Ты проконтролировал размещение заложников по номерам? — Да, — вампир кивнул. — Хотел доложить вам об этом. — Благодарю, — чуть улыбнулся князь, поднимаясь из-за серого рабочего стола. Старейшина поправил в углу стопку бумаг и отошел от него. — Прошу, садись, — Дамьян указал на одно из белых кресел, что стояли у незажженного камина. Кассиан поколебался с секунду, но потом все же направился к ожидающему Дамьяну. — Не согласишься отпраздновать со мной нашу маленькую победу? — предложил тот, отходя к небольшой барной стойке в стене. Не дождавшись ответа, он принялся задумчиво перечислять имеющуюся выпивку: — Коньяк, водка, ликер, вино, портвейн, виски. Что будешь? — То же, что и вы, — учтиво ответил Кассиан, позволив себе чуть приоткрыть завесу вечной собранности — он закинул ногу на ногу и расстегнул приталенный пиджак. — Значит, вино, — кивнул Дамьян, доставая бутылку и два бокала. Наклонившись, он поставил их на каминный столик. Его черная рубашка хвостиком выскочила из-под ремня обтягивающих брюк — заметив это, Кассиан сдавил пальцами подлокотники кресла. Перфекционистская сущность вампира взбунтовалась, пожелав, чтобы тот ее поправил, но он все же усмирил сработавший не к месту рефлекс. Пробку из бутылки Дамьян вытащил зубами. Кассиан не понял, должен был он это видеть или нет, но на всякий случай смутившись, он перевел взгляд на решетку большого камина. — Я лично предпочитаю смешивать вино с кровью, — поделился князь. — Ты не пробовал? — Не доводилось. — Так гораздо вкуснее. Опьянение наступает быстрее, что я тоже причисляю к хорошим качествам, — Дамьян налил полбокала сначала приспешнику, а потом себе. Вновь удалившись к стойке, он стал что-то искать на полках мини-бара. — Я недавно приобрел себе больничной крови. Это, конечно, не то, что живая, но мне хотелось бы, чтобы ты отведал такое сочетание. Кассиан сосредоточенно думал. Пьянеть в присутствии старейшины ему нельзя было категорически. Поэтому, зная, насколько он легок на подъем в плане употребления алкоголя, приспешник начал судорожно планировать сценарий к отступлению. Решив попробовать коктейль и сослаться на важные дела, вампир глянул на Дамьяна. Он как раз возвращался к столу с небольшим пакетиком холодной крови. Надорвав его уголок, князь разлил жидкость по бокалам. Вино постепенно тускнело. — Ну что же, — Дамьян присел в кресло рядом и приподнял хрупкий бокал. — За твою отличную службу? Доля секунды понадобилась Кассиану, чтобы унять дрожь, появившуюся из-за тембра голоса старейшины. Растерявшись, он не успел быстро придумать ответный тост, который восхвалил бы заслуги князя, и поэтому лишь смущенно коснулся бокалом бокала Дамьяна. Звонкое «динь» снова напомнило ему слова князя. «Не напейся, иначе лишишься самоконтроля» — повторил себе вампир, чуть пригубив напиток. К сожалению, после этого пути назад уже не было. Голод напомнил о себе неприятным покалыванием в горле, из-за чего вампиру пришлось выпить чуть больше, чем он рассчитывал. Прикрыв налившиеся кровью глаза, Кассиан сглотнул вкусную смесь и тысячу раз пожалел, что не отправился на охоту еще вчера, как планировал. — Вижу, тебе понравилось, — довольно сказал Дамьян, вытягивая длинные ноги вперед. Его брюки слишком их обтягивали. Как вторая кожа они облепили кое-что еще, от чего Кассиан тут же отвел взгляд. Перед старейшиной приспешник изъяснялся коротко — он жутко стеснялся своего голоса, поэтому сейчас Кассиан обошелся скованным кивком. — Хочу заметить, что ты весьма грамотно подобрал заложников, — произнес князь, снова отпив вина. — Я имею в виду их возраст. Подростки и дети — будущее общества, пожилые — память, зрелые мужчины и женщины — продолжение рода. Это сыграет немалую роль, если нам все же придется фигурировать их заключением. Ты довольно умен и быстро принимаешь верные решения, когда от тебя это требуется. — Благодарю вас, — осипшим голосом ответил Кассиан, и снова припал к бокалу — протолкнуть комок в горле. — Может, разжечь камин? — риторически вопросил Дамьян и поднялся. Сняв черный пиджак и кинув его на спинку кресла, князь взял из резной поленницы щепок и положил их на колосники, предварительно ссыпав туда весь пепел. Пока он занимался разведением огня, Кассиан наблюдал за его плавными действиями. Когда князь присел на корточки у решетки камина, в мыслях у него забилось паническое: «отвернись!», но он не мог. Он смотрел. На перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки сильные мышцы, на идеально прямые волосы, на широкие плечи. Не отводя глаз, приспешник князя сделал два больших глотка божественного напитка и в его глазах зажегся пьяный блеск. Тогда контроль и покинул его, как покидает душа мертвое тело — безвозвратно. Запахло дымом — Дамьян зажег спичку. В воздухе также витал запах его одеколона, его кожи и одежды. Вновь отпив из бокала, Кассиан представил, как он проводит ладонью по спине князя, как его пальцы чувствуют сквозь рубашку гладкую кожу старейшины, как он опускает руку все ниже, к ремню брюк, и плавно обхватывает бедра идеального вампира, его притягивая к себе. Постыдную эрекцию Кассиан поспешно прикрыл подушкой от кресла, положив ее себе на ляжки. — Ну, вот и готово, — заключил Дамьян, поднимаясь. Кассиан тоже был готов, но об этом он, естественно, умолчал. Князь опустился в кресло, взял со столика свой напиток и осушил за раз оставшееся в бокале вино, смешанное с кровью. Огонь в камине разгорался быстро, как разгоралось внизу живота плотское желание Кассиана — он смотрел прямо перед собой, стараясь успокоиться. — Очень люблю пламя, — поделился старейшина. — На него действительно можно смотреть вечно. Поленья щелкали, маленькие веточки рассыпались искрами, завораживая своим огненным танцем. Молодой вампир пытался направить свои мысли в иное русло и наконец перестать фантазировать, как удобно было бы предаться удовольствию с князем именно здесь, на мягком покрытии ковра рядом с каменным камином. — Ты всегда настолько молчалив? — улыбнулся Дамьян, поймав растерянный взгляд приспешника. — Только в вашем присутствии. — Тебя что-то смущает? Заглянув в темные омуты княжеских глаз, Кассиан понял, что совершил непоправимую ошибку. Его затуманенный алкоголем разум возжелал старейшину так сильно, так откровенно и необратимо, что вампир не смог больше таить разрывающую его изнутри бурю эмоций. Облизнув пересохшие от частого дыхания губы, он сбивчиво ответил: — Я просто очень сильно хочу вас, мой князь. Дамьян дернулся, и это движение подействовало на приспешника как ушат холодной воды — он подскочил, выронив бокал с треклятым напитком из дрожащих рук. Ударившись об угол стола, тот разбился, вытекшее вино стекло вниз по деревянной ножке и впиталось в ворс светлого ковра. Видя, с каким неподдельным удивлением старейшина смотрел на его ширинку, Кассиан вскинул ладонь ко лбу в отчаянной попытке как-то спрятать лицо и попятился от кресла. — Прошу прощения, но я должен идти, — затараторил юноша. Румянец на его щеках горел, как сигнальный фонарь, ярко контрастируя с болезненно-бледной кожей. — У меня дела. Я должен немедленно уйти. — Останься. Содрогнувшись от стыда и страха перед главой, Кассиан замер. Больше всего ему хотелось исчезнуть и никогда более не появляться в личном номере князя. Все пошло совсем не так, как юноша представлял, и это только усугубляло произошедшее. Ненависть к себе не застилала приспешнику глаза, но как минимум она перебивала сильнейшее влечение, которое он испытывал. — Присядь, Кассиан, — голос князя был ровным и спокойным. Приспешник ссутулился, опустил голову и послушно опустился на мягкое сиденье. Прерывисто вздохнув, юноша разочарованно заломил брови — очевидно, серьезного разговора ему теперь не избежать. Князь задумчиво покрутил в руке пустой бокал. Томным взглядом он смотрел на перекатывающиеся по донышку красные капли и сосредоточенно размышлял. Знать наверняка, что тот действительно анализировал что-то про себя, Кассиан не мог — в целом лицо старейшины не выражало абсолютно ничего. — Разве я упомянул кресло? — переведя темные глаза на приспешника, Дамьян повел хищной бровью. Увидев, как он плавным жестом указал на свои колени, молодой вампир потерял дар речи. Кассиан неловко присел на ноги старейшины боком, словно маленький ребенок в ожидании сказки. Не успел юноша моргнуть, как руки князя осторожно взяли его за талию — приподнявшись, Дамьян усадил брюнета лицом к себе. — Что же ты молчал, малыш? — прошептал князь, глядя на порозовевшего вампира. Сжав руками его бедра, он наклонился к лицу приспешника и жарко шепнул в самое ухо: — Почему не сознавался, что хочешь меня так сильно? Кассиан вздрогнул всем телом, почувствовав приятную боль в промежности — ему было тесно. Князь медленно провел широкими ладонями по ягодицам приспешника, чуть сжав их, и услышал прерывистый вздох вампира. Юнец словно выпал из реальности. Голос главы доносился до него через звон в ушах, а от ласк по коже бежали мурашки. — А, малыш? — Дамьян укусил парня за мочку уха. Сильные руки переместились на сокровенную часть тела юноши. Кассиан дугой выгнулся навстречу ладони князя, что чуть сдавила его естество, и едва слышно назвал старейшину по имени. Секунду-другую вампир, замерев, ждал, когда же действо перейдет во что-либо более серьезное, но вместо этого он услышал властное: — Встань. Часто дыша, юноша неловко поднялся. Видя, как Дамьян на него смотрел, вампир предположил, что тот хочет перейти в спальню. — А теперь — выйди. И впредь не смей ничего утаивать от своего князя, — сквозь зубы произнес старейшина. — Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком.
