Снег среди жаркого лета

Глава 5 Скукота. Сакура уехала с классом отдыхать. Снег идет на улице и по телевизору показывают полнейшую хрень. Голова гудит от выпитого кофе, а в глазах рябит от бесконечных столбцов и цифр. Дипломная потихоньку продвигается, пропади оно все пропадом. Ан-нет, не надо пропадать. Потом же все заново придется переделывать. Отбросив очки на стол, я пошел на кухню за очередной чашкой кофеина. Непорядок будет, если я усну над заданием. Хотелось уже поскорее с ним закончить. Эх, раньше меня вполне устраивало одиночество. Тишина в квартире, никто не мешает готовится к занятиям. А сейчас, с появлением в моей обители Сакуры-чан, все изменилось. Одиночество теперь не кажется таким желанным. И пустая квартира действует на нервы. Интересно, что там делают Сасори и Дей? Время зря не теряют – это точно. Выпить кофе и за работу, вот мои ближайшие планы на сегодняшний вечер. Противный свист возвестил о том, что чайник дошел до нужной кондиции, считай закипел. Как только я залил кофе водой, скрипнула дверь. Следом за этим раздался звук шмыганья носом. - Я дома,- возвестила Сакура, проходя на кухню.- Вы ужинали? - Нет, не хочется,- отрицательно мотаю головой. - Вы сегодня хоть ели? - Ел утром,- отвечаю. - Ясно,- как-то устало говорит Сакура.- Тогда я не буду ничего сегодня готовить. Ладно? - Хорошо,- киваю. Харуно как-то странно смотрит на холодильник, а потом уходит в спальню. Через несколько минут слышится звук льющейся воды в ванной. Какая-то она странная. Может, сильно устала? Пожав плечами, я взял кружку с кофе и пошел в гостиную. Еще два часа за книгами убили меня окончательно. Глаза, не беря во внимание количество чашек кофеина, уже почти окончательно слиплись. Пальцы, то и дело, тыкали в ненужные кнопки, а голова грозила поцеловаться с поверхностью письменного стола. После третьей попытки продолжать работу, которая с оглушительным треском провалилась (как и предыдущие), я поднялся с намерением завалиться на кровать и уснуть. Закутавшись по уши в одеяло, я, прежде чем уснуть, подумал о прошедшем дне. В нескольких словах: серый будничный денек. Улицы запорошило снегом. Ветер немилосердно щипает морозом щеки и нос, и проникает даже под тщательно заправленную одежду. Типичная январская погода. Утро встретило меня головной болью и унылой погодой. В соседней комнате слышались шмыганья носом и редкий кашель. Мой взгляд перекочевал на часы: шесть сорок. Пора вставать и поднимать в школу Сакуру. Она, конечно, устала, но школу никто не отменял, как и работу и институт. Хотя работать я перестал еще несколько месяцев назад. В комнате Сакуры царил полумрак. Девушка спала, укутавшись в одеяло так, что видна была только розоволосая макушка. - Сакура-чан, просыпайся. Время,- зову я, встряхнув ее за плечо. Она что-то хрипло простонала и закашлялась. Я немедленно освободил ее от одеяла и попробовал ладонью лоб. Он был горячим и липким от пота. - Сакура-чан, лежи и не вставай. Я сейчас позвоню доктору,- говорю, укрывая ее. Цунаде долго не брала трубку, а когда взяла, продолжительное время покрывала меня многоэтажным матом. Оно и понятно. Поднять доктора на пенсии в семь утра, по ее мнению, кощунство какое-то. Но когда я ввел ее в курс дела, блондинка заявила, что примчится как можно быстрее. Вернулся в спальню я в плохом расположении духа. Сакура кашляла и дрожала под одеялом. Стоп. Дрожала? - Сакура-чан, как ты?- спросил я, приседая на корточки рядом с кроватью. - Холодно,- шепчет она.- И голова болит. - Холодно?- переспросил я. Откинув ткань, я скользнул под покрывало. Удобно умостившись, обнял Сакуру, крепко прижимая ее к себе. Она вцепилась в меня горячими пальчиками, прижимаясь сильнее. Она хотела согреться; дрожь, коробившую ее тело, я прекрасно чувствовал. Сакура шмыгнула носом и умостилась щекой на моей груди. - Все еще холодно?- спрашиваю я. - Вы теплый,- сонно хрипит она. - Нет, я прохладный. А вот ты, Сакура-чан, пылаешь,- возражаю я. - Наверное, потому мне так плохо,- пролепетала Харуно, засыпая. - Скорее потому, что ты заболела,- говорю себе под нос. Почти целый час изучать неровности и шероховатости на потолке было не очень интересно. Было труднопреодолимое желание раскрыться, но я стоически выдерживал парилку, хотя бы потому, что Сакура продолжала жаться ко мне в поисках тепла. А сама была не хуже батареи. Около восьми приехала Цунаде, и мне пришлось оставить Сакуру одну, хорошенько укутав одеялом. Еще разуваясь, блондинка отчитывала меня за неподобающее отношение к ребенку, за то, что я, такой сякой, не уследил, и она заболела пока еще не ясно чем. Я заверил разгневанного доктора, что еще вчера все было хорошо. - А оно всегда так,- возмущалась Цунаде, проходя в спальню.- Вечером еще хорошее самочувствие, а утром «умирает». Ладно! Где больная? - Сакура-чан,- позвал я, стоя у двери. Знаю же, что Сенджу выгонит. Харуно заворочалась и вынырнула из-под одеяла. Мутные со сна глаза и розовые щеки, воспаленные красные губы. Она протерла глаза кулачком и села . Футболка тут же сползла с плеча. - Ты еще и извращенец, Итачи-кун?- скривилась блондинка. - Если бы вы зашли в гостиную, тогда бы поменяли это ошибочное мнение,- спокойно откликаюсь я.- Цунаде-сан, будьте любезны осмотреть Сакуру-чан. - Без тебя знаю для чего приехала сюда,- прошипела доктор.- Поднимайся, юная леди,- обратилась она к розоволосой. А потом резко повернулась ко мне.- А ты, брысь отсюда, негодник! - Да-да,- кивнул, закрывая за собой дверь. - И чай завари!- донеслось мне в след. Бойкая же теща у Минато-сана. Приставляю, как ему достается. Цунаде, в принципе, не может не ворчать. Такая уродилась, такой и помрет. А мне еще года два, не меньше, слушать ее упреки и обвинения в извращенстве. Какой женщине понравится тот факт, что несовершеннолетняя девочка живет в одной маленькой квартирке вместе с двадцатитрехлетним парнем. Хотя, из статуса парня я уже давно вышел. Примерно такие, да и множество других мыслей посещали мою голову, пока я готовил чай на кухне. Спустя приличное количество времени, Ее Величество Цунаде вошла в кухню, продолжая попытки убить меня взглядом. Что, кстати, совсем меня не волновало. Важно было узнать, как себя чувствует Сакура. - Ну?..- попыталась начать я. - Что «ну»?- перебила Сенджу.- У малышки воспаление легких. Не смертельно, конечно, но могут возникнуть сложности. - Сложности?- переспросил я, ставя перед ней чашку крепкого чая. - Да,- кивнула женщина.- Температура может подскочить к 39 градусам. Но, не волнуйся, ее легко сбить. Если не поможет, оботрешь ее прохладным полотенцем. Главное, не паникуй. - Может, в больницу?- осторожно предложил я, хорошо зная ее характер. - Хм. Нет, думаю, будет лучше, если она останется дома,- фыркнула Цунаде.- Она на больничном. На улицу не пускать. Пускай пьет много теплого, ни в коем случае не горячего, чая. Лекарство я выписала. Думаю, разберешься. Я кивнул, садясь напротив. Ее глаза внимательно меня осматривали. Что она ищет? Признаки того, что я на самом деле извращенец? Но мои догадки быстро поменялись, когда она сказала: - Я знаю, что ты стремишься доказать отцу, что можешь всего достичь сам. Я прошу тебя только об одном: не перенапрягайся и отдыхай почаще. - Это уже две просьбы,- сообщаю я, вздернув нос выше. - Вот ведь негодник,- хмыкнула блондинка, недовольно сморщив носик.- Я надеюсь, ты присмотришь за девочкой. - Конечно,- подтвердил я. - Вот и ладненько,- засобиралась Цунаде.- Пошла я. - Уже уходите?- спросил я. - Да ты только рад выпереть старуху,- улыбнулась она.- У меня поезд. - Уезжаете к Кушине-сан?- поинтересовался я, провожая ее к двери. - Да. Решила навестить внука,- соглашается доктор.- Все понял, что я сказала? - Абсолютно! - Смотри мне,- пригрозила Цунаде пальцем.- Чтоб не обижал девочку. - Да за кого вы меня принимаете?- возмутился я. - Говорила уже. - Негодник, да?- прищурился. - Именно,- ухмыльнулась женщина.- Маме с отцом «привет» передашь. Бывай. - До свидания,- улыбнулся я и закрыл за ней дверь. Эх, Цунаде-Цунаде, налетела, помогла, негодником обозвала и улетела. Все в ее духе. Но сейчас не об этом. Я зашел в спальню без стука, не хотелось множить головную боль заболевшей. Сакура лежала на кровати, укутанная одеялом до ушей. - Сакура-чан, может, тебе что-то нужно?- спросил я, присаживаясь на стул. - Нет,- прохрипела девушка.- Мне уже лучше. Я сейчас встану и приготовлю что-нибудь поесть. - И думать забудь,- оборвала ее я.- Ты лежишь и отдыхаешь. Я быстренько сбегаю в аптеку и за продуктами. Полежишь тут одна? - Да,- кивнула она, убирая волосы, упавшие на лицо. - Вот и хорошо,- кивнул я.- А когда я вернусь будем есть и пить лекарства. - Лекарства, бэ-э-э-э,- скривилась Харуно. - Нужно. Все, отдыхай. *** Ближе к полуночи, я зашел к Сакуре, напоить ее теплым чаем и заставить выпить лекарство. Она все еще лежала с закрытыми глазами, заматываясь в одеяло. Если ей холодно, может, температура поднялась? - Сакура-чан, время принимать лекарства,- говорю я. - Мне плохо, Итачи-сан,- прохрипела-простонала девушка. Я поставил поднос на тумбочку и протянул ей градусник. Сакура послушно села и зажала градусник подмышкой. Щеки неизменно пылали румянцем, а губы воспалено алели. Она сжалась от холода. - Выпей.- Протянул ей чашку с чаем. Она помотала головой.- Надо, согреешься. - Не хочу,- возразила она, а в глазах появились слезы.- Мне плохо, я не хочу. Я присел рядом, положив руку ей на затылок, а кружку прижал к губам. - Выпей и станет легче,- настойчиво попросил я. - Не могу,- заплакала Сакура. - Пожалуйста, всего один-два глотка,- просил я, продолжая прижимать к ее губам чашку. Она послушно отпила два раза, а потом еще и еще, пока не осушила кружку. Я поставил ее обратно на тумбочку, и вытер слезы со щек Сакуры. Отобрав у нее градусник, ужаснулся. Не мудрено, что ей так плохо с температурой сорок и один. Уложив девушку в кровать, я заставил ее выпить таблетки жаропонижающего. - Сейчас собьем температуру,- говорил я, растирая мазью ее ледяные ноги.- Тебе станет лучше. - Мама,- захныкала Сакура, сжимаясь в клубочек.- Мама, мне плохо. - Черт,- выругался я.- Сейчас, подожди немножко, Сакура-чан. Пулей вылетев на кухню, я быстро набрал в миску холодную воду и схватил чистое полотенце. Вернувшись, я тут же сунул Сакуре градусник. Температура «упала» до тридцати восьми и пяти. Дальше надо протереть лицо холодной водой. Ночь будет тяжелой. Но это не важно. Главное, чтобы Сакуре стало лучше. Вскоре Харуно, наконец, уснула. Я периодически протирал ее лицо, намоченным в воде, полотенцем, но чаще оставлял его на лбу пока не согреется. Сакура часто звала маму и говорила, что ей плохо. Мне так хотелось помочь ей, но все, что было в моих силах, я сделал. Оставалось только ждать утра и надеяться, что ей станет лучше. Глаза норовили закрыться, до ужаса хотелось уснуть, но я продолжал заставлять себя не спать. Почему? А если, когда я усну, Сакуре станет хуже. Я не хотел рисковать ее здоровьем. - Мама,- снова простонала Сакура. Я сразу же смочил и выкрутил полотенце, и принялся протирать ее лицо. Вдруг, она схватила меня за руку и прижала ее к своей щеке.- Мама. - Сакура-чан,- пролепетал я. Сердце забилось быстрее и болезненно сжалось. Ведь я знал, что не мою руку она сейчас хотела прижать к своей щеке, не меня видела во сне. От этого становилось странно-неприятно на душе. Я признаю, она нравится мне, но почему тогда так неприятно осознавать это в такой момент. - Сакура-чан,- снова позвал я, пытаясь отнять руку от ее щеки, но она не отпускала.- Сакура-чан, отпусти меня. Сакура-чан. Харуно продолжала спать, даже не реагируя на мои просьбы. - Саку… - Итачи-сан,- прошептала девушка, потеревшись щекой о мою ладонь. Я замер. В голове не укладывалось это ее действие. Зачем? Почему? Все проще чем кажется на первый взгляд, это все жар, горячка, на утро она даже не вспомнит об этом. *** Утро встретило меня ноющей болью в спине и шее. Интересно знать, почему. Открываю глаза и тут же их закрываю, потому как назойливое зимнее солнце светит в лицо, режет глаза. Приоткрываю один глаз, а следом второй, и осматриваюсь. Забавная картинка получается. Я спал, сидя на полу, положив голову на руку. Пытаюсь поменять положение затекшего тела, которое отдает протестующей болью, при этом Сакура нагло спит на оккупированной конечности. Нет, так дело не пойдет. Осторожно высвобождаюсь из плена ее рук, пытаясь при этом не разбудить. Но, на счастье, спала она крепко. По-дороге разминая болевшие мышцы, я поплелся на кухню. Нужно было приготовить что-то позавтракать, да и чай для Сакуры заварить. Я старался как можно больше времени проводить с ней, станет хуже. Кухня встретила меня унылой обстановкой. Водрузив чайник на положенное место, я зажег огонь. Заглянув в содержимое холодильника, поймал себя на мысли: «И что ты приготовишь, повар недоделанный?». Решил, что лучше будет зациклить внимание на свежих овощах и яйцах, чему-то, что я готовлю более-менее сносно. Когда я заправил салат оливковым маслом, закипел чайник. Убрав его с конфорки, я на его место пересунул сковороду. Вбил четыре яйца и оставил поджариваться, занявшись приготовлением чая. Спустя всего-ничего времени, примитивный завтрак был готов и я пошел позвать Сакуру, надеясь, что она проснулась. Девушка жадно глотала воду из, стоящего на тумбочке, графина. Ее румяные щеки приобрели более нормальный вид, растрепавшиеся волосы липли к влажному лицу, а тонкие прозрачные струйки воды стекали по подбородку, что нисколечко не заботило Сакуру. - Доброе утро,- говорю, широко улыбаясь.- Как себя чувствуешь? - Доброе,- отдышавшись, ответила Сакура.- Все хорошо. Мне уже лучше. Доставила вам, наверное. - Что ты,- возражаю я.- Не думай об этом. Завтрак готов, если тебе лучше, пойдем на кухню. - Итачи-сан,- робко позвала девушка.- Не могли бы вы одолжить мне теплый свитер. - Конечно,- ухмыльнулся я, подходя к шкафу и извлекая оттуда красный джемпер, самую теплую вещь в моем гардеробе.- Держи, теплее ничего нету. - Спасибо,- смущено потупилась Сакура. - Не бери в голову,- махнул рукой я.- Одевайся, умывайся и завтракать. Надо лекарства пить. - Фу-у-у-у, - скривилась Сакура.- Никогда не любила лекарства пить. - Они необходимы,- укоризненно смотрю я. - Понимаю,- вздохнула розоволосая.- Ладно. Сейчас оденусь и пойду на кухню. Это был тончайший намек, чтобы я убирался из комнаты. Улыбнувшись, я ушел на поиски мобильного телефона. Нужно было позвонить в университет и сказать, что я на больничном. Точнее, не я, а Сакура, но они-то этого не знают. - Алло. Да, здравствуйте. Это Учиха. Да, Итачи Учиха,- говорю декану экономического факультета Сарутоби-сенсею.- К сожалению, ближайшую неделю я не смогу посещать занятия. - Что-то случилось?- участливо поинтересовались на другом конце провода. - Ничего очень серьезного,- возражаю я.- Я заболел. Хочу подлечиться за эту неделю. - Надеюсь, дипломную вы пишите?- снова вопрос. - Конечно,- соглашаюсь я.- Она почти закончена. С минуту Сарутоби-сенсей молчал. - Хорошо. До свидания. Выздоравливайте,- наконец, сказал декан. - Спасибо. До свидания. Я, со вздохом, спрятал телефон в карман спортивных штанов и потянулся. Некоторые проблемы с учебным заведением я уладил. За Сакурой присмотрю. Остается один такой «жирный» минус. Пошел на, якобы, больничный жди звонков Орочимару. Что б его, этого извращенца. Для того, чтобы отвлечься и не придумывать варианты мучительной смерти преподавателя экономики, я решил посмотреть о чем вещает телевизор, этот, чаще бесполезный чем полезный, ящик. Как и думалось, ничего интересного не транслировали, но, как говорится, попытка не пытка, и стоило убедится лично. Пора бы уже полезные вещи вещать. По пути на кухню я столкнулся с Сакурой. А ей идет этот свитер. Красная вязаная ткань висела на ней, но это выглядело классно, едва доставая до середины бедра. Ноги обтягивали черные колготки и смешные теплые полосатые носки, которые я еще с Рождества помню. Волосы она высоко забрала в хвост. - Страшно?- сконфужено спросила она. - Нет,- рассмеялся я.- Есть где разгуляться фантазии. - А!- воскликнула девушка, прикрывая ладонями покрасневшие щеки. Я коснулся указательным пальцем кончика ее носа. - Выглядишь необычно и по-домашнему уютно,- улыбаюсь я, пытаясь успокоить смущенную Сакуру.- Пойдем завтракать. - Хорошо,- кивает Харуно.- А что на завтрак? - Отрава,- отвечаю я. - Вы шутите?- скосила на меня глаза она. - Нет,- серьезно говорю я.- Повар из меня плохой, поэтому не знаю какой завтрак на вкус. Сакура рассмеялась и, садясь на стул, сказала: - Не думаю, что все так плохо. - Ну, смотри. Я предупредил. Миска с яичницей опустилась на стол. Следом там оказалась и салатница. Чашка теплого чая присоединилась к остальным. Сакура вилкой «отпилила» кусочек яйца и отправила его в рот. Проглотив, она кивнула: - Немного пересолено, но вкусно. Завтрак прошел нормально, в тихой, молчаливой обстановке. Сакура съела все содержимое своей тарелки и осушила кружку чая. Когда я поставил перед ней лекарство, она скривилась, но послушно выпила все. - Будущий доктор, а не любит пить медикаменты,- упрекнул я. - Так я их выписывать буду, а не принимать. Девушка немного подулась, но спустя несколько минут, зевая и кашляя, что-то говорила. Говорила просто потому, что молчание, после такой неспокойной ночи, будет тяжелым и угнетающим. Потому, что она здорово перепугалась, а я перенервничал. Кто бы что не говорил, а я отвечаю за нее. - Я сильно намочила ноги в воде, а теперь болею,- закончила Сакура.- Эх, дура я. Нет, чтобы под ноги смотреть, я поперла. Теперь мучаюсь. - Со всеми случается,- киваю я.- В тринадцать я решил, что промокнув под дождем осенью, не заболеешь. Три недели лечил ангину. - Мороженым?- улыбнулась Харуно. - Ага, - хмыкаю я. - Лекарством. И не таким вкусным, как твое. Сакура снова сморщила носик. Мы переместились в гостиную. Разговор клеился плохо, поэтому мы цеплялись за любые общие темы. Детство не трогали. Мое было странным и прошедшем в строгом воспитании отца, а её – и счастливым, и тяжелым одновременно. Не хотелось бередить душевные раны друг друга. - А как вы познакомились с Сасори-саном и Деем?- спросила Сакура, ложась на диване. Ее щеки снова были румяными. - Температуры нет?- спросил я, касаясь ладонью ее лба. Теплый. - Нет. Так вы расскажете?- возразила розоволосая. Я укрыл ее одеялом и сел на полу, прислонившись спиной к дивану. - Мне было шестнадцать,- начал я, припоминая события тех лет.- Я впервые возразил отцу, и мы крупно поссорились. Я ушел из дому, громко хлопнув дверью. Над ухом послышался смех Сакуры. - Вы были импульсивны?- предположила она. - Не совсем. Меня сильно взбесили его слова о том, что я не гений, как все мне говорили, а бездарь. Я ночи напролет учил высшую математику,- продолжаю я.- Мне хотелось проветриться. Дей был обычным подростком из небогатой семьи, что было причиной для издевательств. В него влюбилась девчонка, на которую Сасори положил глаз. В то время Акасуна заслужил звание Казановы нашей школы. Его родители вместе с моими занимались крупным бизнесом. Богатство – это, в первую очередь, отсутствие настоящих друзей и одиночество. Ее ладонь опустилась на мое плечо, будто она понимала, что и мне, и Сасори так не хватало тепла другого человека. - Свернув к парку, в переулке, я увидел, как группа парней окружила что-то блондинистое,- тихо сказал я.- Они что-то говорили и смеялись, а я, приближаясь к ним ближе, все отчетливее видел слезы Дея. Может, это и стало последней каплей в чаше моего спокойствия. Flashback - Эй!- крикнул я.- Акасуна, тебе делать больше нечего? Ярость клокотала в груди. Я никогда не чувствовал таких сильных и подавляющих эмоций. Еще в детстве понял, что с таким отцом, как у меня, излишняя импульсивность опасна. Со временем, моя выдержка стала железной. Теперь же разлетелась к чертям. Красноволосый повернулся ко мне. На его губах играла ухмылка. - О! Сам снежный принц пожаловал?- спросил он.- А тебе какое дело до этого? - Парень, тебя как зовут?- проигнорировав его, обратился к голубоглазому блондину. - Т-тсукури Д-дейдара?- всхлипнул он. - Иди ко мне,- сказал я. Рука прихвостня Сасори легла мне на плечо. - Пацан, ты нарываешься. Но взглянув мне в глаза, замолчал. Мне не раз говорили, что когда я злюсь в них промелькают отблески красного. - Сасори,- повернулся я к Акасуне.- Парень под моим крылом. Убери от него руки. Дейдара, пойдем. Тсукури судорожно кивнул. Уже у Тсукури судорожно кивнул. Уже у Шисуи дома, когда я обрабатывал его царапины, он тихо спросил: - Почему вы помогли мне?- Серо-голубой глаз смотрел насторожено. - Потому что тебе нужна была помощь,- ответил я, уже вернув былое спокойствие.- Меня зовут Итачи Учиха. И, давай, на «ты». - Хорошо,- улыбнулся он.- Спасибо тебе. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. - У тебя есть друзья?- вдруг спросил я. - Нет. Я один. А у тебя? - Куча, только лицемеров,- хмыкаю. Блондин расплывается в улыбке и протягивает руку для пожатия. - Тогда… Давай дружить,- говорит он.- Мне все равно, кто ты. Важнее, что мы не будем одни. Я долго на него смотрел, а потом улыбнулся. - А давай. И пожал ему руку. End of flashback - Бедный Дей. Сасори-сан и правда его обижал?- удивилась Сакура. - Поначалу, да. А потом, на фестивале Танабата, я застал их за школой целующихся,- хмыкаю, вспоминая их лица в тот момент.- Их лица надо было видеть. Дей весь красный от стыда, а Сасори взглядом убивает. Да и я был хорош. Стоял столбом и переваривал полученную информацию. Но Дей был счастлив и я понял. В конце концов, они стали моими лучшими друзьями, а, значит, я сделал правильный выбор. - А как они сошлись?- сонно вопросила Харуно. - А, это,- усмехнулся я.- Дейдара давно сох по Сасори, но, зная о его похождениях по девушкам, считал его истинным натуралом. А Сасори был бабником только потому, что хотел доказать себе, что парни его не интересуют. Ошибся. А когда понял, что влюбился в Тсукури – переклинило. Он не девчонку к Дею ревновал, а Дея к девчонке. Акасуна всегда был собственником. Ну, а кто пошел на встречу, я не знаю. Не признаются. Все. Ответов и вопросов не последовало. Повернув к ней голову, я улыбнулся. Сакура спала, подложив руку под голову. Осторожно, чтобы не разбудить, я убрал ее руку с плеча и положил на диван. Укрыл спящую девушку и бесшумно покинул комнату.