Betrayer

Утреннее солнце неспешно восходило из-за горизонта, занимая свое законное положение в небе над Каракурой. Редкие лучи робко освещали узкие улочки, широкие участки шоссе, отбрасывали блики на водной глади реки, отражались от окон каменных громад-муравейников, которые люди упорно именуют «домами». Ветер небрежно подхватывал немногочисленные листья, заставляя их кружиться в причудливом танце по начисто выметенному дворику небольшого магазина сладостей и полезных в хозяйстве мелочей. Невысокий забор, аккуратная калитка, деревянная пристройка, в тени которой расположились метелки, швабры и совки, пожалуй, всех размеров. Дверь и окна в сам магазин были уже открыты, впуская внутрь потоки свежего воздуха… Несмотря на столь ранний час, в магазине Урахары на почетном месте за невысоким столиком расположился важный гость. Нынешний глава клана Кучики, как и положено по этикету, величественно восседал перед хозяином дома, сохраняя, казалось бы, свою извечную маску холодного аристократа, к которой давным-давно привык весь Готей 13. Однако внешнее спокойствие было обманчиво: несмотря на завидную силу воли и немалую выдержку, Кучики Бьякуя нервничал. Возможно, для малознакомых людей едва заметное подрагивание ресниц, сведенные вместе брови и, небывалое дело, постукивание указательным пальцем по рукояти Занпакто не имели бы особого значения, но для близких аристократу личностей это был прямой и недвусмысленный сигнал о том, что капитан шестого отряда необычайно взволнован. - Вы уверены, что мы уже не сможем ничего изменить? – Кучики до сих пор не притронулся к чашке ароматного чая, выставленной Тессаем практически в тот же момент, когда собеседники заняли свои места. - Если бы, если бы… - прикрывшись веером, Урахара выдержал небольшую паузу и тяжело вздохнул. – Мы уже не можем быть ни в чем уверены. У нас не те возможности, чтобы открыто выступать против Главнокомандующего и его приказов. Прятать Ичиго-куна еще бессмысленней, чем пытаться напрямую вмешаться в ход дела. Мы не можем даже предупредить его… - Сой Фон передала весточку, - перебив Киске, глухо произнесла Йоруичи Шихоин. Женщина сидела по-турецки на просторном футоне, опершись подбородком на обе руки. Как и у ее бывшего воспитанника, брови экс-капитана были практически сведены вместе, образуя выше переносицы глубокие складки. – Второй отряд не допустили к ликвидации. Этим займется исключительно Нулевой отряд. - Но почему именно они? – прошептал Бьякуя, не обращаясь ни к кому конкретно. - Кучики-сан, вы ведь знаете, как относятся к Куросаки внутри Готея? – глядя куда-то сквозь собеседника произнес Урахара, лениво обмахиваясь веером. Глава одного из самых влиятельных кланов кивнул чуть резче, чем следовало. Разумеется, он знал, какие настроения царили среди шинигами. Для большинства Богов Смерти имя Куросаки стало даже в какой-то мере нарицательным. О его силах уже успели сложить несколько заправских легенд, его отношение к товарищам вызывало лишь удивленное покачивание головой и одобрительные возгласы… Кучики никогда не признал бы этого прилюдно, но даже у него самого это рыжее недоразумение внутренне вызывало причудливую смесь восхищения и уважения такими простыми, но в то же время глубокими и важными принципами. Аристократ понимал, что во многом обязан временному шинигами тем, что наконец перестал идти по жизни, основываясь исключительно на клановых традициях и древних устоях. Свобода воли, свобода выбора… Кучики слабо верил в судьбу. Жизнь – это скорее череда различных обстоятельств, которые порой невообразимым образом сочетаются и переплетаются между собой. На многие из них, увы, повлиять невозможно. Как и исправить свершившееся. Но и мириться с окружающей действительностью, плывя по течению, прячась за иллюзией – по меньшей мере несправедливо по отношению к самому себе. Свобода заключается не в том, чтобы бежать от данности, прикрываясь многолетними штампами и стереотипами… - Смерть Куросаки-куна вызовет широчайший резонанс, - прервал размышления аристократа шляпник. – Я не до конца понимаю, чем руководствуется Ямамото-сан, но отлично понимаю, чего хочет добиться Нулевой отряд. Ичиго эволюционирует семимильным шагами: сейчас он уже выше минимально необходимого для капитана уровня… И, что самое важное, его потенциал продолжает расти, а силы берутся из самых разных источников: шинигами, пустые – все это настолько перемешано в нем, что создается поистине уникальная и взрывоопасная смесь. Он уже при жизни имеет такие силы, а что будет потом? С такими темпами Куросаки-кун мог бы и занять даже пост Главнокомандующего или замахнуться куда выше. Его лояльность к Обществу Душ очевидна нам, но не Нулевому отряду. Все, что даже только в далеком будущем может представлять угрозу для Короля или его измерения, подлежит уничтожению. Но напрямую атаковать они не могут. Это нужно сделать под прикрытием. А когда все закончится… Им нужен козел отпущения, да простится мне эта вульгарная формулировка… - Какое отношение это имеет к моему клану?! – повысил тон Кучики, непроизвольно сжимая рукоять Сенбонзакуры. - Конкретно к вашему клану – никакое. Однако к вам персонально – самое непосредственное. Из всех тех, кто знаком с Куросаки Ичиго и природой его силы, вы – наиболее удачная мишень для того, чтобы переложить ответственность. Вы потерпели от этого человека урон своей чести, - начал демонстративно загибать пальцы Урахара. – Проиграли ему в поединке. Узнали, что он носит в себе силу Пустого одним из первых. И, наконец, самовольно проникли в Генсей! - Твою же… - прошептала Шихоин, отрываясь от созерцания собственных ногтей. - Именно! – наставительно поднял палец Урахара. – Пусть первые причины могут показаться глупостью, не стоящей внимания, но последний фактор напрямую подставит вас, Кучики-сан, под удар. Для подавляющего большинства в Готей 13 именно вы окажетесь фактическим убийцей Куросаки. И, поверьте, едва ли кто-то захочет копать глубже, особенно, если на капитанов надавят сверху. Нулевые могут быть очень убедительны. А если кто и захочет провести расследование, их попросту упекут вместе с вами за соучастие. Не удивлюсь, если попытаются скопировать вашу реяцу на месте преступления, чтобы убедить даже исследовательский отдел. Боюсь, в таком случае, вам, Кучики-сан, грозит по меньшей мере разжалование и заключение в Башню Раскаяния… Бьякуя молча слушал речь Киске. Он не корил себя за то, что действительно исключительно по собственному желанию покинул Общество Душ и направился в Каракуру, не позаботившись о прикрытии. В какой-то мере он даже испытал облегчение от того, что хоть немного прояснил для себя ситуацию. Аристократ не пытался скрыть от себя самого, что во многом действовал, отбросив осторожность, поддавшись отчаянию и невозможности найти выход самостоятельно. В надежде получить вразумительный ответ от Киске Урахары, он совершенно забыл про свойственную главе клана осмотрительность в принятии столь важных, да и что скрывать, рискованных решений. Кучики до последнего надеялся, что все последние события окажутся нелепым, глупым фарсом. Что все вот-вот благополучно разрешится… что Ямамото-сан не допустит гибели новоиспеченного героя Готея 13. Что выскажут свое слово самые уважаемые и старые капитаны: Унохана, Кьераку, Укитаке… что воспротивятся решению Комамура или Хитсугая… Ничего. Молчание. Тяжкое, неловкое, но все равно молчание. Никто не собирался первым открыто выступать против. Бьякуя не знал, на что надеялись его «коллеги». В конечном счете, их мнение теперь ему было и вовсе безразлично. Они в полной мере показали ему, во что бы превратился он сам, не встреть Куросаки Ичиго – безынициативных личностей, прячущихся за иллюзией «общего» решения. Впрочем, ему ли их судить? Они поступили так, как посчитали нужным, не более того. «А ты? А ты?» - вкрадчивым шепотом произнес внутренний голос. – «Готов ли ты принять эту участь ради Куросаки? Все рухнет… все рухнет в один момент. Из уважаемого капитана ты превратишься в престуника-изгоя. Неужели ты считаешь это своим сакральным «последним долгом» перед этим недоделанным шинигами?..» «Считаю,» - слегка вздрогнув, выдержав немалую паузу, он все же ответил своему внутреннему Я. – «Вполне возможно, что это наказание за то, что я оставался глух и слеп все эти годы после смерти Хисанны. Я…» - Я готов предложить вам свою помощь, Кучики-сан, - отложив в сторону веер, заговорил Урахара. – Это, безусловно рискованно, однако все же лучше, чем гнить в камере… - Нет, - резко ответил аристократ, бесцеремонно обрывая речь ученого. – Я ценю ваше стремление помочь. Однако согласиться не могу… - Бьякуя! – мгновенно подскочила с футона Шихоин, гневно сверкая глазами. Однако женщину остановило столь же быстрое предостерегающее движение ладони Киске, заставившее ее сесть обратно. - Я не буду убегать, - твердо произнес капитан шестого отряда, глядя прямо в глаза Урахаре. – Это меньшее, что я могу сделать ради Куросаки. Благодарю вас. Неспешно поднявшись, мужчина церемонно наклонил голову, развернулся, взмахнув краями капитанского хаори, и удалился за пределы помещения с помощью сюнпо. Только чуть примятое сиденье и нетронутая чашка чая свидетельствовали о том, что Урахара недавно принимал гостя. - Какого черта ты позволил ему сделать это?! – оправившись от шока, Шихоин подскочила к Киске, занося руку для удара. – Ты хоть понимаешь своей ученой башкой, что его теперь ждет?! Что их обоих теперь ждет?! Неразличимым движением перехватив руку Йоруичи, Урахара прижал к себе экс-капитана, молча сдерживая рассеянные удары последней по спине, плечам, ногам… Так же молча он, аккуратно приобняв обессилено опустившую плечи женщину, ученый помог ей присесть на футон, позволяя уткнуться лицом в свое плечо. - Все зашло слишком далеко, - тихо прошептал Киске, глядя на слегка подрагивающую спину Шихоин. – Мы уже не в силах ничего исправить. Я хочу верить, что Ичиго рано или поздно все же поймет нас… и простит.

***

Ближе к полудню жара в Каракуре достигла своего апогея: у немногочисленных прохожих складывалось стойкое впечатление, что плавиться начнет скоро и сам воздух. Зной, пекло, ни малейшего намека на облачность – типичный летний день в мегаполисе с далеко немаленьким населением. Если добавить ко всему этому полнейшее отсутствие ветра и ужасающее количество стоящих в пробках по всему городу машин, чьи хозяева намеревались вырваться за его пределы, картина складывалась совершенно безрадостная. Одним из немногих, кто осмелился в этот день показаться за пределами дома, был известный в определенных кругах Куросаки Ичиго, он же – «временный шинигами». Рыжеволосый парень неспешно брел в сторону магазина своего недавнего знакомого, являющегося, по мнению самого Куросаки, той еще темной лошадкой. Предлогом на сей раз послужило приглашение на приватную встречу с обоими знакомыми парню Кучики, что, в понимании последнего, выглядело как минимум странно: если с Рукией он и впрямь был не против увидеться и переговорить, то предстоящая встреча с Бьякуей его несколько нервировала. Несмотря на произошедшее на холме Соукиоку, осадок от былой вражды все еще оставался на душе у каждого из них. Помочь могло разве что время… Ичиго задумчиво хмыкнул: как ни крути, но после возвращения из Общества Душ жизнь стала потихоньку возвращаться в привычное русло. Словно бы и не было ни встречи с Рукией, ни таинственного Урахары, ни других шинигами с их причудами и заскоками… О прошедших событиях напоминали только периодические появления пустых и выданное Укитаке-тайчо «удостоверение»… Иноэ, пожалуй, перенесла путешествие туда и обратно легче всех. Для жизнерадостной и активной девушки все промчалось как удивительный, увлекательный, но все-таки сон. Новости из Сейретея она воспринимала точно так же, как и сведения о нахождении жизни на Марсе – все это для нее было невообразимо далеко и малопонятно. Чад… а что Чад? Здоровяк вообще редко делился с кем-то своими впечатлениями и ощущениями, поэтому во многом его позиция оставалась неясной. Впрочем… Ичиго с неудовольствием вернулся к воспоминаниям о последнем дне пребывания в обители шинигами: перед самым возвращением какой-то непонятный небритый тип в розовой накидочке под руку увел Ясутору в неизвестном направлении, периодически оглядываясь за спину, словно боясь чьего-то внимания. Чад же возвратился через несколько часов странной покачивающейся походкой, поглядывая на друзей любопытным взглядом, будто делая для себя в уме какие-то выводы… мрак. Исида начал все чаще и чаще куда-то пропадать, никак не объясняя своего поведения. Куросаки на пару с Ясуторой несколько раз пытались вывести Урю на откровенный разговор, но всякий раз наталкивались на стену молчания и полнейшего игнорирования. Только через несколько дней Иноэ украдкой прошептала, что горе-квинси ухитрился в сражении с одним из капитанов использовать запрещенную технику своей расы и практически лишился возможности контролировать свою духовную энергию. По той же самой причине ему пришлось обратиться к отцу, с которым у любителя вышивки складывались довольно сложные отношения, чтобы хоть как-то вернуться на прежний уровень. А если учесть такую болезненную тему, как «гордость квинси», то поведение Исиды становилось более-менее объяснимым… Карин и Юдзу были несказанно рады, когда их ненаглядный брат вернулся после долгого отсутствия. Парень непроизвольно улыбнулся: все-таки действительно важно для человека, чтобы дома его ждал кто-то родной и искренне любящий… Отец? Куросаки Ишшин мало изменился за время отсутствия старшего отпрыска. Во всяком случае, утренние «побудки», а также перепалки с применением подручных средств и кулаков не прекратились. Однако сам Ичиго с каждым днем все больше убеждался в том, что отец от него что-то настойчиво и крайне аккуратно скрывает. Подозрения были по большей части лишены значимых оснований, парень и сам не мог понять, откуда взялось подобное недоверие. Но оно существовало, пусть даже и в форме догадок и предположений, и Ичиго ничего не мог с этим поделать. В конце концов, дыма без огня не бывает, так ведь? - Куросаки Ичиго? – отвлек парня от размышлений низкий голос, чей обладатель стоял за несколько шагов впереди, расслабленно скрестив руки на груди. Подняв взгляд на неожиданное препятствие на своем пути, временный шинигами замер от удивления, забыв даже про то, что собирался ответить. Незнакомец не отличался высоким ростом, но был куда как широк в плечах, стоя, пожалуй, двух Зараки сразу. Поблескивающая лысина на голове, окладистая и ухоженная борода, целые гроздья огромных бус, перекинутых через шею… и капитанское хаори с неизвестной эмблемой. Это же не… Плечи сдавила огромная тяжесть чужого духовного давления: нечто подобное, заставляющее судорожно глотать воздух и оседать на землю, заставил ощущать Ичиго пресловутый Зараки Кемпачи во время их первой встречи. Однако если в случае с капитаном одиннадцатого отряда Куросаки мог сопротивляться, то здесь он чувствовал себя маленькой песчинкой перед мощным прибоем – разница была колоссальна. - Ничего личного, парень, - донеслось до Куросаки, прежде чем неизвестный сорвался с места настолько быстро, что парню показалось, будто шинигами и впрямь телепортировался. Рукоять занкапкто бородача опустилась прямо на лоб Ичиго, в буквальном смысле «вышибая» из него духовную сущность. Оказавшись вне своего тела, Куросаки рефлекторно поднял Зангетсу для защиты, однако неизвестный сделал еще одно не менее быстрое, чем предыдущее, движение, и вот уже лезвие занпакто Ичиго разрублено пополам. В шоке наблюдая за тем, как падает на землю и практически мгновенно распадается на мельчайшие частицы его духовный меч, парень обратил внимание на странный дискомфорт в области груди. Переведя взгляд туда, он с какой-то странной отчужденностью обнаружил, что чужой занпакто насквозь пронзило место, где, по словам Урахары, находилось сосредоточение сил шинигами. Страшная боль пронзила насквозь тело, заставляя голосовые связки извергать наружу громкие бессвязные вопли. Глаза словно бы застилала неведомая пелена, реяцу рвалось наружу, то увеличиваясь до невообразимых размеров, грозясь разорвать тело изнутри, то сжимаясь настолько, что становилось трудно дышать от недостатка энергии… - Все сделано. Я уничтожил его Сон Души. Да, понял. От тела тоже избавиться? Принято, - Ичиго не мог ни увидеть, ни понять к кому и как обращается напавший на него шинигами. Боль постепенно отнимала возможность хоть как-то воспринимать окружающий мир. Не выдержав, Куросаки позволил себе на мгновение прикрыть глаза…

***

- Глупый, глупый король, - раздался насмешливый голос того, кого Ичиго сейчас меньше всего желал не только видеть, но и слышать. – И в кого ты такой удался? Слова пустого били по голове изнутри набатным колоколом, то едва-едва доносясь через глухую стену, то раздаваясь возле самых ушей подобно раскатам грома. Со стоном приоткрыв глаза, Куросаки едва удержался от того, чтобы не закрыть их снова. Его внутренний мир рушился, подобно карточному домику: взявшийся непонятно откуда дождь хлестал каплями по падающим обломкам зданий, стеклу, с силой бил по лицу и одежде, словно выплескивая одному ему понятные обиду, разочарование и злобу. Горизонтально расположенные монолитные небоскребы осыпались на бушующую внизу гладь воды, навеки погружаясь в глубокую и безжалостную пучину, чтобы уже больше никогда не подняться на поверхность… - Ты доволен, король? – переведя взгляд на пустого, Ичиго поразился переменам в нем ничуть не менее, чем изменениям в своем внутреннем мире: его альтер-эго словно вырос на несколько сантиметров, облачился в те же одеяния, что и сам Куросаки в банкае, разве что белого цвета, а не привычного шинигами черного. Даже клинок в руках холлоу преобразился, отливая неестественным бледным блеском. Только глаза, в которых все также горел дьявольский огонек, остались прежними. - Что за чушь?! Где старик Зангетсу?! – вопреки стараниям самого Ичиго, вопросы прозвучали не уверенно и требовательно, а скорее непонимающе и растерянно. И было от чего! - Этот кусок квинси* свалил, как только запахло жареным, - перекладывая клинок с одного плеча на другое, язвительно ответил Хичиго, пакостно улыбаясь недоуменному выражению лица своего собеседника. – Впрочем, откуда твоему величеству знать такие подробности, если ты в этот мир приходишь только тогда, когда получаешь по морде? - О чем ты?.. - Все о том же! Когда ты последний раз был здесь, бака?! – увернувшись от падающего обломка, пустой сердито смахнул капли воды с лезвия. – Ты заявляешься сюда только за чужой силой, когда своей не хватает! Ты ни разу не пришел сюда, чтобы узнать, хоть немного разобраться в самом себе! - В… себе? - Время платить по счетам, Король, - последнее слово Хичиго выплюнул, как оскорбление. – У кредита есть такая особенность, как проценты! Неразличимым движением приблизившись к продолжавшему сидеть на коленях Ичиго, Широсаки без замаха вонзил клинок в шею ненавистному Королю, самую малость повыше кадыка. - Не поверишь, но я так ждал этого момента, - с каким-то садистским удовольствием неспешно проворачивая лезвие в горле жертвы вокруг оси, прошептал пустой. – Я ведь уже устал отсчитывать время, пока ты наконец заявишься сюда сам, по собственной воле. Но в какой-то момент я понял, что это невозможно. Либо я, либо ты – кто-то займет трон, а второй попросту исчезнет, испарится… Ты ведь всегда видел во мне врага, так, Ичиго? Ты никогда не пытался принять мою силу, постоянно искал подвох, слушал этого старого пердуна… Ведь мы изначально могли найти общий язык. Ты никогда не верил дурацким стереотипам, у тебя была своя голова на плечах, поэтому ты зашел так далеко… Тогда скажи мне, что пошло не так? Что изменилось? Неужели твои драгоценные друзья-шинигами показали свои настоящие лица? Ты серьезно верил, что кого-то из них можешь считать друзьями? Эту девку, парня-ананаса, его пафосного капитанчика, этого торгаша в панамке и его ручную кошку? Других капитанов? Лейтенантов? Ты ведь им кость поперек горла… они могут улыбаться тебе, перекладывать на тебя свою работу, отправлять тебя в самое пекло… но ты отличаешься от них. Всегда отличался. Ты сильнее их, всегда на шаг впереди. Они тебе и в подметки не годятся, глупый ты король. Ты им не понятен. А раз так – опасен. Зачем им тот, кто может еще при жизни поставить весь их уютный мирок дыбом? Ты понимаешь меня? - Прости, - едва слышимо прошептал Ичиго, медленным движением кладя ладонь на рукоять бледного клинка. В душе царило странное чувство, которое рыжий не мог назвать как-то определенно. Несмотря на физическую боль, он ощущал непонятную легкость, почти что эйфорию, облегчение… - Тебе требовалось умереть, чтобы это понять, - неожиданно беззлобно продолжил Хичиго. Голос пустого с каждой секундой утрачивал металлические скрипящие нотки, приобретая интонации, все больше и больше похожие на те, что были присущи его «двойнику». – Мы оба – едины. Друг без друга мы обречены на смерть… - Мне нужно было раньше принять тебя… - Кто знает, что бы тогда вышло? – задумчиво произнес Хичиго, глядя куда-то в пустоту. Очертания пустого становились все бледнее и бледнее… Настолько, что уже через пару мгновений его тело стало почти что прозрачным. Ветер уносил крохотные частицы реяцу – холлоу таял практически на глазах. - Живи король. Я дам тебе шанс. Не знаю, как ты потратишь его… меня к этому времени уже точно не будет… Постарайся потратить его за достойную цену. Хотя бы в память обо мне… ____________________________________________ * Кто его знает, кем этот Зангетсу на самом деле является? В понимании автора - он некто вроде воплощения силы квинси в Куросаки... наверное.