Betrayer

Пустыня поглощала любые звуки. Пустыня поглощала останки тех, кто стал либо очередным промежуточным звеном эволюции, либо попросту сдался, не в силах дальше влачить жалкое подобие существования, которые было уготовано всем низшим пустым. Попавшие сюда и не имеющие внутреннего стрежня, желания выжить любой ценой, цепляться за нее зубами, когтями – обречены. Эта нехитрая истина служила наилучшей иллюстрацией естественного отбора среди тех, кто, чтобы выжить, вынужден был пожирать себе подобных. В пище нуждались все. Даже далеко не слабому масконосящему требовался необходимый минимум, чтобы не деградировать в безмозглое аморфное нечто, одержимое лишь желанием пожирать снова и снова. А в таком случае участь несчастного была незавидна и… и вполне очевидна. Впрочем, находились в Уэко Мундо и те, кто не нуждался в такой малоприятной вещи, как поедание себе подобных. Отринувшие звериную форму, шагнувшие на новую ступень эволюции – Васто Лорды. Они не нуждались в поддержании рассудка и жизненных сил теми же методами, как их низшие собратья. Однако даже на этих невероятно могущественных существ действовали свои ограничения. Никто не знал, какие именно запреты стояли на повелителях пустыни, какими условиями они были скованы. Дать полноценный ответ на этот вопрос могли только сами Лорды… только вот до сих пор не находилось смельчака, готового не заговорить, а хотя бы приблизиться к обители одного из этих созданий. Существо, недавно занявшее этот участок пустыни, до неприличия походило на человека: высокого роста, с длинными огненно-рыжими волосами, опускавшимися ниже лопаток… видимые участки тела новоявленного пустого давали понять, что он отнюдь не представляет собой перекачанную гору мышц, однако за каждым его движением наблюдалась куда более глубокая сила, нежели у самого мощного и крупного холлоу в округе. Но еще одна деталь настораживала и пугала большинство обитателей пустыни: несмотря на то, что у существа присутствовала «обязательная» для пустого сквозная дыра, оно… у него не было маски. Правильные, пропорциональные черты лица… тонкая линия губ, небольшая складка между бровями: пришелец постоянно хмурился. Острый пронзительный взгляд удивительных глаз с яркой темно-золотой радужкой, казалось бы, проникал к самым темным уголкам сознания… И ни следа привычной для пустых маски, ни единого намека на ее присутствие. Существо облюбовало себе под пристанище небольшое скопление валунов, беспорядочно расположившихся на возвышении одного из многочисленных песчаных барханов напротив зловещего Леса Меносов. Помнится, раньше здесь обитала троица далеко не слабых адъюкасов, промышлявших вылазками за добычей вдоль границы леса, однако их и большую часть других пустых буквально сдуло с насиженного места появлением нового хозяина этих территорий. Те, кому не повезло скрыться в первые мгновения пришествия этого странного существа, в полной мере ощутили на себе всю тяжесть его духовного давления, не в силах сделать ни одного движения, чтобы попросту уползти подальше. На счастье местных обитателей, рыжеволосое чудище сравнительно быстро взяло свою энергию под контроль, позволяя им вздохнуть спокойно и поторопиться найти новое место для жительства. Впрочем, как волны от брошенного в воду камня постепенно утихают, так и сами пустые начали понемногу возвращаться к покинутым местам. Осторожно, с украдкой и опаской оглядываясь на возвышающиеся валуны, в тени которых расположилось страшное нечто, они, тем не менее, заново обустраивались на своих «участках». Первыми свою выгоду осознали наиболее слабые пустые: рыжеволосый ни за кем не охотился, никого не пытался поймать даже ради сомнительного удовольствия насладиться страхом и мучениями жертвы. Днем он спал в тени валунов, а вечером и ночью, когда палящее солнце Уэко скрывалось за песчаным горизонтом, взбирался на самый высокий камень и долго сидел там, внимательно всматриваясь вдаль. Что он видел там? О чем думал? Ичиго задумчиво провел по краю сквозной дыры в области шеи. Как раз туда в свое время и ударил его двойник, словно бы оставляя импровизированную метку. Хичиго… куда делся этот вечно неугомонный пустой со странной манерой величать единственного собеседника Королем? Ни малейшего намека на его присутствие, никаких, даже самых слабых, отголосков его реяцу… Куросаки несколько раз проникал в собственный внутренний мир, пытаясь отыскать там следы исчезнувшего пустого или своего занпакто, но все его попытки были тщетны. Никто не отзывался на его голос, никто не показывался ни из водной глади, ни из-за тяжелых свинцовых туч, ни из торчавших одинокими островками развалин домов… никого. Пустота… Ичиго не знал, сколько времени уже пролетело по местным меркам, сколько прошло в Сейретее или в Генсее. Он попытался отсчитывать дни по смене местного солнца, но мало преуспел: складывалось такое впечатление, будто время здесь идет неравномерно. Сутки то проносились стрелой, то едва-едва плелись, отравляя душу томительным ожиданием. Вопреки всему, Куросаки вполне спокойно перенес процесс становления тем, кем являлся на данный момент. Самая страшная боль закончилась еще в Мире живых, дальнейшие метаморфозы происходили исключительно на уровне реяцу. В какой-то мере парень был даже не слишком удивлен тому, что попал именно в это измерение. В конце концов, куда бы еще мог его отправить Широсаки, говоря о втором шансе? Сейретей… он не чувствовал ненависти к синигами. Скорее ощущал непонимание и почти что детскую обиду: «За что они так обошлись со мной?» Ичиго упорно не хотел верить всем словам своего альтер-эго, но где-то в сакральной «глубине души» понимал, что все сказанное двойником имеет реальную почву под ногами. Увы, но действительность и впрямь оказалась не замечательной сказкой, где всего-то достаточно победить главного злодея, чтобы все вокруг обрели мир и покой. Все оказалось куда сложнее, глубже и… грязнее? Куросаки устало вздохнул и перевернулся на другой бок. Странно, но чем больше он ничего не делает в этой пустыне, тем сильнее чувство, будто бы он и впрямь страшно ото всего устал. От этой бесконечной необходимости делать важный выбор, защищать всех, кто не в силах противостоять угрозе самостоятельно, от этих закулисных интриг, жертвой которых пал он сам… Ему нужно время. Время, чтобы привести мысли и чувства в порядок, разобраться в самом себе. Нет смысла очертя голову кидаться в самое пекло, наивно пытаясь добиться честного ответа неоправданным риском и необдуманными шагами. «Я не хочу быть героем.» Стараясь хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей, Ичиго пытался вспомнить дом, семью… своего неугомонного отца, который, несмотря на возраст, выделывал такие номера, что были под стать разве что профессиональным гимнастам-акробатам. Чем-то неуловимо похожую на брата своим мрачноватым настроем Карин. Юдзу, до боли напоминавшую своей жизнерадостностью покойную мать… Что теперь с ними? Парень верил в своих родных, но осознавал, что для них его пропажа, а фактически – смерть, будет очень тяжелым ударом. Хотелось надеяться, что отец не сломается и найдет способ поддержать дочерей, но все-таки… Над серыми валунами который раз пронесся тяжелый вздох. За спиной послышался тихий шелест песка и практически сливающееся с ним шипение. Куросаки мысленно усмехнулся: пожаловала его недавняя знакомая. Не слишком разбирающийся в зоологии парень мог бы назвать свою гостью анакондой, если бы та не превышала длиной его собственную вытянутую руку. Змейка, иначе не назовешь, была одной из первых, кто осмелился вернуться к валунам и взглянуть на странного незнакомца. Это было как раз в «первые дни» его пребывания в Уэко Мундо… тогда, помнится, чтобы хоть на несколько мгновений разогнать тоску и тягостную тишину, он разговаривал сам с собой, еще больше отпугивая местных обитателей своим чистым, не искаженным маской голосом. А змейка не боялась. Сперва осторожно выглядывая из неприметной трещинки, она постепенно перебиралась все ближе и ближе к говорившему, сворачивалась клубком, клала голову на песок и со странным вниманием слушала его рассказы, словно и впрямь понимала, о чем идет речь. А Ичиго? Ичиго вспоминал. Вспоминал и делился с ней, как будто и сам заново переживая те события: детство, улыбки матери, выходки отца, появление Карин, Юдзу… первая встреча с Тацуки, Кейго… загадочная смерть матери, самый трудный период в его жизни. Первое знакомство с Чадом, пятнадцатилетие. Ввалившаяся в окно Рукия, первый бой с пустым, магазин Урахары, Кон, Исида, Менос Гранде… Визит Ренджи и Бьякуи, уход Рукии, вторжение в Сейретей, клан Шиба, Ханатаро, Мадараме, Зараки… Он сожалел? Пожалуй, едва ли. Не в обычае Куросаки было убиваться над уже свершившимся. За свои действия он нес ответственность исключительно сам. Никто не заставлял его рваться в Общество Душ, впутываться во все эти игры с Хоугиоку, предательствами и союзами. Он ни капли не жалел о том, что произошло. - Но и обращаться со мной так я больше никому не позволю, - откидываясь назад, Ичиго услышал согласное шипение. В подобных «беседах» пролетели еще несколько суток. Рыжеволосый не стремился покидать уже обжитое место в погоне непонятно за чем. На ум пришла фраза, некогда прочитанная в старой книге из отцовской библиотеке: «Тебе не надо выходить из дому. Оставайся за своим столом и слушай. Даже не слушай, только жди. Даже не жди, просто молчи и будь в одиночестве. Вселенная сама начнёт напрашиваться на разоблачение, она не может иначе, она будет упоённо корчиться перед тобой.*»

***

- Это было где-то здесь… невообразимое реяцу, - донесся издалека мелодичный женский голос. - Ты уже тридцатый раз это повторяешь! – неприятные интонации попросту сквозили из слов ответившего. В отличие от первого, второй голос принадлежал мужчине, причем явно не слишком терпеливому и сдержанному. - Точно где-то тут… - Ты меня вообще слушаешь, рогатая башка?! – взорвался бурей негодования мужской голос. – Нет тут никого, нету! Свалил твой хваленый Васто Лорд отсюда! Если это вообще не твои глюки… - От чайной ложки слышу! - обиженно возразила незнакомка в ответ. - Че вякнула?! Недовольно раскрыв глаза, Ичиго сердито протер заспанные веки. Зашевелилась и свернувшаяся неподалеку змея, недобро шипя и показывая миниатюрные клыки. Забредшие сюда обладатели чересчур громких голосов должны были иметь либо вескую причину, чтобы поднимать такой шум, либо не дружили со здравым смыслом, если сунулись прямо в пасть льва за какими-то своими специфическими интересами. - Как думаешь, встретим гостей? – с легкой усмешкой обращаясь к змейке, Ичиго поднялся на ноги, отряхивая песок. Получив в ответ нечто вроде кивка, парень потянулся и направился в сторону источника шума. Сказать «колоритная парочка» - значит, ничего не сказать. Двое препирающихся у подножья бархана и впрямь стоили друг друга. Зеленоволосая девушка с далеко не маленькими… глазами. Почти что детское лицо, остатки маски с рогами, два небольших красных пятнышка-татуировки на лице… И ее спутник, длинный, как жердь, тонкий, как и рукоять алебарды**, которую он сжимал в ладони. Невероятно широкий воротник, действительно напоминавший ложку, странно загнутые носки ботинок, повязка на глазу и лошадиная улыбка. Пожалуй, единственным, что роднило этих двоих, была белая униформа. - Туалет дальше по коридору, - с невозмутимой миной появляясь перед парочкой, Ичиго, не церемонясь, уселся по-турецки на песок, уперев подбородок в ладонь. – Ксерокс этажом выше. Наблюдая за обескураженными таким появлением пришельцами, Куросаки мысленно усмехнулся. Тем временем, его «гости» оправились от первоначального шока: девушка легко толкнула спутника локтем в бок, а сама выступила вперед, церемонно кладя руку на рукоять клинка и чуть наклоняя голову. - Мое имя – Неллиель Ту Одершванк. Я и мой напарник, Ннойтора, ищем тех, кто достоин занять место подле нового владыки Уэко Мундо… - А был старый? – невозмутимо поинтересовался Ичиго, глядя над тем, как непроизвольно вытягивается лицо того, кого девушка назвала Ннойторой. Сама же зеленоволосая сумела куда быстрее совладать с собой и продолжила: - Мы собираем самых сильных пустых… - Самых сильных с какого конца? – вновь перебил девушку Ичиго, наблюдая за тем, как постепенно багровеет лицо одноглазого. - Ты в конец оху!.. – замахнувшись алебардой, Ннойтора сделал шаг вперед, готовясь следующим движением располовинить наглого рыжеволосого, с легкой усмешкой наблюдавшего за его действиями. - Вы не убедительны, - тихо произнес Куросаки, высвобождая свою духовную энергию. Теперь он мог в полной мере представить, как выглядел со стороны в момент нападения шинигами: задрожал, кажется, сам воздух. Одноглазый, матюкнувшись, попросту уткнулся носом в песок, выпустив из рук алебарду. Тонко пискнула девушка, припадая на одно колено, силясь удержать равновесие с помощью клинка. Откуда-то из-за спины донеслось сдавленное шипение змейки. - О чем может идти речь, если вы даже не в состоянии выдержать моего присутствия? – картинным щелчком пальцев убирая давящую на плечи гостей тяжесть реяцу, спросил Ичиго. - Наш повелитель может помочь тебе научиться контролировать свою… - Неллилель резко осеклась, поняв, какую глупость сейчас выдала. Уж кто-кто, но явно не сидящий перед ней рыжеволосый, нуждался в том, чтобы уметь контролировать свою силу. – Айзен-сама… - Как ты сказала? – бесцеремонно переспросил ее Куросаки, в глазах которого на какое-то время вспыхнули искорки интереса. - Айзен-сама… - уже совершенно ничего не понимая, произнесла Одершванк. Трес уже в который раз пожалела о том, что рискнула проверить дальний уголок пустыни, чтобы разобраться с повышенным уровнем реяцу в этой области. Тот, кто сейчас находился перед ней, был даже не Васто Лордом… нечто другое, куда более могущественное и смертоносное. Пустой, у которого нет ни одного намека на маску. Даже Примера не мог похвастаться отсутствием оной, а уж ему-то сил было не занимать. Но этот… - Веди, - коротко бросил Ичиго, поднимаясь с песка. Уже не обращая внимания на медленно покачивающую головой девушку и пытающегося подняться на ноги Ннойтору, выплевывающего песок вперемешку с ругательствами, парень обратился к замершей позади змейке. – Ты со мной? Рептилия тихо что-то прошипела в ответ. На секунду задержавшись, Куросаки попросту протянул руку, позволяя змейке оплести руку и забраться под рукав. Повернувшись к ожидающим его Неллиель и Ннойторе, парень коротко кивнул, подтверждая свою готовность. Колоритная парочка сорвалась в поступь, стараясь как можно быстрее добраться до дворца своего повелителя, чтобы наконец избавиться от изучающего и слегка насмешливого взгляда того, кого им выпало сомнительное счастье обнаружить в песках.

***

- И все-таки сложно поверить, что Кучики-тайчо пошел на такое, - собрание капитанов настолько вымотало и без того не блещущего отменным здоровьем Укитаке, что седоволосый мужчина устало опустился прямо на пол кабинета Главнокомандующего. По помещению раздался сухой кашель. - Факты слишком очевидны, - внешне ничто не выдавало мрачное настроение Кьераку Шунсуя. Разве что надвинутая гораздо ниже, чем обычно, шляпа отбрасывала зловещую тень на лицо капитана восьмого отряда, из-за чего морщины на его лице казались более глубокими, а взгляд карих глаз – еще более пронзительным. – Он проник в Генсей, никого не известив, его реяцу обнаружили на месте преступления… Только вот мне не дают покоя его показания. По словам Бьякуи, он пронзил Куросаки сердце, даже не активируя шикай, в то время как Куротсучи-тайчо утверждает, будто кто-то предварительно разделил тело и душу, а затем уничтожил Сон Души… - Как бы то ни было, сделанного не воротишь, - прокряхтел Ямамото, задумчиво поглаживая бороду. – Слишком много улик против Кучики. К тому же, его мотивы вполне объяснимы… - Но зачем в таком случае приказ Короля о снятии с должности и лишении права носить зампакто? Почему Нулевые лишили его неприкосновенности как главу клана? – непонимающе посмотрел на наставника Джууширо. – Зачем весь этот фарс с публичным разжалованием? Кучики-тайчо проверяли на контролирующие кидо? - К тому же есть еще одна неувязочка, Яма-джи, - стараясь не глядеть в глаза учителю, продолжил за друга Кьераку. – Экспертиза утверждает, что реяцу Кучики на месте преступления по меньшей мере двухнедельной давности. В то время, как Куросаки погиб всего два дня назад… Речь капитана прервал громкий звук удара трости Главнокомандующего о пол. Оба его ученика с долей непонимания и испуга взглянули на лицо своего сенсея: взгляд Ямамото метал молнии, сам он был напряжен, будто вот-вот был готов броситься в бой. - У нас НЕТ других подозреваемых, - в голосе старика звучал металл. – У нас НЕТ других версий. Я прикажу исследовательскому отделу провести повторную экспертизу, однако вас обоих от расследования отстраняю! Молчать! Думаете, меня самого устраивает такое положение дел?!Поймите, мы не можем рисковать спокойствием Обществa Душ накануне войны с Айзеном только ради ваших подозрений! - Но… - порывавшийся что-то сказать Укитаке встретился взглядом с Кьераку и едва заметно кивнул. – Мы понимаем. - Я рад, - лед в голосе Главнокомандующего говорил об обратном. – От Нулевого отряда пришел приказ на устранение семьи Куросаки Ичиго… - Что?! – шокировано посмотрев на Ямамото, замер Шунсуй. Его товарищ, собиравшийся наконец подняться на ноги, тяжело опустился на пол вновь, не в силах поверить словам своего учителя. - Куросаки Ишшин, он же Шиба, подлежит уничтожению души по обвинению в заговоре против Короля. Его дочери должны исчезнуть вместе с ним. Из них не должны вырасти мстители, - словно кувалдой вбивая каждое слово, говорил старик. – Его старшая дочь уже сейчас достигла уровня седьмого офицера по уровню реяцу. Младшая не имеет задатков шинигами, но в ней установлено наличие энергии квинси. Вы оба – отправитесь вместе со Вторым отрядом. Убедитесь в том, что приказ выполнен досконально! Сгорбленные спины, чуть приоткрытые рты, так явственно проступившие морщины на лицах, сосредоточенные и в то же время подавленные и растерянные взгляды. Оба капитана молча развернулись и вышли из кабинета Главнокомандующего, не пытаясь перечить своему наставнику. Они не понимали. Пока не понимали, чего добиваются Нулевые и их учитель. Что за игру затеяли на этот раз в Королевском измерении. Ясно было другое – всю грязную работу вновь перекладывали на плечи Готея 13. На ИХ плечи. - Мне это все меньше и меньше нравится, Яма-джи, - уловил чуткий слух старика тихий шепот Кьераку перед тем, как захлопнулась дверь.

***

Ичиго не знал, чего добивались неизвестные строители, воздвигая громаду дворца Лас Ночес. Возможно, по замыслу создателей, монументальная конструкция должна была поражать пришельцев своими мощью и размерами, вселять ужас и благоговение в сердца подданных перед тем, кто вершил здесь суд… «Или же один шинигами решил потешить себя играми в Бога,» - пронеслось в голове у Куросаки. Ннойтора и Неллиель замедлили шаг, когда троица оказалась под сводами дворца. Специально ли они это сделали, чтобы показать новичку все величие обители их повелителя или же просто выдохлись после долгой дороги, однако путь до конечного пункта назначения через коридоры дворца занял, по мнению парня, времени едва ли не больше, чем путешествие сквозь пустыню. Шаги гулко отдавались по коридору, отражались от высоких потолков и затихали где-то вдали. Судя по размерам самого дворца, сюда можно было бы спокойно вместить почти половину населения Каракуры, однако в помещениях царила в прямом смысле мертвая тишина. За все время навстречу новоприбывшим не показался ни один местный обитатель… это было немного странно, хотя, пожалуй, вполне ожидаемо. Зная природу обычных пустых, можно было с уверенностью сказать, что и самые развитые и могущественные из этой братии также привыкли делить территорию и ревностно охранять покой своих владений. Так что, вполне вероятно, представители местной флоры и фауны сейчас попросту окопались в своих уютных гнездышках в ожидании… чего? Оба его провожатых наконец-то остановились перед впечатляющей величины дверью. Острый взгляд Куросаки мгновенно различил на белой поверхности причудливую вязь неизвестных символов, замысловато переплетавшихся между собой. Такой «орнамент» покрывал по периметру створки дверей, виднелся на ручке и даже на невысоком пороге. Едва ли эти узоры являлись плодом эстетических изысканий местного Владыки… Видимо, не все так гладко в Датском королевстве, если Айзен держит такую интересную защиту (в том, какую роль играли эти символы, Ичиго ни на секунду не сомневался). - Дальше мы не пойдем, - повернулась к рыжеволосому Неллиель. – Айзен-сама удостаивает каждого новоприбывшего частной беседой… - Угу, - легонько толкнув створки, Ичиго шагнул через порог. И, судя по вытянувшимся лицам своих спутников, опять сделал что-то из ряда вон выходящее. «Значит, это все-таки была защита…» Стоявшие стройными рядами колонны утопали своими вершинами в темноте потолка. Гладкие мраморные плиты отражали неяркие огоньки небольших светильников, прикрепленных к стенам огромного зала. Гротескный трон, поднимавшийся на немалую высоту… что самое интересное, Ичиго не наблюдал ступенек. Вообще. Такое чувство, будто этот непременный атрибут королевской приемной был высечен из цельной скалы, а горе-строители попросту забыли о такой прозаичной вещи, как подъем. «Айзен что, туда с разбегу прыгает?» - бровь Куросаки непроизвольно поползла вверх. - Куросаки Ичиго, - донесся сверху голос Соуске. Слух улавливал знакомые интонации, в которых неповторимым образом смешались пренебрежение, чувство собственного превосходства, интерес исследователя и как будто бы даже приветствие, с каким встречают старых знакомых. – Думаю, нет смысла говорить, что я ожидал такого исхода? Парень молча наблюдал за говорившим. В его глазах, на его лице, в глубине его сознания сейчас вновь всколыхнулись старые чувства, слегка притупленные долгим пребыванием в пустыне: страх, отчаяние, обида, надежда, злость на себя и на других… - Ты молчишь. В какой-то степени я могу понять твои чувства. Ты оказался в очень непростой ситуации. Но не даешь себе права отчаяться окончательно… ведь у тебя еще остались те, кого стоит защищать, ради кого стоит жить? – получив в ответ что-то вроде кивка, Соуске продолжил. – Именно поэтому ты направился ко мне. В глубине души ты понимал, что на самом деле мы – не враги. Я никогда не пытался навредить тебе, твоим друзьям или семье. Я не мешал твоему вторжению в Общество Душ. Оно, скорее, было мне лишь на руку. Нас даже можно назвать союзниками, пусть и только косвенно помогающими друг другу, не находишь? Айзен слегка наклонил голову, с интересом рассматривая собеседника. Юноша-риока изменился, причем настолько неуловимо, что даже гениальный разум экс-капитана не мог до конца осознать, в чем именно заключается основная природа метаморфоз. Нет, он не обращал свое внимание на дыру пустого в районе шеи, не зацикливался на отсутствии маски или занпакто. Он пытался разобраться в том, какие перемены произошли в характере шинигами, его внутреннем мире… хотя можно ли было теперь вообще называть этого юношу шинигами? - Однако ты знаешь, что в этом мире ничего нельзя получить даром. За все нужно платить… Видишь ли… Пешки. Меня окружают пешки. Безмолвные, серые и такие одинаковые… пешки. Однако ты… Куросаки Ичиго, ты даже не равен мне. Я ощущаю твое превосходство так же ясно, как и твое желание разобраться в происходящем. Взгляни, Ичиго, - Соуске сделал короткое движение ладонью. – Вот цена, которую я готов заплатить, чтобы ты занял свое законное место… Рыжеволосый устремил непонимающий взгляд на предмет, появившийся в ладони Айзена. Ярко поблескивая, на руке у шинигами-отступника покоился небольшой шарик. Хоугиоку… _____________________________ * Франциск Кафка ** Фиг ее знает, как Санта Тереза правильно называется.