Betrayer

Ахтунг! Вторая часть главы содержит любительское гуро и расчлененку. Хирург-кун негодует. Приятного аппетита! ___________________________________________ "Есть ли в этом мире место для чего-то вечного? Нет, едва ли… вся прелесть развития в том, что оно неизбежно влечет за собой старение. Как бы мы не отрицали этого, внутренне находя тысячу оправданий своему существованию, конец все равно остается неизбежен. Его ведь не отпугнуть громкими речами или цитатами из книги по психологии… Странно, но фактически объявив Сейретею о начале войны на теневом фронте, я не ощущаю внутри каких-то особенных эмоций. Ни подъема, ни спада… только осознание того, что теперь мне предстоит справиться с куда большим количеством проблем. Или они сами раздавят меня. Нужна ли мне эта война? Не знаю. Да и кто может знать? Пожалуй, найдись такое существо, я бы… нет, я бы лишь развернулся и ушел. Как бы мне не хотелось знать, правильно ли я поступаю… Ведь это будет всего лишь сравнение. Сравнение с чьим-то мнением, с чьей-то позицией, не более того. А из этого может следовать только одно: ничье, даже твое собственное толкование не является в корне верным. Как и наоборот. Есть лишь оценка, но не объяснение причин произошедшего. Поэтому… к черту таких судей…" Владыка отложил в сторону ручку. Обычную шариковую ручку, которой в Генсее пользуются все, кто считает себя мало-мальски грамотным человеком. Белоснежные страницы средней толщины тетради были уже частично покрыты аккуратной и убористой вязью иероглифов, неспешно захватывая все новые и новые территории. Ручка, тетрадь… Куросаки лишь легонько хмыкнул: ни в какое сравнение это не шло с теми внушительными фолиантами с размашистым почерком Айзена, в чьем бывшем кабинете новый повелитель Лас Ночес сейчас расположился. Все же следовало отдать должное Соуске… рабочее место шинигами-отступник организовал и обустроил себе превосходное: ни одной лишней детали интерьера, отвлекающей внимание; строгая, но при этом практичная обстановка, образцовый порядок на стеллажах, в ящиках… Разве что немногочисленные пылинки строем не ходили. Владыка устало потер переносицу, откинувшись на жесткую спинку кресла. Головная боль доканывала его который день подряд, бессонница становилась все продолжительнее раз за разом… И без того находящийся не на курорте юноша не мог толком ни выспаться, ни отдохнуть. Не помогало и полное погружение в работу. С остервенением разбирая оставшуюся после Соуске документацию, он, кажется, лишь еще сильнее отгонял сонливость. Мозг напряженно обрабатывал информацию, глаза неотрывно следовали за вязью символов по строкам, пальцы задумчиво перебирали края страниц, но при этом… "Чувствую себя ходячим мертвецом. Это даже не усталость, это какая-то дикая смесь, которая только и делает, что кипит внутри… я задыхаюсь от ее испарений, но поделать ничего не могу… мрак… Мы приходим из ниоткуда. И уходим в никуда. Наш путь никогда не бывает прямым и понятным, и в этом одновременно вся сила и слабость рода человеческого… Желая ясности, мы так сильно страшимся ее… Вечность в нашем понимании… Я ни за что не поверю, что нечто подобное существует на самом деле. Цивилизации, общества, люди… стираются, исчезают, уходят так, что о них не остается даже памяти. Люди крайне недолговечны…" Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Владыка ссутулился и оперся лбом на левую руку, запустив пальцы между непослушными волосами. Он чувствовал себя крайне паршиво. И дело было не только и не столько в отсутствии хоть какой-то отдушины. Были мысли, которые он так и не сумел доверить бумаге. Загоняя вглубь себя почти что звериную тоску о прошлой жизни, Ичиго не задумывался о том, что рано или поздно наступит момент, когда хрупкая плотина, воздвигнутая в его сознании, рухнет, открывая дорогу потоку болезненных воспоминаний. Жизнь была прочно разделена на два периода: "до" и "после". И это самое "до" никак не хотело отпускать повелителя арранкаров. Он чувствовал себя прикованным тонкой цепью… такой хрупкой на вид, но при этом настолько прочной, что ее невозможно было ни разорвать руками, ни перегрызть зубами. Воспоминания даже не давили… Юноше казалось, что на его шею повесили несколько мешков, под завязку забитых песком. Веревки натирали кожу, не давая заживать, а тяжелая ноша пригибала к земле, не позволяя даже толком пошевелить шеей… Светлая улыбка Юзу… привычный образ сестры, приветливо машущей одной рукой, а второй: деловито помешивающей что-то аппетитно пахнущее в кастрюле. Хмурящаяся Карин, в глазах которой, несмотря на напускную серьезность, все равно плясали озорные чертята. Невероятный источник шума, целый ураган, появляющийся в любой точке дома, сопровождая этот процесс восторженными криками - его отец. Человек скрывавший столько загадок… Исчезли. Без следа. Единицы видели их смерть. Единицы о них помнили. Шинигами действовали наверняка: у душ родственников Куросаки не было возможности переродиться, не было возможности стать пустыми… Что произошло с ними на самом деле - вопрос из области неразрешимых загадок. Куда отправляются души, уничтоженные таким образом? Какие метаморфозы они претерпевают? Никто не знает… даже этот чертов всезнайка Айзен так и не докопался до сути в своих исследованиях. Шинигами лишь вскользь прошелся по этому феномену в своих работах. Разумеется, ведь его интересовали совсем другие проблемы. Намеки, намеки… размытые предположения и ни грамма полезной информации. Джигоку их всех побери! Раскрытая ладонь с треском врезалась в столешницу, грозя развалить невинный предмет мебели на части. Рывком поднявшись, Ичиго опрокинул стул, быстрым шагом приблизился к стене и что есть было силы впечатал кулак в холодный камень. На этот раз он не вкладывал реяцу в удар, в полной мере ощутив отдачу. Ощутимое покалывание на костяшках, где он содрал кожу, постепенно возвращало Куросаки к реальности. Дышать, глубоко дышать… размеренно и ровно. Нет и не может быть никакого проку от того, что он разнесет помещение по камешку. Проклятье, да развали он весь Лас Ночес, что от этого изменится?! На кой черт нужна сила, способная менять русла рек и сносить горы, но не могущая дать ответ на любой мало-мальски серьезный вопрос?! Прислонившись лбом к прохладной стене, Владыка медленно завалился набок, съезжая вниз. На смену разгоряченности пришла апатия, широко распахнувшая свои объятия, чтобы полностью окутать… "Кто я на самом деле?" Широсаки, Зангецу… будь кто-то из них сейчас рядом, пожалуй, ему бы удалось ухватиться хоть за самую мелочь. А теперь… ничего. Совершенно ничего. У него отобрали последнюю возможность узнать что-либо. "Кроме как спросить напрямую…" Раздался осторожный стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, неизвестный отворил дверь, проходя внутрь кабинета, внимательно разглядывая обстановку. Как будто он был здесь в первый раз… а на деле… Старк словно интуитивно чувствовал, когда у Владыки начнется очередной "приход". В такие моменты Куросаки утрачивал всю свою сдержанность, напрочь теряя всякую связь с реальностью, полностью погружаясь в далекие воспоминания. Отстраненность сменялась вспышками гнева, а сумасшедший смех мгновенно переходил в самую настоящую истерику… Казалось, что юноша попросту сходит с ума, забывая, где сон, а где - явь. Реяцу Владыки ходила ходуном, обрушивая всю свою мощь на ничего не подозревающих обитателей Лас Ночес. Лишь считанные арранкары могли хотя бы удержаться на ногах, попытаться же разобраться в происходящем - всего лишь первая четверка. В последнее время у Примеры каким-то чудом выходило оказываться в нужное время в нужном месте, однако... Состояние Владыки сильно беспокоило арранкаров, осведомленных о положении дел внутри кабинета. Койот, зайдя в кабинет, не стал осуждающе качать головой или лихорадочно отыскивать в этом бардаке хозяина. Не стал и громко окликать его. Лишь обнаружив Владыку, сидящем возле стены, арранкар неспешно, не поднимая лишнего шума, вызывающего у юноши болезненную реакцию, направился к нему, а затем, устало вздохнув, присел рядом, протягивая очередную кружку-непроливайку из своих запасов. А Ичиго? А Ичиго, как уже не раз, не глядя принимал сосуд, откупоривал крышку и, неприязненно морщась, все же заставлял себя выпить все до дна. Крепкий, с невыносимо горьким привкусом, но все-таки хоть ненадолго помогающий избавиться от постоянных головных болей, кофе. Впрочем, иного Примера и не держал - разбавленный, а, тем паче, растворимый, на него попросту не действовал. - Как всегда вовремя, - устало прошептал Куросаки, откидывая голову назад. Старк позволил себе лишь скупую усмешку. Определенно, он стал несколько более эмоциональным, нежели прежде. Во всяком случае, раньше подобная фраза не вызвала бы у него вообще никакой реакции. Просто потому, что произносить ее было некому. Чувствовал ли он себя все таким же одиноким? Безусловно. Перемены не происходят вдруг. Для всего требуется время, которое, как убедился Примера, самый лучший союзник терпеливого. Время... - Улькиорра отправился в Каракуру, - забирая опустошенную кружку, произнес Примера. - Девчонка будет здесь через два-три дня. Сейчас шинигами больше заняты разведкой в пустыне, так что нам понадобится пара суток, чтобы привлечь их внимание к Генсею. - Разумно, - не открывая глаз, ответил Владыка. Самый верный признак того, что сейчас в голове юноши закрутились множество шестеренок, по полочкам разбирающие всевозможные варианты и последствия. - Ичимару увязался с ним? - Именно, - даже не подумал удивиться Старк. В конце концов, ему и впрямь иногда казалось, что его импровизированные доклады на деле лишь обобщение множества фактов, о которых рыжеволосый знал и без него. - Сказал, что у него есть несколько идей... - От которых Улькиорра едва ли в восторге, - вновь лишь безжизненные слова, которые, казалось бы, должны были быть насквозь пропитаны иронией или сарказмом... Однако Куросаки и не думал веселиться. - Есть новости от Баррагана? - Старик решил устроить своим учения, - безразлично пожал плечами арранкар. - Наверное, еще в прошлой жизни в солдатиков не наигрался. У него самый многочисленный фрасьон, однако в команде работать эта братия не умеет... - Тоусен с ними? - Куда уж без него... Они довольно забавно распределили обязанности: Канаме учит фрасьонов кендзюцу, а Барраган муштрует гиллианов. - И как? - соизволил на мгновение приоткрыть глаза Владыка. - Строем ходят, - вновь усмехнулся Старк, складывая руки на груди. - Правда все остальное пока работает со скрипом. Старик пытается заставить их стрелять Серо одновременно... Ничего так, задумка хорошая, но требует невероятного контроля. - У него это выйдет лучше всего, - Ичиго не кривил душой, признавая, что никому, кроме Луизенбарна, и впрямь не справиться с ордой пустых, не блещущих интеллектом. Сами по себе гиллианы не были такими уж серьезными бойцами. Да, они могли доставить немало проблем рядовым или младшим офицерам, но уже грамотно работающая тройка из шинигами уровня пятого-четвертого офицера могла легко завалить такую громадину за несколько минут. О капитанах и лейтенантах и говорить нечего - для тех все заключалось лишь в вопросе о количестве противников. Как бойцы ближнего боя гиллианы - одна из самых слабых разновидностей пустых. Кроме колоссального роста у них не было ни единого козыря. Разве что сам враг будет бездумно бросаться под широкую поступь "буратин", чтобы быть раздавленным громоздкой тушей. Но разрушительная мощь их Серо могла поспорить с самыми мощными Кидо-техниками. И если этой мощью грамотно воспользоваться... - Что с Тией? - решил сменить тему Куросаки. - Восстанавливается, - хмыкнул в ответ Примера. - Ты сам видел ее раны - такое за пару дней даже у арранкаров не заживает. У ее фрасьонов не лучше. Заэлю потребуется еще как минимум неделя. - Только вылечить? - с нажимом произнес Владыка, прекрасно зная о милой привычке ученого испытывать свежие наработки на пациентах. - Лиллинет всегда с ними, - понимающе кивнул Старк. - Если что-то пойдет не так, мы узнаем об этом мгновенно. Да и... - Хм? - Надо же ей хоть иногда поговорить с кем-то, кроме меня, - настал черед Койота прикрыть глаза и откинуться назад. - Девчонка все-таки, ребенок... А так... сидит в четырех стенах и бесится. Нелл с ней не слишком охотно общалась, а остальным, признаться, я до сих пор не особо доверяю. Впрочем... - Я не настаиваю на откровениях, - прервал его Куросаки. - И никого не призываю возлюбить ближнего своего. Мои правила тут каждый знает... - За справедливого Владыку, - шутливо поднял кружку с кофе Примера. - Впрочем, конкуренция в самой нашей природе. И без нее мы перестанем быть теми, кто мы есть... Установилась небольшая пауза. Арранкар смаковал крепкий напиток, а его повелитель - ставил очередную галочку в своем внутреннем блокноте напротив немаловажного пункта. - Рудборн подготовил новый порядок патрулирования, - оторвавшись от кружки, сказал Старк. - Уверяет, что теперь в Лас Ночес не останется слепых пятен. - Ему же лучше, если это окажется правдой. - Тоже верно. Пока ему нет никакого резона лукавить. - Зоммари еще не вернулся? - Он повел с собой Аррониро, - отрицательно покачал головой арранкар. - Вдвоем они двигаются медленнее. Впрочем, у Новены хорошо развита сенсорика. Быть может, они вернутся с нужными кадрами... - Два места в Эспаде все еще свободны. Все Васто Лорды, до которых мы могли дотянуться, уже в Лас Ночас, - нахмурил брови Владыка. - Привести нам могут разве что хорошо развитых адъюкасов... - Даже от такой силы отказываться не стоит, - осторожно перебил рыжеволосого Старк. - Готей сейчас, как я знаю, не в самой лучшей форме. Ичиго согласно кивнул. И все же... как бы не было сейчас ослаблено Общество Душ, недооценивать его все равно не стоит. Даже сейчас в этом монстрятнике, несмотря на сильно прореженные ряды высших офицеров, найдутся немало бойцов, способных доставить множество проблем армии пустыни. А плюс ко всему - Нулевой отряд, мощь которого неизвестна никому, кроме, разве что, Ямамото-сотайчо... "Это все еще игра вслепую. Я могу лишь догадываться, чем обернется наше вторжение в Генсей. Ичимару и Тоусен знают много, но и этого может быть недостаточно... Глупо надеяться, что мои действия ускользнут из-под внимания шинигами. Но когда? Никто не знает. Не следует забывать, что сейчас у меня под ногами крайне тонкий лед..."

***

Сой Фон никогда не отказывалась от мысли о том, что даже такой опытный боец и шпион, как она, может угодить в заботливо расставленные сети противника. В бесконечной гонке теневых ударов на опережение на первом месте всегда тот, кто умеет предвидеть не на два, не на три, а на десять шагов вперед. Но в таком случае... как она просчиталась? Мальчишка не должен был ни о чем догадаться. Так твердил ей Ямамото, в этом ее убеждали представители Совета сорока шести. Все должно было пройти без сучка и задоринки... Ха! Наивные... если бы все планы и впрямь всегда шли, как по писанному... А она? Она сама даже не удивилась, когда на ее столе оказался приказ о ликвидации семьи Куросаки с подписями самого Сотайчо и посланца Нулевого отряда. Это было вполне закономерно - Сейретей уже который раз избавлялся от неугодных семей таким способом. Дешево, эффективно и практически всегда безопасно для самого "заказчика". А ей, исполнителю... "Придется потихоньку умирать." Капитан не обманывалась на свой счет: Куросаки каким-то образом осведомлен о том, кто и как расправился ним самим и его родными. Ни о какой пощаде или оправданиях не могло идти и речи. Каждый прекрасно понимал, на что идет. И, тем не менее... Страшно. До предательской дрожи по всему телу, до самых далеких уголков сознания, куда она так настойчиво прятала все эти годы ясное и недвусмысленное осознание того, что рано или поздно юркая пчелка попадется в услужливо подставленный сачок. Глаза слепил яркий свет лампы, направленный прямо в лицо. Всей кожей она ощущала неприятный холод, который может исходить только от гладкой металлической поверхности "операционного" стола, где она сама и ее коллеги иногда устраивали допросы своим особо неудачливым узникам. Неужели кто-то из пустых узнал об этом методе второго отряда? Хотя откуда? Скорее, извращенная фантазия этих чудовищ попросту не придумала ничего лучше. У нее все еще оставалось одно-единственное развлечение - до конца досмотреть крайне любопытный спектакль,в ходе которого она сможет по достоинству оценить фантазию местных эскулапов. Странно, но она не чувствовала боли на правой части тела, задетой взрывом собственного банкая... - Очнулась? Замечательно, замечательно, - довольно прокудахтал над ее головой тот, кто, судя по всему, и будет командовать грядущим парадом. - Секунда в секунду, дорогая моя... Хотя меньшего я и не ожидал. Все-таки капитан, эх... Как же нечасто в мои руки попадают шинигами... В интонациях этого... существа... в его интонациях было нечто такое, что роднило его с Маюри. Девушка не могла с уверенностью дать какое-то конкретное определение - лишь размытые полутона. Хотя и этого хватило, чтобы понять - ее ждут не обычные пытки. - Уже догадалась, да? - с какой-то детской обидой поинтересовался пустой, оставаясь вне ее поля зрения. Давно известный прием... пока - ничего удивительного. - Знаешь, пожалуй, это даже хорошо, когда объект тоже проявляет зачатки соображения. Чем больше ты понимаешь, тем страшнее становится, не находишь? Свет от лампы чуть померк, а затем держатель, к которому она была прикреплена, отъехал в сторону. Всего несколько мгновений понадобилось Сой Фон, чтобы ее глаза адаптировались к новым условиям... Слащавое, жеманное лицо с тонкими чертами лица и нездоровым блеском в глазах, настоящими озорными чертиками пляшущих за тонкими линзами очков. - Ты ведь не против, если я не буду называть свое имя, Сой-тян? - пропело над ее ухом ЭТО, параллельно натягивая на ладони тонкие резиновые перчатки, как будто готовясь... к операции? - Не надо быть и чрезмерно догадливой! - надул губы пустой, грозя ей указательным пальцем. - В таком деле нужна интрига, а ты!.. Меня окружают одни посредственности! Капитан Фон тем временем окончательно убедилась в том, что ей успели вколоть какой-то паралитик. Тело не проявляло никаких признаков послушания: сама девушка могла разве что дышать да моргать. Губы не слушались, сжавшись в одну тонкую полосу, руки плотно прилегали к бокам, а ноги сведены вместе... Лежа на спине, она могла легко наблюдать все, что происходило с ней с помощью услужливо прикрепленного к потолку зеркала, протянувшегося параллельно столу. - Прекрасная работа, неправда ли? - проследив за ее взглядом, произнес пустой. - Реагент хоть и полезный, но требующий фантастической точности регулировки: одной тысячной доли миллилитра хватило бы на то, чтобы сразу отправить тебя на тот свет. Пришлось повозиться, как видишь, но зато теперь ты полностью восстановлена, м? А реяцу? Зачем тебе твоя реяцу? У нас ведь есть нечто куда более интересное, чем твоя старая сила... Правая часть ее тела и впрямь была полностью восстановлена. Что уж сделал этот псих, чтобы страшные ожоги зажили, а раздробленные в мелкое крошево кости восстановились - загадка. Только вот едва ли ей будет от всего этого легче. - Видишь ли, я не люблю читать лекции, - продолжил арранкар, деловито отбирая из небольшой коробочки тонкие иглы небольшой длины. - Я предпочитаю объяснения на практике. Выглядит куда интереснее и запоминается еще лучше. Так вот... - Видишь эти иглы? Их диаметр составляет ровно четверть миллиметра. Довольно удобная штука, скажу я тебе. Втыкается, - пустой сделал быстрое движение правой рукой. - Довольно легко. А, вижу, вижу... Согласен, должно быть очень неприятно. Если такая малышка уколет тебя в нервный узел под нужным углом, ощущения могут быть самыми разными... Ты хочешь мне что-то сказать? По глазам вижу, что хочешь. Извини, но первое правило хорошего палача - не давать жертве говорить. Ты ведь и сама, должно быть, хорошо знакома с этим постулатом? Впрочем, о чем это я... конечно знакома. Для тебя я приготовил ровно сто сорок четыре иглы. Аккуратно... вот так! Незабываемо, правда? Ах, да, ты же у нас не любишь говорить... Хм... а как тебе в этой точке?.. Болевые ощущения передаются прекрасно, неправда ли? Конечно, можно было бы и вколоть тебе что-нибудь для усиления, но зачем нам эти дешевые фокусы? Мне ведь не нужно, чтобы ты умерла от болевого шока, верно? Все рассчитано таким образом, чтобы боль снялась через тринадцать секунд после каждого прокалывания... мы ведь оба терпеливые? Не волнуйся, я подожду. Ну, как? Вижу, в глазах появились какие-то намеки на сознание... Молодец, хвалю. Первый этап успешно завершен. Хочешь знать, зачем эти иглы? Неужели ты думала, что я просто так занимаюсь с тобой этой терапией? Ку-ку-ку... Сейчас мы перейдем к тому, что будем постепенно наносить на нервные окончания разбавленную реяцу пустого. Будем потихоньку снижать чувствительность конечностей. Зачем тебе лишний раз чувствовать боль, верно? У нас ведь и так все рассчитано... Тебе стало несколько легче? Согласен, с девяносто шестью иголками гораздо приятнее, чем со всеми. О, задумалась, зачем остальные? Понимаешь, в моих силах обеспечить твоему организму куда большую жизнеспособность даже при фатальных для шинигами ранениях. Согласись, обидно получается: вроде бы тела не материальны, но при этом достаточно отрубить голову или пронзить сердце, чтобы все распалось на духовные частицы... Видишь ли, я, к сожалению, еще не довел до конца свою формулу бесплотного гигая. В ней слишком много изъянов, слишком много недоработок...Поэтому я рискну проверить на тебе только часть новых наработок. Ты ведь не против? Давай для начала подадим реяцу на иглы. Видишь барьер? Прекрасная штука - не дает даже капле крови покинуть организм, пока операция не будет завершена. Так вот... Скальпель, скальпель... пожалуй, лучше всего подойдет вот этот. Аккуратно разрезаем... ммм, такой плоский животик - так удобно! Не поверишь, как меня бесил этот жирный хряк Ямми, пока я его зашивал. Ты - совсем другое дело... Что, в первый раз видишь собственные органы? Больно? Душечка, это еще совсем не больно... Если доживешь, я тебе даже швы невидимые наложу - пузико будет, как новенькое. А пока... сначала выдавим сюда концентрированной реяцу пустого. Похоже на пластилин, правда? Нет, втирать не буду - сама расползется, куда надо. Что, жжется? О, не то слово! Сам как ради любопытства пальчик туда сунул - прескверная штука, хотя и полезная. Так вот, на чем я остановился? В течение тридцати секунд эта малышка подчистую высосет у тебя смешанную реяцу, оставив только чистую духовную энергию. Мой эксперимент строится именно на чистоте фона реяцу и никак иначе! Куда потом денется раствор? Все просто - твои органы вначале приобретут куда большую пластичность, а затем постепенно растворятся и смешаются в однородную массу, способную выполнять все те же функции, но без раздела приоритетов. Представь себе: продырявят тебе легкое, а тебе от этого ни жарко, ни холодно... Ведь легкого там нет! Хочешь кричать? Нет, моя дорогая, ни в коем разе. Я хочу поберечь свои уши. А тебе и так есть чем заняться. Как насчет того, чтобы разобраться с твоими конечностями? Не спорю, связки и мышцы у тебя разработаны на диво хорошо, но ведь и это еще не предел. Скажем, что нам мешает предать эластичность твоим костям? Я ведь знавал умников, которые всерьез жалели, что у них руки не гнутся в обратную сторону... Давай-ка теперь зафиксируем твои лапки. Мы ведь не хотим, чтобы я отрезал кусочек больше необходимого? В целом, можно было бы обойтись и без ампутации, но так мне будет куда удобнее работать. Держится хорошо, не выскальзывает... Превосходно. В целом, я мог бы работать аккуратнее, но не вижу особого смысла растягивать процесс в твоем случае. Мы поступим куда проще... эй, ты что, отключилась? Ай-ай-ай, какая нежная барышня... Давай сделаем тебе маленький укольчик... Ну, как? Чувствуешь прилив сил? Ничего, скоро почувствуешь. В полной мере, так сказать... Это - циркулярная пила с очень тонким диском. Как видишь, он не слишком-то велик в диаметре... да, ты мне определенно нравишься куда больше этих слонопотамов, которых мне приходится порой штопать. На Ямми уходили диски размером с этот стол. Включаем и медленно ведем вниз... главное сейчас - не сбиться с траектории. Знаешь, можно было бы и просто задать программу, но я предпочитаю делать все своими руками - так надежнее. Последний штрих... Вуаля! Ты не против, если я пока отнесу твою ножку на другой стол? Пока твои конечности обрабатываются, я дам тебе еще пару капелек своего препарата. Видишь, какая пошла реакция? Опять жжется? Зато прирастет сразу же, и шрамов не останется! Так, первая нога готова, сейчас принесу... Видишь: приживается, как миленькая. Через пять минут окончательно прирастет обратно. Так, а что у нас тут с животиком? Отлично, уже почти все растворилось... выглядит так себе, конечно. Желе оно и в Генсее - желе, но потом ты мне еще спасибо скажешь. Пожалуй, давай зашьем? Мне уже не особо интересно, а ты, я думаю, тоже насмотрелась. После первого впечатления - уже совсем не то... Осталось присоединить только правую руку. Не хочу терять время зря, поэтому, может, нам укрепить твои ребра? Скажем, как насчет сделать их сплошными? Эдакий доспех изнутри? Вот эта игла нам с тобой поможет. Извини, тоньше не было. И так от сердца отрываю... не люблю делать уколы в кость: игла постоянно соскакивает... Готово! Чувствуешь, как зашевелилось? Конечно, показать бы все изнутри... Но потом опять придется тебя зашивать... Нет, не будем, так посмотрим. Видишь, небольшие бугорки пошли? Не волнуйся, еще пара минут, и они улягутся. Сейчас препарат разъедает кости и придает им нужную форму... Ну-ка... Хо! Скальпель сломался! А ведь на нем алмазное напыление! Браво, моя дорогая, ты превзошла саму себя! Самое время для финального аккорда, м? Ты считаешь, что тебе было больно? Знаешь, я не буду тебя переубеждать. Это физическая боль, и она вполне естественна для любого существа. Мне была бы куда интереснее твоя оценка по поводу того, что я собираюсь сделать сейчас... Видишь ли, Владыка не дал мне никаких четких указаний о том, что конкретно мне стоит с тобой сделать. У меня была огромная масса вариантов и задумок, но я никак не мог решить, какая из них лучше всего охарактеризует меня в глазах Его Величества... Я ведь действительно благодарен ему... Нет для настоящего творца лучшего мецената чем тот, который способен оценить его работу! Я введу тебе в Сон Души реяцу нашего Владыки. Видишь ли, когда я диагностировал его состояние в последний раз, я не удержался, и взял небольшую пробу его реяцу. О... о! Вижу по глазам... Ты ведь догадалась, умненькая моя пчелка? О том что с тобой произойдет?..