Betrayer

Автора пробило на рояль в кустах. Такие дела. Спойлеров не будет. Будет следующая глава. _________________________________ "Сила - это в первую очередь ответственность, сынок. Тот, кто использует силу для одного лишь себя рано или поздно лишится ее..." - рука остановилась, давая Владыке собраться с мыслями, чтобы закончить очередную запись в импровизированном "дневнике". "Пожалуй, к этой теме отец обращался только один раз. После смерти мамы, когда я едва не разобрал на запчасти двух своих одногодок из секции... Сейчас даже уже и не упомню, из-за чего так взбесился. Да и нужна ли была тогда вообще хоть одна причина? Не думаю. Те чувства... сложно описать. До последнего момента мне почти всегда удавалось безошибочно дать определение своим эмоциям. Зачем я сражаюсь, ради кого... Я был уверен, что точно знаю, кто друг, а кто - враг. И не задумывался. Не допускал даже и мысли. Ведь это - друзья. И я должен их защищать... Чушь собачья. Теперь я понимаю. Почему так настойчиво избегал встречи со мной Исида. Почему так долго не появлялась Рукия. Почему ни Иккаку, ни Ренджи не находили времени между миссиями, чтобы заглянуть хотя бы на пару минут. Почему вздыхал Укитаке, а Кьераку надвигал шляпу до подбородка. Почему Урахара, один раз увидев удостоверение, так странно взглянул на меня... Как на без пяти минут труп. Оружие. Преданное, прочное и слепое оружие. Не меч, не тонкий кинжал, не длинное копье, а бесформенный молот на прочной рукояти. Таким можно легко проломить даже самую прочную броню... а навершие всегда можно заменить. Сражаться? Снова и снова... Я отгонял от себя мысли о том, что иногда стоит отвлечься от чужих проблем. Что война между шинигами и пустыми, шинигами и Айзеном, шинигами и арранкарами - вовсе не моя война. Но ведь это мой долг... Ведь я сильный. Забудь о себе. Стадо удивительно в любом проявлении своих притязаний на нечто ему не принадлежащее. Слабый станет жертвой для травли, помогая их копытам втоптать свое тело в грязь. А сильный... Должен быть их рабом и защищать их. Ведь он должен. Почему очевидные вещи становятся ясными только в такие моменты? Да и кто может знать? Разве что только тот, кто придумал дурацкие правила этой безумной игры. Зачем я сражаюсь сейчас? Ради чего? Ради кого? Разве остались те, ради кого мне стоит воевать с шинигами? Отец? У отца, кажется, были куда более весомые проблемы. С его стороны было лишь достаточно подтолкнуть в нужном направлении, чтобы дальше все пошло по накатанной. Мама? Да, наверное, ей бы удалось. Ведь какой сын посмеет перечить одновременно требовательному и просящему взгляду? Сестры? Нет, я не верю. Ни Карин, ни Юзу никогда от меня ничего не требовали. Я не был должен. Ни им самим, ни кому-то еще. И хотя бы ради этого был готов порвать на куски любого, кто хоть пальцем их тронет. Где они все сейчас?.." Владыка замер в молчаливой задумчивости. Рука вновь остановилась, не в силах перебороть всепоглощающую апатию, в которую погрузилось сознание юноши. Эмоции вновь смешались в плотный запутанный клубок, вытянуть хотя бы одну нить из которого не представлялось возможным. Дворец, стены, высокие потолки... Бескрайние просторы песчаных барханов и бесконечная даль иссиня-черного неба с неподвижно замершей серповидной луной, озаряющей бледным светом эту гробницу для души и сознания... Давило, сминало, плющило, грозило раздавить, размазать тончайшим слоем по каменным плитам... "Душно. Мне душно здесь..." - Владыка... - без стука в дверь в кабинет неслышимо впорхнула Циан, стараясь скрыть на лице и в глазах беспокойство, вспыхнувшее при одном лишь взгляде на повелителя арранкаров: рыжеволосый сгорбился, левая рука бессильно свисала безвольной плетью, пальцы правой с такой силой сжимали шариковую ручку, что побелели костяшки пальцев; удивительные янтарные глаза смотрели куда-то вдаль, игнорируя все материальное, а между бровями пролегли две глубокие борозды, теперь куда более заметные издалека, нежели раньше. А волосы... потускнели? За первым и единственным фрасьоном Владыки признавалась главная привилегия - к своему повелителю она может обращаться в любое время. - Что на этот раз? - выдержав небольшую паузу, спросил Куросаки, медленно распрямляя плечи и чуть смягчая выражение лица. - Заэль... он... - силясь подобрать нужные слова, замялась Сун-Сун, тревожно оглядываясь за спину, как будто за ней гнался весь офицерский состав Готея разом. - Он? - с нажимом переспросил юноша, с недавнего времени не терпевший недосказанности в важных вопросах. - Он... Ответить девушке помешали и на сей раз. Едва различимая глазом тень пронеслась мимо попытавшейся объясниться Циан, слегка приподняв полы и длинные рукава ее одеяния. Сама фрасьон сначала даже не поняла, почему ее вдруг коснулся легкий ветерок. Да и Владыка, пожалуй, мог бы до последней секунды пребывать в неведении, если бы... Если бы он сам не был гораздо быстрее. Ему бы не составило никакого труда на лету перехватить незваного гостя или вовсе переместиться ему за спину. Не было бы сложностью за доли секунды переместиться к приближающемуся источнику реяцу Заэля и, хорошенько встряхнув горе-ученого, "вежливо" осведомиться о причинах такого непотребства. Если бы не одно но... Владыку натурально обнюхивали. И сейчас Куросаки действительно не знал, что ему делать. Тихо посмеиваться? Рвать и метать? Или все с тем же невозмутимым выражением лица делать вид, будто его нисколько не смущают странные звуки, которые издавала носом та, которую он сам недавно чуть не спровадил на тот свет... Или все-таки спровадил? А она, забавно привстав на цыпочки, принюхивалась, постепенно опускаясь от затылка рыжеволосого к мочке уха, сосредоточенно глядя перед собой. Униформу Омницукидо сменила чуть более мешковатая на вид одежда арранкаров - сразу было заметно, что все подбиралось в спешке. Глаза без зрачков внимательно осматривали каждую черточку его лица, словно стараясь запомнить каждую деталь. Впрочем, может, так оно и было? Сой Фон-тайчо выглядела почти также, как и при жизни. Почти. От страшного ожога, в который в свое время была обращена правая часть ее тела, не осталось и следа. Никакого намека на шрамы, никаких следов швов... Словно самая настоящая регенерация... Только вот за тем самым исключением, что шинигами, в отличие от пустых, такой способности не имели. Владыка устало вздохнул, поймал непонимающий взгляд Циан и жестом приказал ей отойти в сторону от приоткрытой двери. Фрасьон не стала задавать лишних вопросов и покорно сдвинулась в сторону, с некоторой долей интереса наблюдая за указательным пальцем Куросаки, который тот направил в сторону проема. Расчет оказался верен: попытавшийся бочком протиснуться в кабинет Заэль уже готов был с самодовольной улыбочкой явить миру прекрасного себя и неспешно, шаг за шагом, подробно объяснить суть своего очередного гениального эксперимента... Широкий луч темно-красной реяцу сорвался с кончика пальца Владыки, стоило ученому оказаться в поле зрения юноши. Поток энергии на умопомрачительной скорости пронесся в считанных миллиметрах от лица Заэля, оставляя от "стильных" очков лишь два обломка опоры, заодно здорово обжигая зализанную набок розоватую челку. Замерев с забавно приоткрытым ртом и пытаясь ухватить ладонью несуществующую дверную ручку (несчастную выбило напрочь вместе с солидным куском стены), Аппоро только и мог, что подслеповато щурясь, переводить испуганный взгляд с Владыки на посмеивающуюся Циан. - Еще раз так сделаешь, и я прицелюсь получше, - невозмутимо произнес Куросаки, кладя руку на подлокотник кресла. - А... э... - издавая нечленораздельные звуки, Заэль нервно сглотнул, уже чуть более осмысленно глядя на рыжеволосого. Медленно выдохнув, арранкар на пару мгновений сомкнул веки, возвращая самоконтроль, и поспешно согнулся в почтительном поклоне. Все-таки, оставаясь ученым до мозга костей, пустой никогда не позволял эмоциям взять верх на больший срок, чем это было реально необходимо. - Так-то лучше, - сухо проронил Ичиго, кивая в ответ и складывая пальцы в замок. - А теперь потрудись объяснить, какого Айзена тут происходит? - Кхм... Я... - сделав вид, что собирается с мыслями, протянул ученый, понимая, что пик опасности уже миновал и гнев, если это был действительно он, повелителя начал потихоньку спадать. - Я позволил себе небольшой эксперимент, желая порадовать моего Владыку... - Молодец, порадовал, - бесцеремонно перебил приготовившегося разглагольствовать до следующего утра ученого Ичиго. - А теперь по делу. - Я провел структурный анализ реяцу моего повелителя и этой шинигами, - решил больше не испытывать удачу, более серьезным тоном заговорил Заэль. - И пришел к выводу о том, что духовная энергия Владыки способна не только прогрессировать за счет саморазвития или ассимиляции чьей-то реяцу, но и сама выступать в качестве катализатора для создания качественно новой структурной единицы. Сделав небольшую паузу, Заэль извлек из-за спины толстую папку: - Здесь все полученные мною данные, начиная с самых первых проб и заканчивая последним экспериментом. Я взял на себя смелость рассудить, что после полученных травм и ряда... объективных причин, капитан Фон едва ли сможет принести делу моего Владыки какую-то пользу. Прошу немного внимания, - повторив недавний жест Куросаки, Аппоро направил указательный палец на все еще стоящую рядом с юношей шинигами. - Серо! - луч приторно-розового цвета реяцу сорвался с кончика ногтя пустого, врезаясь в Сой Фон и... бывшая глава Омницукидо даже не повела бровью, с интересом разглядывая небольшой осадок копоти на кисти, оставшийся от рукава. - Думаю, комментарии излишни... - Огромная сила взамен на полное отсутствие выраженной личности, - мрачновато констатировал Куросаки, хмуря брови. Он был... зол? Нет, ни в коем случае. Ведь на самом деле... Заель отомстил этой шинигами куда изощреннее его самого. Куросаки не злился. Скорее, это чем-то напоминало ситуацию, когда усталый глава семейства во время тихого ужина вдруг слышит из-под стола робкий писк принесенного в квартиру котенка. Сил на то, чтобы отчитать замершего в напряженном ожидании ребенка, уже не хватает, отрываться от стола не хочется, а сам котенок умильно тыкается носом в протянутую ладонь... "Телячьи нежности..." - пронеслось в голове Куросаки. Однако сам он ладонь не отдернул, позволяя Сой Фон слегка коснуться ее щекой. Уже спустя мгновение экс-шинигами оказалась возле Циан, с интересом рассматривая слегка растерявшуюся от столь непосредственного и пристального внимания девушку. Сама же Фон на достигнутом не остановилась и начала повторять церемонию "знакомства", заинтересованно обнюхивая на сей раз уже фрасьона Владыки. Растерявшаяся Сун-Сун сначала стойко боролась с желанием тихо рассмеяться и чуть отодвинуться от темноволосой, щекочущей ее шею своим дыханием, но, увидев, как губы Куросаки едва заметно растягиваются в улыбке, мгновенно ушла в Сонидо, шутливо грозя пальцем слегка растерявшейся Фон. Последняя, однако, знакомство прекращать так быстро не планировала, в свою очередь устремившись в погоню за посмеивающейся Циан... Звонко смеясь, пыталась оторваться от сосредоточенно поджавшей губы Шаолинь, фрасьон Владыки. Тот, в свою очередь, уже ни для кого не стараясь казаться невозмутимой глыбой льда, непринужденно откинулся на спинку кресла, расслабленно улыбаясь, когда Сун-Сун в последние мгновения ускользала буквально из-под носа Фон. А Заэль? А Заэль с интересом наблюдал за характером передвижения обоих, мысленно нахваливая себя любимого за столь успешный образец. В этой непринужденной обстановке появление выглядящего мрачнее, чем обычно, Улькиорры, было, мягко говоря, эффектным. Леденящая аура, распространяющаяся от Кватры во все стороны, мигом заставила подобраться Гранца, а Сун-Сун - остановиться и, чуть приобняв новую игрушку за плечи, скрыться в Сонидо. Нет, сама Циан в этой ситуацией как раз лишней не являлась. Куросаки был в определенной степени благодарен девушке за своевременно проявленную инициативу. Как ни крути, но мельтешащая по всему кабинету парочка отвлекала бы его от "работы"... Впрочем... Сун-Сун имела одну важную и, на взгляд Владыки, бесспорно наиполезнейшую для такого рода деятельности черту: она четко ощущала грань между личным пространством, неважно, своим или чужим. Ее внимание не было чрезмерно назойливым, речь не отдавала приторной сладостью или наигранным сочувствием, а поступки - желанием приковать к себе взгляд повелителя. И уже за это Ичиго готов был прощать ей небольшие фамильярные представления вроде того, что фрасьон сейчас устроила в кабинете. - Куросаки-сама, - не обращая ровным счетом никакого внимания на неспешно проходящего к дверному проему Гранца, произнес Шифер. - Задание в Генсее выполнено. Готов предоставить детальный отчет. - Орихиме не пострадала? - Перед возвращением я взял на себя смелость вступить в бой с группой шинигами и оставить их в живых. Цель не пострадала. Она остается в моих покоях под присмотром Экзекиасов, - ответил Кватро. - Однако возник ряд непредвиденных обстоятельств, с которыми может справиться только мой Владыка. - Вот как? - недобро прищурившись, посмотрел в глаза арранкару Куросаки, мысленно прикидывая, насколько серьезными могли быть эти пресловутые обстоятельства, что вызвали у пустынного аналога Бьякуи подобную реакцию. - Это... - Ха-ай, Куросаки-сан! - раздался из коридора довольный голос, который повелитель Лас Ночес не мог не узнать. Хотя... чего еще можно было ожидать? - Урахара...