Сказка на ночь

Саммит большой двадцатки начался полчаса назад. И все эти полчаса восемнадцать из двадцати стран чувствовали себя участниками старого юмористического фильма, который был на подобии тех, в которых снимался Чарли Чаплин или Луи де Фюнез… Страны то и дело синхронно вжимали головы в плечи и пригинались к столу, надеясь что тяжёлые предметы, летающие по всему залу, не попадут в них. Угомонить вспыливших ни с того ни с сего сверхдержав не осмеливался даже Людвиг. Себе дороже, как говорится. А всё, собственно говоря, с чего началось? Видимо, с прошлого раза уборщицы чисто случайно перепутали таблички мест стран. Россия пришёл первый и сел там, где было указано, а Америка.… А что Америка? Ему своё место нравилось больше, ведь стол-то был овальный, и он, получалось, сидел во главе. А как же это Герою и не во главе стола сидеть?! Непорядочек! Вот он и наехал на Брагинского, дескать, он такой-сякой, скомуниздил чужое место. На что, собственно говоря, русский, во всех лучших традициях своего народа широко и искренне улыбнулся на злобную тираду «пиндоса» (тоже очень хорошая традиция) и, коротко послав последнего по известному адресу на три буквы, показал очень культурный жест пальцами. Естественно, америкоская демократия не смогла стерпеть подобного оскорбления себя любимой, и в следующий миг справедливость была восстановлена! Америка со всей дури дал ногой по несчастному стулу, на котором расположился Ванька. Стул, естественно, не выдержал всемогущего правосудия американского ботинка и с боевым ранением, в виде сломанной ножки, повалился вместе с Мировым Злом на пол. Момент, в котором любимый розовый шарфик Брагинского оказался в загребущих лапах Джонса все как-то дружно упустили, отвлекаясь на грозный, но монотонный окрик Германии: «мы собрались сегодня для того чтобы…(обвенчать эту прекрасную пару)», но вот момент, когда в Альфреда полетел многострадальческий стул, без одной ножки, стал достоянием общественности. Само собой разумеется, вид обезумевшего от злости Ивана со сверкающими глазами, помрачневшим лицом, шевелящимися волосами (интересно, как он это делает при отсутствии сквозняка?) и стремительно распространяющейся вокруг убийственной чёрной аурой, привёл заплывший колой и жиром от фастфуда мозг американца в состояние близкое к самоликвидации, и обладатель этого самого мозга, с визгом поросёнка, начал драпать на всех парах, так и не выпустив шарфика. Впрочем, инстинкт самосохранения сработал на удивление точно! Секундой позже пространство, в котором только что находилась белобрысая головушка Альфреда, со свистом разрубил обрезок трубы. И теперь, с истеричными воплями Америка уносил ноги от Ваньки, прикрываясь всем чем под руку попадётся, в том числе и странами. Ванюша, в свою очередь, за неимением возможности придушить ошибку природы лично, катапультировал в него всевозможного рода вещи (один раз даже Италия попался, правда Людвиг тут же бросился за ним следом). - Дебила кусок, остановись немедленно, и я клянусь, что твоя смерть будет не настолько болезненной, насколько ты того заслуживаешь… - грозно шипел Россиюшка, остановившись и тяжело дыша, на противоположной стороне стола от Америки. Тот, в свою очередь, прятался за спиной громко ругающегося Англии и крикнул оттуда. - Сам дурак! Брагинскому эти игры в догонялки уже порядком надоели, и, решив не церемониться, он, опершись о головы Турции и Австралии как о подставки, лихо вскочил на стол под бурные возмущённые вопли и ринулся напрямую к предмету раздражения. Америка, увидев приближение скорой расправы, испуганно пискнув, нырнул под стол и выскочил с той стороны, откуда только что ушёл Россия. Терпение Ваньки лопнуло. Подцепив края столешницы руками и поднатужившись, (Эх, силушка моя богатырская!) опрокинул огромный дубовый стол на обомлевшие страны и Америку, находящихся с той стороны. Стоило ли говорить, что это была последняя капля для оставшихся восемнадцати стран? *** Тем же вечером, после оказанной медицинской помощи, состоялось Тайное собрание: - С этим надо что-то делать! Так больше продолжаться не может! - Эти идиоты скоро весь мир уничтожат. - Вот-вот! Их надо в разных уголках земли держать! - Веее! Паста! - Если, Садык, ты не заметил, то они и так находятся в разных уголках земли. - Что совсем не мешает им успешно трахать нам мозги… - Мексика! - А что я?? Будто это не так!! - Паста! Наступило затяжное молчание. В воздухе запахло мозговым штурмом. Неожиданно на лице Японии отобразилось прозрение, и он обернулся к рядом сидящему Артуру. - Англия-сан, кажется у меня появилась идея, - все остальные страны внимательно прислушались. - Надёжная? – лишь скептически поинтересовался англичанин, сёрбая свой любимый чай. - Более чем, – скромно улыбнувшись, японец начал заговорческим шепотом рассказывать обступившим их с Кёрклендом странам о зачарованном доме. *** Дом Америки. Вечер того же дня. Две тени бесшумно проскользнули в распахнутое настежь окно многоэтажки. - Это точно его дом? - Безусловно. Я был тут много раз, – и второй указал на разброшенные по спальне комиксы, упаковки от бургеров и даже трусы, отнюдь не свежие, под столом. Первого чуть не стошнило. Из соседней комнаты раздался неопределённый вопль, и двое нарушителей частной собственности вздрогнули. Однако, поняв, что хозяин квартиры вовсе не собирается сюда идти и вообще похоже не заметил их, парочка в чёрных масках выглянула в тёмную гостиную, освещаемую только экраном телевизора. Сам же Америка сейчас сидел на полу перед плазмой и, потягивая колу, рубился в какую-то страшную мочиловку. Переглянувшись, первый кивнул второму, и этот второй резким, быстрым, отточенным годами движением подскочил к американцу и вырубил того точным ударом в шею. Голубые глаза помутнели, руки ослабли, выронив приставку, парень безвольной тушкой повалился на пол под ноги ниндзя. Дом России. Утро следующего дня. - Знаешь, по-моему, это слегка необдуманный поступок - идти к нему просто так, напрямую. Или ты собираешься ему что-то подсыпать? - Франциск слегка нервничал и от этого уже ободрал лепестки из третьей по счёту розы. - Ничего я не собираюсь никому подсыпать, ару! Это ваши европейские замашки, чтоб ручки не марать. И вообще, Ваня – мой друг, ару! – Китай прожёг его прохладным взглядом, заходя в подъезд и нажимая кнопку вызова лифта. Тот приехал быстро, и обе страны зашли в небольших размеров кабину. Китай нажал на нужный этаж, а Франциск повернулся к висящему на стене зеркалу, поправляя золотистую прядку, выбившуюся из аккуратно завязанного шелковой лентой хвостика. - Он и мой друг, – как-то слегка обиженно бросил француз, оборачиваясь к китайцу. – Просто сейчас у нас… сложные отношения. И, исходя не только из этого, я думаю Ваня совсем не обрадуется нашей идее. Повезёт, если ещё с лестницы не спустит… - Ну, тебя ,может, и спустит, – самодовольно хмыкнул брюнет, выходя из лифта, когда тот остановился и, подходя к тяжёлой бронированной двери, нажал на звонок. Шаги раздались только спустя несколько минут, а после в глазке блеснул тусклый свет, тишину разрезал звук открывающихся многочисленных замков, цепочек, защёлок, крючков и т.д. И вот перед гостями предстал хозяин дома во всей красе, правда лишь в одном махровом полотенце на бёдрах. По мокрым волосам тонкими струйками стекала вода, переходя на шею, огибая шрамы и ключицы. Широкие плечи, подтянутое статное тело, кубики мышц… (Что тут сказать? Олимпиада дала свои плоды). А ещё умопомрачительный запах ландыша и мёда. С минуту, наверное, троица стояла, тупо вылупившись друг на друга. Первая реакция была со стороны Франции: он хлынул фонтаном крови из носа и рухнул без чувств с тупейшей из всех своих улыбок на лице. Русский, злобно выругавшись, дёрнулся обратно в квартиру, тут же вернувшись с каким-то платком на шее. - Отлично выглядишь, ару, – не сдерживая смешок, бросил китаец, помогая Брагинскому затащить тушку европейца в квартиру. - Я думал, это Оля пришла, – обиженно пробубнил Ваня, краснея и отводя смущённый взгляд. – Она должна была мне шарф принести, я ей на починку после этого обдолбанного отдал. Иди мой руки, сейчас чайник поставлю. - А глазок тебе на что, ару? – Китай зашёл в ванную, из которой всё ещё валило жаром. Ощущался стойкий запах ландышей. Оглядевшись, брюнет быстро нашёл источник сладостного аромата. Взяв плоскую вытянутую бутылочку, Яо оглядел её со всех сторон и, найдя марку изготовителя, усмехнулся, поставив гель для душа на место. Вымыв руки, китаец отправился на кухню, где его уже ждал переодевшийся Россия. - Переборщил я вчера? – Россия решил не ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу. Поставил на стол утром поджаренные оладушки, варенье шести сортов, мёд и горячий чай. - Есть немного, ару, – согласно кивнул головой китаец. - Англия рвал и метал? Кивок. - Тайный сход был? - Был, ару, – ещё более довольно протянул брюнет. - Санкции обещали? - Обещали, – обмакнув кусочек оладушка в блюдце с вареньем, китаец отправил его в рот и запил ромашковым чаем. - Значит, осталось только придумать какой-нибудь грандиозный план по изведению меня ужасного со свету белого. - И не тебя одного, ару, – Русский оторвался от созерцания узора на чашке и перевёл удивлённый взгляд на азиата. – Джонс тоже попал под немилость. В кой-то веки. - А это он за раскрытие Сноудена мстит, – довольно усмехнувшись, растягивал фразу Россия. – И за то, что мне теперь не сможет свои ружбайки втюхивать. Тю-тю, денежки! А вас ко мне послали…? - А мы тебя привезти должны. Мой глупенький братец обзавёлся новым видом карательного оружия – дом с чертовщиной, ару. На вас испытывать будут. - Камеры, прослушка и прочие прелести из жизни заправских шпионов будут? - Едва ли, но я прослежу, чтоб никто не видел твоей кровавой расправы над Америкой. Брагинский разразился громким хохотом, откинув голову назад. *** Америка очнулся от того, что в его лицо тыкали что-то твёрдое, холодное и странной формы. А ещё он был в неудобной позе - об этом свидетельствовали затёкшая шея, спина и ноги. - Альфредушка, если ты сейчас же не проснёшься - тебя расстреляют, – раздался над ухом весёлый шепот. Кожу обожгло горячее дыхание, в нос ударил сладкий будоражущий запах каких-то цветов и мёда. Но вот в мозгу что-то щёлкнуло, и, осмыслив суть фразы, Американец как ошпаренный вскочил с места, правда, тут-же об этом пожалел, так как в голову резко пришлось то самое нечто, которым в него тыкали несколько минут назад, и Джонс с грохотом повалился обратно на пол. - Это тебе за шарф, скотина, – рассмеялся тот же самый радостный голос. С трудом кряхтя и потирая ушибленное место, (благо удар был лёгкий, щадящий) Америка поднялся на четвереньки и немного отполз от источника тумаков. - Иди к чёрту, коммунист проклятый, – прошипел Джонс, опираясь спиной о стенку и злобно уставившись на Брагинского. - Только после тебя, – Русский развёл руки в стороны и издевательски улыбнулся, а после, развернувшись на каблуках, пошёл по коридору, волоча за собой кран и напевая песенку «Как-то вдруг, в тишине…» И только сейчас до американца дошло, что он находится в абсолютно незнакомом ему месте. Какой-то старый дом, может, даже особняк, так как коридор был широким, а потолок высоким. Стены были увешаны изрезанными пыльными портретами, некогда прекрасные статуи разбиты, окна заколочены с обеих сторон, по всюду грязь, пыль в пару сантиметров, паутина, сырость, плесень даже кое-где виднелась. Уже второй раз за эту неделю Америку чуть не хватил инфаркт. Вскочив как ужаленный, он бросился вдогонку за Россией и вцепился в того мёртвой хваткой. - Где мы???! Что это за жуткое место??! Славянин устало закатил глаза и попытался отцепить от себя пиявку. Безуспешно. Вдохнув и выдохнув, повторив про себя, что больных на голову не бьют… дважды, Ваня пояснил: - Совершенно не представляю. Какое-то гнилое здание. Затопленное. Первый этаж почти полностью ушёл под землю, и выйти через главные двери не представляется возможным. А другого выхода я пока не нашёл. Америка с минуту переваривал полученную информацию, а затем заорал, практически оглушая русского. - Ты что, оставлял меня одного в этом страшном, холодном, грязном месте!? А вдруг, меня бы схватили зомби, обитающие в этом склепе?!! Они бы впились своими омерзительными зубами в моё тело!!! Разодрали бы на кусочки!!! Высосали бы мозг!!! - Они бы точно остались голодными… - Чё? - Да ничё, свали с меня, ты тяжёлый. - На что это ты намекаешь, колхоз?! - На то, что кто-то слишком много жрет, слонопотам. Сбросив с себя американца, русский размял плечо, на котором вис вышеупомянутый «слонопотам». - Значит так, слушай сюда: я не хочу слышать твоё нескончаемое нытьё. Сейчас мы разделимся и пойдём обыскивать это здание. Ты смотришь левое крыло, я – правое. И через час встречаемся тут. Альфред удивлённо смотрел на русского, затем, немного подумав, осмотрел себя, похлопал по карманам и вновь обратился к другу по несчастью. - Но у меня нет ни часов, ни телефона. - Ну что за беспомощность, – Ваня указал на подсвечник, стоявший на кованном столике. – Каждая из этих свечей горит пятнадцать минут. Их тут шесть, значит, у тебя есть полтора часа. Дерзай. - Я всё-таки думаю, что это не безопасно… - неуверенно пробубнил Альфред, разглядывая подсвечник, но когда обернулся, русского уже и след простыл.