Перевоспитание

Заперев камеру, Мерлин мчался по узкому темному коридору подземелья, ведущему к тайному выходу. Почти шаг в шаг за слугой двигался король. Утер бросил взгляд на почти слепой, тухнущий факел и досадливо нахмурился: они не смогут выбраться в темноте, значит, красивого возвращения не получится, придется подставлять Артура. Король на секунду обернулся, чтобы проверить, нет ли еще где-нибудь источника света, а когда снова повернул голову, был удивлен и напуган тем, что факел в руке Мерлина горит ярко и ясно освещает коридор. Объяснение этому король даже придумывать не стал, ненавистное слово само блеснуло в голове: «Магия!». Но Утер сдержал себя от большого желания просто одним ударом снести голову этому мальчишке. Разум победил, Пендрагон решительно шагал за слугой принца. На поляне их уже ожидал отряд под предводительством сэра Джонатана. Король легко вскочил в седло и глянул на Мерлина: — Возвращайся обратно, сделай так, чтобы камера казалась давно пустующей. Постарайся успеть. Слуга низко склонился и исчез в небольшом лазе, который изнутри закрывала толстая решетка. Артур смотрел на Алистера и спокойно размышлял, что сейчас нужно сделать. Отец успел рассказать ему, в чьем теле он находился все это время. Значит, король Алистер был в теле Утера. Именно он выпорол Артура, поцеловал Моргану и именно его принц отправил в подземелье. Теперь, вернувшись в свое тело, он, конечно же, решил отыграться на младшем Пендрагоне. Мерзкий тип, но... Артур чуть нахмурился, отчего между бровей появилась чуть заметная косая морщинка, но ссориться с ним нельзя. Стерпеть такое обвинение тоже нельзя. — Лорд Алистер,— негромко произнес Артур и замолчал, ожидая полной тишины. Все, кто находился в тронном зале, не просто замолчали, а даже перестали дышать. Тишина звенела в ушах присутствующих. — Лорд Алистер, — продолжил в этой тишине Артур,— вы сейчас выдвинули страшное и оскорбительное обвинение. Но вы являетесь другом моего отца и всего нашего королевства. Поэтому я не спрашиваю, на чем основаны ваши слова, я хочу, чтобы вы попробовали их доказать. А как только вы поймете свою ошибку, мы мирно разойдемся. — Доказать? — блеснул глазами Алистер,— Легко! Я знаю, что король Утер сейчас находится в камере подземелья. Зал ахнул, и по нему понесся громкий и возмущенный шепот, похожий на шуршащий под ветром камыш. Лицо принца, стоящего у трона, не поменялось. Когда шум утих, Артур чуть растянул губы в улыбке, и спокойно произнес: — Покажите нам эту камеру, лорд Алистер. Миледи,— принц протянул руку сестре,— сэр Энтони, сэр Джереми, сэр Айрон, сэр Патрик, следуйте за нами, господа. Сэр Леон, приглашаю вас тоже. От присутствующих людей отделилось четверо членов Совета, к которым подошел статный молодой рыцарь. И вся эта процессия, возглавляемая королем Алистером и его сыном, принцем Бертом, направилась в подземелья Камелота. За стражниками с факелами Артур вошел в пустую и сырую камеру. Все, кроме Морганы, тоже столпились в этом темном и неуютном помещении. Принц развел руками и обернулся к Алистеру: — Как видите, милорд, здесь никого нет и, кажется,— Артур обвел камеру глазами,— уже давно никого не было. Глазки Алистера сузились, и он быстро выпалил членам совета: — Господа, нужно проверить все остальные камеры, а наследника престола оставить в этой. Он должен признаться нам, куда спрятал короля Камелота! Во время этой страстной речи Берт неловко переминался рядом с отцом, не понимая, что тот творит, отчего так изменился буквально за полдня. Принц хотел возразить отцу, положить руку ему на плечо, успокоить, спросить, что случилось, но сейчас, в присутствии других людей и, к тому же, Артура, он не смел это сделать. Принц Камелота усмехнулся и обратился к своим вельможам: — Господа, вы убедились, что короля здесь нет, и теперь, я думаю, можете покинуть это довольно неприятное место. Седовласые мужчины охотно покивали головами и уверенно удалились из камеры. Артур же смотрел на горящего гневом Алистера и немного напуганного Берта у него за спиной. — Ты!.. Ты... — шипел гость,— Ты заточил сюда короля и держал тут уже несколько недель! Ты преступно захватил трон! — А вы переступили все возможные границы, Ваше Величество,— отчеканил Артур почти прикоснувшись носом к носу Алистера,— возвращайтесь к себе, я пришлю к вам лекаря с успокоительной настойкой. Алистер плохо спал. Его план не сработал, хотя и плана-то никакого не было, так, хотел нахрапом отыграться на Артуре. Думал, что ему поверят все вельможи Камелота. Король разочарованно фыркал, он снова недооценил этого мальчишку. Принцу верили, он отлично справлялся со своими обязанностями. К утру Алистер перестал ворочаться, кряхтеть и фыркать и наконец-то заснул. Тревожно и беспокойно. Когда дверь с легким скрипом отворилась, Алистер готов был убить вошедшего. Но в покои стремительно влетел Берт. — Доброе утро, Ваше Величество! — ясно улыбнулся принц, слегка склонил голову и подошел к столу,— Я пересмотрел твою почту. Тут три личных письма, одно от Ее Величества для нас обоих. Берт развернул письмо и подошел к кровати, на которой уже сидел онемевший от наглости и, на его взгляд, развязности сына король. — Мама поздравляет меня с тем, что я продержался три боя, надеется, что мы здоровы, скучает... Сообщает, что в семье сэра Грегора радость: родился сын, а младший брат сэра Эдвина хочет стать рыцарем... Дальше она просит меня не читать, дальше — это для тебя, принц положил письмо на столик рядом с кроватью. Потом он снова отошел к столу и продолжил: — Тут два письма касается того договора, что ты собрался подписывать с королевствами восточных земель. Они пишут, что готовы согласиться со всеми пунктами, кроме одного. Какого именно, хотят обговорить во время встречи, ты должен назначить день встречи. Алистер сидел, слегка приоткрыв рот: его сын, его смирный, послушный и не смеющий поднять глаза и сказать слово Берт превратился в подобие... Артура? Он заразил его, что ли? Король недовольно скривился, он понял, что это результат общения сына с Утером. Пендрагон сумел испортить его тихого сына, который и меч держать в руке не умел, в такого вот самоуверенного и нагловатого наследника престола. Алистер уже сурово нахмурился и открыл рот, чтобы осадить сына, но Берт не умолкал: — Отец, тут еще маленькое письмецо от твоего вассала с забытых земель. У него какие-то странные проблемы, требуется твое срочное вмешательство. Я подумал, для меня ведь турнир закончился, хорошо, что три боя выстоял, мы можем уже сегодня уехать, чтобы вовремя решить эту проблему. — Вовремя?.. — сухими губами прошептал Алистер. — Да,— Берт положил письма на стол, предварительно аккуратно разделив их на три пачечки,— ты же говорил, что все проблемы нужно решать быстро, пока они не выросли и не задавили нас. Принц встал и направился к двери. — Отец, сир, я позавтракал сам, потому что Артур обещал сегодня в полдень потренироваться со мной. — С тобой? — Да, он уже показал мне пару приемов боя на мечах. Надеюсь, сегодня будет что-то новое,— Берт радостно улыбнулся, поклонился своему королю и ушел. «Он изменился. Очень сильно изменился. Что ты сделал с моим сыном, Утер? Эх, жаль, что я твоего только раз выпорол. Может, и я бы Артура чему-нибудь научил»,— задумался Алистер. Король Пендрагон с небольшим отрядом личной охраны прибыл в Камелот утром. Его Величество был в хорошем настроении, он подал выбежавшему Артуру руку для поцелуя и с улыбкой потрепал его по склоненной голове. Не переодеваясь и не заходя в свои покои, Утер промчался в свой кабинет и выслушал тщательный отчет сына обо всех делах королевства. Почти всем старший Пендрагон был доволен, а мелкие огрехи еще неопытного принца были не настолько страшными и неисправимыми, чтобы устраивать из-за них истерики. Выходя из кабинета короля, Артур почти столкнулся с Алистером. Они вежливо-холодно кивнули друг другу. Гость вошел в комнату, радостно раскинув руки: — Утер! Рад тебя видеть, дружище! Пендрагон встал и тоже раскрыл объятия: — Алистер! Ты даже не представляешь, как я тебя рад видеть! И что ты тут вчера за бучу поднял, обвиняя Артура в узурпации власти? — Уже нажаловался? — Нет,— покачал головой Утер,— и без него есть, кому рассказать. — Немного погорячился,— пожал плечами Алистер,— но ты же понимаешь, почему. Кстати, мы с Бертом сегодня хотим уехать, там какие-то проблемы возникли, а ты, кстати, научил моего сына теперь лезть во все дела! — У тебя замечательный сын, Алистер. — А у тебя наглый, самоуверенный и заносчивый! Я несколько дней с ним пообщался и теперь просто в ужасе! Забудь, как я его когда-то хвалил. Зря ты его не порол в детстве. Вот мой получал и, заметь, получает до сих пор по полной и за все! И видишь результат? Сам сказал, что он замечательный! — Да,— с улыбкой кивнул Утер,— он у тебя замечательный. А мой Артур просто чудесный. Алистер закатил глаза и развел руки: — Твой чудесный, между прочим, запер меня, а вернее, ТЕБЯ в камеру подземелья и держал там несколько недель! — Давай-ка мы подробнее поговорим о том, что происходило, пока мы с тобой жили в чужих телах,— предложил король Камелота. Ближе к вечеру Утер Пендрагон провожал своего друга и партнера короля Алистера и его сына Берта домой. Старые знакомые пожали друг другу запястья и Алистер, потянув на себя Утера, прошептал ему в ухо: — Поклянись, что у тебя ничего не было с Марией. — Клянусь жизнью своих детей,— серьезно ответил король. Гости уехали, Утер расслаблено выдохнул, взглянул в небо и неожиданно услышал легкие шаги за спиной. Тут же к нему кто-то прижался и раздался нежный девичий голос: — Отец. Ты вернулся. — Да, Моргана,— Утер обернулся, чтобы прижать к себе дочь,— и как это мы с тобой до сих пор не встретились? — Не знаю,— девушка всхлипнула, и удивленный король увидел, что по ее белоснежным щекам бегут слезы. — Почему ты плачешь? — От радости,— улыбнулась принцесса,— Нам без тебя так плохо было, так тяжело. Артур как рыба об лед бился, пытаясь все успеть, во всем разобраться. Знаешь, он документы по ночам читал! А сначала, пока нормально лечь не мог, валялся поперек своей кровати на животе, весь обложенный бумагами. А я в своих покоях все время пряталась. Артур же и тренировки забросил, и обедать иногда забывал. Если бы не Мерлин... тот его и кормил, и в покои уводил, когда тот забывал... Моргана говорила быстро и сбивчиво, но отец всегда умел слушать свою дочь. Они уже шли по длинному коридору замка, и Утер, держа ладонь дочери, внимательно слушал ее. — Постой,— перебил Моргану король,— почему Артур не мог нормально лежать? — Он тебе не сказал? — вскинула брови принцесса,— узнаю своего братца! Ты, вернее, тот ты, который был, выпорол его. — Что сделал? — даже остановился король. — Выпорол. А Гаюс мне проговорился, что даже два раза: и утром, и вечером. Утер нахмурился и, приобняв дочь за плечи, задумчиво двинулся в свои покои. Он был угнетен и обрадован одновременно. Поднять руку на его сына? Это уже слишком! Он бы по-другому говорил с Алистером, если бы знал об этом! А с другой стороны, король до сих пор не мог прийти в себя от того, что Артур отправил его в подземелье. Его тело, его внешность! Все аргументы сына казались Утеру несущественными, недостаточными для того, чтобы засомневаться в реальности своего отца. «Если Алистер в моем обличье его выпорол, это, конечно, серьезно. Это было Артуру первым звоночком, что перед ним не я. Но вряд ли это все... Ох, Артур, Артур, что ты еще скрыл?». Пендрагон глянул на дочь: — А ты чего пряталась? — Ой,— Моргана прижалась к груди отца,— и меня тоже... — Что?! Выпорол?! — Утер понял, что сейчас пошлет рыцарей вдогонку за Алистером. — Нет,— улыбнулась дочь,— поцеловал. Пендрагон сжал кулак левой руки и предложил: — Пойдем-ка перекусим, и ты мне все расскажешь, Моргана. Вечером Утер вошел в комнату сына и лежащий на кровати Артур тут же встал, приветствуя своего короля. Старший Пендрагон был хмур и явно чем-то недоволен, он сел за стол, но не предложил присесть принцу. — Артур, напомни мне, пожалуйста, чему я учил тебя и Моргану с раннего детства. Чего я не люблю больше всего, сын? Артур понял, зачем пришел отец, и не к месту задумался, кто же проговорился. Утер постучал пальцем по подлокотнику кресла, напоминая о себе. Артур тут же вскинулся: — Ты не любишь ложь. — Просто не люблю? — сурово поинтересовался Утер. — Нет, ты за нее всегда серьезно наказываешь,— переступил с ноги на ногу Артур. Под пристальным взглядом короля он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, напроказничавшим в тронном зале и скрывшем это от отца. — Так, может, ты расскажешь мне всю правду? — Утер откинулся на спинку кресла. — Я рассказал тебе все... Такой откровенной наглости король от сына не ожидал, поэтому лишь удивленно поднял брови: — Все? Хорошо. Штаны снимай! — Как?.. — растерялся Артур. — Буквально. Повернись ко мне спиной и сними штаны. — Отец, мне двадцать лет! Кончики ушей Артура вспыхнули, губы задрожали. Утер специально пережимал ситуацию, он встал и очень близко подошел к сыну: — Почему ты не сказал мне о том, что он выпорол тебя? Почему ты не сказал мне о поцелуе Морганы? — Потому что ты мог вспылить и разорвать отношения с Алистером. А тот договор, что вы подписали, очень выгоден как его королевству, так и нашему. Утер вернулся к столу и снова сел в кресло. — Ты думаешь, я настолько эмоционален, что мог забыть о своих обязанностях? Артур помолчал, покусывая щеку, а потом решительно кивнул: — Да. — Ты дерзишь,— устало заметил король. Уловив что-то привычно мягкое в голосе отца, принц пожал плечами: — Мне снять штаны? — Не надо,— махнул рукой король,— это не мои методы, ты же знаешь. Жду тебя через час, выдраишь полы в моих покоях. Воду и тряпку не забудь. Утер задумчиво ужинал в своей комнате и наблюдал за сыном. Артур пыхтел и фыркал, пытаясь вымыть полы в покоях короля. Слуга давно был отпущен, двери заперты, а наказанный принц мучился с непривычной работой. Сперва он выкрутил половую тряпку так, что воды в ней практически не осталось, и мыть ею было невозможно. После этого Его Высочество почти не отжал тряпку, отчего заляпал водой все, что находилось на расстоянии метра от него. Только с третьего окунания Артур сделал все как надо. Следующей проблемой была поза. Мыть пол, низко наклонившись, было тяжело даже для тренированного принца. Он присел на корточки, но скоро понял, что и так достаточно неудобно, поэтому, в конце концов, Артур сел на пол на колени, и работа пошла быстрее. Утер неслышно фыркал в кулак, глядя на мучающегося сына. — Знаешь, с королевством ты управляешься лучше, чем с тряпкой,— заметил король. — Правда? — Артур вскинул глаза на отца, и тот увидел, что они полны радости. — Правда,— кивнул Утер,— не буду же я наказывать тебя за ложь, а сам при этом обманывать тебя. Артур улыбнулся и веселее продолжил свое занятие. Король закончил ужин, отставил тарелки и заметно посерьезнел. Его мучили еще вопросы, которые он хотел и боялся задать сыну. Но не в привычках Пендрагона было прятаться от проблем и сложностей. — Артур, скажи мне, а если бы это все-таки был я? Если бы ты ошибся и отправил в темницу меня? Принц опустил тряпку в ведро и сел на пятки. Он вытер вспотевший лоб: — Знаешь, я очень этого боялся... Я думал, а вдруг, ты сошел с ума? Вдруг, это болезнь, а я тебя закрыл в камере, вместо того, чтобы лечить... — Что убедило тебя, что ты прав? — резко спросил король. — Моргана,— уверенно ответил Артур,— ты мог выпороть меня, мог не назвать своего рыцаря по имени, мог отчего-то игнорировать повседневные обязанности, но поцеловать свою дочь... Это не укладывалось у меня в голове. Ни при какой твоей болезни, думаю, ты не мог так поступить. Утер кивнул и задал самый тревожный вопрос: — А еще тайны, секреты и недоговоренности у тебя есть? — Мелочь всякая,— обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами принц. — А серьезные? — не ответил на его улыбку отец. — Нет. Утер встал и медленно подошел к сидящему на полу принцу. — Артур, скажи мне правду. То, что ты сейчас откроешь, останется в этой комнате навсегда, я никогда не вспомню о том, что ты скажешь. Ни для кого не будет никаких последствий. Я просто хочу, чтобы мой сын доверял мне. Артур открыто и искренне смотрел на короля, не понимая, о чем он говорит. — Отец, сир, я не скрываю от тебя ничего настолько серьезного и важного, о чем можно было бы так говорить. Я абсолютно доверяю и верю тебе. — И ты никого не покрываешь? Не спасаешь от моего гнева? — Ну, разве что Моргану, разбившую какую-то скульптуру в тронном зале,— пожал плечами Артур. Утер устало махнул рукой, показывая, что даже не помнит, о какой скульптуре идет речь. Король снова сел за стол, а принц продолжил свою работу, домывая уже до середины покоев. Но червь сомнения все же продолжал грызть душу короля. Он явно видел, как Мерлин применял магию. Неужели за столько лет службы Артуру этот мальчишка ни разу не прокололся? Неужели сын не знает? — Артур, а если я повторю то, что сделал с тобой Алистер? Принц обиженно поднял брови: — Я настолько плохо мою полы? Или ты вспомнил еще какую-то мою вину? — Ты продолжаешь мне лгать. Артур вскочил на ноги и повысил голос: — Отец, ты хоть скажи мне, в каком направлении думать! В чем я лгу? Что скрываю? А если хочешь просто сделать то, чего не делал со мной в детстве, пожалуйста! Я не смею тебе сопротивляться, потому что ты мой отец и мой король. «Неужели, правда, не знает?»,— Утер смотрел в раскрасневшееся лицо сына. — Твой слуга... — начал король. — Что снова натворил этот болван? — уперся руками в бока Артур,— количество перебитой им посуды, изуродованной одежды и пыли в моих покоях уже просто невозможно! Что он посмел сделать, пока был рядом с тобой? — Ничего,— принял решение Утер,— он очень хорошо со всем справился. Давай, домывай, а я уже ложусь. Король протянул сыну руку, которую тот на весу поцеловал, потому что не мог коснуться своей грязной и мокрой рукой. Утер чуть наклонился, чтобы чмокнуть сына в светлую макушку, после чего опустил полог кровати. Он скрылся за тяжелой тканью, а принц снова сел на пол на колени и продолжил драить полы в королевских покоях. — Где ты был? Почему ты такой мокрый и уставший? Что говорил король? Он недоволен тобой? Он же не отправит тебя в подземелье? Артуру казалось, что рядом с ним не один Мерлин, а, как минимум, десять и они все задают вопросы. Принц поднял ладонь, требуя тишины. — Я был у короля. Он был недоволен мной, но я уже отбыл свое наказание, все нормально. Мне горячую воду, чистую одежду и спать. — А покушать? — озаботился слуга. — Нет. Мыться и спать. Опустившись в горячую воду и закрыв глаза, Артур грустно подумал: «Не могу я тебе сказать о Мерлине, отец. Не могу. Ты ведь пошлешь его на костер, и рука не дрогнет. А он ни в чем не виноват, даже наоборот, что-то все время шепчет, как-то пытается помогать» В этот момент что-то делающий Мерлин потерял равновесие и растянулся на мокром полу, зацепив при этом блюдо, что стояло на столе, и опрокинув два стула. Принц вяло приоткрыл веки, убедился, что слуга живой, и лишь покачал головой: «Нет, отец, можешь меня хоть каждый день пороть, этого лопоухого я тебе на расправу не отдам».