Перевоспитание

Утер привычно шагал по коридору родного замка. Они с Бертом и рыцарями прибыли вчера очень поздно вечером, можно даже сказать, ночью. Их прекрасно встретили, как всегда встречают гостей в Камелоте, но король к ним не вышел. Пендрагон встал очень рано и сейчас наблюдал за снующими заспанными и помятыми слугами. Он очень хотел поговорить с Алистером в своем теле, узнать, что тут происходило все это время, как дела в его королевстве. Поэтому монарх уверенно направлялся в свой кабинет, однако, решительно и без стука войдя туда, он удивленно остановился, глядя на сидящего на его месте Артура. — Милорд,— поднял глаза принц, широко улыбнулся и встал навстречу вошедшему,— очень рад вас видеть, лорд Алистер. К сожалению, вчера не смог вас встретить. Утер едва сдержался, чтобы не обнять своего сына, он крепко сжал запястье протянутой руки и тоже улыбнулся Артуру: — А где мой старый друг? Неужели еще не встал? Утер всегда был ранней пташкой, неужели с возрастом разленился? — Вы же не знаете,— Артур почтительным жестом предложил гостю сесть, а сам сел на место короля,— отец уехал на восточные земли, там возникли проблемы, с которыми может разобраться только он. Утер почувствовал холодный толчок в области сердца. Король уехал на восточные земли? А что тогда делает во дворе начальник его личной охраны? Пендрагон знал, что среди постоянных явлений в этом мире, как-то: восход солнца, смена времен года, есть и обязательное сопровождение Утера Пендрагона сэром Джонатаном. Всегда и везде. Даже будучи тяжело раненым, бледный и осунувшийся рыцарь однажды поехал на охоту со своим королем. Утер тогда мысленно выругал себя последними словами, ведь он мог отменить охоту, но не сделал этого! Король скользнул взглядом по своему столу — все было в порядке, все документы были разложены так, как он привык. Слева, где он всегда складывал непрочитанные документы и письма, сейчас было чисто, а справа все было сложено несколькими аккуратными стопочками. Все хорошо, но где его тело? — Я краем уха слышал,— Утер мягко улыбнулся Артуру,— что вы не будете принимать участие в турнире, принц? Или это слухи? — Нет, к сожалению, не слухи,— помрачнел Артур,— я действительно отказался от участия, потому что не сумел хорошо подготовиться к состязанию. Боюсь, что сейчас любой мало-мальски подготовленный рыцарь сможет победить меня. — А поединок принцев? — Утер даже перестал дышать, ожидая ответ. — Поединок принцев состоится обязательно, а вот дальше турнир пройдет без меня,— Артур развел руками,— так уж сложилось. Утер разочарованно и недовольно поджал губы, отчего Артур немного поежился. В оружейной было пусто и тихо. Утер нашел Берта на скамейке в самом дальнем углу помещения. Молодой человек был уже облачен в доспехи перед боем с принцем Артуром, но на поле он совсем не спешил. По его виду было понятно, что, если бы его сейчас никто не нашел, принц был бы совсем не против. Увидев отца, Берт сжался и еще ниже опустил голову. Утер сразу сообразил, что происходит, он присел рядом с принцем и положил руку на его плечо: — Страшно? — тихо спросил король. — Очень... Прости меня, отец, прости. Я плохой сын, плохой принц, я очень боюсь этого поединка,— Берт закрыл глаза,— ты видел Артура? Ты знаешь, что он сейчас, пока нет короля Утера, занимается делами всего королевства? Я бы так никогда не смог... Пендрагон сжал плечо принца. — Смог бы, Берт. Поверь мне, смог бы и когда-нибудь сможешь. Утер замолчал, понимая, что принцу надо собраться с силами. Берт всхлипнул: — Я проиграю, да? — Да,— эхом отозвался Утер,— но для тебя это будет победа. — Как это? — принц повернулся к отцу и посмотрел ему в глаза. — Артур тренируется с пяти лет. У него несколько лет был деревянный меч, но настоящие противники — рыцари королевства. Когда он научился неплохо владеть мечом, король Утер отдал приказ рыцарям вести себя на тренировке с принцем жестко и даже жестоко. Артур тренируется как минимум четыре раза в неделю. Достойный противник? — Да... — А сколько тренируешься ты? — Чуть-чуть в детстве,— начал вспоминать Берт,— потом немножко сам лет в двенадцать учился... И вот с тобой несколько недель. Утер похлопал принца по плечу. — Ты проиграешь Артуру, но ты победишь свой страх, свою неуверенность, поверь, ты очень много получишь от этого поединка. Было видно, что Берт что-то хочет сказать, но не решается. Наконец, он прошептал: — А принц не посмеется надо мной? Он не... не унизит меня? Помнишь, принца Эдриана? Он тогда просто размазал меня по тренировочному полю. — Артур не Эдриан, Берт,— Утер встал, показывая, что пора,— ты же общался с младшим Пендрагоном, ты знаешь его. Берт тоже встал и нервно сжал рукоять меча. Утер не знал привычек Алистера, не понимал, как тот обращается со своей семьей, но сейчас стоящему перед ним парню нужна была поддержка, и король поступил так, как сделал бы с Артуром, — он протянул Берту руку для поцелуя. Принц удивился, но это было радостное удивление, его глаза заблестели, руки перестали дрожать. Берт почтительно склонился перед своим королем и отцом, поцеловал протянутую ему руку и решительно ушел на ристалище. С первого удара Артур понял, с кем имеет дело. Даже раньше, когда теперешний правитель Камелота увидел, как противник держит меч. Берт правильно и прилежно сжимал рукоять в неуверенной руке. «Тренировался месяц, не больше»,— решил про себя Артур. Пендрагон очень осторожно и аккуратно начал наступление, Берт старательно отбивал атаки, делал прилежные выпады. Утер наблюдал за сыном и одобрительно кивал: Артур понял, насколько неопытен его противник, принял его скорость и стиль, вернее, отсутствие стиля, и умело вел красивый бой. Поединок принцев в начале турнира был красивой традицией, и чаще всего заканчивался ничьей. Но опытный и умелый принц Камелота, конечно, победил. Несколько раз Артур позволил Берту чуть ли не прикоснуться к себе мечом, делая вид, что увернулся в последнюю минуту. Один раз едва не выронил как бы выбитый меч. Но все же Пендрагон красиво победил, приставив острие меча к шее противника. Берт задохнулся и развел руки в стороны. Улыбающийся Артур убрал меч и протянул руку для рукопожатия, люди ликовали, кричали и хлопали. Сын Алистера расслабился, он нашел в себе силы и желание улыбнуться своему победившему противнику и пожал запястье принца. Утер проснулся привычно рано и, как всегда, позволил себе несколько минут понежиться с закрытыми глазами, пребывая в полудреме. Окончательно проснувшись, он открыл глаза... Король лежал не на роскошной кровати в просторных покоях, а на большой куче сухой соломы, накрытой покрывалом. Пендрагон осмотрелся и узнал камеру для вельмож в своем подземелье. Эта камера находилась в самом конце коридора, чтобы просто так мимо никто не проходил. У нее, как и у застенка была большая деревянная дверь, и внутри отсутствовали окна. «Так вот куда ты упрятал своего отца, Артур!»,— понял Утер, как только прошла волна радости от возвращения в свое тело. Король встал и с удовольствием прошелся по камере. Собственное подтянутое тело нравилось ему намного больше уже оплывшего, слабого и тяжелого тела Алистера. Остановившись у колодок, Утер вслух произнес: — И что мне теперь делать с Артуром? Это же предательство. Он захватил власть в королевстве, упрятав своего короля и отца в подземелье. А предательство — единственное преступление, которое не прощается и серьезно карается. Что же мне делать, Артур? Утер еще немного походил, выпил воды из кубка, стоящего на маленьком столике, после чего снова заговорил, но теперь уже обращаясь к факелу на стене: — Но я же не знаю, причины этого заточения. Что натворил Алистер в моем теле? Чем он настолько достал Артура, что он так поступил? — Пендрагон грустно вздохнул: — Что бы он не натворил, Артур не смел так поступать с королем. Мне придется быть с ним жестким. Король собирался еще что-то сказать, но открылась дверь, и в камеру протиснулся слуга принца. — Ваше Величество,— склонился чуть ли не до земли Мерлин. Он быстро поставил большой поднос с завтраком на столик, поменял лежащее на соломе покрывало на новое, положил на него чистую одежду. Утер внимательно посмотрел на все, взял в руку теплую, хрустящую булочку и велел Мерлину: — Передай принцу Артуру, что я хочу его видеть! Слуга снова поклонился, забрал покрывало и так же быстро исчез, как и появился. До первого турнирного поединка оставалось меньше получаса, когда Мерлин передал Артуру просьбу венценосного узника. Принц недовольно сжал губы, но все же поспешил в подземелье, надеясь, закончить, как всегда пустой разговор до начала боя. Когда тяжелая дверь бесшумно отворилась, и наследник престола вошел в камеру, Утер задумчиво стоял возле колодок в углу помещения. — Ты хотел видеть меня,— Артур открыто и устало смотрел на короля. — Да, хотел, но не думал, что ты придешь,— задумчиво произнес старший Пендрагон. — Я же всегда приходил,— пожал плечами Артур,— что ты хочешь? Поменять рацион? Свежую солому? Другую одежду? Или ты наконец-то решил рассказать мне, где король Утер? Отец немного нахмурился, а потом слегка пожал плечами: — Я король Утер. А позвал я тебя, чтобы спросить: что ты творишь, Артур? Почему я сижу в этой камере, а ты рассказываешь всем, что я уехал неизвестно куда? Почему сэр Джонатан разгуливает по замку, даже не делая вид, что озабочен? Почему всеми делами королевства занимаешься ты? Почему ты отказался от участия в турнире? И что вообще будет дальше? С каждым вопросом Утер понижал голос. Однако сильнее, чем жуткий шепот узника, на Артура подействовало упоминание имени командира личной охраны короля. Принц даже переспросил: — Кто разгуливает по замку? — Джонатан. Как ты сумел провернуть все без его ведома? Или... да нет, не может быть, чтобы он помогал тебе свергнуть меня с престола. — Я не свергал тебя,— прошептал Артур и нервно облизнул сухие губы. Его узник назвал рыцаря по имени, кроме того, именно у короля Утера есть привычка понижать, а не повышать голос в моменты раздражения и гнева. — Не свергал? — блеснул глазами отец,— Почему же я безоружен и заперт в этой камере? Может быть, у тебя такое обращение со своим королем называется как-то иначе? Например, заботой об отце! Просвети меня, сын! Артур почувствовал, как закружилась голова, и вспомнил, что не успел сегодня позавтракать, было только яблоко, которое он сгрыз до хвостика по дороге в отцовский кабинет. Стоящий сейчас перед ним человек был точной копией короля. Морщинка между бровей, манера говорить, гневный блеск глаз,— все говорило, что это именно король Утер. Артур укусил себя за губу и решился, он достал свой меч и протянул его рукоятью вперед. Сжимая острое лезвие рукой в перчатке, Артур произнес: — Ты не свергнут, ты не безоружен. Возьми. От волнения принц облизал губы и боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить важный момент. Стоящий перед ним мужчина протянул руку и взял протянутый ему меч. Он взял его ЛЕВОЙ рукой! Артуру действительно стало плохо: он судорожно вздохнул, словно всхлипнул и, покачнувшись, медленно опустился на колени на холодный пол камеры. Утер спокойно держал оружие, опустив его вниз. Он все же хорошо знал своего сына и не верил в то, что Артур мог захватить престол путем заточения своего короля и отца в подземелье. Да и то, как сын отдал ему меч, демонстрировало, что здесь не все так просто. Король отложил меч, подошел к сыну и, чтобы успокоить и вернуть принца в нормальное состояние, протянул ему руку ладонью вниз. Артур схватился за эту ладонь, как утопающий за соломинку, но не поцеловал, а лишь сжал двумя руками. Он поднял глаза на отца и прошептал: — Как ты называл меня в детстве? — Никак,— пожал плечами Утер,— тебе имя придумала королева Игрейн, оно ей очень нравилось, и я никогда никак не изменял его. Ты для меня с рождения был только Артуром. Принц припал губами к руке короля. Утер смотрел на сына и окончательно убеждался, что тот не мог его предать, поэтому нужно было разобраться во всем. Король провел свободной рукой по волосам Артура и негромко велел: — Встань и присядь на солому. Принц встал, уже хотел сесть на королевское покрывало, но тут же подскочил: — Сейчас... — Артур выглянул в коридор,— Стража! Передайте леди Моргане, чтобы начинала без меня! Принц плотно закрыл дверь и сел туда, куда велел ему отец. Секунду помолчав, он спросил: — Мне рассказывать или ты будешь задавать вопросы? — Это не допрос, Артур. Пока не допрос. Рассказывай сам. Сын посмотрел на факел и заговорил: — Все началось с того, что ты не пришел на завтрак, и вся почта на твоем столе лежала нетронутой... Артур уже давно закончил свой рассказ, благоразумно умолчав о своей порке и о поцелуе Морганы. Он понимал, что, узнав о таком поведении старого приятеля, король может серьезно рассердиться, а подписанное соглашение было взаимовыгодным. Утер задал несколько вопросов и задумался. Он верил сыну, поэтому в тишине, нарушаемой треском факелов, обдумывал, что делать дальше. — Завтра утром я должен вернуться,— нарушил молчание король,— если ты не возражаешь. Утер с ухмылкой взглянул на сына. Артур серьезно вздохнул и умоляюще взглянул на отца: — Ты мне все-таки не веришь?.. — Верю,— Утер подошел к сыну и сел рядом,— прикажи сэру Джонатану с небольшим отрядом отбыть ночью из замка и ожидать меня возле тайного выхода из подземелья. Пришли ко мне своего слугу с ключом от этого выхода. Ночью я выйду, твой Мерлин все закроет, а я с отрядом своей личной охраны вернусь в родной замок из далеких земель. Артур согласно кивнул: — Хороший план. Так и сделаем. В камеру протиснулся Мерлин и склонился в низком поклоне. — Чего тебе? — нахмурился Утер. — Милорд, там король Алистер просит вашей аудиенции... Даже не просит, требует. — Иди, узнай, чего он там требует,— кивнул король сыну и протянул руку. Принц прикоснулся губами к руке, поклонился и стремительно вышел из камеры. — Ты поцеловал ему руку? — почти бежал за своим принцем слуга. — Да. — Значит, это уже король Утер? — Да, Мерлин, и вот, что мы сделаем... По дороге до тронного зала Артур быстро рассказал магу о том, что придумал старший Пендрагон. Не притормаживая, принц быстро вошел в зал, заполненный до отказа рыцарями и придворными. Казалось, что весь замок собрался здесь. Артур прошел к трону и посмотрел на присутствующих: — Что собрало вас здесь господа? Мне доложили об одной аудиенции с королем Алистером. — Это будет не аудиенция, принц Артур,— выступил вперед Алистер,— это будет серьезный разговор человека, узурпировавшего власть у своего отца, с верными королю людьми! — Ах, вот оно что,— Артур облокотился на трон, на который никогда не садился, улыбнулся и взглянул на короля Алистера: — Я вас слушаю, милорд! Мерлин пробрался к сэру Джонатану и быстро нашептал ему на ухо то, что услышал от Артура. — Думаю, вам нужно выехать немедленно,— закончил слуга. — А как же Артур? Этот король настроен серьезно,— прошептал рыцарь. — Не волнуйтесь за принца, он отобьется сам. Миледи тут и сэр Леон рядом. Отправляйтесь, король должен вернуться как можно скорее. Незамеченные слуга и рыцарь вышли, словно исчезли, из зала. Мерлин со всех ног помчался в подземелье, влетел в открытую камеру Утера и, задыхаясь, выпалил: — Надо уходить, Ваше Величество! Скорее.