Асексуал асексуалу рознь

— Что это? — Где? Джон раздраженно отодвинул стул и уселся напротив невинно взирающего на него соседа. — Не зли меня. — Ах это. — Шерлок обвел глазами заваленный всякой всячиной стол. — Это мой микроскоп. — Допустим. — Это — флакон с серной кислотой. Это пропитанные особым составом салфетки. Это хлороформ. — Хлороформ? Хм… Интересно, кого это ты усыпить собираешься? — Никого. А это мой ноутбук. В общем, нормальная рабочая обстановка. Джон, что-то случилось? Ватсон нервно побарабанил пальцами по столешнице. — Осторожно! — дернулся в его сторону Шерлок. — Ты барабанишь слишком близко от серной кислоты. — И что? — усмехнулся Джон. — Неужели ты испугался? — Да нет. Но… — Так что это, я тебя спрашиваю? Шерлок недобро сощурился: ему начинал надоедать не ко времени затеянный Джоном допрос. — Это необходимые для работы вещи, — терпеливо пояснил он. — А что? — Это бардак, — спокойно возразил Джон. — Самый настоящий бардак. И скажи, бога ради, где твоему соседу примостить долбанную кружку с чаем? Хотя бы с чаем? На флаконе с серной кислотой? На пропитанных какой-то херней салфетках? Или на твоей идиотской башке?! — Джон, я понимаю. — Шерлок снова, уже другими глазами, взглянул на созданный им в кухне уют. — Но у меня важный эксперимент. Ты должен это учитывать. — Я учитываю. — Джон обреченно вздохнул. — Твой нескончаемый эксперимент продолжается, а мой, кажется, уже завершен. Всё. Пора задуматься о смене дислокации. — Ты проводил какой-то эксперимент? — заинтересованно встрепенулся Шерлок, не обратив внимания на дислокацию. — Ну-ну, рассказывай. — О! Видел бы ты себя: глаза заискрились, из орбит полезли, а кудри идиотские прям дыбом встали. Не будь я уверен в твоей стопроцентной асексуальности, подумал бы, что ты возбужден — так страстно прозвучало твое «ну-ну». Закончен мой личный эксперимент, Шерлок: жизнь по соседству с величайшим из великих, с гениальнейшим из гениальных — с тобой. Хватит. Эксперимент не удался, не надо было и начинать. — Кто я, по-твоему? В голосе Шерлока рокотала неопознанного происхождения буря. — Кто — кто? — не понял Джон. — С чего ты взял, что я асексуал? Джон растерялся. На этом он меньше всего собирался заострять внимание. — А ты — не… он? — Кто я, тебя не касается. Но с чего ты это взял? И почему берешь на себя смелость безапелляционно заявлять подобные вещи? Клеветать… — Клеветать?! — вскинулся Джон. — Да все вокруг это знают! — Кто такие все? И откуда эти все могут знать подробности о моей частной жизни? Буря нарастала и расцвечивала фиолетовыми молниями всегда спокойные, прозрачно-бирюзовые очи. — Ну… А разве у тебя есть частная жизнь? — Дьявол! Ты, как миссис Хадсон, слушаешь грязные сплетни! Не ожидал! — всё больше распалялся Шерлок. — Если я не бегаю, высунув язык и капая слюной, за каждой юбкой… «Обо мне. Мой портрет рисует, гаденыш!» — догадался Джон. Но ссориться не хотелось. Да и сил на это уже не хватало — день клонился к вечеру, и усталость сковала плечи. — Не слушаю я никаких сплетен, — примирительно заговорил Джон и протянул руку. — Серная кислота! — заорал Шерлок. — Господи! — вторил Джон, от ужаса побелев. — Что ты орешь как ненормальный?! У меня сердце сейчас разорвется. Вечно ты… Но Шерлок его не слушал. Он поднялся, отбросив стул, вышел из-за стола и навис над Джоном. — А ну иди. — Куда? — слабо трепыхнулся Джон, невольно пригнувшись. — За мной. — В голосе было столько неоспоримой, вмиг подавляющей власти, что Джону даже в голову не пришло возразить. Шерлок величаво прошествовал в гостиную. Джон растеряно поплелся следом. «Волочусь, как хвост. Что он себе позволяет?! И почему я это ему позволяю?!» — Иди, иди. Быстрее. — Ну пришел. — Джон начинал злиться: какого рожна?! Человек просто хотел чаю выпить. — Дальше что? — Подойди ближе. — Так? — Ещё ближе. — Достаточно? Что ты задумал? — Положи ладонь на мою ширинку. Джон хлопал глазами, как заводная кукла. — Че-го? — Руку на мою ширинку положи. — З-зачем? Ты что, взбесился?! С какой это стати я начну тебя лапать?! Шерлок схватил ладонь Джона и сжал ее с такой яростной силой, что тот присел, громко вскрикнув от неожиданности и боли. — Охренел?! А ну пусти! Но рука уже была прижата к ширинке, причем, намертво — Джон и не подозревал в своем утонченном соседе столь хищной хватки. — Что чувствуешь? — спокойно осведомился Шерлок, не спуская глаз с покрасневшего, скривившегося лица. — Что я должен чувствовать, сумасшедший? Отпусти, — почти взмолился Джон. — Что у меня там? Отвечай! — Господи… Ну… Наверное, член… — Что значит — наверное? — Шерлок прижал взмокшую ладонь ещё плотнее. — Что там такое? Говори! — Да член, член! Успокойся! В паху Шерлока было очень тепло. — А теперь погладь его. Джон обомлел и дернулся в попытке освободиться. — Я?! — Ты. Джон дернулся снова. Но не тут-то было. — Проведи ладонью по моему члену. — Шерлок, — Джон решил договориться миром, — перестань. Я верю, что у тебя там всё в полном порядке. — Меня не устраивает твоя бездумная, бездоказательная вера! — яростно рявкнул Шерлок. — Погладь немедленно! — Но я не могу! — Почему? — Просто не могу, понимаешь? Это… странно. И непривычно. — Черт. Ну хорошо. Представь, что это грудь какой-нибудь Сары. Или шея какой-нибудь Джанет. Или еще что-то похожее. Нос, например. Джон пошевелил пальцами, вновь пробуя высвободить руку из стального захвата. И получилось, что хоть слегка, хоть невольно, но всё же погладил тонкую ткань. И вспыхнул всей кожей — от макушки до пят. — Ничего похожего ни у Сары, ни у Джанет не наблюдается, — еле выдавил он. — Гладь то, что есть, — приказал Шерлок. И Джон разозлился. — Что б ты пропал! — крикнул он, дернувшись уже со всей силы и избавив, наконец, ладонь от происходящего непотребства. Но ощущение нарастающей под пальцами твердости его не покинуло: пальцы пылали и продолжали шевелиться сами собой. — У тебя совсем мозги набекрень. Шерлок удовлетворенно хмыкнул. — Вот! Ты ещё ничего не сделал, стоял и дергался, как припадочный, а я уже возбужден. И кто я после этого? — Дурак! — выпалил Джон. — И я свалю отсюда ко всем чертям. Завтра же. — Скатертью дорога, — буркнул Шерлок, направляясь в кухню. А Джон остался в гостиной со своей разгоревшейся не на шутку ладонью и уверенностью, что никуда он отсюда не свалит. Никогда. Ни за что. — Джон, — раздалось из кухни, — иди сюда. — Зачем? — просипел Джон, испуганно уставившись на свою руку. Чего ещё ему надо?! — Чай пить. Я место расчистил. * Они пили чай в напряженном молчании. Ладонь Джона всё ещё хранила воспоминания о чужой ширинке и оттого слегка покалывала и чесалась. — Джон, извини. Кажется, это был перебор, — виновато произнес Шерлок. — Как-то чрезмерно я… разъярился. Вспылил. — Да уж, — протянул Джон и вдруг спросил… не хотел, а спросил: — Тебе и в самом деле не нужен секс? — С чего ты взял?! — снова разволновался Шерлок. — Просто ты никогда не был… замечен, — мямлил Джон. — Никуда не выходишь. Без меня. Нет, конечно, я не берусь утверждать. Возможно, по ночам ты вылезаешь из окна по веревочной лестнице и бежишь на свиданье… — Глупости! — фыркнул Шерлок. — Я что, так похож на озабоченного идиота? Джон неопределенно пожал плечами, и Шерлок нахмурился — неужели похож? Но Джон имел в виду совершенно другое. — Всем нужны отношения. — У меня уже есть отношения, — перебил Шерлок. — С тобой. Ладонь вспыхнула и зачесалась с новой силой. — Чего ты выдумываешь? — буркнул Джон. — Нет у нас никаких отношений. — Есть, — уверенно оборвал его Шерлок и продолжил: — Понимаешь, Джон, всё, что я вижу вокруг… я имею в виду секс и тому подобное… всё это серо и буднично. Неинтересно. Скучно. «В мой огород камень», — вновь догадался Джон. — А тебе обязательно спецэффекты подавай, — продолжал он бурчать. «Засунуть бы руку в твои штаны, достать твой член и подрочить хорошенько. Вот бы был фейерверк! Выстрелил бы, небось, похлеще самой мощной петарды». Джон нервно глотнул остывающий чай и тут же взнуздал галопом помчавшееся воображение: куда засунуть?! чего достать?! — А Ирэн Адлер? — поспешил он направить разговор в безопасное для себя русло. — По-моему, всё было достаточно ярко. — Ничего яркого, — решительно возразил Шерлок. — Господи, что там яркого, Джон? Предсказуемый интерес и не менее предсказуемое влечение. — Твоё? — Джон мысленно материл себя за то, что так предсказуемо замер, не донеся кружку до рта. — И моё — тоже, — спокойно ответил Шерлок. — Согласись, Джон, трудно не возбудиться, когда тебя так откровенно хотят. Можно сказать, умоляют, чтобы трахнул. В его непорочных (по недавнему мнению Джона) устах вполне обычное в собственном речевом обиходе слово «трахнуть» почему-то возымело силу по меньшей мере ядерной вспышки, и взрывная волна мощно прошлась по промежности. Стало совсем не до чая. А Шерлок весь этот вселенский пожар ещё и маслицем спрыснул: — Вот если бы меня вдруг захотел ты… — Я? — прозвучало так, словно Джон не очень-то и возражал. От стыда загорелись уши. Что такое, мать твою?! — Да, ты. Это было бы забавно. Хотя тоже достаточно предсказуемо. Ну, ладно. — Шерлок отодвинул бокал. — Ты, наверное, голоден? Одним только чаем вряд ли насытишься, нужно нечто более… плотное. Хочешь, я за тобой поухаживаю? И, черт возьми, в каждом слове Джону был слышен намёк. «Насытишься… плотное… поухаживаю…» — Хочешь? — Хочу. — Так я и думал! Что ж, отправляйся в душ, Джон.