Всё, что связано с любовью - оправдано!

Так, с пустым стаканом в руке, Влад и сел в кресло, вопросительно глядя на нас. Вере было не до разговоров, она, наверное, перепила лимонада и теперь настороженно прислушивалась к себе. Я покачал головой и, забрав у нее стакан, поставил его на столик. - Ничему-то ты не учишься, Веруся. Мы вчера с тобой говорили, что надо знать меру, а ты опять, не думая, заполняешь желудок чем придется. Иди сухарики пожуй, а то надулась одной воды, устроила там ребенку аквариум, блин. И больше ничего другого, кроме сухарей, не ешь, а то опять побежишь недалече. Я глянул на внимательно смотревшего на меня Влада и сказал: - Дорогой, и что ты так на меня смотришь? Сейчас я разберусь с этой ходячей беременной проблемой, и мы с тобой поговорим. Вера, иди на кухню и будь разумной, я понимаю, что ты голодна, но потерпи, сейчас мы поговорим и поедем в супермаркет. Составь список того, что бы ты хотела поесть, с нами ты не поедешь, там много запахов, а бегать по магазину в поисках унитаза не самый лучший способ поездки за продуктами. Влад, пошли в мою комнату, там комп, я тебе всё расскажу и покажу. Мы вместе поднялись и направились ко мне. Зайдя в комнату, я закрыл дверь и бросился в объятия Влада. Мои руки оплели его шею, губы ринулись целовать его лицо, а тело жалось к нему и пыталось слиться с ним в одно целое. Между поцелуями я пытался с ним поговорить, всё узнать и объяснить. Голос от волнения срывался: - Ты почему так рано вернулся? Ведь еще три дня осталось. У тебя всё хорошо, любимый? Я сегодня вечером собирался по скайпу обсудить с тобой кое-какие возникшие проблемы, но ты о них уже и так узнал. Я так соскучился, Владюша! - Мир, я не понимаю, что она здесь делает? Почему ты так ее опекаешь? Произошло что-то, чего я не знаю? Мне начинать тебя ревновать? Прошу тебя, объясни мне наконец, что происходит! - Глупый, Дюша! Какое ревновать? Меня жалеть надо! Я уже сутки в дурдоме нахожусь, и если ты что-нибудь не предпримешь, то присоединишься ко мне, к нам. Вчера Вера явилась сюда и заявила, что переезжает к нам. У нее страшный токсикоз, обмороки, которые могут повредить ребенку. За ней нужен присмотр, она как маленькая, совершенно не думает головой, ей нужна нянька, чтобы ей готовила, по графику кормила, присматривала за ней. Мы с тобой работаем и не сможем этого делать, да я и не захочу, мне суток хватило. Я успел остаться без ужина, заделаться кухаркой для беременных, пройти краткие интернет курсы по беременности, а сегодня еще и посидеть возле унитаза, за компанию. Вместо практических занятий. Я за сутки очень устал, и на восемь месяцев меня не хватит. Мы сидели на кровати, к которой медленно переместились от двери, и обнимались нежно, бережно, мягко поглаживая друг друга. Влад задумчиво слушал меня, и было видно, что он уже начал обдумывать выход из положения. К концу моей речи, он принял решение. - У нас два варианта, Мир. Либо она живет тут, и мы нанимаем человека для работы днем, а вечером справляемся сами, либо она живет дома и мы нанимаем ей помощника на круглосуточное проживание у нее. Думаю второй вариант предпочтительнее, но найти человека будет труднее. Я по своим каналам буду искать, а ты уж потерпи пока ее здесь. Мы наймем еще одного приходящего работника. Новый человек займется готовкой и помощью Вере, а старый продолжит приходить и, как прежде, заниматься уборкой. А сейчас пойдем в спальню, я очень соскучился по тебе, малыш. - Не получится, любимый, я тоже очень соскучился, но нам нужно съездить в супермаркет за продуктами. Если ты сегодня позвонишь, то работник начнет с завтрашнего дня. Но сегодня-то никто ничего, кроме нас, не сделает, так что всё остается на нас. Переодевайся и поехали. Кстати, ты так и не ответил, что заставило тебя вернуться раньше, и как у тебя дела. - У меня всё хорошо, дорогой. А освободился раньше, потому что последние вопросы решили вчера. Теперь там справятся без меня. А я с удовольствием буду рядом с тобой. Мы поцеловались, нежно, без страсти, понимая, что иначе нам будет трудно оторваться друг от друга. Я пошел к Вере за списком, а Влад - переодеваться. Через полчаса мы ходили по магазину и я вспоминал, что читал о продуктах полезных для беременных. Так как я не знал, от чего тошнит Веру, пришлось брать всего понемногу. Мы набрали фруктов, овощей, круп, йогуртов, соков, также не забыли купить куриные грудки, мятный и имбирный чаи. Загрузили покупки в машину и поехали домой. На всё это изобилие, выгруженное в кухне, Вера смотрела такими голодными глазами, что мне стало ее жаль, и я налил ей тыквенного сока, который полезен для беременных и не вызывает тошноту. Она благодарно кивнула и медленно, смакуя, начала пить. День прошел в мире и спокойствии, мы смотрели телевизор, обсуждали открытие нового ресторана, но к вечеру настроение у Веры стало портиться. Не участвуя в беседе, она сидела и внимательно слушала, что мы говорили, и всё чаще поглядывала на Влада, недовольно прищуривала глаза и поджимала губы. Поужинав, мы ушли в комнату Влада. Он около часа сидел за компьютером, потом присел на край кровати, где я, развалясь, читал книгу, и спросил: - Мир, ты сможешь завтра побыть дома и принять нового работника? Я назначил встречу на десять утра, а сам не смогу, из-за моего отсутствия накопилось много дел, утром мне нужно в банк, я совсем про это забыл. - Хорошо. У меня нет ничего срочного, а прием на работу - серьезный вопрос. Так ты сидел за компом из-за этого? Сказал бы мне, я нашел бы всё быстрее, а то целый час потеряли. Владюша, иди ко мне, мой хороший. Я скучал. Дай я тебя раздену. Ты такой красивый, сильный, я хочу тебя! - Я тоже соскучился, любимый. Мне в той жаркой стране было холодно без тебя. Я стащил с Влада футболку и нежно сжал обнажившиеся соски. Его горячее тело содрогнулось, и тихий стон слетел с губ. А когда я стянул его штаны вместе с трусами вниз, проехавшись ладонями по ягодицам, то он подхватил меня на руки, вышагнул из одежды и понес к кровати, опустив на которую, быстро снял с меня всё и завалил с глухим утробным рычанием. От этого рыка у меня всё тело покрылось мурашками. Член, предчувствуя праздник, встал в ожидании, когда же его приласкают, когда впустят в теплое, сладкое, желанное тело. Я обхватил Влада за шею и слегка прикусил ее. Он дернулся и простонал: - Мир, ты меня с ума сведешь! Мне же завтра на работу, а ты меня метишь на самом заметном месте. - Владюша, а можно я тебя помечу на незаметном месте? Например, вот здесь. - Я провел пальцем по животу возле пупка, - или здесь, - мой палец нарисовал кружок на его боку, - а лучше здесь, - моя ладонь скользнула к внутренней стороне бедра и, погладив, стала подниматься вверх по ноге к паху. Лёжа на спине, под нависшим надо мной Владом, я изгибался, чтобы дотянуться до его ноги. Поцелуями мы осыпали тела друг друга, а потом Влад властно впился в мои губы, и я затерялся в этом поцелуе. Мое тело тёрлось о его грудь и живот, и каждое соприкосновение обжигало возбуждением. До встречи с Владом я и не подозревал, что мое тело так легко возбудимо. Любое прикосновение любимого - это пропущенный через меня ток, ощущение, словно лизнул батарейку "Крона", приятное пощипывание, взбудораживание нервных окончаний. Рука Влада сжала мою ногу под коленом и приподняла ее, давая нашим членам больший доступ друг к другу. Мы стали с нажимом тереться ими, а моя нога, так и не отпущенная, покачивалась над спиной Влада, придерживаемая под коленкой. Я, стараясь плотнее прижиматься к любимому и, выгибая спину, подавался навстречу его движениям, скользящим по моему телу вверх-вниз. Влад целовал мои плечи, нежно прикусывая и следом зализывая места укуса. Мои руки шарили по его телу, то сжимая его, то гладя. Губы пересыхали и я постоянно их облизывал. Из приоткрытого рта вырывались стоны удовольствия. Я протянул свою руку между нашими телами и обхватил, как мог, наши члены. Ладонь двигалась по их стволам, а большой палец старался поглаживать их по головкам. Наша смазка смешалась, а возбуждение всё нарастало и нарастало. Влад нетерпеливо приподнялся и опустился чуть ниже, его член выскользнул из моей ладони и ткнулся мне между ног. Моя конечность была освобождена, и опустилась на спину Владу, пяткой на его поясницу. Толчки плоти моего любимого в мою промежность участились. Головка толкалась в анус, часто соскальзывая в ложбинку между ягодиц, терлась там о мою нежную кожу, чуть задевая ткань простыни, прижатую моим задом, и возвращалась снова к дырочке. Это сочетание мягкости кожи и жесткости ткани так возбуждающе действовали на Влада, что его потряхивало всем телом, стоны мне в ухо оглушали, а рука сжимала мое плечо с такой силой, что появление синяков было неизбежно. Я в это время надрачивал свой, зажатый между нашими телами, член. В моем теле напряжение достигло предела, жар внизу живота рванулся наружу, и мощный взрыв оргазма выгнул мое тело, затопив его негой и умиротворением. Я расслабленно лежал под Владом, а он, улыбаясь, достал смазку, растер ее на своем члене и в ложбинке между моих ягодиц, смазал мой анус, скользнув неглубоко пальцем внутрь, и, уложив меня на живот и разведя мои ноги шире, лег на меня сверху, придерживая свое тело на согнутой в локте руке. Он куснул меня в изгибе шеи у плеча, провел носом по затылку, втягивая мой запах, и, опустившись своим телом чуть ниже, прижался к моей заднице членом, аккуратно уложив его между моих ягодиц. Другая его рука юркнула под мою грудь, скользнула по соску, потом опустилась, нежно проведя по животу, к паху и сжала мой член. Сам он, при этом, делал фрикции своим членом, скользя по смазанной ложбинке моей попы. Движения его руки на моем члене и его члена между моими половинками упорядочились, стали синхронными, потом более резкими и сильными. На ухо мне шептали милые пошлости, что меня сильно заводило: - Малыш, попкой мне помогай, хочу что бы ты кончил еще разок. Брызни мне в ладошку, милый. Вспаши мне ее. Выплесни свою страсть на кроватку. Расщедрись на парочку миллионов хвостатых малюток. Да, мой хороший, так! Еще! Трахай мою ладошку, а я буду трахать тебя в твою задницу, такую сладкую, аппетитную, зовущую всунуть в нее поглубже, по самые яйца. Я знаю, ты хочешь его в себя, ну так кончи мне в ладонь, тогда и я кончу в тебя. Я лежал на животе, уткнувшись в постель лицом, и, протянув руки вперед, сжимал подушку пальцами. Свой зад я подкидывал навстречу его паху, а опускаясь, толкался Владу в ладонь. Его член, то скользил горизонтально вперед-назад по ложбинке, то срывался, как в пропасть, вертикально вниз, с силой проезжаясь по дырочке, мошонке и утыкаясь головкой в кровать. Все его действия и слова до такой степени возбудили меня, что я уже подвывал, кусая губы. Влад громко предупредил: - Малыш, я уже скоро. Давай! Я сейчас! Догоняй меня! Попе стало легче - это Влад приподнялся чуть выше, оперся на ту руку, что дрочила мой член, а другой рукой направил свое орудие мне в анус. Надавил, расширяя головкой вход в мою дырочку. Колечко мышц запульсировало приятным, чуть болезненным растяжением от вхождения в меня его твёрдого возбуждения. Тело пронзила острая стрела желания взорваться, выплеснуться всем своим нутром из тесной оболочки. Влад нажал сильнее, меня тряхнуло, и я кончил, выстрелив ему в ладонь и зажимая головку его члена в себе. Даже уплывая, растекаясь в упоительном наслаждении по кровати, я почувствовал подергивание изливающейся плоти Влада в моем заду и услышал его крик: - Мой! Ты мой! Ааааа! Кончаю! Член всё так же жал меня на растяжение, выталкивание спермы внутри меня доставляло дополнительное удовольствие, и я поплыл, чтобы исчезнуть в небытии. Несколько минут спустя, я пришел в себя. Посмотрел на Влада и удивленно спросил: - Ты чего делаешь? Что ты там разглядываешь? - Как же красиво, когда из твоей попки вытекает моя сперма, мне нравится это наблюдать. - Так ты поэтому не входил в меня глубже, чтобы долго не ждать, и полюбоваться на кремпай? Трусишка! - На что полюбоваться? И почему трусишка? - Да я вычитал в интернете, что процесс вытекания спермы из ануса называется кремпай. И многим это действо нравится. Ну, а трусишка ты потому, что опять побоялся сделать мне больно. А обещал, что всунешь по самые яйца. - Я такого не говорил. У тебя задница, зовущая это сделать, но я сдерживаюсь. Я действительно боюсь причинить тебе боль после некоторого перерыва за время моего отсутствия. А обещание кончить в тебя я исполнил. Так что, малыш, не ворчи. Иди сюда, радость моя. Я тебя очень люблю. Давай спать, а то нам надо рано вставать. - Я тоже тебя люблю, Владюша. Спокойной ночи, любимый.