Всё, что связано с любовью - оправдано!

Влад улетел рано утром, а я собрался и поехал на работу, занырнув в неё с головой. Так пролетела неделя и еще три дня, и начались выходные. В субботу днем на пороге квартиры появилась Веруся. Я офигел! Ну и видок у нее - краше в гроб кладут. - Какого лешего тебе здесь надо? - Я переезжаю сюда, мне очень тяжело, у меня токсикоз, сил никаких нет. Мир, прошу тебя, я боюсь оставаться одна, вчера, упав в обморок, я ударила руку. Сегодня, падая, зацепила столик и разбила всю посуду. Мне действительно плохо. Пожалуйста! Еще раз посмотрел на нее и согласился. Вот такой я жалостливый. Скоро приедет Влад и найдет приемлемое решение. А пока придется присмотреть за ней и ребенком. Это же частичка Влада, и не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Четыре дня уж как-нибудь и потерплю. - Ты вещи собрала? Сейчас возьмем такси и съездим за ними. Поживешь тут, а Влад приедет, и мы что-нибудь придумаем. - Да, я собрала необходимое на первое время, а потом может полегче станет. Спасибо, Мир. Мы забрали вещи из квартиры. И это всё необходимое? Что-то "первое время" у нее слишком масштабно, на мой взгляд. Наверняка, она собрала всё, исключая лишь кухонную утварь. Мы еле поместились в такси. Я, с грехом пополам, впихнулся на заднее сиденье, а мне ещё и горшок с цветком на колени всучили. И кто меня за язык тянул предложить помощь в переезде. Еще раз убедился, что я идиот, а добро наказуемо. Комнату Вера выбрала сама. Если моя была рядом с комнатой Влада, то она заняла комнату напротив. Перетаскав в ее новые апартаменты все вещи, я оставил Веру разбирать их, и пошел что-нибудь приготовить перекусить. Нарезал помидоры и огурцы, мелко накрошил зелень, посолил, поперчил и заправил салат оливковым маслом. В микроволновке разогрел котлеты и сел за стол. Веруся нарисовалась на кухне одновременно с моим приземлением на стул. Как в засаде выжидала. Села, забрала мою тарелку с котлетками, придвинула к себе салатик и ухватила нехилый ломоть хлеба: для себя резал, не люблю когда куски просвечивают - раздражает. Проголодалась-то как! Только за ушами пищит. Пришлось соорудить себе бутерброд, беременных женщин обижать нельзя, налить себе чай и довольствоваться "чем Бог послал". Вера съела всё, чуть ли не тарелку вылизала. И куда в нее столько лезет? Придется продуктами затовариться, а то, такими темпами, наших запасов и на пару дней не хватит. Вот завтра и займусь закупками провианта. Не успел я поинтересоваться, что из продуктов ей купить, как Вера сорвалась со стула и зажав рот побежала в туалет. Оттуда послышались неприятные звуки, и мне самому поплохело. О, нет! Только не это. Я думал токсикоз бывает только по утрам. Ошибался. Чтобы ничего не слышать, я ушел в свою комнату и минут десять метался по ней. Неужели она не знала, что так и будет? Знала. Так зачем всё умяла и мне не оставила, а теперь... Блять! Ни себе, ни людям. Я злился. Взрослая женщина, наверняка не первый раз такое происходит, а она снова продолжает это делать. Дура! Но устав бегать кругами по комнате и спотыкаться, я подумал, и полез в интернет искать всё о токсикозе. Нашел. Начитался, образовался и сделал выводы, что нам такой перевод продуктов не нужен. Жрать в две хари, а потом всё это... Спустя полчаса, успокоившись, я нашел причину моей злости в гостиной на диване. "Умирающий лебедь" грустными глазами смотрела на меня, и я сдался: - Вер, ты как? - Уже нормально. - Я тут почитал, что пишут про эти все дела, и сделал вывод: ты сама виновата, что тебя так полощет. В этот период тебе нельзя есть много. Питаться правильно - это когда часто и помаленьку, не острое, не сладкое, не жирное, а то перестройка организма вызывает отторжение, и тебя выворачивает. В общем, из всего прочитанного, я думаю, лучше попробовать самый распространенный способ - сухари. Пошли на кухню, будем тебе сухари сушить. И мы пошли. Я нарезал хлеб двух сортов на мелкие кубики, разложил их на противень, чуток посолил и всё это засунул в нагретую духовку. Дверку, как посоветовал народ в инете, закрыл не полностью. Сели. Ждём. Как только сухарики из белого хлеба порыжели, достал вкусно пахнувшее произведение моего кулинарного искусства и, ссыпав сухари в тарелку, поставил их перед Верой. - Вот, дорогая, это теперь твой каждодневный рацион. Кушай на здоровье. Сейчас еще чай тебе заварю и приятного аппетита. Завтра куплю тебе мятный и имбирный чаи, я прочитал, что они помогают. Вера недоверчиво посмотрела на предложенное меню, но, видимо, голод не тётка, и она взяла сухарик. Глазки сверкнули, когда она его сгрызла, и потом уже хрумкала, за обе щеки, только шум стоял. Я нарезал лимончик, засыпал его сахаром, чуть подавил, ссыпал всё это в кувшин и залил водой. Лимонад готов. Завтра будет пить, говорят, помогает убрать нехороший вкус во рту. Ну вот, и слава Богу, с одной проблемой разобрались. Завтра займусь остальным, а сейчас спать. Я со всеми этими делами так умаялся, что вырубился, едва коснулся подушки головой. За весь вечер ни разу не вспомнил о Владе. Он предупреждал, что не выйдет в скайп из-за занятости, и я спокойно уснул, отдыхая от трудов праведных. Утром меня разбудил грохот, что-то упало, что-то разбилось, я подскочил с кровати и бросился на шум. Сомнений, что это Вера, не было. Кроме нас тут никого нет. Я оказался прав. По тропе, отмеченной разрухой и хаосом, я отследил путь стремительного продвижения нашего тайфуна по имени Вера. Дверь в туалет была открыта, а возле унитаза, прислонившись к нему, сидела наша беременная. Она тяжело дышала и утирала рот. - Ты как? Не убилась, пока неслась сюда? Нужно было пожевать сухариков и потом медленно встава... При слове "пожевать", Вера застонала и сильнее склонилась над белым другом, издавая такие звуки, что я... присоединился к ней, упав рядом на колени. Ооо! Как же мне херово-то! Нет, я больше не хочу рожать. Бедные женщины. - И что здесь происходит? Что это вы тут делаете? Уронили что-то? Наши головы синхронно приподнялись, в туалет заглядывал Влад. Откуда он тут взялся-то? Я представил, какое зрелище ему открылось: вокруг белого друга торчат две задницы, две головы чуть ли не в унитазе, руки упираются в ободок, да где там упираются, вцепились в него с такой силой, что чуть ли не крошат его. И я не смог не съязвить: - Нет, бля, нырять собрались. Влад, надо срочно поставить рядом еще один унитаз, а то вдвоем очень неудобно, знаешь ли, головами стукаемся. Я встал, вытирая губы, помог подняться подруге по несчастью, и мы поковыляли в комнату. Усевшись с Верой на диван, дуэтом вздохнули. Влад стоял напротив и очень удивлённо смотрел на наши посиделки. Вера простонала: - Пить. Я, вздохнув, встал и пошел на кухню. Влад хвостиком за мной. Глядя, как я достаю из холодильника самодельный лимонад и наливаю его в два стакана, он вытаращил глаза. Мы прошли обратно в комнату, я протянул один стакан Вере, она трясущейся рукой взяла его и с жадностью начала пить. Бухнувшись рядом, я тоже отпил кислой водички. Блин, надо было льда добавить. Ну да ладно, лень вставать. Хотя... - Влад, принеси, пожалуйста лёд из морозильника, пару кусочков. - И мне парочку, - вклинилась Веруся. Что-то быстро она оклемалась сегодня, наверное, ее вид Влада стимулирует. Значит, надо сдавать вахту виновнику "торжества". Бедняга, он и не подозревает, что его ждет, вон стоит и лупает на нас глазами. Надо бы ввести человека в курс дела: - У нас начался токсикоз. У нас начался жор. У нас обмороки. И нам жутко плохо. Ну да, у нас много чего началось или начнется. Сам скоро увидишь и узнаешь. Ты лед принесешь или мне самому за ним тащиться? Владюша кивнул и ушел на кухню. Притащил лед и еще одну порцию лимонада со льдом, себе. Вера протянула ему свой пустой стакан и, забрав полный, с удовольствием откинулась на спинку дивана, с блаженной улыбкой присосавшись к холодному, запотевшему стакану. Влад столбом стоял возле столика, рассматривая дольку лимона на дне пустой ёмкости. Ты дорогой еще не осознал всей прелести жизни с беременной женщиной. С беременной Верой.