Душа моя возродится в огне

Гарри старательно притворялся, что дремлет в любимом кресле. Разжав пальцы на руках, он позволил стакану с виски выскользнуть из них и завалиться на ковер, расплескивая янтарную жидкость. Прислушавшись, он смог различить сквозь треск горящих поленьев в камине тихие шаги, которые скрадывал длинный ворс испорченного ковра, - это крался Северус, избегающий его с момента своего второго воскрешения. Сначала Гарри думал, что Снейпу нужно время, чтобы пережить произошедшее с ним. Но с момента, как вступил в действие приговор для Альбуса – поцелуй дементора, прошел десяток дней, а маг по-прежнему старательно прятался по всем углам от Хозяина. Да и странно бы было, если бы двойной шпион, переживший ужасы войны, находясь в самом ее эпицентре, не смог бы просто забыть о произошедшем, вычеркнуть из памяти, как и все плохое, что касалось его. Затем Поттер решил, что тот просто стесняется своего омолодившегося тела. После ритуала зельевар проснулся подростком, угловатым, нескладным и тощим, с длинными руками и ногами, которыми он постоянно что-нибудь задевал. Лишь глаза блестели по-прежнему. Пожалуй, сейчас Снейп выглядел лет на шестнадцать, как тогда, когда Мародеры подловили его у озера. Северус же не столько стеснялся своего тела, считая его столь же непривлекательным, как и взрослую версию, сколько боялся утратить над собой контроль. Ему, слишком давно пережившему короткую юность, было невероятно сложно заново привыкнуть к буйству гормонов, вызывавших у него перманентный стояк даже на вещи, которых касался Поттер, не говоря уж и о нем самом. Рациональный ум гениального зельевара приходил в ужас, когда, отмокая под ледяным душем, осознавал, чего ему хотелось. Ситуация накалялась, и первым не выдержал Поттер. Отловить зельевара по-прежнему не удавалось, и поэтому Гарри изобразил крепко спящего человека, а когда Северус оказался поблизости, наклоняясь, чтобы поднять неразбившийся бокал, Поттер «внезапно» проснулся и, крепко схватив подростка за запястье, дернул его на себя. Снейп приземлился на подставленные колени и сразу же испуганно сжался. Обняв его обеими руками, Гарри прижал его к себе, вынуждая уткнуться в пуловер на крепкой груди. - Ну и что происходит? – мягко спросил он. Северус не ответил, лишь сердце его забилось быстрее, так, что Гарри ощущал его быстрые удары. - Ну молчи. Тогда говорить буду я... С чего бы начать? Наверное, тебе интересно узнать, что произошло? – дождавшись согласного кивка, маг продолжил. – После войны мне пришлось буквально бежать от Дамблдора, а это крайне неприятно. И дело даже не в том, что мне стало затруднительно появляться в стране, а в самом факте. Впрочем, я приспособился, и даже решил начать все сначала, но тут появился ты. Циничный. Некрасивый. Озлобленный. Весь потрепанный, но, как и прежде, выливающий на окружающих тонны сарказма, даже не говоря ни слова. А еще честный. И ты никогда не сможешь предать меня. Связанный со мной самой Госпожой. Даже Смерть не сможет нас разлучить, в прямом смысле. Приятно ощутить, что твою спину кто-то прикроет, не так ли?.. И я решил действовать. Связался с Люциусом, разработал план. Подбросил Альбусу лично сочиненную книжку с легкими чарами на ней. Такими, что он даже не заметил, поглощенный мыслями о грядущем величии, что не стал проверять книгу на подлинность. Потом я отправил тебя в Лондон, но Люциус, он, кстати, сейчас глава Департамента по связям с общественностью, к тому моменту еще не успел подготовить Министерство. Пришлось срочно все переигрывать. Тебя вернули назад, а как все оказалось наконец готово, ты снова отправился прямо в ловушку. Правда, я не думал, что старик решит тебя убить, но, как я и говорил, Госпожа не станет тебя забирать, пока я жив, да и в посмертии ты от меня никуда не денешься. Я тебя не люблю, и даже смог бы разорвать нить, что привязала тебя ко мне, но я эгоист. Я не отпущу тебя. Никогда. И знаешь, место в моем сердце свободно. Постарайся, и ты займешь его.