Это Сан-Франциско - ...

Она прошла в комнату, заметив свою кофту. Интересно, не воспринял ли он забытую вещицу, как приглашение на моноспектакль, в котором можно принять участие. Она не помнила, где именно ее оставила. И уж она-то знала, что сделала это точно не специально, а вот знал ли это он? Бен сидел все в том же положении и был немного удивлен тем, что она его не зовет. Он услышал мелодию. Очень знакомую мелодию. Он встал, взял свой стакан и пошел на звук. Она сидела за роялем и играла, Бен застыл посреди комнаты. - Ты же не специально ее играешь? - решил он все-таки узнать. - Специально, - повернув голову, ответила Эви, - когда-нибудь и ты научишься.* Он подошел к ней и только сейчас заметил, что перед ней нет нот. - Встань, - коротко сказал он. Эв быстро повиновалась. Бен занял ее место за роялем. - Ты будешь играть? - спросила она, выделив первое слово. - Нет, - спокойно ответил он, - ты. Садись. - Не опошляй. - Садись. - Мне будет высоко и неудобно, - проворчала она, смотря на его ноги. Бен выдохнул, как будто спорил с ребенком. Он отсел подальше и развел колени. Перед ним был небольшой свободный треугольный кусочек скамьи. Она, прищурившись, посмотрела на него, но села. - Не смей мне мешать, - хотела грозно сказать она. Не получилось. - Играй сначала, пожалуйста, - сказал Бен и обхватил ее за талию правой рукой. Она посмотрела на его руку. - Ну, вдруг ты упадешь, - хмыкнул он. Она улыбнулась и потянулась к роялю. Первые ноты. Она держит пальцы над клавишами. Бен поднимает левую руку и аккуратно проводит пальцами по ее лбу, затем правому виску, за ухом, по шее, и, наконец, убирает, так мешавшие ему волосы. - Ты обещал меня не отвлекать, - тихо произносит она, не отрываясь от инструмента. - Я не обещал, - так же тихо отвечает он. - А ты говорила, что не знаешь меня, - пытается он уличить ее во лжи. - Я сказала, что знаю не всех, - подняв брови, говорит она и продолжает играть. - Но об этом просто так не узнаешь, - его слова касаются шеи. - О тебе не говорит только ленивый, - выдыхает она. - А ты? - Я самая ленивая, - морщит она нос. Он тихо хмыкнул за ее спиной. - Ты обо мне не говоришь? - расстроенно спрашивает он, тем временем рука скользит с талии ниже. Пока она не сбивается, до сложных моментов произведения есть время, но по телу прокатывается отупляющее теплое чувство. - Я о тебе читаю, - хмыкает она. - Много? - Достаточно, чтобы понимать, что ты дашь доиграть мне пьесу в любом случае, - она чуть поворачивает на него голову. - Ты уверена? - вторая рука обхватывает талию. - Совершенно, - отчеканивает она, - и не отвлекай. Хорошо? Она кожей чувствует его хитрую улыбку. Правая рука скользит по ткани. Кончиками пальцев, очень легко. По очереди. Безымянный. Средний. Указательный. Мизинец. Чуть прикасаясь и тут же отрываясь, почти дублируя мелодию, звучащую из-под клавиш рояля. Ее пальцы порхают уже над несколькими октавами. Теплое дыхание. Она непроизвольно подается вперед. - Ты... Поцелуй в шею. - Обещал, - прерывисто выдыхает она. - Нет. Чуть ближе к плечу. - Не... - она вдыхает. Лямка начинает скользить по плечу. Бенедикт ее останавливает. - Доиграешь, - губы касаются кожи за ухом. - В любом, - чуть ниже. - Случае, - изгиб шеи. Девушка плавно оседает под нежными прикосновениями и прерывистыми выдохами. - Если сможешь, - насмешливо добавляет он. Она чувствует, как его губы сложились трубочкой. Он легко выдыхает ей за ухо. Она поводит шеей и выпрямляется. Сможет. Темп мелодии убыстряется, не сбиться становится все сложнее. Она перебирает пальцами по клавишам, Бен по ее коже, оставляя колкие, обжигающие следы. Его губы все так же касаются шеи, но уже настойчивее. Он пытается отвлечь ее, разжечь своим дыханием, оставляющим ноющие дорожки. Нельзя сказать, что ему это не удается. Левая рука скользит чуть выше, и он чувствует биение ее сердца. Но он отвлекается на музыку, зачаровывающие звуки. Он вдохновлено слушает, вытягиваясь на каждом выдохе. Не замечая, как пальцы остановились и давят с силой, увеличивая натяжение, оставляя белые следы. Ладонь на солнечном сплетении, слушает, как рвано и редко бьется сердце. Телом он чувствует ее отрывистые дрожащие вдохи, напряжение, нарастающее с каждой секундой, с каждой нотой. В каждом, в каждой мышце, в каждой клетке, в каждой поре. Спокойный выдох. Скорость спадает вместе с напряжением. Она опять размеренно и осторожно нажимает на белые, а потом на черные, затем снова белые. - Смогу, - довольно выдыхает она. - У меня еще есть время, - выдыхает он в шею, за словами поцелуй. - Как ты можешь быть таким равнодушным? - Равнодушным? - переспрашивает он. Она продвигается назад, теперь касаясь лопатками его груди, спиной его живота. - Я же актер, - выдыхает он. Но она чувствует, как напряглась его рука, скользнувшая еще дальше. - В первую очередь, ты - мужчина, - проговаривает она, - а потом можешь быть кем угодно. Она слегка выгибает поясницу, проскользнув по джинсам. Бен напрягается и выпрямляет спину. - Хочешь, чтобы я вспомнил молодость? Он подается вперед. - Ты мне угрожаешь? - ухмыляется она, перенося пальцы от клавиши к клавише. - Ладно, - выдыхает он. Он скользит пальцами к коленке, а затем его рука ныряет под красную ткань. Теплая ладонь касается голой, прохладной от шелка упругой кожи. Плавно перемещает ее, ближе к внутренней стороне, гораздо более теплой, игнорируемой все эти минуты, жаждущей своей порции колющих прикосновений. Он повторяет те же действия левой рукой, только более резко. Неожиданно, она не готова. Он пальцами чувствует мурашки на ее коже. Обдает теплым дыханием ее шею. Мурашки становятся более заметными. Она напрягается, вытягивается, поднимая ноги на кончики пальцев. Ей тесно. Тесно дышать. Пальцы стройными отрядами рисуют узоры на коже, оставляя пылающие линии. Он чуть давит левой рукой, заставляя ее отставить ногу. Она подчиняется, ей этого хочется. Она извивается в его руках, становясь этой самой мелодией. После каждого прикосновения подушечек пальцев - ожог, как от электрического разряда. Жарко. Тесно. Тесно. Душно. Она делает совсем маленькие вдохи и совсем короткие выдохи. Податливая, как тряпичная кукла, и вроде да, сейчас она собьется. Пауза. Она вытягивается насколько может и резко сводит колени, зажимая между ними его ладони. Переводит дыхание и вот они последние. В последний раз она нажимает на клавиши и опускает руки, расслабляясь всем телом, разжимая колени. Он убирает руки, ласково проведя ими почти до самой груди. - Сомневался? - с удовольствием спрашивает она. - Что ты еще можешь? - спрашивает он. - Сейчас, - обреченно выдыхает она, - ничего. - Я не выдержу, - одобряюще признается она. - Вообще, - он утыкается подбородком ей в плечо. - Ну, Лунную сонату не сыграю, - улыбается она, - мои пальцы не созданы для диезов. Он поднимает ее руку и медленно целует каждый палец, начиная с мизинца. Коротко и мягко. Красноречивее любого комплимента. - Могу Титаник, - смеется она, несерьезно, конечно. - Ты хочешь утонуть? - улыбается Бенедикт, прикрыв веки. Она поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза. - Уже, - коротко выдыхает Эв. И он смотрит в глаза, наивные, полные нежности и ... печали. Но, стоит ей моргнуть, и возвращается этот смеющийся беззаботный взгляд. Она встает прямо перед ним, и только сейчас замечает, что он переоделся. На нем рубашка, с завернутыми рукавами. Он ставит руки по краям от кушетки и выжидающе смотрит. Она берет свой стакан, стоящий на крышке рояля, и делает один большой глоток. Ставит стакан на место. И, наклонив голову, разглядывает его. Их беззвучный диалог прерывает зазвонивший телефон. Свет пробивается сквозь джинсовую ткань. Она резко ставит коленку ему на ладонь, не давая добраться до телефона. И сама ныряет рукой ему в карман, доставая искомое. Ничего удивительного. Зак. Бен судорожно мотает головой, чтобы она не отвечала. Она довольно улыбается и нажимает кнопку приема вызова, а затем прислоняет его к уху Бенедикта. Убирает ногу с его руки. Он облегченно выдыхает, грозно смотря на нее. Он прижимает телефон к уху и уже норовит встать. Она давит ему на плечо, показывая, что любые попытки будут тщетны. Ее руки скользят по его плечам, заставляя удивленно вскинуть брови. Пальцами по шее, к пуговицам рубашки. Медленно, первая, вторая, третья. Стоп. Бен в недоумении склоняет голову. Говорить с Заком становится все труднее. Ее руки вытягивают полы рубашки из джинсов. Она расстегивает пуговицы снизу, последняя, предпоследняя, еще одна. Хватит. Рубашка так и не расстегнута до конца. Она запускает холодные от стекла стакана ладони под светлую ткань, Бен рефлекторно втягивает живот. Проявляются кубики пресса. Она аккуратно водит между ними пальцами. Он неровно вдыхает, забывая отвечать в трубку. Пальцы двигаются вниз. Она проводит пальцем по маленькой почти незаметной складочке над его пупком. Он опять втягивает живот. Ниже, и вот она проводит рукой над поясом, по редким светлым волосам. Подцепляет пряжку ремня, отводит в сторону, расстегивает. Бен многозначительно выдыхает, показывая глазами на телефон. Он не может прервать разговор с Заком. Она это знает. Потому что знает Зака. Пришел черед джинсов. Она ставит коленку между его ног, на то место, где только что сидела. Двумя руками расстегивает пуговицу. Специально не смотрит на лицо, так усиленно пытающееся привлечь внимание. Он шумно негодующе выдыхает. Она запускает пальцы за тугую широкую резинку. Бен втягивает живот еще сильнее, обтягивая мышцы. Но теперь он не может с собой ничего поделать. Она чувствует, как пульсирует его тело. Интерес или что-то большее? Ее любовь к Уайльду не позволяет его ослушаться.** Она ныряет пальцами ниже, и ее рука скрывается за темной тканью. Бен, до этого сидевший более или менее расслабленно, резко выпрямляется и хватает ее за локоть. Она смотрит ему в глаза, издевательски улыбаясь своими. Он убирает трубку от уха. Улыбка медленно расползается по ее лицу. Она, слегка надавливая, проводит по пульсирующей вене, заставляя Бена стиснуть зубы. Легкий щелчок резинки. - Теперь я уверена, - улыбается она, беря свой стакан с рояля. - В чем? - изумляется Бен. - Что ты, сначала, - мужчина, - ухмыляется она, и удаляется в направлении кухни. Он сидит на скамье, с почти расстегнутой рубашкой и распахнутыми штанами. Ему надоели ее уходы. На самом интересном месте, как всегда. Он взмахивает руками, как бы спрашивая у пустоты комнаты, нормально ли она поступает. ____ * - Clair de Lune - Claude Debussy Одна из композиций, включенная в список Бенедиктом, составленный для небольшой компании Two Paddocks. ** - Оскар Уайльд. Здесь: цитата из "Портрета Дориана Грея". "Единственный способ избавиться от искушения - поддаться ему."