Глава 2. Знакомство
15 ноября 2014 г., 11:57
Ты знаешь где твои дети? Ведь уже полночь. Если они где-то на улице, Только представь, как они напуганы. Do You Know Where Your Children Are (Michael Jackson)
Кто-то бесцеремонно вылил на Веронику целое ведро холодной воды. Она закашлялась и пришла в себя. С трудом разлепив тяжелые веки, девочка взглянула на того, кто осмелился на такой поступок. Увидев перед собой невысокого мальчишку, которого она сначала приняла за Славу, Вероника хотела, было, возмутиться и ударить наглое создание крылом, но не успела. Мальчик отскочил, и рядом с ней раздались чьи-то голоса: - Очнулась? - Так точно! - Зови остальных. Будем решать, что делать. А я пока с ней поговорю… Вероника с трудом приподнялась и взглянула на обладателей этих голосов. Одним из них оказался тот самый мальчишка, которого она сначала приняла за Славу, а вот другой… Этот «другой» оказался светловолосым, сероглазым парнем лет шестнадцати-семнадцати. Вероника, как истинная женщина, отметила, что парень был довольно симпатичным. И только после этого, несомненно, важного заключения, она заметила за его спиной большие серые крылья. Она выдохнула с облегчением, заметив и у облившего её мальчика такие же крылья. «Братья?» - мелькнула у неё совершенно ненужная в такой ситуации мысль. «Кажется, они похожи…». Она так и переводила бы взгляд с одного на другого, сравнивая их лица, если бы старший из них не заговорил с ней. Присев рядом с девочкой на корточки, он так изящно приподнял крылья над полом, что у Вероники захватило дух. - Как ты? – заботливо спросил он. - Ничего… - пробормотала Ника. Она и в самом деле чувствовала себя неплохо. Даже голова у неё пока не болела – видимо, ударили ещё не так уж и сильно. Её даже укрыли несколькими одеялами, пока она валялась в отключке. И лежала она, судя по всему, на кровати, а не на том старом матрасе, который остался в доме Ульяны. - Ты прости, что пришлось облить… - виновато сказал парень. – Ты слишком долго не приходила в себя, я уже перепугался… Как тебя зовут? - Вероника, - ответила она, ища взглядом свои вещи. Чехол с гитарой обнаружился рядом с кроватью, на которой она лежала. Рядом с ним, аккуратно прислоненным к стеночке, покоился и рюкзак. Кажется, в её вещах даже не рылись. Ну надо же… - Вера? – переспросил крылатый. - Ника! – решительно сказала она. – Называй меня Ника. А… тебя как зовут? – она вдруг смутилась, заметив, как на неё смотрит тот мальчик, что облил её водой. - Я Костя, - представился парень. Решив, что они достаточно близко познакомились, он поднялся и сел рядом с Никой на кровати. - Где я? – окинув ещё раз помещение взглядом, спросила она. - Не знаю, как ты попала сюда… - грозно начал Костя, но потом запнулся, замолчал и продолжил уже более дружелюбным тоном: - Но как-то ты нашла наш Дом крылатых. Здесь я живу с моими… - он снова запнулся. – Друзьями... - А… Где они все? – осторожно спросила Вероника, спуская ноги с кровати и садясь рядом с Костей. - Сейчас придут. Димка за ними уже пошел, - он кивнул в сторону двери, которую Ника сразу не заметила. Почти сразу же эта дверь открылась, и в комнате стало на несколько крылатых больше. Они выстроились в линеечку, как по команде. Вероника уставилась на них. Они уставились на Веронику. - Ребята, хватит! – поморщился Костя. – Ради Бога, не надо этого цирка… Кто-то в «строю» хихикнул, и линеечка тут же распалась. Народ подошел поближе и устроился прямо на полу, на каком-то старом ковре. Ника смогла разглядеть ребят поближе. Всего их было пятеро. Костя, судя по всему, был среди них старшим. Ближе всех к нему сидели двое мальчишек. Один из них был уже знаком Веронике – это было то самое наглое создание, что облило её холодной водой. Ещё один был совсем маленьким, ему было примерно лет пять. Крылышки у него были абсолютно белыми. «Прямо ангелочек…» - подумала Вероника, улыбаясь. Следующими в небольшом круге сидели две девчонки. Им обеим было примерно лет четырнадцать. Судя по их лицам, они были близнецами, с одинаковыми крыльями светло-коричневого цвета с белыми прожилками, но дальше этого сходства не наблюдалось. Даже глаза у них были разного цвета: карие у одной и голубые у другой. Но особого внимания заслуживали их волосы. У одной они были короткие, ярко-зеленые, торчащие и топорщившиеся в разные стороны. У другой - длинные, почти до пояса, кислотно-желтого цвета с оранжевыми кончиками. Ника тут же мысленно окрестила их «зеленой» и «желтой». Обе были в джинсах, но «зеленая» носила нечто мешковатое, со множеством карманов. А «желтенькая» - штанишки в облипочку, подчеркивающие ее довольно женственную фигуру. «Какие же они разные, даром что близняшки», - промелькнуло в голове у Ники. На данный момент ее беспокоило только одно – «зеленая» как-то очень плотоядно смотрела на ее гитару. Веронике показалось даже, что та не упустит возможности не только побренчать на ней. но и вообще забрать себе. «Не отдам. Ни за что. Пусть только попробует». Взгляд «желтой» был устремлен куда-то за спину Ники, он был слегка мечтательным. - А где… - Она шьет курточку Владу, - перебил его тот мальчик, что был постарше. Костя вздохнул. - Ладно, тогда познакомим Нику с ней попозже. Если, конечно, Ника захочет с нами остаться… - он вопросительно посмотрел на девочку. - Я подумаю, - поспешно сказала она, еще раз бросив взгляд на близняшек. Костя пожал плечами, будто говоря – «это твое дело» - и знаком подозвал к себе маленького мальчика. - Знакомься. Это Владик, - он посадил мальчика к себе на колени и осторожно обнял его. Мальчуган тут же обнял Костю в ответ и радостно заулыбался. Костя тоже не сдержал улыбки. - Он на ангелочка похож! – вырвалось у Вероники. Костя засмеялся: - Есть немного. Но, поверь мне, это тот ещё сорванец… - он улыбнулся и легонько щелкнул мальчика по носу. Тот смешно надулся, спрыгнул на пол и подбежал к одной из близняшек. - Меня зовут Дима! – влез серокрылый мальчишка. – А теперь я пошел, потому что меня закопают, если я вовремя не принесу ткань на воротник! – он вскочил, помахал Нике рукой и пулей умчался. - Ракета… - покачал головой Костя. – А это… - он прокашлялся и взглянул на близняшек. – Инна и Яна… - Прямо Инь-Янь, - хмыкнула уже осмелевшая Вероника. Костя смущенно опустил глаза: - Я чуть так и не сказал… - еле слышным шепотом сказал он. - А кто из них кто? - с любопытством взглянув на девчонок, спросила Ника. - Я Инна, - тут же влезла в разговор «зеленая». - Теперь расскажи ты, - сказала Яна, пододвигаясь поближе к Веронике. – Откуда ты? Как ты узнала о нашем доме? Не бойся, нам можно верить… Вероника только вздохнула. Она дико хотела спать после своего ночного приключения, но решила, что сказать об этом своим новым знакомым и тут же завалиться спать будет, по меньшей мере, невежливо. И она рассказала им свою историю – полностью, ничего не скрывая и ничего не приукрашивая. На выдумки у неё уже просто не было сил. Последние слова своего рассказа она говорила уже в полусне. Стоило ей договорить, как мозг у девочки тут же отключился – ему просто необходим был отдых после таких событий... - Ты почему не вышла даже поздороваться? – недовольно спросил Костя у невысокой девушки лет пятнадцати, сидящей за допотопной швейной машинкой. - Кто она такая, чтобы я ради нее все бросила и пошла здороваться? – буркнула в ответ девушка и продолжила шить, даже не подняв глаз на Костю. - Нина… Ну что ты ведешь себя как ребенок? - Я сто раз просила не называть меня так. Я Касси! – взвилась девушка, зло посмотрев на парня. Ее крылья угольно-черного цвета с синеватым отливом угрожающе поднялись, а темно-карие глаза недобро сверкнули. – И попомни мое слово – от нее еще будут неприятности. Вдруг она шпионка? Вдруг ее подослали они? - Ни… - начал, было, Костя, но осекся, опасаясь очередного взрыва гнева со стороны девушки. – Касси, но это же смешно. У тебя уже паранойя, кажется. Ты во всех видишь шпионов. Я помню, как ты Владика засланным казачком называла. Все твердила, что его подослали, чтобы узнать, где мы прячемся. И что вышло? Помнишь? - Помню, - огрызнулась Нина. – Я не тупая и с памятью у меня все хорошо. Да, я оказалась неправа в отношении Владика, но это не значит, что я всегда буду ошибаться. - Не значит. Но на моей памяти ты еще ни разу не оказалась права, - Костя направился к двери и уже на пороге произнес: - Так что я бы попросил тебя все же познакомиться с Никой. Она безобидна. - Все так говорят… - Касси… Не начинай. - Ладно, ладно… Я подумаю. - Рано или поздно тебе все равно придется выйти. Не можешь же ты сидеть здесь одна? – Костя посмотрел на Нину. Она сидела, сдвинув брови, кусая губы, и сосредоточенно что-то разглядывала на ткани. - А мне и так хорошо, - парировала девушка. - Ну-ну, - парень вышел и закрыл за собой дверь, качая головой. Услышав щелчок замка, девушка подняла глаза и упрямо сжала губы. - Ты не понимаешь… Никто не понимает, - произнесла она в пустоту и вновь углубилась в работу. Когда Ника проснулась, было темно. «Интересно, сейчас поздний вечер, раннее утро или глубокая ночь?» Желудок предательски заурчал. Вероника встала – голова еще немного побаливала, но это почти не мешало – и подошла к своему рюкзаку. Судя по всему, ее вещи никто не трогал. Она торопливо раскрыла его, выудила из его недр яблоко и вгрызлась в сладкую мякоть. Сок потек по руке, но ей было все равно. Разумеется, яблоком она не наестся, но это лучше, чем ничего. Доев яблоко, она огляделась. Липкие от сока руки вытереть было нечем. На столе, стоящем рядом с кроватью, она заметила какой-то клочок бумаги. Она взяла его, чтобы оттереть сок, но даже в темноте заметила корявые буквы. «Кто-то учит Владика писать. Как мило». Ей даже стало жалко труда мальчугана, но клочок был мятый и край был оторван. Так что она решила, что ничего страшного не случится. Быстро вытерев руки, Вероника сунула бумажку в карман и подошла к двери. За ней стояла тишина, не было слышно ни звука. Но съеденное яблоко лишь разожгло голод, и желудок вновь заворчал на свою хозяйку, выражая явное недовольство. «Раз они тут живут постоянно, значит, у них должна быть еда. Не в кафе же они летают, в самом деле», - размышляла Ника, пробираясь ощупью по темному коридору. Где-то вдалеке мелькал слабый свет, и она шла на него, как мотылек на огонь. Дойдя до очередной двери, Вероника услышала тихий шепот. Слов разобрать она не смогла и решила пойти дальше: желудок все еще требовал обратить на него пристальное внимание и дать, наконец, то, чего он так жаждал. Тихонько чертыхнувшись, Ника продолжила путь. Стало светлее, и девочка уже смогла различить впереди приоткрытую дверь, за которой мигал неясный свет и слышался какой-то шум. Дойдя до двери, Ника тихонько толкнула ее и увидела небольшое помещение, в котором стоял большой стол, несколько стульев и – о радость! – большой белый холодильник. Теперь Вероника догадалась, что это был за свет: у открытой дверцы холодильника возился Димка, кряхтя и пытаясь что-то выудить их его недр. - Не получается? – усмехнулась девочка. Мальчишка аж подпрыгнул от неожиданности и уронил на пол тарелку с бутербродами. Оба виновато смотрели то друг на друга, то на осколки и останки бутеров. - Ну вот… И что теперь делать? – мальчишка печально вздохнул. - Да ничего страшного, уберем и все. Подумаешь, тарелку разбили. - Да я не про то, - Димка махнул рукой, - черт с ней. С тарелкой. Не последняя. Есть-то что? Это были последние бутеры. - А что, хлеба нет? - Есть. Но ничего к хлебу нет. А кстати, ты-то как тут оказалась? – Димка прищурил один глаз. - Проснулась и поняла, что есть хочу, - Ника смущенно опустила глаза. - О, отлично, значит, вместе поедим. Вот только что?.. – мальчишка задумчиво чесал макушку. - Давай сначала уберем это, - Ника показала на осколки, - а потом что-нибудь придумаем. Я приготовлю что-нибудь. - А ты умеешь? – Димка вытаращил глаза на девочку. - Да, а что такого? – Ника пожала плечами. – Дома готовили я и Ульяна. Но чаще я, чем она. - Ульяна? Кто это? - Я же рассказывала, это моя бабушка, - сказала Вероника, быстро убирая с пола мусор. – Ты не помнишь? - Так меня же не было, - Димка пожал плечами, помогая Нике. Вдвоем справились они очень быстро. - Так, уборка закончена. Но есть я все еще хочу, - мальчишка погладил свой живот, который в ответ на это недовольно пробурчал. - А что вообще есть? - Хлеб, молоко, - начал перечислять Димка, вновь открывая холодильник. – О, одно яйцо. И что с ним делать? - Масло есть? Растительное? – уточнила Ника. - Вроде есть, - ответил мальчик, доставая бутылку из холодильника. - Отлично, тащи сковородку, хлеб, яйцо и молоко. И тарелку дай, глубокую. - И что ты собираешься делать? – мальчишка с любопытством смотрел за манипуляциями Ники, когда она наливала в тарелку молоко, смешивала с яйцом, а потом опускала туда нарезанный хлеб. - Гренки. Их можно есть с чем угодно. И без чего угодно. Скоро небольшую кухоньку наполнил аромат жареных гренок. Дети завозились, предвкушая трапезу, и уже положили себе на тарелки по паре гренок, как вдруг раздался сонный голос Кости: - И что вы тут делаете ночью? - Едим. Ну почти, - Ника виновато посмотрела на парня. – Я есть захотела, яблоко не помогло. Нашла кухню, а тут Дима хозяйничает. Ну и… - Что? – грозным тоном спросил Костя. - Я его окликнула, и он тарелку с бутербродами уронил. Она разбилась. Это я виновата, не ругай его. - И не собирался. Неужели я из-за какой-то тарелки буду ругаться. А чем таким вкусным пахнет? – паренек принюхался. - Ника гренки приготовила, - сказал Димка, уплетая одну гренку за другой. - Ясно, - Костя улыбнулся. – Ну ладно, ешьте, полуночники. А потом спать, - строго сказал он, глядя на брата. - Ну ок, - Дима пожал плечами. Крылья у него предательски дрогнули, и мальчишка с досадой поморщился. Костя, сделав вид, что ничего не заметил, кивнул и вышел. Вероника помолчала, глядя на Диму. Она попыталась и сама незаметно пожать плечами, так, как это сделал мальчик несколько минут назад. Её крылья никак не отреагировали, пока она сама ими не пошевелила. «Странно. Очень странно. Почему они дернулись? Я такого ни у кого не видела…» - Что с твоими крыльями? – наконец, осмелилась спросить Ника. Дима вскинул на неё удивленный взгляд. Даже слишком удивленный. Кажется, он надеялся, что Вероника тоже сделает вид, что ничего не видела, как поступил Костя. - Что? – зачем-то переспросил он. - С крыльями… Когда ты плечами пожал, они у тебя дернулись. Почему? – Вероника понимала, что надо было бы сменить тему, но все-таки не стала этого делать. Раз уж ей эти ребята предложили остаться, то надо знать о них хоть что-то. Хотя бы такую мелочь. Любая мелочь может быть важна. Особенно, если ты имеешь дело с кучкой крылатых детей, которые живут отдельно от взрослых в старом заброшенном доме… - Все у меня с ними нормально! – отмахнулся Дима, хватая ещё одну гренку. – Просто однажды… это… ветром отнесло немного не туда, когда приземлялся. Ну знаешь, я же маленький был... Летать вроде летал, но иногда не справлялся с воздушными потоками, и крыло выворачивало, - его передернуло. - Или вот так вот сносило, когда хотел на землю опуститься. Вероника заметила, как мальчик торопливо отвел взгляд. Она поняла, что он просто сочиняет на ходу отмазки, чтобы не рассказывать ей о настоящей причине. Девочка вздохнула. «Почему он мне не доверяет? Я что, похожа на человека, у которого есть кто-то, кому что-нибудь можно рассказать?» - она даже немного обиделась. - Не хочешь – не говори, - буркнула она. – Почему вы все мне так не доверяете? Никто о себе ничего не рассказывает, выпытали из меня все, а про себя – хоть бы слово кто сказал… Ладно хоть, имена свои назвали. И на том спасибо… - она надулась. Димка закусил губу и притих на несколько минут. Он даже сумел оторваться от гренок. - Ладно, - наконец, выдавил он из себя. – Короче, я один раз гонял по дому, залетел в лабораторию отца и врезался там в какую-то большую механическую гадость, - Димка стащил последнюю гренку с тарелки и тяжело вздохнул. – Эта гадость на меня упала… И развалилась… - А почему «гадость»? – осторожно влезла Ника. - Да у неё там какие-то щупальца были противные. Механические, вроде, железные, но извивались, как настоящие… Гибкие такие, - он скривился. – Противные, короче... Ну так вот… Костя, значит, прибежал на грохот, схватил меня за шкирку и утащил подальше. Сам крыло вправил, сам от отца отмазал – сказал, что это он сломал там все. Отец решил отправить нас в какой-то интернат… Или в школу какую-то частную… В общем, просто сплавить нас куда-нибудь подальше. А Костя за неделю до этой самой школы скопировал у отца все со всех компов. Влез в какие-то папки запрещенные, ну и так далее… Собрал какие-то там чертежи, бумаги, собрал вещи и мы вместе сбежали из дома. Он сразу меня сюда привел, сказал ждать здесь… Вещи таскал… - Слушай, а что за чертежи? У вас что, отец – ученый какой-то? – снова влезла Вероника. Она сама не знала, зачем спрашивает об этом и почему ей кажется это настолько важным. - Ну почти. Врач. Костя вообще первый, кому в нашем городе вживили крылья… - Димка вдруг заволновался. – Только ты ему не говори, что я тебе столько всего рассказал, хорошо? Он вообще мне запрещает обо всем этом говорить… И сам не любит рассказывать… - Ну ладно… - Ника вздохнула. – Не буду… - она вдруг обнаружила, что гренок на столе больше не осталось. Прислушавшись к своему желудку, девочка услышала, как он её благодарит. – Ну что, пойдем спать? – предложила она. - Давай… - Димка потянулся и зевнул. – Завтра нам в парк… Рабочий день… - Какой «рабочий»? – не поняла Ника. – Завтра же только первое июня… Каникулы же… - А ты что думала, в сказку попала? – хмыкнул мальчишка, хватая пустую тарелку. – Как ты думаешь, на что мы живем? Сами зарабатываем! Кто что умеет, тот то и делает… Все работают. И тебе тоже придется что-нибудь делать, иначе ты тупо не проживешь, даже если мы тебя сами кормить будем. Либо ты с голодухи окочуришься, либо кто-то из нас… - Все работают? А за Владиком кто присматривает? – спросила Ника. - Так и Владик тоже работает, - Дима ухмыльнулся. - Владик? Так ему же нельзя! Он же маленький совсем! – Все, хватит! Завтра все узнаешь. Топай спать, я тут посуду быстренько помою и тоже пойду… Спокойной ночи, типа, - Дима отвернулся и направился к раковине. Ника, пожав плечами, пожелала ему спокойной ночи и потопала по темному коридору обратно. Она с трудом нашла комнату, в которой её оставили на ночь. Зато когда нашла, то сразу плюхнулась там на кровать и почти моментально заснула.***
Утром её разбудила Инна. Зеленоволосая просто ввалилась в помещение с громким воплем, открыв дверь ногой. Нике спросонья даже показалось, что Инна вышибла её с ноги, и что дверь сейчас пролетит у неё над головой. Девочка даже пригнулась, уткнулась лицом в подушку и зажмурилась. - Че лежишь? – хохотнула «зеленая». – Вставай! Или это типа как в анекдоте времен моего дедушки? Спрашивают у Ники – «почему ты не пришла?». А Ника им – «да я просто ударилась головой об угол подушки и потеряла сознание на три часа!». Так, что ли? Не, так не пойдет! – она подскочила к Нике и схватила её за ногу. Девочка взвизгнула и тут же распахнула глаза. - Не надо-о-о! - она вцепилась в одеяло, стараясь удержаться на кровати. Инна, кажется, уже собиралась закинуть Нику себе на плечо и понести её так. – Я сама! - Сама так сама, - Инна тут же выпустила ногу Ники. – Давай, поднимайся и пошли на кухню. Там эта, Нина-Касси, уже и в магазин сгоняла, и поесть приготовила… - Да я не могу так быстро соображать спросонья! – возмутилась Ника, поднимаясь с кровати. Инна только ухмыльнулась: - Придется! Все, встала? Пошли! – она схватила девочку за руку и потащила её за собой по коридорам. Они добрались до кухни. Там уже были все новые знакомые Ники. Была и одна незнакомая ей девочка – с красивыми черными крыльями. Она кого-то напоминала Веронике, но вот кого – девочка не могла сообразить. - Доброе утро… - робко поздоровалась Ника. Ей ответил той же фразой дружный хор из шести голосов. Заметив, как ей подмигивает Димка, то делая круглые глаза, то прищуриваясь, и нервно дергая крыльями, Ника тут же направилась к нему. Когда она села рядом, то мальчишка с облегчением вздохнул. Кажется, он этого и добивался. За столом было весело. Крылатые оказались на редкость разговорчивыми – кто-то расспрашивал Нику о её «прошлой» жизни, кто-то шутил, когда Ника смущалась и не знала, что ответить. Даже та девочка с черными крыльями соизволила поговорить с Вероникой. Сначала она представилась и молчала минуты три. Потом задала девочке несколько странный вопрос: - А что ты носишь? В смысле, какую одежду? - Брюки, рубашки… Ну, естественно, пуговицами назад, чтобы можно было летать… - Ника тяжело вздохнула. – Больше ничего… - Может, сшить тебе что-нибудь? – предложила Касси. В одно мгновение наступила тишина. У Димки изо рта выпал кусочек огурца, а Костя едва не подавился чаем. Ника растерянно улыбнулась, не зная, что ответить и как реагировать на неожиданно прибалдевших крылатых. Похоже, никто такого не ожидал от чернокрылой. Отказываться было нельзя. Возможно, таким образом Касси предлагала ей дружбу. Даже если не дружбу, то, по крайней мере, нормальные отношения. - Ну… наверное, неплохо будет… - неуверенно сказала Ника. - Касси нам всем шьет одежду! Она вообще лучшая в своем деле! – горячо сказал Димка. – Она Владику за одну ночь такую классную куртку сшила… Прям по нему! И прорези для крыльев на резинках сделала! Там вообще так классно! Я сам видел! Соглашайся! - О… ну ладно… Спасибо… - Ника смутилась. - Вечером снимем мерки. Перед сном ко мне зайдешь, - сказала Касси. Как-то слишком уверенно. Как будто не просила, а приказывала. Вероника только кивнула и смущенно улыбнулась ей. Все снова заговорили, снова стал слышен смех и веселая болтовня. Когда все всё съели, Ника растерянно посмотрела на Костю. Она не знала, какие порядки были в этой «семье», и как ей сейчас нужно поступить – встать, поблагодарить Касси и убрать за собой посуду, или же остаться на месте. Костя заметил её растерянность и тут же взял ситуацию в свои руки. Он еле слышно кашлянул и отодвинул от себя тарелку. Все ребята тут же притихли и подняли свои глаза. - Сегодня праздник, - начал он. – День защиты детей, - зачем-то уточнил Костя. – В парке будет куча народа… - А ещё - на площадях, возле всяких там памятников… - подхватил Димка. - Да, - кивнул Костя. - Но сегодня мы расходиться не будем. Будем работать в парке. Кто что будет делать? – он вопросительно посмотрел на своих товарищей. - Я буду на каруселях, - первой откликнулась Инна. – Сам же знаешь – кто-то из малых захочет на «зверюшке» полетать, кто-то попросит вокруг тридцатиметровой цепочной карусели покружить, типа, так интереснее кататься… - она вздохнула. - Я буду одежду продавать, - помолчав, сказала её сестра, Яна. Заметив взгляд Ники, она объяснила: - Касси шьет не только для нас, но ещё на продажу. Многие крылатые ребята у неё одеваются. По праздникам мы обычно выносим больше одежды для обычных людей, ибо их приходит намного больше, чем наших… - Да, и обычно на её красивую мордашку ведется больше народа, чем на мои вопли, - хмыкнула Инна. - Я буду… - Касси запнулась. – Я, наверное, пригляжу за домом, и заодно дошью пару платьев… - А почему не хочешь повторить свой рождественский подвиг? – засмеялся Костя. Касси покраснела, и, чтобы не выдать себя, низко опустила голову. - А что тогда было? – спросила Ника. - Мы её заставили переодеться в цыганку и бегать по базару! – хихикнул Димка. – Это было весело… Она даже смогла стащить несколько мобильников, и в итоге мы их продали, и жили на эти деньги почти месяц! – он заметил строгий взгляд Кости и осекся. – Только Костя нам потом все равно запретил этим заниматься… Сказал – «лучше умереть от голода, чем воровать»… - Правильно я все сказал! – нахмурился Костя. – Скажи мне лучше, что ты сегодня собираешься делать? - Да все как обычно! – мальчик махнул рукой. – Помогу Яне, буду подстраховывать, если что… Потом, может, пойду к Владику... - А что будет делать Владик? – не удержалась Ника. Она никак не могла поверить в то, что и маленький Владик будет как-то зарабатывать деньги, и ей очень хотелось узнать, что он собирается для этого делать. - Он у нас воздушный гимнаст, - Костя тепло улыбнулся. – И, между прочим, отлично танцует. Обычно в воздухе. Там, где открытое кафе, знаешь? – он вопросительно посмотрел на Нику. Та кивнула. – Там есть что-то типа высокого купола. Ну и вот, там обычно собирается до фига людей, я играю на флейте или на скрипке, а Владик танцует в воздухе. Конечно, многие не любят крылатых… - он сделал паузу. – Но обычно все прямо балдеют от того, как наш ангелочек порхает под музыку… - Костя опять улыбнулся, глядя на Владика, а Владик, засмущавшись, отвернулся и прижался к Инне. - А что будешь делать ты? – вдруг спросила Касси, глядя на Нику. Та снова смутилась. - Я… я не знаю… - у неё почему-то задрожал голос. Она почувствовала себя виноватой, и ей захотелось сейчас же встать и уйти. Куда-нибудь далеко. Может быть, на те самые стройки, где она собиралась ночевать. - Ну что-то же ты умеешь делать, - Костя внимательно посмотрел на девочку. - Ну я… Я не знаю… Я умею… - она задумалась. Чем она могла помочь своим новым друзьям, девочка не знала. Все варианты, которые предлагала она сама себе, казались ей глупыми. Наконец, её осенило. Гитара! Она ведь взяла её с собой! - Я умею играть на гитаре… И неплохо умею! – воскликнула она. Костя просиял: - Отлично! Значит, берешь её сегодня с собой. Будем играть вместе. Или, если повезет, найдем тебе местечко, и ты будешь играть одна, – он вскочил. – Все! Собираемся! А Касси уберет посуду! – это прозвучало как приказ. Все ребята тут же разбежались по своим комнатам.***
- Значит, так: в драки не встреваем, много вещей сразу не берем, чтобы если что, можно было слинять. Если нужно будет сматываться – все сразу летим к Яне и Диме, хватаем столько вещей, сколько сможем унести, и тут же улетаем. Деньги держим при себе – собственно, с той же целью. Если кто-то увидит кого-нибудь знакомого – старайтесь не попадаться ему на глаза. Попадетесь – он тут же сообщит полицейским, и нам придется срочно сваливать… - настраивал их Костя во время полета. – Поняли? - Да поняли, поняли! – весело крикнул ему Димка откуда-то снизу. Костя, кстати, летел выше всех – как впоследствии объяснили Нике, для того, чтобы видеть всех своих товарищей. Если что-то происходило с кем-то из них, то Костя первым замечал это.
