Понять и полюбить

«Дорогой мой дневник, сегодня, моя последняя запись. Так как не вижу больше смысла писать сюда что-то. Кажется, сегодня я повзрослела. Поняла наконец-то эту жизнь. Сегодня много чего произошло. Я взяла школьный диплом. Поняла, как за столько лет учёбы, я ни нашла себе ни единого друга. Эти одноклассницы так и не изменились, нисколько. Всё такие же высокомерные суки, не способные понять боли другого человека. А мальчики… О них я даже и говорить не буду. Все эти годы пока я не стала заниматься гимнастикой, ко мне и слово молвить не хотели. Стоило мне обрести более привлекательную внешность, тут же побежали лезть ко мне, с этими своими „чувствами“. Пожалуй, все они такие. И я буду это использовать. Я уже заметила, как смотрят на меня мужчины, и с какой завистью и злобой, на меня смотрят женщины. Но я не об этом… Сегодня я поняла почему я делаю всё это. Это такая очевидная вещь… мне скучно, и… страшно одиноко. Я так завидую всем этим сволочам, которых дома ждут родители. Друзья, подруги… Не получилось мне их завести. И заводить не буду. Никогда. Я родилась и выросла одинокой, это печально, дорогой дневник. Но есть в этом и плюс. Я вижу гнилую натуру людей. Вижу какие они все лицемеры, мусор. Я буду выше их. А ведь для счастья… мне нужен был близкий человек… Жалко, что Готэм это совсем не то место где такого можно найти… Знаешь, спасибо что выполнял роль моего друга. Если бы не ты… Прощай…»       Звук затвора раздался в салоне самолёта. Брюс стоял на коленях, подняв руки за голову. Психопат держал его на прицеле с дистанции в пару шагов. Промахнуться не представляется возможным. — Ха-ха-ха-ха!!! Что, Бэтси, язык проглотил? Не знаешь, что делать без своего костюма и пояса? ДА? — Выкрикнул Джокер в издевательской манере, ужасая тем самым заложника, которого он держал перед собой, прижав к его шее остриё ножа. Подложив на плечо ствол пистолета, целясь в сына Готэма. Он не знает, что делать, в голову не лезет не одна мысль, как можно выйти из ситуации без риска для пилота, его и её. Единственная надежда была на неё, буквально за минуту до этого, она вышла в заднею часть самолёта, ничего ему при этом не сказав. — ХАРЛИ! Выходи! Жесткий вопль маньяка раздался по всему самолёту. Вскоре, вошла и она. Он слышал шаги её бежевых туфель, они были уверенными, длинными. Ничего больше он не слышал. Хотя казалось, что он слышал, как мышцы лица этого психопата рисуют широкую, маньячую улыбку. — Вот значит, как… Радостное удивление на лице маньяка, заставило Брюса обернуться, он ничего не понимал. Только слегка двинув корпусом, он получил резкий удар высоким каблуком в нижнюю челюсть и упал на дорогущий Персидский ковёр, чей бежевый цвет украшает теперь разбитая нижняя губа. Ничего не понимая, он сплюнул кровь, понимая, что полностью потерял контроль над ситуацией. — О дорогуша, какая же ты всё же хитрая, рыжая бестия. Ха-Ха-Ха! — Улыбнулся он, рассмеявшись, да так что дуло пистолета целилось то в Харлин, то в Брюса. Джокер оттолкнул от себя пилота и прикладом пистолета нанёс тяжелейший удар по голове. Тот мёртвым грузом упал на ковёр. На секунду, совсем на миг, он смог увидеть выражение лица Мастера Брюса. Это была паника. Девушка элегантно поставила ногу, и словно радостно подпрыгивая, стала идти к нему. Тот хоть и обольстился на мгновение, тут же пришёл в себя. — А-А-А, детка. — Покачал головой Джокер, широко улыбаясь, не менее широко открывая глаза от возбуждения ситуацией. — Неет, стой там, на месте. Харлин опустила брови и как всегда, наигранно, загрустила. — Я так по тебе скучала… Дорогой, почему ты так долго… Этот вновь наигранный, детский и виноватый голос впервые застал Брюса врасплох. Тот тут же поднял свой взгляд выше, и удивился. Дорогущее платье что доставили прямо в особняк, утром, было разорвано до бёдер. В правой руке что она прижала к выпирающему вправо берду, были маникюрные ножницы. Левую же она прижала к щеке, изображая вытирание слезы. — Пуддинг… прошу… я так скучала… Она распустила руки, пытаясь его обнять. Закрыла глаза, играючи сжав губы, готовясь к поцелую. Но дуло пистолета прижалось к её виску. Она удивилась, после чего открыла глаза. Убедившись по его улыбке, что он ей не доверяет, тут же бросила ножницы и недовольно, играючи, изобразила возмущение. — Я же тебя люблю! Ну что ты опять делаешь со мной?! — Джокер тут же заулыбался и оттолкнул её от себя. — Докажи. — Этих слов она боялась больше всего. Но она ловко отыгрывала свою роль. — Чем? — Она быстро спросила, оттягивая как можно дольше, неизбежное. — Убей его, моя глупышка. Убей собственными ножницами. Проткни ему шею и просверли дыру своим каблуком. — Смех Джокера был более зловещим, но сдержанным, он не позволял себе сейчас дрожать от смеха. Она улыбнулась. Фальшиво. Но её улыбка всегда так выглядела, такой… фальшивой. — Что угодно ради тебя… Она развернулась и ей тут же захотелось провалиться, но она не могла остановиться. Он стоял на коленях, кровь медленно капала с подбородка вниз, но он этому значения не придавал. Её поразили его глаза. Они были полны непонимания. Непонимания, с желанием понять. — Почему ты сам его не уб~. Раздался выстрел. Брюс тут же принялся было хватать её на руки, но потом понял. Что раны нет. — Ещё один вопрос, и я не промахнусь, «дорогая». Теперь, стоя спиной к дулу пистолета, и лицом к Брюсу, она могла показать, как ей страшно в своём взгляде. Брюс впервые увидел такое лицо, полное отчаяния. — Брюс… — Прошептала она, сдерживая в себе остатки той силы что в ней осталось. Голубые глаза, словно прямо в дюйме от него, начали плакать, а слёзы отражать всю боль её израненной души. Его темно карие глаза, впервые за долгое время, выразили тот страх, как в ту ночь, когда он потерял родителей. — Прости… Время для него словно замедлилось. Моргание глаз, и вот она уже отворачивается от него и резким движением бросается в психопата, пряча за собой Брюса. Она добежала. Выстрел. Харлин сжала одежду Джокера, медленно падая вниз. Ярко красное платье стало плавно тускнеть. И когда та уже тихо упала на колени и рухнула вниз, тот откинул её ногой. Кошмар что преследует его по ночам, эта ситуация, когда близкие ему люди умирают в попытках его защитить, повторилась наяву. Он словно бешенный зверь, закричал и накинулся на него, не волнуясь о пистолете. Не волнуясь ни о чём. Он знал. Он убьёт его. Порвёт его в клочья. Разорвёт пасть. Удары за ударом, он разбивал кулаки о его лицо, которое уже было похоже на сплошное мясо. Он ничего не мог слышать. Попросту не хотел. Но почувствовал, почувствовал, как к его ноге что-то прикоснулось. — Брюс… Он тут же потянулся к ней, осматривая её. — Прошла на вылет, ничего страшного, важные органы не задеты. Не двигайся! — Брюс спешно разорвал рубашку, порвав её на клочки, да бы перевязать рану. Она плакала, грустно улыбаясь Брюсу. Тщетно пытаясь встретиться с ним глазами. Всё это время повторяя в своей голове, одно и тоже — «Пожалуйста». — Ха… Ха… Брюс тут же резко сжал кулак и развернувшись увидел то что заставило его испугаться. Джокер лежал, держа в руке кнопку. Его окровавленное лицо всё-таки изобразило улыбку. — БОМБА!!! — Закричал он что было силы, одновременно её нажав. Тут же весь самолёт дрогнул, задрожал и стал падать носом вниз. Хвост самолёта стал гореть. Брюс что было силы встал и побежал к парашютам. Время было не на его стороне. Хвост уже начал отваливаться. Он резко подбежал и упав на колени, в холодном поту, не взирая на боль сломанных костей, стал надевать парашют на пилота. Тот начал приходить в себя, ударив того по лицу, он привёл его в более адекватное состояние и сбросил с самолёта. А после, надел на себя, прижал её к себе и прыгнул. С трудом оттянув кольцо сломанными пальцами руки, он с облегчением вздохнул, ни на секунды не расслабляя руки. Ему нельзя было её отпускать, ни за что. Она не двигалась. Глаза были закрыты. — Эй… Эй… Холодный ветер и быстрая скорость падения не позволяли нормально дышать. Мужчина коснулся её шеи, прощупав пульс, убедился, что она ещё жива. Брюс полез доставать телефон, со всей силы прижимая её к себе, боясь отпустить. — Альфред, Альфред!!! Забери нас!!! Она медленно пришла в себя, ощущая этот знакомый запах пота и быстрое, сильное сердцебиение. Харли прижалась к нему, что было силы. Он это почувствовал, и бросив телефон, который упал куда-то в море, тут же обнял её обеими руками. Они приземлились на глухом пляже, где-то в глуши. Бэтмобиль уже ожидал их там. Брюс снял с себя спешно парашют, предварительно аккуратно положив её на горячий песок. Тем временем, пока он снимал с себя этот отяжелевший от распахнутого парашюта рюкзак, машина подъехала ближе и открылась. Внутри уже лежали бинты и хирургические инструменты, с мешками для переливания крови. Брюс с облегчением вздохнул. Но не медлил. Всё так же быстро он взял её на руки, и усадил на сидение. Сев рядом, машина на автопилоте помчалась к пещере, а он стал обрабатывать рану, одновременно готовясь переливать кровь. Она очнулась от разговора Брюса с Альфредом. Долго слушала их, притворяясь до сих пор спящей. «- Может заранее сделать мед-станцию в Бэтмобиле? Что бы я не тратил драгоценное время на подготовку всего…» — Я думаю нужно что бы кто-то кроме меня тащил тебя… ты очень тяжелый… — Неуверенно, но с приятной слабостью и довольством сказала она. Они встретились взглядом, от чего она мило покраснела.

«Возможно, Бог хочет, чтобы мы встречали не тех людей до того, как встретим того единственного человека. Чтобы, когда это случится, мы были благодарны.» —Габриэль Гарсиа Маркес

КОНЕЦ