Условный рефлекс

Если бы города, как и страны, могли бы принимать человеческий облик, то столица Франции, скорее всего, была бы очаровательной девушкой. Или, на худой конец, элегантным франтом. Потому что, как только настало время поменять иссиня-чёрную вуаль на что-нибудь другое, она принялась примерять на себя множество других аксессуаров. К примеру, когда Америка проснулся, на ней был чудесный сине-зелёный шарф. Когда он позвонил Франции, она надела на себя милый розовый бант. Когда авантюристы, наконец, встретились в назначенном месте, парижанка окончательно остановила свой выбор на невероятно лёгком и ярком голубом платье. Французская погода в самом деле баловала их, приглашая погостить подольше. Но, увы, их уже ждала - сама того не подозревая - мрачная и дождливая Англия. И спустя четыре часа два товарища оказались в порту Кале. Но эти четыре часа были явно не лучшими в их жизни. За это время они успели поспорить обо всём на свете. О чём именно? Хм, ну например...

***

Первые десять минут они вообще молчали. Но Франциску давно не терпелось задать один вопрос: - Скажи мне на милость, мон ами... Альфред отвлёкся от рассматривания домов в окне и повернулся к водителю. - Что такое? - Зачем ты меня так рано разбудил сегодня? - Если бы я знал, что ты целых два часа будешь собираться, - немедленно возмутился Америка, - я бы тебя ещё раньше разбудил! Франциск в ответ лишь рассмеялся: такая быстрая и бурная реакция была вполне типичной для его заокеанского гостя. - Ну извини меня за то, что я хочу выглядеть опрятно каждый день! - оправдался он. - За два часа можно было бы целый обед приготовить! - не унимался Джонс. - Какой обед, Америка! - снова усмехнулся Бонфуа. - Завтрак должен быть лёгким! - Но... - запутался Альфред. - Англия же всё время говорит, что завтрак должен быть плотным, а вот ужин - лёгким. - А Франция считает с точностью да наоборот! - кивнул Бонфуа. - Вот и пойми вас, европейцев, после этого! - Кстати! - щёлкнул пальцами француз. - Десять часов, самое время позавтракать! Остановлюсь-ка я вот здесь... ты со мной, Америка? - А ты до сих пор не... - из Джонса словно щелчком вышибли остатки понимания ситуации. - Ты всё это время был голодный? - Да я вообще считаю завтрак лишь способом дотерпеть до обеда, - задумчиво ответил Бонфуа. - А уж тогда я наемся! - С утра до двух часов терпеть?! Как так! - ошалел от такой новости Америка. "Объясните мне, хоть кто-нибудь - в чём прикол этой вечной жизни по расписанию?!" Когда Франциск говорил о том, что у Альфреда нет ни шанса выжить в этом машинном круговороте, он не шутил. Ибо понимать его, скорее всего, действительно способен только француз. - Франция! - уже через полчаса верещал с квадратными глазами американец. - Ещё один такой резкий поворот, и у меня остановится сердце! - Для такой молодой страны ты слишком сильно и часто о нём волнуешься, - Бонфуа обеспокоенно посмотрел на него. - Даже в твоих фильмах это заметно. Подумай лучше о своей печени, ведь ты... - Подумай лучше о дороге, Франция! - снова выкрикнул Джонс. - Почему ты отвернулся от руля? Франция вздохнул и повернулся обратно. К счастью, за это время они никуда не врезались. - Вот зануда, - пробормотал он. - Как будто не ты славишься своими ночными гонками и скоростными автострадами. Зажги-ка мне лучше сигарету, силь ву пле? - И не подумаю, - буркнули ему в ответ. - Перебьёшься. - Почему? - обиделся француз. - Потому что вредит сердцу? Печени? Мозгу? Американец скривился. - Да потому что вся машина провоняет этой отравой, фууу! - и Франциск снова расхохотался. - Ладно, пошутили и хватит, - заговорил серьёзным тоном француз. - Давай вспомним наш план. - Ага! - воодушевлённо ответил американец. - Мы сейчас с тобой едем в порт Кала... - Порт Кале, невежда! - поправил его Франция. - А оттуда паром довезёт нас в Дувр. Это самый короткий способ добраться до Англии. - Так, - кивнул Франциск. - А потом мы расходимся и каждый ищет свой способ взбодрить Англию. - Ага. - А потом в назначенное время мы пересекаемся у него дома и пьём... чай? - Да, мы будем пить чай, - поморщились оба собеседника. - Но ничего не поделаешь. Если мы нагрянем к нему часов этак в пять, то ему ничего не останется, кроме как угостить нас чаем. И тут появишься ты с каким-нибудь угощением. Уже придумал, что купишь? - Придумаю по ходу, я же герой! - с энтузиазмом ответил Альфред. - А ты что подаришь? - Я уже давно придумал, - загадочно улыбнулся Франция. - Дай угадаю: это или парфюм, или какая-то штука для волос! - сказал Америка. - Ээ... а почему для волос? - немного удивился Франциск. - Ну, не знаю даже... - Америку всегда удивляло одно: он никогда не замечал, чтобы французу как-либо мешали его собственные волосы. Удивляло и восхищало. Он был готов биться об заклад, что из двух часов, которые Франциск потратил на свои сборы, минимум час своего времени он потратил именно на свою причёску. - Тебе нравятся мои волосы? - Француз заметил интерес во взгляде Альфреда. В голосе было некоторое довольство. Можно даже сказать - самодовольство. - Пфф, нет, конечно! - усмехнулся Америка. - Просто я вспомнил рассказы Англии про то, как средневековые французы делали себе такие большие причёски, что в них потом заводились мыши! А убирать потом их было лень, поэтому они прямо в них ложились спать, и прочее, прочее... - когда Америка волновался, его часто уносило в разговоре в какие-то далёкие степи. А иногда он ещё и смеялся при этом. И в такие моменты его мало кто понимал. Француз изо всех сил старался удержать нить повествования, но даже у него ничего не вышло. Зато из всего этого потока бессмысленной информации он всё же понял одну вещь: "Это Англия во всём виноват: сам ханжа и чистоплюй, и Альфреда таким же воспитал. Всё-таки, в детстве с ними всеми было намного проще..." - вздохнул он и продолжил движение по автостраде.

***

Что ни говори, а за эти четыре часа они окончательно друг другу надоели. Поэтому после того, как Франция высадил Америку в Дувре, дал ему адрес и краткий инструктаж об английских автобусах и укатил в сторону заката Лондона, они оба вздохнули с облегчением. Америка решил не отклоняться от своей первоначальной идеи и купить что-нибудь вкусненькое. Потому что кухню Америки Англия, мягко скажем, недолюбливал, а вот кухню Англии недолюбливали практически все. И дело было даже не в гамбургерах или "сконах" - во всём был виноват... Испания. Но о этом потом. Америка заглянул в случайно попавшийся ему на глаза магазинчик кондитерских изделий. Вспомнив, что свою выпечку Англия всё-таки обожает, он решил проявить чудеса дипломатии и выбрать то, что понравится даже Франции. "Фух... было бы странно, если бы у всех англичан были бы такие же брови, как у Англии," - подумал Америка, взглянув на миленькую девушку у кассы. - Могу я что-нибудь подсказать вам, мистер? - девушка вежливо улыбнулась. - Спасибо, но я пока сам. В основном, печенья в этом магазине можно было разделить на три вида: кексы, крекеры и всё остальное. Кексы - и то не все - с детства любил Америка, но Франция относился к ним скептически, предпочитая что-нибудь поизысканнее. А вот крекеры с пряностями уже, возможно, мог бы оценить Франция, умело подобрав к ним нужный соус. Зато Америку бы это насторожило - печенье, и не сладкое?.. И самое смешное - и то, и другое называлось одним словом: "бисквит"**. Что касалось остальных... Сам Америка выбрал бы обычное шоколадное печенье, но реакцию европейцев на него он уже заранее знал. Да и не было в таких печеньях кусочков шоколада, как у него дома. А жаль. Зато было множество разных печенюх с французскими названиями. Но они продавались поштучно и за такие деньги, от которых у Альфреда глаза вылезали на лоб. "Теперь я понимаю, почему Англия ненавидит французскую кухню..." Девушка молча и внимательно наблюдала за американцем, пока он, наконец, не попросил её о помощи. - Хотите выбрать что-нибудь к чаю? - уточнила она. - У нас есть также большой выбор пирогов. Америка с готовностью закивал и прошёл к указанной витрине. И как он раньше не додумался? Ещё минут пять он осматривал прилавки, которых благополучно не замечал ранее. Там были и сладкие пироги, и пироги с мясом, и с овощами, и даже с тыквой. Но особенное внимание привлёк один, смутно знакомый Джонсу. - Скажите, пожалуйста, - позвал он кассиршу. - Это же шарлотка? - Совершенно верно, - ответили ему. "Бинго..." Яблочный пирог знали и любили во многих странах земного шара, в том числе и в Соединённых Штатах. Но мало кто знает, что придумали шарлотку в Англии. А название ей, разумеется, дали французы, что говорило об их явном одобрении. Очевидно, этот пирог и был тем самым решением коллапса мировых культур. Сжимая в руке пакет с ценным грузом, Альфред шагал по тротуару, высматривая что-то в промежутках между домами. "Что-то я не понял, где же, всё-таки, та самая остановка? Да и номер маршрута я забыл записать...", думал американец, вытаскивая из кармана телефон. Интернет-карты уже давно заменили ему обычные, ибо были гораздо более гибкими и функциональными. Он много раз обращался к ним за помощью в подобных ситуациях, и ещё ни разу они не подводили его. "Что бы я делал без GPS..."

***

Наверняка многие из вас знают сказку известного французского писателя, где волк отправил невинную девочку к бабушке по длинной дороге, а сам пошёл по короткой. О да, французы умеют быть коварными. Конечно, Франция предупредил Америку, что по дороге он найдёт много хороших магазинчиков, где сможет найти подходящий подарок "в английском стиле". И здесь он не соврал. Тот факт, что от Дувра до Лондона есть прямой маршрут на автобусе, тоже был истинным. А вот о том, что ему придётся ехать целых два часа, Бонфуа скромно умолчал. Сам же он относительно быстро доехал до дома Англии на машине. К левостороннему движению он привык уже давно: не в первый раз, в конце концов. Правда, это совсем не мешало ему с двойным удовольствием нарушать правила. - А нечего было делать левостороннее железнодорожное движение в нашей Франции!* - выкрикивал из своего весёлого "Рено" не менее весёлый Франциск, изредка приправляя свои патриотические высказывания ругательствами на родном языке. Англичанам же в ответ оставалось лишь недовольно хмуриться и крутить пальцами у виска. Он планировал выиграть немного времени наедине с Англией. Конечно, если застать его дома, то дома он и останется - Артур слишком любит свой особняк, поэтому ночует в нём всегда, когда у него есть возможность. В данном случае, она у него действительно была. Но Америка был его страховочным троссом - если что-то пойдёт не так и англичанин вспылит, неожиданное появление Альфреда собьёт его с толку, и тогда он забудет всю ту ерунду, которую они могли бы друг другу наговорить. Зная Америку, у него на всё и про всё было полтора часа. И вот, оставив машину на общественной стоянке, Франциск Бонфуа стучится в невысокие деревянные ворота. Ему открывает их хозяин в повседневной одежде, плетёной шляпе и с секатором в руке. И некоторое время эти двое в недоумении рассматривают друг друга. - Добрый день, Артур! - француз протягивает ему руку, но тот не спешит её пожимать. - Добрый. По крайней мере, был, - нахмурившись, кивает англичанин. - Что ты здесь делаешь? - А что плохого в том, что я решил проведать своего старого друга? Франциск улыбается, но Артур от этого лишь морщится. - Во-первых, Бонфуа, мы с тобой не друзья, - чеканит он каждое слово. - Во-вторых, Бонфуа, мы с тобой виделись не ранее чем вчера. И ещё, к моему огромному сожалению, я буду вынужден провести в твоей вычурной столице ещё ровно два дня. Или твоя голова настолько похожа на решето, что ты забыл свои собственные договорённости? - закончив говорить, Кёркленд наконец позволил себе ехидно улыбнуться. Но Франциск не поддался на провокацию и посмотрел на него с чуть более серьёзным видом: - А, может быть, я к тебе пришёл по важному делу? - Неужели? - скептически приподнял бровь Артур и смерил его взглядом. - Какие у тебя могут быть ко мне дела, тем более важные? - Самые разнообразные, мон шер, - промурлыкал тот. - Слишком разнообразные, чтобы говорить о них в воротах, не находишь? Ещё несколько минут испепеляющий взгляд Кёркленда боролся с беззаботным взором Бонфуа. И, в конце концов, первым сдался Артур. - Пожалуй, ты прав, - пробормотал он. - В таком случае я должен извиниться и впустить тебя внутрь. Он отошёл немного в сторону, открывая проход. Француз с довольным видом приготовился наблюдать сцену: "чопорный англичанин пытается выдавить из себя добрые слова" - но не тут-то было. - Я уже извинился и впустил тебя внутрь, - вероломно разрушил его фантазии англичанин. - Или тебе особое приглашение нужно? Бонфуа пожал плечами и быстро вошёл, пока никто не передумал. - Итак, - сказал Кёркленд, заканчивая садовые работы и снимая с себя немного нелепую шляпу. - Что за необычайно важное и срочное дело привело тебя в мой дом? Франциск слегка оторопел, но ни в коем случае не показывал этого. Он лишь бегло взглянул на прикрывшего глаза англичанина, сидящего рядом с ним на садовой скамье. Раскидистый тополь бросал на его лицо пятнистые тени, из-за чего оно выглядело ещё более мрачным и уставшим. - Неужели я настолько надоел тебе за всё это время, Артур? - спросил Бонфуа. - О, надоел - это мягко сказано, - с каким-то злорадством улыбнулся британец и принялся загибать пальцы. - На собрании трещал без умолку, из-за чего у меня разболелась голова. Всё время норовил показать всем свой хвалёный Париж, который каждый из нас уже видел раз двести. Меня собирался позвать куда-то, чтобы "просто выпить кофе", ха! Как будто я тебе поверю! - Но это была правда! - Франциск даже обиделся. - И, наконец, как только я решил отдохнуть от тебя хотя бы на один вечер, ты тут же заявился. Вот и как мне тебя после этого не ненавидеть? - Англия... - Франция положил руку ему на плечо, отчего тот вздрогнул и открыл глаза. - Ты хорошо себя чувствуешь? Но Артур резко и почти рефлекторно сбросил его руку с себя. - Не смей ко мне прикасаться, - отрезал он. И английский садик погрузился в тишину. "Рано," - подумал Франциск. - Знаешь, у тебя хороший сад, - сказал он. - Даже немного неожиданно. - Я уж думал, ты и не заметишь, - самодовольно хмыкнул Артур - он всегда готов был похвастаться своей скромной обителью. - Весь секрет в том, что я просто позволяю своим растениям расти самим по себе. - Да что ты? - изобразил интерес француз. - Представь себе. Я просто выбираю для них место и ухаживаю за ними, а они растут. Мне нравится природа в своей естественной красоте. - Вот прямо перед нами растут маленькие жёлтые цветочки... - Какие? - Артур открыл глаза и улыбнулся. - Ах, эти. Это Alchemílla, в простонародье - манжетка. У неё мягкие листочки, и она может быть отличным фоном для клумб. - А в клумбах у тебя что? Примула, герань, роза... - Всё верно, - кивнул Кёркленд. - У меня есть и многое другое. Он всё рассказывал и рассказывал, но Франция его уже почти не слушал. Его даже немного удивило, как легко и быстро британец согласился перескочить на другую тему. "Ему дай волю, и он совсем бы из своего дома не выходил, - подумал он и коротко усмехнулся. - Ну уж нееет, я этого так не оставлю, Арти!" К несчастью, Арти услышал смешок и почти тут же повернулся. - И всё-таки, что тебе надо, Франция? - уже гораздо спокойнее спросил он. - Ты ведь не про мой сад послушать пришёл, я прав? - Артур... - сложил руки вместе француз. - Как бы тебе сказать... Я давно заметил, что ты замерзаешь. На лице британца появились сперва удивление, а потом недоумение. - Что за шутки? - нахмурился он. - Лето на дворе! - Нет, я не о том, - покачал головой Франциск. - Ты окружил себя туманом и холодом, но твое сердце жаждет любви и понимания! Последнюю фразу он произнёс со свойственным ему пафосом, на что Англия немедленно закатил глаза. - Опять ты за свои извращения? - ответил он, после чего отвернулся. - Не желаю и слушать ничего дальше. - Постой! - воскликнул Франциск, широко улыбаясь и поднимая его со скамьи. - Что бы ты ни придумал, - надменно заявил Кёркленд, - это плохая идея. Лучше просто сгинь с глаз долой. - Я просто хочу тебя обнять, по-дружески, - сообщил ему Франция. Англичанин в ответ усмехнулся: - "По-дружески" я сейчас должен дать тебе леща и вытолкать взашей. Что я с радостью и... - Но мы ведь друзья? - подмигнул француз. - Не понимаю, с чего ты это взял. - Да брось, Артур! - стал упрашивать Франциск. - Всего одно маленькое объятие! - Это твоя очередная блажь, в которой я участвовать не намерен. - Для тебя же стараюсь! - У меня есть тысяча причин сомневаться в этом. - Мне больно смотреть, как ты... - Ну так не смотри. - Артууууууур! Терпение британца было на исходе. - Да что тебе от меня нужно? - Обнимашки. Я ведь сказал. Ты сегодня выглядел очень мрачным на собрании, поэтому я решил поднять тебе настроение. Тут черты лица англичанина немного смягчились. - Так вооот в чём дело, - задумчиво пробормотал он. - Надо же, я и не ожидал, что ты заметишь. - Это было очевидно, Артур. У тебя какие-то проблемы? - Да не было никаких проблем, - отмахнулся Англия. - Мне нужно было подготовиться к одному важному мероприятию, о чём меня уведомила Её Величество. Собственно, на это я потратил очень много времени и не успел толком выспаться, - и он слегка потянулся и зажмурил глаза, словно подтверждая свои слова. - Всё с тобой ясно, - улыбнулся француз. - Дай угадаю: это событие связано с Первой Мировой? - В точку, - кивнул Артур. - А теперь уходи. - Нет. Ты забыл про обнимашки. Кёркленд хлопнул себя по лбу. - Дружеские обнимашки, говоришь? - посмотрел он на Бонфуа сквозь пальцы. - Разумеется! - с готовностью ответил тот. - И если я соглашусь, ты от меня отстанешь? - Ко-конечно! - хитро улыбнулся Франциск. - Чтобы неделю на глаза мне не попадался! - ответил ему той же улыбкой британец. - Всего неделю?.. - немного удивился француз. - То есть, по рукам! - Хорошо, - вздохнул Артур, - но только осторо... Не дождавшись ответа, Франция нежно обвил его своими руками. Он действительно был очень аккуратен, обнимая его как старого приятеля. Хотя, в сущности, так оно и было. Англия почти не чувствовал щекотки - за многие века Франция не раз пытался добиться его расположения множеством различных способов - и некоторые из них действительно были просто отвратительны. Но сейчас, похоже, он просто пытался передать ему свое тепло. Этакая большая живая бородатая грелка. Хоть упорство француза в его стремлениях в какой-то степени и насторожило Артура, но он даже вынужден был признать, что это было довольно приятно. И он попробовал обнять его в ответ. - Хахаха! Ну что, закончили? Услышав знакомый голос, Англия внезапно затрепыхался. Утихнувшая щекотка усилилась встократ. Он быстро высвободил свои руки и с силой оттолкнул от себя не ожидавшего такой подлости француза. - А его ты зачем сюда привёл?! - британец гневно переводил взгляд с одного на другого. Его лицо быстро краснело, а тело дрожало, словно в лихорадке. Он быстро тер свои плечи руками, словно стараясь смыть с них даже воспоминания о прикосновениях француза. - Нельзя ж так толкаться! - Франциск еле успел опереться на ствол тополя, чтобы не упасть на землю. Затем он недовольно повернулся к Альфреду: - Америка, мы так не договаривались! - Ах, вы не договаривались?! - воскликнул англичанин и, прежде, чем Альфред успел хоть что-то ответить, принялся выталкивать обоих за дверь. - Проваливайте оба отсюда! И чтоб я еще раз хоть кого-то из вас впустил! - Ну Англия! - недовольно протянул Франция. - Мы же только с дороги! И ты даже не предложишь нам ночлег? Кёркленд чуть не задохнулся от такой наглости. - Вон!!!

***

- Блин, Америка, - журил своего напарника Франция, - у меня почти получилось! Неужели ты настолько не врубаешься в ситуацию? - Тут и так все понятно! - парировал Джонс. - Ты его обнял, а он от тебя отпрыгнул. - Да нет же! - Франциск замахал руками. - Пока ты не пришел, он терпел! Он даже, кажется, улыбался! - Ага, - скептически кивнули в ответ. - А лицо у него было такое, будто его муравьями обсыпали. - Это из-за тебя! - Почему это? Ты его тут тискал при всех, а не я! - Я его тискал при тебе! - воскликнул француз, но потом задумался. - Кстати... Может, он действительно не хотел, чтобы это кто-нибудь видел?.. - Я же тебе об этом и говорю! - крикнул Америка. - Мне бы тоже было неприятно, если бы меня при ком-то обнимал озабоченный му... - И о чем я вообще думал, когда просил тебя о помощи? - покачал головой Бонфуа. - Ты ведь такой же сухарь, как и Англия! - Чего?! - гордость американца была уязвлена. - Если я не лезу ко всем обниматься, это не делает меня сухарем! - Ах так? - азартно сверкнул глазами Франция. - Тогда объявляю пари! Я докажу тебе, что ты ничегошеньки не понимаешь в чужих чувствах! - А я докажу тебе, что ты глупый выпендрёжник, - хлопнул в ладоши Америка. - Ну-ну. Пусть выиграет тот, кто заставит Англию рассмеяться! - Да ещё и публично! - поддержал идею Джонс. - Я согласен! - Но он смеётся только тогда, когда он задумал какую-то пакость, - уточнил Франция. - Или когда ты садишься в лужу, - припомнил Америка. - Тогда я точно выиграю! - Ещё чего! Герой просто так не сдаётся! - Тогда домой сам будешь идти, Герой! - торжествующе захохотал Бонфуа. - Эй, мы так не договаривались! - кинулся за ним Альфред. Собирающийся укладываться спать Англия даже и не подозревал, что его мучения ещё только начинаются.