Любовные неприятности

— Тебе на «а», — говорит Джейкоб и закидывает ногу на ногу. В крепких латах это не так уж и легко сделать, но удобство меркнет рядом с пафосной позой. Металл бренчит, скрипит и будто бы норовит погнуться, помяться на щетке у бедра. Только вот чёрная сталь крепче всего на свете, иначе бы не носил её Дьявол — побрезговал. — Больше не осталось ничего на «а», Сатан. Эмилия копирует позу, только руки сложены не на коленях, а локти упираются в поверхность стола. Леди сегодня не в красном, леди — в золотом. Как солнце, думается Сатану. И не потому что яркое и чудесное, просто без него никак — вымрет все живое. Уж Мао постарается. — Неужели? — взгляд скользит влево, к карте размером с два на два метра. Ашия сглатывает и кивает согласно. — Да, господин, ни единого. Владыка Демонов кивает согласно. То ли для себя он это делает, то ли слова генерала подтверждает. Герой вздыхает устало: — На этот раз моя взяла, не так ли? — Это не победа, — насмешливо говорит он и подаётся вперёд, желая быть чуть ближе к женщине. — Это — ничья. — Города останутся на месте. И ни люди, ни демоны в них не пострадают. Ашия внутренне содрогается. Так ведь нельзя — играть в чужие жизни! Герою не положена жестокость по статусу, Сатане — такой неуместный азарт. Но игра придумана давным-давно: то ли в начале всего, то ли в попытке сбежать от скуки. Игра, вытеснившая шахматы и битвы один на один. Игра за судьбы десятков городов. — Это компромисс. — Он самый. Эмилия улыбается и встаёт из-за стола, собираясь покинуть комнату. До следующего раза.