Любовные неприятности

Люцифер ни в коем разе не сильнее Сатана: ни в физическом плане, ни в моральном. Но он хитрее, изворотливее и умеет подстраиваться под обстоятельства. Взять хотя бы в пример то, что парень отправился на Землю убить Джейкоба, проиграл и остался жить у него в доме. Как в анекдоте про евреев или что-то в этом роде. Дьявол не добрый малый. И не было у него никакого приступа жуткого, внезапного альтруизма. Просто он прекрасно понимает, что ценными кадрами разбрасываться не стоит. Особенно в такое опасное время, когда Церковь скалит зубы. Люцифер тоже не идиот: слинять ему никто не даст. Адский генерал, как-никак, опасное орудие в руках Темного Лорда. Только Небеса пренебрегают силой. Только Отец мог изгнать из Эдема сломленного жгучей ревностью сына. Урушихара ненавидит людей, терпеть их не может. Ибо папочка по какой-то неизвестной ему причине любит эти мясные мешки больше. Чертовы Адам и Ева! Хорошо, что вы сдохли уже. Смиренный сын, возглавивший армию против Эля, проиграл и отправился жарить свой зад на адскую сковородку. В Клетку! В одиночество на долгие, долгие века. Такое вот дерьмо. - Мелкий задрот! - привычно шипит Эмилия, нелогично ласково глядя на него. Она не умеет ненавидеть и не старается научиться. Просто ругается ради приличия. Ну, знаете, как заботливая мамочка. А Люцифер тем временем вдыхает запах Неба, который она источает постоянно, и едва ли не урчит от удовольствия. Он так хочет потереться носом о ее маленькие ладошки, улечься на колени и уснуть. И только предупреждающий взгляд дьявола: «не трогай мое — пожалеешь» его останавливает. Юстина — нефилим. Юстина — сестра. Юстина — дом. - Плоскогрудая ведьма, - привычно отзывается на это Хандзо, получая сумочкой по спине. Помада, тушь и еще что-то валятся на пол. - У Чихо хотя бы есть на что посмотреть. Вон Владыка уже минут пять от ее сисек взгляд оторвать не может! Школьница краснеет, Мао отрицательно вертит головой под громкие: «Она же ребенок, чертов ты педофил!», а Ашия бьется головой об стол. Он явно самый адекватный в этой компании. Судзуно привычно поджимает губы, обводя холодным взглядом помещение, и так же привычно останавливает взгляд на нем. Инквизитор — та еще ненормальная. - Влюбилась в меня, Белл? - иронично тянет Урушихара, потягивая яблочный сок из стакана. Она усмехается, пожимая плечами: - Может, и так. - Господи, почему ты такой извращенец? Хотя, - розоволосая смотрит на Мао, привычно цокая, - яблочко от яблоньки не далеко падает. - Не смей так говорить с господином! - возмущенно отзывается Ашия, вскакивая со своего места. Чихо открывает и закрывает рот, подражая золотой рыбке. Она не может и слова вставить в эти словесные баталии. Она — не своя. - Мы не родственники! - возмущенно хмурится Сатан, ударяя кулаком по столу. Впрочем, это никого не пугает. - А так и не скажешь, - смеется нефилим, потрепав черную макушку. И, пожалуй, Джейкоб готов заурчать от удовольствия, как довольный кот. Эми не часто его касается, но всегда искренне. Она же мамочка. Она должна поощрять папочку. А Люцифер только сверлит взглядом Крестию. Человека, руки которого омыты кровью себе подобных. Верная дочь, цепная псина, страж Господень на земле. Преданная, обманутая. Похожая на него. Белл тоже пахнет Небом в какой-то мере. Только неправильным: горелым, чахлым, болезненно-сладким. Не таким, как у Эмилии. И не сказать, что это плохо. Это нормально. - Ахах! - смеется Чихо, а глаза ее надрывно плачут. Ей рыдать в голос хочется, а всем плевать. - Вы все так похожи на настоящую семью! - Еще и кровного родства нам с этими святошами не хватает, - бурчит себе под нос Алсиэль, ставя чайник на плиту. - Судзуно, не сиди в углу, иди к нам! - Юстина хлопает ладошкой подле себя. - Семья? Не говори глупостей! Мы же враги. Просто у нас временное перемирие. - Ага, ты жаждешь всадить мне в спину свой дурацкий меч, - морщится Мао. - Рога у тебя дурацкие! - Против правды не попрешь, господин! - весело подмечает Люц, разглядывая позабытую хозяйкой сумочку. - Отключу интернет! Кто твой Владыка, в конце концов, я или Эми? - Мамочка обо мне заботится, даже еду таскает, - Хандзо мерзопакостно скалится. - Опекунство на меня оформила, подала документы в школу и пару раз оплачивала покупки. Юстина краснеет, пытаясь оправдаться. Правда, ее словам никто не верит. Даже до боли наивная Сасаки, тайком разглядывающая Сатана, не верит. - Ну, Судзуно, ты же на моей стороне? Девушка кивает головой, с насмешкой посмотрев на Мао, и обнимает неугомонного Героя: - Эми же добрая. Вот и возится с кем попало. «С кем попало» — это Люцифер. Аггела неодобрительно скалится: - На меня хотя бы обращают внимание. - На детей всегда обращают внимание. - Вот в этом-то и проблема, да? Ведь ты никому ненужный ребенок. От нее несет разочарованием, страхом и болью за версту. Этот запах тяжелым облаком оплетает комнату, ложится грузом на плечи присутствующих. Дьявол шипит на него, а Эмилия смотрит, как на провинившегося мальчишку, который обидел девочку со своего двора. Только Ашия одобрительно кивает, он единственный не понимает сложившуюся ситуацию (скорее всего, просто мастерски играет). - Урушихара-кун, нельзя так говорить! - лепечет Чихо. Если бы они были один на один, она бы и слова ему не сказала. Нельзя говорить правду? Смешно. Но его по-прежнему никто не ненавидит. Даже инквизитор с атрофированными лицевыми мышцами ломко улыбается и понимающе кивает. - Ты прав. Свора никому ненужных бойцовских собак всего лишь сбилась в стаю. Знаешь, как волки. И каждый с ней согласен. - Сильную стаю. Эмилия кивает, косясь на Мао: - С вожаком. Джейкоб только хмурится на это, пожимая плечами. Ему нечего добавить к сказанному, поэтому он только ближе придвигается к Герою. Их плечи соприкасаются, и это никому не кажется чем-то неправильным. У вожака есть своя пара, за которую он перегрызет глотку любому. Серьезно, любому. Эмилия сделает то же самое ради него. Пусть и не признается в этом никогда. Алсиэль будет следовать за своим Господином хоть на край света. Это его Долг Жизни. Люцифер здесь просто, ради прикола. Ему вовсе не одиноко, нет. И он не чувствует себя частью семьи. И да, он врет. Крестия готова защищать свою стаю ценою собственной шкуры. Чихо рано или поздно захочется нормальной жизни, и она уйдет. Но пока девочка влюблена и слепо верит в свое «долго и счастливо». Они — стая позабытых всеми (Господом) бойцовских псов. И это круто. *** У Белл губы на вкус, как спелая клубника (все дело в новом блеске, подаренным заботливой мамочкой). Тело ее теплое и нежное. Хандзо утыкается носом в изгиб шеи и вдыхает аромат горелого Неба. Сегодня ему тихо.