автор
Размер:
17 страниц, 8 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
222 Нравится 70 Отзывы 39 В сборник Скачать

Катрин

Настройки текста

И будет дух твой одинок. Под серым камнем сон глубок, — И никого — из всех из нас, Кто б разгадал твой тайный час! Э.По "Духи Смерти"

Меня зовут Катрин де Лаваль. Я – жена барона де Лаваля, а он мой муж, и нас с ним разлучит только смерть. ...Сегодня утром я почувствовала, что выздоравливаю. О небо, как же хорошо! С того дня, как я подцепила чахотку, мне не было так легко. Взяв из шкафа носовой платок, я по устоявшейся утренней привычке хотела прокашляться и вдруг поняла, что мне совершенно этого не хочется. Странно. Знаете ли, чахотка – болезнь страшная. Еще два дня назад я не могла встать с постели, до такой степени я была слаба; а уж этот жуткий, раздирающий грудь кашель!.. Кстати, смешно, но из-за болезни я перестала бояться крови. В самом деле, не падать же в обморок от ужаса после каждого приступа? А пропитавшиеся кровью платки я уже воспринимала как мрачную неизбежность и даже придумывала названия оттенкам красного. Мой муж говорил, что болезнь не смогла убить во мне художницу. Все те же два дня назад приходил доктор, как всегда фальшиво-бодрый. Задав мне несколько вопросов о самочувствии, он вызвал моего мужа, и они тихо о чем-то говорили. Из-за толстых стен я ничего, впрочем, не услышала. А потом они оба вернулись: доктор – еще более фальшивый, муж – еще более бледный. Мне в который раз пустили кровь, и я потеряла сознание. И вот я... здорова?! Нет, ну право же, странно. Может быть, этот врач – колдун? Это можно было проверить только одним способом: нужно коснуться рукой креста, и если пальцы мои не будут обожжены, значит, на мне нет чар. Нам так говорил один знакомый доминиканец, нередко приглашаемый мужем на обед. Сейчас такое время – нужно поддерживать связь с духовными особами, иначе легко можно обнаружить себя висящим в петле на Гревской площади. Так или иначе, но боли я не почувствовала. Висевший в изголовье моей кровати крест не причинил мне никакого вреда, разве что разболелись руки. Но это, наверно, просто кровь застоялась. Я выглянула в окно. Ветер гонял красные листья; угрюмо скрюченные, почти голые деревья гнулись под его порывами. Середина осени, предтеча зимы... Но ведь два дня назад было раннее лето! Я же помню, как муж приносил мне крокусы – мои любимые цветы, а они распускаются в конце мая. Но по земле стелется жухлая трава, за туманом не видно деревьев, а небо грязно-серое, как испорченный свадебный наряд. Осень. Как есть осень. Видимо, я схожу с ума, а возможно... ну конечно! Я просто впала в летаргический сон. Это все объясняет, в том числе и мое нежданное выздоровление. Слава небу, я все же проснулась. Надо вызвать служанку. Я дернула за сонетку и села ждать. Никто не отозвался. Что ж, распустившимся девчонкам придется смириться с тем, что хозяйка вернулась. Какое безобразие! Когда я была здорова, наша прислуга была идеальна, во многом благодаря моим усилиям. По слухам, барон, до того как женился на мне, нередко играл в кости с конюхом, расположившись прямо в гостиной. Оная гостиная, теперь моя гордость, была в кошмарном состоянии, как, впрочем, и весь замок. Но я навела порядок. Ведь я – первая и единственная жена барона де Лаваля. Дверь открылась, но я не смогла сделать ни шагу – какая-то невидимая, но прочная стена преграждала мне путь. Стена эта мягко, но решительно отбрасывала меня назад в спальню и, как я бы ни пыталась выйти, коридор оставался недоступен. Что же это, в конце концов, такое?! Створки окна были широко раскрыты; я высунулась чуть ли не пояс и, наверное, непременно упала бы, разбив голову о выложенный камнем двор, если бы не все та же сила, втянувшая меня обратно. А нельзя было не упасть. Через ворота к замку подъезжал свадебный кортеж. Люди смеялись, люди танцевали; кто-то играл на свирели замысловатую мелодию. Шитые золотом платья женщин сверкали в бледном свете осеннего солнца. Меня охватила тревога. Вот открывается дверь кареты, украшенной до боли знакомым гербом де Лавалей – разделенным по диагонали на червлень и лазурь, с баронской короной и ястребом. Шесть лет назад я села в эту карету, нося имя Катрин де Туар... Какой-то мужчина на вороном коне спешился и подал руку девушке лет четырнадцати, вышедшей из МОЕЙ кареты. Девушка как девушка: светловолосая, высокая, изящная, в алом платье, обшитом жемчугом, и в свадебном покрывале. Но вот тот, кто так заботливо ее поддерживал... был моим мужем. Здесь не могло быть ошибки: у него очень необычный цвет волос, иссиня-черный, в осенних сумерках казавшийся почти синим. Я видела его волосы, потому что он снял свою шляпу и надел ее на голову девчонке. Свадебная традиция. Девчонке доверили власть над ее мужем... над моим мужем! Во мне будто что-то оборвалось. Шатаясь, я отошла от окна и повалилась на кровать; к горлу подступали рыдания. Ну как же так, ведь он перед Богом и людьми поклялся, что будет верен мне до самой смерти! Моя память хранит тот весенний день, как сокровище: все, и витражная роза над входом в церковь, и разноцветные лучи солнца, и мое волнение, смешанное со странным томлением, и серьезное лицо барона. Я его тогда почти не знала – да и кем я была, пятнадцатилетней девчонкой, третьей, младшей дочерью обедневшей дворянской семьи. Он был вассалом короля, доблестным воином и... ах да, он был богат. Моя семья была рада избавиться хотя бы от одной дочери, а я была рада тому, что перестану быть обузой. Ведь я теперь – баронесса де Лаваль, сеньора замка Машкуль. – Была, – услышала я голос, невероятно похожий на мой. Оторвав голову от подушки, я резко обернулась и встретилась взглядом с собственным отражением. Из висевшего на стене, окованного бронзой зеркала на меня смотрела я сама... и в то же время это был кто-то другой. Это мои каштановые вьющиеся волосы и мои темные глаза, мое лицо с высокими скулами и тяжеловатым подбородком. Но стоило мне чуть отвести взгляд, как отражение пропадало, а на его месте возникало нечто темноватое, со странным белесым лицом. – Была, – повторило оно и визгливо рассмеялось. – Изыди, нечистый! – вскрикнула я. – Отче наш... Язык обожгло огнем. Святые слова не желали идти с губ. Существо бесновалось, мерзкими гримасами искажая мое лицо. – Ты тоже нечистая, – визжало оно, – неспокойница! Пугало... Мне все стало ясно. От меня ушла жизнь. Меня предал муж. От меня отвернулся Бог. У меня остался лишь замок, коего я – полноправная хозяйка, отныне и вовек. Никто не посягнет на эту роль. Никогда.

***

Голоса за дверью стали громче. – А что же за этой дверью? – спросил высокий женский голосок. – Тебе нельзя сюда входить, – ответил низкий голос, принадлежавший ее собеседнику. Такой знакомый... Мне вновь стало больно. – Здесь умерла моя первая жена. С тех пор мы держим эту комнату закрытой. Вот это он зря. Милый мой, ты совсем не знаешь женщин. Любопытство родилось раньше нас, а если твоя пигалица не обладает и этим, значит, грош ей цена. Не пройдет и недели, как мы с ней встретимся. И я, разумеется, оказалась права. Это случилось ранним вечером. Я сидела на полу перед холодным камином (не чувствуя, правда, никаких неудобств), когда услышала скрежет поворачиваемого в замке ключа. Ну давай же, птичка, лети в силок... Кто-то вскрикнул. Я обернулась. Девчонка раскрыла рот в беззвучном крике; дверь захлопнулась за ее спиной. И что же он, спрашивается, нашел в этой бледной моли?.. Худая, бесцветная, невзрачная. А в общем-то, это, конечно, неважно. Потому что в замке может быть только одна сеньора. ...Измазанный кровью ключ я выбросила в коридор. Ничего, слуги его найдут. Меня зовут Катрин де Лаваль, я – жена барона де Лаваля, а он мой муж, и нас с ним не разлучит даже смерть.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.