between us is just sex

— Сложная штука — эти отношения. Не так сказал, не туда пошел, не то ответил, сделал все не так. Один неверный шаг — расстрел, — ухмыляется Лухань, делая глоток из своей бутылки пива. Когда Сехун был на работе, он даже представить не мог, что вот уже на следующий день после очередной встречи Хань позвонит вновь. Ведь их встречи стали реже. А все из-за того, что Кенсу, вроде, стал требовательнее и трепетнее относиться к отношениям. А Луханю, якобы, нужно принимать всю эту игру. И забавно видеть, как такой человек как Лухань подстраивается под Кенсу и его образ жизни, но при этом общается с Сехуном по принципу: доминируй, властвуй, дай себя трахнуть, но поимей его мозг полностью. — Жизнь вообще нелегкая штука, — бросает в ответ Сехун настолько заезженную фразу, что самому тошно. На самом деле в ответ хотелось сказать «А почему так сложно любить тебя?». Сехун ненавидит моногамность всем сердцем, потому что она чересчур портит его жизнь. Парень как моногамный лебедь, который влюбился в полигамную райскую птицу, и ждет, когда настанет их счастье. Ведь другого уже и не надо. Только взаимности ноль. Лухан закуривает сигарету после того, как выкидывает пустую бутылку, и с таким упоением выдыхает дым, который и выводит Сехуна из дум. — Или Кенсу сложный? Твой парень тоже такой? — Хань делает очередную затяжку, наслаждаясь моментом. — Нет, — горькая ухмылка, — Он полная его противоположность, — Сехун даже успел подзабыть, что сказал тогда про любимого, а вот Луханю, кажется, это не дает покоя, либо Сех просто придумывает уже сам себе. — Может, махнемся? «О, да, Лу, ты определенно был бы непротив влюбиться в самого себя» — думает между делом парень. — Зачем же тогда ему изменять? — сегодня Лухань любопытнее обычного. Да и вообще странно, что встреча их на улице в парке, а не на простынях сехуновской кровати. — Нет абсолютно никакой разницы. Так получилось, — несколько грубо отнекивается парень, совершенно не зная, что можно ответить помимо правды. — Почему с тобой гораздо проще? — чужая голова располагается на плече Сехуна. Неужели Лухань не боится, что их увидят какие-то знакомые знакомых Кенсу и прочие? — Потому что я — не Кенсу. — а Сехуну, если честно, иногда хочется побыть им. Их идиллию разрушает вибрация в кармане кофты Лу. И вопросов не надо, чтобы понять, кто звонит. — Слушаю, — вот так просто, без «любимый», «котенок». Просто эти двое поссорились. Вот Лухань и сбежал на улицу. А Сехун, так, для компании. — Хорошо. Сейчас приду, — Лухан кладет трубку и тушит сигарету об скамейку, отправляя окурок в урну. — Сказал, что нам надо поговорить. Спасибо, что поболтал, — парень протягивает руку в знак прощания и спешно уходит прочь, оставляя Сехуна на скамейке одного. — Спасибо, что позвал. И спасибо, что вновь использовал меня, — произносит Се уже сам себе, потому что Хань уже далековато. Кенсу действительно любит Луханя. Это видно. Он первый старается сделать шаг. Он пытается построить идеальное гнездо. А Лухань иногда повинуется этому течению, а иногда позволяет себе изменить. Мысли об этом не могут дать покоя. *** После непростого трудового дня Сехун мечтает лишь о горячей ванной и теплой постельке. Тем более Луханя можно сегодня не ждать. Еще и внутри живет страх, который не прекращает твердить, что после сегодняшнего дня Лу вообще больше видеть не придется, как бы ни хотелось. Ведь когда-то у тех двоих все должно закончиться в пользу Ханя. Тогда Сехун станет не нужен. Ведь он — всего лишь секс. Когда, усталым шагом поднимаясь по лестнице, Сехун чувствует запах сигаретного дыма и думает, что за идиот додумался курить в подъезде, он никак не ожидает встретить этого самого идиота около своей двери. И уж тем более даже в мысли не закрадывается то, что им окажется Лухань со спортивной сумкой за плечом. — Доброго вечера! Пустишь? — старший первый начинает разговор, когда видит перед собой хозяина квартиры. Сех молча подходит к двери, открывает ее, делая два оборота, и пропускает гостя вперед. Что, блин, за вопросы глупые? Конечно, пустит. Куда он денется? Куда, вообще, может деться человек, неспособный отказать тому, кого любит? — Разговор не зашел? — Сехун ставит на стол стакан, наполняя его до края коньяком. Гость, не задумываясь, залпом вливает в себя алкоголь, забавно морща нос от крепости напитка. — Разные взгляды… Разные люди… Мне надо подумать. Куча криков, слов, фраз. Итог: я здесь с тобой, — Хань смотрит куда-то, говоря обрывками фраз из ссоры, и всем видом показывает, что именно сейчас не готов к разговору. — Спать хочется, — он встает, хлопает по плечу любовника и на пару секунд утыкается в волосы Сехуна, чувствуя аромат шампуня. — Давай все завтра, — и просто уходит в спальню. А Сехун не знает, что можно сказать, он никогда не видел Луханя таким. Поэтому парень просто оставляет любимого одного, а сам идет в душ, где под струями теплой воды думает о том, что все ссоры Кенсу и Луханя приводят последнего к Сехуну, который всегда же поддержит и постарается понять.