Твой яркий свет

      В мае 1998 года война, заставившая содрогнуться весь волшебный мир, закончилась победой светлой стороны над Волан-де-Мортом. В финальной битве за Хогвартс погибло огромное количество людей, находившихся по обеим сторонам баррикад.       Сейчас замок Школы Чародейства и Волшебства находится не в лучшем состоянии и требует восстановления. Немедленного. Ведь всего через несколько месяцев школа для юных волшебников и волшебниц вновь откроет двери для своих студентов.       Конечно, учитывая уровень образования, предоставлявшегося в прошлом году, не многим удалось усвоить программу своего курса. Таким образом, новый директор, профессор МакГонагалл, занимавшая долгое время пост преподавателя трансфигурации и декана львиного факультета, решила пригласить всех желающих повторно пройти обучение. Так сказать, остаться на второй год. Однако для учеников 2—6 курсов это было обязательным. А тем, кто обучался в прошлом году на седьмом курсе, это право предоставлялось лишь по личной инициативе студента.       Многие, как, например, отныне известное во всём мире Золотое Трио, попросту не посещали школу в прошлом учебном году. И, когда в начале июля каждому из них пришло письмо из Хогвартса с неожиданным предложением, некоторые не смогли быстро понять, в чём дело.

***

      — Гарри, по-моему, я схожу с ума!       К слову, в тот момент, когда до Гарри донеслись слова огненно рыжего друга, Мальчик-Который-Выжил в очередной раз решился сбрить надоедливую щетину. Которая, следуя примеру его растрёпанных волос, волшебным образом быстро вырастала вновь. Однако Гарри не оставлял своих попыток. Вернее, он был вынужден — чего не сделаешь ради любимой девушки. Ведь Джинни ненавидела его щетину.       — Вряд ли ты один такой, Рон. Добро пожаловать в мой мир!       Закончив, Гарри спустился вниз по узкой и очень неудобной лестнице, ведущей в гостиную. Дом, в котором они сейчас жили, находился недалеко от места следующей операции по «зачистке» лагеря бывших Пожирателей Смерти. Гарри и Рон вместе работали, потому что знали, что оба не будут спокойны, пока все преступники не отправятся в Азкабан.       В маленькой светлой комнате юноша застал своего друга сидящим на диване с выражением ужаса на лице. Оно было непонятного оттенка, и Гарри не был уверен, будет ли Рон способен произнести хотя бы слово.       — Мерлина ради, что случилось? — чересчур громко произнес гриффиндорец, чем заставил своего друга вздрогнуть.       — Сам посмотри, — чуть слышно прошептал Рон, протягивая Гарри письмо со знакомой красной печатью.       Гарри пробежал глазами по написанному, выругался и, уставившись на друга с серьезным выражением лица, сказал:       — Ты не боишься быть убитым на задании, но этот клочок бумаги так испугал тебя?! Давай-ка прочитаем внимательно последние строки, а вернее лишь одно слово. «Не-о-бя-за-тель-но». Хм, любопытно, а тебе это ни о чём не говорит?       В один момент лицо Уизли переменилось. Теперь на нём выражалась величайшая радость и облегчение. Он громко выдохнул.       — Необязательно?! Слава Богу, Гарри, мы ведь не собираемся туда ехать, не так ли? Я больше не хочу просиживать свою мантию за партой!       — Конечно, нет, Рон. Это был бы уже чистой воды идиотизм. Какие ещё знания я могу сейчас получить? У нас был прекрасный опыт, достойный оценки «превосходно». В особенности, по ЗОТИ! — сказал Гарри, до сих пор удивлённый реакцией своего товарища.       И через пару секунд он добавил:       — Хотя, знаешь, я догадываюсь, кого ещё это письмо не оставит равнодушным.       — И кого же? — произнес Рон, практически полностью успокоившись.       — Её имя начинается на «Г», у неё длинные вьющиеся волосы и непревзойдённый интеллект...       — Гермиона же не так сильно любит учёбу, чтобы согласиться на это!       «Избранный» одарил Рона взглядом «но-ты-же-понимаешь-что-именно-ТАК-сильно». Скоро они вдвоем звонко смеялись. И этот смех заглушил хлопок трансгрессии, оповещающий о прибытии гостя в их скромное жилище.