Твой яркий свет

      — Малфой, нам надо поговорить!       Драко ждал этой злополучной фразы всю неделю после приезда Гарри и Рона и дождался же. Было очевидно, что кто-то из друзей Гермионы, прибывших в Хогвартс, обязательно заведёт с юношей этот разговор. И Малфой был рад, что к нему пришёл Поттер, а не Уизли.       На секунду слизеринец улыбнулся, но в следующее мгновение на лице снова появилось непроницаемое выражение.       — Я слушаю.       Гарри опешил. В конце концов, сама ситуация была очень странной. Решимости на первую фразу было хоть отбавляй, а вот продолжение разговора нужно было ещё спланировать.       Мимо пробежала парочка третьекурсников, и «в целях конспирации» юноши вынуждены были выйти за пределы здания школы.       Прогулочным шагом эти двое направлялись куда-то в сторону Запретного леса. Молчание затянулось, и Драко это порядком бесило.       — Ты меня погулять позвал, Поттер? — своим коронным Малфоевским тоном спросил юноша.       Этот тон многие ненавидели, в том числе и некоторые слизеринцы. Однако Поттер оставался на удивление спокойным. Видимо, война сделала его более проницательным, и он в какой-то мере чувствовал истинные эмоции Драко.       Вдруг Гарри остановился, дойдя до спуска с холма, ведущего в сторону хижины Хагрида.       — Что у вас с Гермионой происходит? — голос бывшего гриффиндорца был абсолютно серьёзен.       Малфой понимал, что, скорее всего, в этот раз отшутиться не получится. Да и кому был нужен его сарказм, если за то время, пока Поттер находился в школе, он, вероятно, сполна наслушался всяких сплетен? От Драко требовалось лишь прояснить ситуацию. Осознав это, Малфой перестал играть роль «плохого слизеринца».       — Ты хоть понимаешь, как странно это звучит? — усмехнулся он.       — Абсолютно. Слушай, я не собираюсь тебя убивать. Или что там ещё я, по мнению Гермионы, могу сделать? Мне просто нужна правда. Мои вопросы. Твои ответы. Согласен?       — Согласен, — ответил Драко, разведя руками. — Если что, я понимаю, что ты бы меня не убил.       Пришёл черёд Поттера скривить губы в подобии улыбки.       — Не за это. И не сейчас, Малфой, — произнёс Гарри и после очередной паузы продолжил. — Ты общался с Гермионой эти два месяца в школе?       — Да.       — Много?       — Достаточно.       — Ты обижал её?       Драко снова рассмеялся.       — Поттер, что за идиотская формулировка у твоих вопросов?       — Отвечай уже.       — Нет, я не обижал её. Даже если и обидел чем-то, то неосознанно, а в этом точно нет моей вины.       — Хорошо. Почему, Малфой?       — Что «почему»? — спросил слизеринец, добавив: — Поттер?       — Ты же ненавидел её, постоянно обзывал. Я думаю, ты вполне мог бы убить её в прошлом году, если бы…       Резкий голос Драко не позволил Гарри завершить фразу:       — Я бы никогда не тронул её.       Будто ожидая подобного ответа, Мальчик-Который-Выжил спросил:       — Так всё же, почему?       — Я не такой ужасный человек, каким кажусь тебе. И если я когда-то совершал ужасные поступки, это вовсе не означает, что я желал этого, — Драко несколько замялся, всё же ему было тяжело откровенничать с врагом, пускай и бывшим. — А ваша Грейнджер — это же что-то невероятное. Умная, смелая, добрая, одно только, что…       — Грязнокровка? — внимательным взглядом изучая лицо слизеринца, спросил Гарри.       — Я хотел сказать «магглорождённая». Это никогда не было по-настоящему важным для меня. Ты думаешь, я не понимал, что чистота крови никак не влияет на способности к волшебству? Я прочитал сотню статей об этом. Даже отцу пытался доказать, но разве он слушал? — Малфой понимал, что упоминание покойного в этом разговоре могло быть лишним, но уже просто не мог контролировать поток мыслей и внезапно нахлынувших эмоций. — Она как светлый луч надежды. Ты думаешь, моя чёрная прогнившая душонка способна выдержать такой яркий свет, которым она меня одаривает? Я думаю, если бы она захотела, смогла бы поработить весь этот чёртов мир. Мерлин, и получилось бы у неё гораздо лучше, чем у Волан-де-Морта, потому что её оружие всегда при ней! Она способна склонять таких же дураков, как я, потерявшихся в собственных суждениях, к своим ногам.       Да, тирада получилась впечатляющей, даже сам Гарри Поттер стоял, застыв в удивлении.       — Она тебе нравится?       После всего сказанного ответ казался для слизеринца очевидным, поэтому его поразило, что Гарри вообще спросил об этом.       — Нечто большее, чем просто «нравится», Поттер.       — Хорошо.       И снова молчание. Вообще, в последнее время количество неловких пауз в общении с людьми у Малфоя резко возросло. Или же тишина только сейчас стала терзать его слух?       — А могу я у тебя кое-что спросить, Поттер?       — Что?       — Ты был там. Кто убил его? Я же всё равно потом узнаю, так скажи лучше ты.       Гарри, наконец, вышел из ступора и провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.       — Последнее заклинание послал я.       На этом разговор был закончен. Драко кивнул и направился в сторону Хогвартса. Злости на Поттера он не испытывал, к своему же удивлению. Слизеринец перестал считать Люциуса Малфоя своим отцом в полной мере этого слова тогда, когда этот человек бросил их с матерью разбираться со всеми проблемами, а сам предпочёл сбежать от ответственности.       Этот человек мучил, убивал, практически загубил жизни жене и сыну. Такое было сложно простить.       «Поделом».

***

      Драко нашёл Гермиону вечером в библиотеке, сидящую в окружении книг на своем любимом месте, вдали от любопытных глаз.       — Как прошёл день?       Девушка вздрогнула, но, увидев юношу, улыбнулась.       — Утром я выслушала от Рона всё, что он обо мне думает. Так что сегодня мне ещё предстоит услышать его извинения за это.       — Ну конечно. Это же Уизли.       — Знаешь, сколько раз он повторил «это же Малфой» в своей гневной речи? — пытаясь скопировать тон своего рыжего друга, спросила Гермиона.       — Боюсь представить.       — А что у тебя нового?       — Я поговорил с Поттером, и, по-моему, мои ответы его удовлетворили.       — Удивительно! — помотав головой, «удивлённым» тоном воскликнула девушка.       Это был один из тех вечеров, которые проходили спокойно и тихо. Гриффиндорка и слизеринец сидели в своём тихом уголке, читая книги, периодически отрывая глаза для того, чтобы взглянуть друг на друга. Иногда обменивались какими-то фразами, шутили, улыбались друг другу…       Но рядом с Гермионой Драко мог и просто молчать. Рядом с ней и молчание было приятным.

***

      Возвратившись в общую гостиную, Гермиона была «поймана» своей подругой. Джинни потянула Грейнджер к камину, и сама удобно устроилась в одном из кресел.       — Ты слышала об идее МакГонагалл устроить бал по случаю Хэллоуина?       — С каких пор Хэллоуин стал поводом для проведения бала?       — После всего, что мы пережили, не помешает и немного повеселиться.       Гермиона кивнула.       — Надо попросить маму прислать мне платье. Ты представляешь, насколько это здорово? И Гарри здесь!       Сама Грейнджер не любила подобные мероприятия, но она была искренне рада за Джинни. И, в конце концов, ей же тоже придётся пойти!       Гриффиндорка всё же «заразилась» настроением подруги, но, так и не сумев представить Драко, предлагающего ей пойти с ним на бал, Гермиона опять погрузилась в свои мысли. Вскоре пришёл Рон и начал извиняться за свою утреннюю грубость. Девушка практически не злилась на друга, поэтому и не особо слушала, что же он пытался объяснить ей своим виноватым тоном.       Сославшись на усталость, Грейнджер направилась в спальню.