Gods and Monsters

Следующие несколько дней Катерина провела в какой-то прострации. В дом она вернулась утром, привела уже остывший труп в порядок и даже смогла кое-как похоронить подругу за старыми гаражами, где они частенько сидели и мечтали о лучшей жизни. Теперь уже не помечтают... Непрошенные слезы навернулись на глаза, и Петрова нервно тряхнула копной непослушных волос. - Я справлюсь, - твердо промолвила девушка. Сколько раз она произнесла эту фразу после того, как закопала тело Давины? Десять? А, может, даже тысячу. Снова и снова убеждала себя в том, что не случилось ничего страшного. Но предательская дрожь не проходила, а мерзкий гогот полицейских эхом отдавался в ушах. В какой-то момент Катерина осознала, что надо жить дальше. Нельзя валяться на полу среди разбросанных вещей и смотреть в потолок. Надо взять себя в руки, сцепить зубы и жить, как раньше. Только... Без Давины. Прошла почти неделя, прежде чем Петрова заставила себя подняться, принять ванну и выйти на улицу. Истощенный организм требовал пищи, а ее еще надо было достать. Брюнетка остановилась в дверях и задумалась: можно было пойти по главной дороге, это было бы безопаснее, но вернется она только к полуночи; вторым вариантом были заброшенные многолетние переулки, по которым она быстро доберется до центра города, только вот риск слишком велик. Погрузившись в размышления, девушка вертела в руках небольшой кинжал. Он был единственной вещью, которая досталась Петровой от давно погибших родителей. Небольшой и удобный, к счастью, ей редко приходилось пользоваться оружием. - Будь, что будет, - произнесла она вслух, одернула полы истрепанной кожаной куртки и направилась в сторону старых улиц. Катерина передвигалась тихо, обращая внимания на каждый шорох, но тишину прерывало только завывание ветра. Не удивительно, что девушку испугал громкий вскрик и она мгновенно отпрыгнула назад, прячась за обветшалой дверью. Крики не прекращались, а темноволосая несколько минут боролась со своим любопытством, которое, в конце концов, пересилило страх. Петрова тихонько пролезла сквозь щель между двумя зданиями и увидела весьма интересную картину. Один из полицейских, которые вчера побывали в ее доме валялся без сознания под куском бетонного блока, а второго прижал к земле темноволосый мужчина, лицо которого девушке показалось смутно знакомым, но она не могла разглядеть его полностью. Взгляд метнулся к газовому баллончику, который откатился к стене, а потом снова к борющимся мужчинам. Хватка незнакомца ослабела, вероятно газ начинал действовать. Сейчас у нее есть такой великолепный шанс отомстить за Давину. Соблазн был велик, но он не мог затмить голос разума, который приказывал Катерине не вмешиваться. Неожиданно темноволосый незнакомец обратил свой взор на девушку, и она вздрогнула. Быть не может, это же Элайджа из банды Майклсонов. Что мог забыть один из главарей самой большой мафиозной группировки в Америке в трущобах Нового Орлеана? Тем более, сам величественный Элайджа, которого даже в компании Клауса и Кола можно было редко заметить. - Что ты стоишь, дура? - Петрову заметил мерзкий страж порядка, - помоги мне прикончить этого урода, разве ты не знаешь, кто это? Не стой же там! Перед глазами все поплыло, и всего лишь на мгновение появился образ мертвой подруги. Внутри щелкнул какой-то механизм, и она достала из внутреннего кармана куртки кинжал. - Умничка, - одобрительно кивнул полицейский, а вот Майклсон не сдвинулся с места. Он с каким-то интересом наблюдал за действиями брюнетки. Неужели сомневается в том, что она способна на убийство? Катерина подошла ближе и оценивающе посмотрела на них сверху. На лице появилась дикая ухмылка. Элайджа уже едва удерживал руки полицейского, это давалось ему с трудом. - Привет, пальцы, - прошептала Петрова, безжалостно полоснув ножом по нежной коже ошалевшего от боли стража, - пока, пальцы. - Сучка! - рявкнул тот, изгибаясь в агонии, - убью! - Прикуси свой грязный язык, милый, - елейно промолвила брюнетка. Ярость просто кипела в жилах, и девушка уже не могла остановиться, - впрочем, я тебе помогу. Сжав его щеки пальчиками, Катерина заставила Коннора открыть рот. Глаза мужчины испуганно забегали, он начал вырываться из стальной хватки Майклсона еще упорнее, но тщетно. Вероятно, сам Элайджа был заинтересован действиями девушки, потому что не издал ни звука с тех пор, как она затеяла эту сумасшедшую игру. Петрова брезгливо отбросила окровавленный язык полицейского в сторону и просто перерезала стражу глотку избавляя от мучений. Прощальный подарок, хоть он не заслужил и этого. Взгляд брюнетки остановился на обагренных кровью руках. Катерина испуганно охнула и медленно опустилась на землю, выронив кинжал. - О Боже, - растерянно вымолвила она, наконец, осознав, что только что произошло, - Что я наделала... - Впервые что ли? - старший Майклсон прикончил второго копа и присел рядом, ничуть не боясь испачкать, наверняка, очень дорогой костюм. - Нет! - резко ответила Петрова, понимая, что тот все равно не поверит. - В любом случае это было неплохо, - пожал плечами Майклсон. - Но могу предположить, что ты воровка, а не убийца. Все факты налицо. Эта походка, бдительность и готовность убежать в любой момент... - Это имеет какое-то значение? - поинтересовалась брюнетка, желая поскорее закончить этот странный разговор, пока главарь банды в хорошем настроении. - Допустим, ты мне понравилась, и я хочу предложить тебе место в своей корпорации, - спокойно отозвался мужчина, не предпринимая никаких действий. - О, так вот оно что, - не удержалась от привычного сарказма Катерина, - Элайджа Майклсон занимается агитацией воровок в свою банду, как очаровательно. - Не боишься, что я пущу тебе пулю в лоб? - парировал ей он, искренне забавляясь. - Я ведь действительно такой ужасный, как обо мне говорят. И кому попало подобное не предложу. Как тебя зовут, воровка? - Катерина Петрова, и я ничуть не боюсь, - заявила брюнетка, вскакивая на ноги. - Если бы хотел, уже бы убил. И я, пожалуй, откажусь. Свобода мне дороже любой золотой клетки. И жизнь тоже. Прощай, Элайджа Майклсон. - Думаю, мы еще увидимся, Катерина, - усмехнулся мужчина, смотря вслед удаляющемуся силуэту.