Gods and Monsters

С того рокового дня, когда Катерина хладнокровно убила человека, прошёл месяц. А, может, и больше. Девушка не привыкла считать дни, это бесполезно, если каждый из них может быть последним. Без Давины было тяжело. Петрова по-прежнему воровала и меняла места жительства, но отсутствие улыбающегося личика подруги сказывалось. Катерина держалась. Жила ведь она как-то до встречи с Клэр, почему же сейчас предательская дрожь пронзает ее каждый раз, когда она видит мужчин в полицейской форме? Пару дней назад ее чуть не поймали за кражей. Вроде дело обычное, но, судя по газетам, Катерине еще не скоро светит сытный ужин. Разве что за решеткой, где она и пары дней не протянет. Видимо, покусилась на вещичку слишком богатенькой шлюшки, раз такую шумиху устроили. Даже местные алкаши и наркоманы стали на нее странновато поглядывать. Наверное, уже прикидывают, сколько можно получить за ее тушку от стражей. В голову закралась мысль о предложении Элайджи Майклсона, но Петрова только хмыкнула. Даже сейчас, когда она по уши в дерьме, горделивая брюнетка не стала бы просить у него помощи. Да и вряд ли мафиози о ней сейчас вспомнит. - Черт! - воскликнула девушка пнув банку под ногами. Оставшаяся жидкость выплеснулась на старые серые кроссовки и Петрова брезгливо поморщилась. - Эй, ты! Воровка! Катерина обернулась, услышав голоса и топот. К ней бежала местная свора, вечно ищущая наживы. И, без сомнений, сейчас главной их целью была именно она. Не теряя ни секунды, брюнетка бросилась в сторону самой оживленной улицы. Там у нее будет хоть какая-то возможность потеряться из виду. И попасть в лапы стражей. Ловко маневрируя среди пестрой толпы, Катерина смогла уйти от преследователей. И почти сразу столкнулась с ненавистными полицейскими, которые как раз рассматривали ее изображение на обложке газеты. Пока ошалевшие мужчины переводили взгляды с изображения на лицо брюнетки, она мелкими шажками передвигалась назад, не замечая, что к ней уже подобрались её старые обидчики. - Стоять! - рявкнул мужчина в форме, протягивая к Петровой руку и дергая за рукав фиолетовой мужской толстовки, которую она стащила у какого-то паренька пару месяцев назад. Ей бы вырваться и сбежать, как всегда, но ноги словно приросли к грязному асфальту, а тело сковал страх. - Тебя обвиняют в краже, девочка. Пойдем-ка со мной. - Подождите! - отвратительный запах пота и алкоголя внезапно ударивший в нос, заставил Катерину пошатнуться. - Это мы ее сюда привели, я требую деньги! - Убирайтесь отсюда, если вместе с ней не хотите за решетку, - хохотнул полицейский, притягивая брюнетку к себе. Вторая его рука оценивающе прошлась по заднице девушки, заставляя ее опомниться. Катерина начала вырываться из железной хватки, обращая на них всеобщее внимание. - Успокойся, буйная. Тебе уже не сбежать. - Отпусти ее, - мягкий, бархатный голос слегка дрогнул, выдавая ярость вмешавшегося в разговор. Страж порядка обернулся в сторону звука, собираясь выдать гневную тираду. Но, наткнувшись на спокойный взгляд старшего из Майклсонов, мужчина нервно сглотнул и стушевался. - Мистер Майклсон, эта девица залезла в сумочку очень уважаемой дамы, - неуверенно промямлил полицейский, опуская взгляд вниз. - Я обязан забрать ее в... - Неужели у тебя проблемы со слухом? - нетерпеливо поинтересовался Элайджа, обрывая его на полуслове. - Мне повторить? - Нет, мистер Майклсон, - резко покачал головой страж порядка и ослабил хватку, давая Катерине возможность уйти. Чем она незамедлительно и воспользовалась, делая несколько шагов в сторону Элайджи. Несмотря на всю напряженность ситуации, брюнетка одарила своего спасителя обольстительной улыбкой. - А теперь запомни и передай другим, - продолжил говорить старший Майклсон, проигнорировав действие Петровой, - если хоть кто-то в этом городе посмеет прикоснуться, приблизиться или даже сделать вздох в сторону этой девушки... Вся собравшаяся толпа зевак одновременно задержала дыхание, вслушиваясь в слова мужчины в очередном дорогущем костюме. Многие бросали заинтересованные взгляды в сторону брюнетки в мокрых кедах и грязной одежде. Спутанные непослушные волосы, исхудавшее бледное лицо и ссадины на руках не прибавляли ей шарма. Катерина почувствовала себя неловко и попыталась спрятаться за спиной Элайджи, искренне недоумевая. Одного взгляда мужчины было достаточно, чтобы остаться на месте. - "Какого дьявола он творит?" - мысленно возмутилась Петрова, прикусив нижнюю губу. -... Сомневаюсь, что кто-то пожелает притронуться к тому, что принадлежит мне, - закончил свою речь Майклсон. Девушка удивленно хлопнула ресницами. Кажется, она пропустила мимо ушей все угрозы мужчины, но это было не важно. С каких это пор она принадлежит Майклсону? Ну, спас он ее от верной смерти, она может спасибо сказать. Что ему еще надо? Все накипевшее брюнетка так и не смогла озвучить, потому что ее затащили на заднее сидение подъехавшей машины. Рассмотреть она успела немного и бросила вопросительный взгляд на невозмутимого Элайджу. - Maybach 62S, - пожал плечами он, расценив это как интерес к модели машины. - Ты сейчас шутишь, да? - вскипела Петрова и сорвалась на крик, - только что на глазах толпы ты сделал меня своей вещью и, могу подозревать, мишенью для своих врагов. И ты серьезно думаешь, что меня интересует модель твоей машины? - Почему бы и нет? - удивленно поднял бровь Майклсон, никак не отреагировав на истерические вопли новоиспеченной игрушки. - Это замечательная модель. И удобная. - Да ты издеваешься, - устало выдохнула Катерина. Вся ее ярость и раздражение испарились так неожиданно, словно и не было ничего. Не было даже страха или паники. Брюнетка чуствовала только поразительную умиротворенность, а это нельзя было не заметить. - Ты накачал меня каким-то наркотиком? - Зачем мне это делать? - равнодушно ответил вопросом на вопрос мужчина, даже не смотря на нее. - Действительно, зачем тебе это делать, - передразнила его тон Петрова, чувствуя себя идиоткой. Ответом ей послужил тихий мелодичный смех. Не веря своим ушам, брюнетка перевела взгляд на Майклсона, который хохотнул еще громче и прикрыл рот ладонью. У глаз появились мелкие морщинки, делая проницательный взгляд каким-то более... живым. Девушка уже почти обиделась, но осознание того, что такое поведение только больше позабавит Элайджу, заставило ее лишь покачать головой. - Катерина, ты ведешь себя хуже избалованного ребенка, - отдышавшись, заявил мужчина. - И не скажешь сейчас, что это ты поиздевалась над тем парнишкой. Перед глазами появилось перекошенное лицо убитого полицейского. Руки вдруг вспотели, и Петрова попыталась незаметно вытереть их об джинсы. Но это не укрылось от мужчины, который стремительно пододвинулся к ней и осторожно прикоснулся к лицу. Всматриваясь в глаза Майклсона, брюнетка почувствовала, что она краснеет. От напускной бравады не осталось ни следа. Это было слишком неловко. От мужчины веяло терпким ароматом бергамота и кардамона, разбавленных горькими нотками корицы. Наверняка какой-то невероятно дорогой парфюм. От Катерины разило запахом обычного мыла, дождя и, наверное... свободы. - Не вздумай даже, - едва слышно прошептал Элайджа, когда Петрова хотела потупить взгляд. Впрочем, меньше чем через минуту он сам вернулся на свое прежнее место, оставляя лишь наэлектризованность в воздухе и непонимание в глазах девушки. - Куда мы едем? - оборвала затянувшееся молчание брюнетка, не в силах выдержать неизвестность. - Что со мной будет теперь? - Знакомиться с моими братьями, - лаконично сообщил Майклсон. В его голосе проскользнула заметная натянутость, и Катерина понимала, почему. Все знали о вспыльчивом нраве Никлауса и безумии Кола - младших Майклсонов. А теперь ей предстоит увидеть людей, перед которыми трепещет весь город, лично.