Gods and Monsters

Прошло больше месяца с тех пор как жизнь обычной воровки кардинально изменилась. Если бы об этом спросили саму Катерину, она бы сделала большие глаза и рассмеялась. Как и прежде ей некогда было считать время. Каждый день проходил в бесконечных изнурительных тренировках, зачастую под внимательным присмотром Элайджи. Правильная осанка, приятная речь, умение обращаться с оружием... И это только начало, как ей сообщил довольный Майклсон. Девушка искренне недоумевала: зачем? Вечером едва хватало сил доползти до кровати после душа. Даже страстные крики Кола и Джереми, зачем-то устроившихся в комнате напротив, уже не мешали девушке уснуть. А постоянное сталкивание с полуголыми юношами с утра в коридоре уже не было чем-то ужасающим. Бывало такое, что Петрову одолевало внезапное чувство одиночества, но перед глазами тут же появлялся Элайджа со стопкой бумаг, Никлаус громко разговаривающий по телефону или подмигивающий ей Кол с битой. Острое ощущение потерянности исчезало, но поговорить все равно было не с кем. Время от времени ей звонила Кэролайн, но и та была вечно говорила в дикой спешке. Самым ужасным было то, что девушка быстро привыкла к подобному образу жизни. Внимательный взгляд и мягкая полуулыбка ее личного мучителя, а по совместительству и короля мафии Нового Орлеана никогда не исчезали с поля зрения, даже тогда, когда Петрова не видела мужчину несколько дней. Иногда в голову закрадывались мысли о том, что это первая влюбленность или как там это называют в дешевых мелодрамах. Но Катерина быстро прогоняла глупое наваждение, когда ее сжимали в крепких объятиях. - Ску-у-ука, - протянула Катерина, смотря в потолок. Сегодня у ее мучителя появились срочные дела, и он наконец-то разрешил ей отдохнуть. Изначально обрадовавшаяся брюнетка очень быстро поняла, что "освобождение" вовсе ее не радует. Поместье покидать нельзя, а она уже изучила каждый его уголок. Хотела помочь с уборкой, да Камилла и Женевьев ее чуть ли не пинками вытолкали за дверь. И сейчас девушка лежала в своих покоях на полу среди разбросанных подушек, изнывая от тоски. - Я уже даже сладким голубкам из соседней комнаты буду рада. - Следи за словами, а то услышат и воспользуются ситуацией, - звонкий голос Кэролайн прозвучал, как всегда, внезапно. Петрова резко подняла голову и с удивлением уставилась на улыбающуюся блондинку. Мисс Форбс критично осмотрела новую подругу и покачала головой: - Ну, и видок у тебя. Катерина зарделась и швырнула в лицо пассии Никлауса подушку. Огромное зеркало на всю стену, однако, только подтверждало слова Кэролайн: взлохмаченные волосы в перьях, старая серая футболка Элайджи, которую Петровой с трудом удалось выпросить, и слегка помятое лицо явно не добавляли ей шарма. - Иди обниму, горе ты мое, - добродушно промолвила мисс Форбс, бросая кожаную куртку на столик возле двери. Катерина закатила глаза, но все же нашла в себе силы встать на ноги и разрешить блондинке возможность затискать ее до полусмерти. Они с Кэролайн на удивление быстро нашли общий язык, и теперь от болтушки не было спасения. Но Петрова в жизни бы не призналась, что она безумно рада визиту мисс Форбс и не только потому, что ей скучно. Блондинка была единственным другом бывшей воровки в этом доме. Да и, наверное, вообще. Они больше не возвращались к разговору о прошлом Кэролайн, а она сама не спешила расспрашивать Катерину о ее жизни в трущобах. После крепких объятий брюнетку насильно впихнули в ванную и заставили навести марафет, не слушая никаких возражений. После душа и макияжа Кэролайн придирчиво осмотрела гардероб и выбрала для брюнетки коктейльное платье темно-синего цвета. Сама же она предпочла остаться в джинсах и футболке кричащего оранжевого цвета. - Не понимаю зачем это все, - фыркнула Катерина, наливая себе в чашку чая, который принесла горничная за то время, пока они с Кэролайн были заняты ее внешним видом. - Как зачем? - чуть не поперхнулась мисс Форбс, - для Элайджи, конечно. Сомневаюсь, что он обрадуется если увидит лохматое чудовище в перьях, которое лицезрела я. - Со страху не помрет, не волнуйся, - скорчила рожицу Петрова, оставляя в сторону чашку. Кэролайн воровато осмотрелась по сторонам, а потом чуть наклонилась к Катерине и с улыбкой поинтересовалась: - А как он в постели? Наверняка, горяч. У него тако-о-ой типаж. - Кэролайн! - возмущенно вскрикнула и замахала руками на нее брюнетка, пытаясь скрыть свое замешательство. Только все было тщетно, ведь мисс Форбс умудрялась читать все ее мысли так, будто бы они были написаны у Петровой на лбу. Поэтому Катерина нехотя призналась: - У нас ничего не было после того случая в первый день. - Что, совсем ничего?! - озадачено воскликнула блондинка, чуть не подпрыгнув на стуле. - Не может быть! - Да тише ты, - шикнула на нее Петрова, тоже оглядываясь. - Мы едва знакомы, чего ты хочешь? - Милая, - как-то странно улыбнулась Кэролайн, скрестив руки на груди, - все очень просто: мальчикам нравятся девочки, девочкам нравятся мальчики - секс. - Извращенка, - хмыкнула брюнетка, отодвигаясь от хихикающей подруги. - Это я-то извращенка? А, может, это тебе пора прекратить строить из себя святошу? Вот почему Кол постоянно над тобой потешается, - не выдержала и прыснула от смеха Кэролайн, вынуждая свою собеседницу в очередной раз смутиться. - Всегда помни, кто ты и где ты теперь, Кэт. Уменьшительно ласкательное сокращение своего имени Катерина восприняла на удивление спокойно. Так называла ее Давина... Когда-то очень давно. В прошлой жизни. Ответить на слова подруги Петрова не смогла, так как в дверь постучали, после чего в комнату вошел невозмутимый Никлаус. Кэролайн вопросительно подняла бровь, после чего, получив утвердительный кивок, повисла на шее довольного Майклсона. Когда невинные объятия сменил страстный поцелуй, Катерина едва сдержалась от того, чтобы не отвернуться. Дело было даже не в ее высоких моральных принципах, а в том, что она не слишком любила наблюдать за кем-то исподтишка. - Я очень рад тебя видеть, милая, - расплылся в улыбке Клаус, не позволяя блондинке отстраниться. Со стороны казалось, что эти двое являются счастливой парочкой. Но кобура с двумя пистолетами на поясе Никлауса и едва заметные на темных штанах пятна крови не укрылись от взгляда Катерины. Наверняка, только вернулся из логова после очередных пыток. То-то он такой довольный. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Однажды она сама поступила не лучше и ничуть не жалела об этом. - Как самочувствие, Катерина? - поинтересовался Майклсон, обращая внимание на брюнетку. Поразительно теплый взгляд встретился с удивлением и непониманием в глазах Петровой. - Не соскучилась по моему брату? К счастью, брюнетке удалось уйти от ответа благодаря ворвавшемуся в комнату Колу. - Что стряслось? - вздохнул блондин, укоризненно смотря на младшего брата, который размахивал битой. - Нет времени объяснять, сегодня будет бойня, - лихорадочно взмахнул битой младший Майклсон. Никлаус помрачнел, а Кэролайн и Катерина изумленно вытаращились на Кола, который чуть ли не плясал от возбуждения в ожидании драки. Никто и не заметил, что во внешнюю дверь с другой стороны комнаты сразу после Кола вошел Элайджа и наблюдал за всеми. - Ты, как всегда, нетерпелив, мой брат, - наконец-то отозвался старший Майклсон, обращая всеобщее внимание к себе. Неосознанно Катерина резко развернулась, услышав его голос. - Так что произошло? - нетерпеливо поинтересовался Никлаус, проигнорировав действие Петровой. - Аларик Зальцман требует личной встречи с нами, - лаконично сообщил Элайджа, приближаясь к брюнетке. - И главным его требованием является присутствие наших спутниц. - Не бывать этому! - пришел в негодование блондин, бросая взгляд на Кэролайн. - Я в жизни не подпущу его к Кэролайн! - Никлаус, прекрати паниковать, - скептически подняла бровь мисс Форбс, ничуть не удивившись подобной реакции возлюбленного. - Если встреча будет на нейтральной территории, он не посмеет действовать открыто. - Он посмеет сделать все, чтобы отомстить мне, Кэролайн, - раздраженно отмахнулся от нее мужчина, после чего взлохматил волосы. - Он душу дьяволу за это продаст. - Смею заметить, что я до сих пор ничего не знаю про вашего таинственного Аларика Зальцмана, - вмешалась Катерина, до этого времени молчавшая. - Ничего особенного, - самоуверенно заявил Кол, присаживаясь в кресло, - Клаус случайно убил его подружку, вот он и бесится. - Помолчал бы ты, - бросил на брата испепеляющий взгляд Никлаус, но тот с ухмылкой продемонстрировал мужчине фак. Получасовой спор перенесся с комнаты Катерины в обеденный зал, где Кэролайн все настаивала на своем, а Никлаус упрямо с этим не соглашался. Кол не вмешивался, предвкушая потасовку. Даже Джереми не мог привлечь внимание своего хозяина, который с маниакальным блеском в глазах следил за часами. После очередной неудачной попытки, бледный мальчик сдался и посмотрел на Петрову. Когда их взгляды встретились, Катерина увидела в глазах мальчишки такую яростную ненависть, что ей захотелось спрятаться за спиной Элайджи. Впрочем, мужчина был слишком увлечен дискуссией и только изредка поглаживал ее спину или волосы. - Достаточно, Никлаус, - твердо промолвил старший Майклсон, словно заявляя, что дальнейшие споры бесполезные. Элайджа принял решение и как бы Клаус не пытался, его уже не изменить. Кэролайн возмущенно мотнула головой, но не посмела перечить одному из королей Нового Орлеана. Все взгляды были обращены к Катерине, которая пропустила мимо ушей почти всю беседу. Отчего-то неприятный холодок прошелся по коже, а все слова застряли в горле. - Катерина, - неожиданно ласково обратился к ней старший Майклсон, крепко сжимая в своих ладонях руки брюнетки, - могу ли я просить тебя рисковать своей жизнью ради меня в очередной раз? - Да, - уверенно и даже вызывающе ответила Петрова, что было неожиданностью даже для нее самой. Но не смотря на это брюнетка не сомневалась в своем решении.

***

Аларик Зальцман стучал пальцами по столу, ожидая прибытия братьев Майклсонов. А больше всего - Никлауса Майклсона. Сможет ли тот посмотреть мужчине в глаза после содеянного? Сможет ли спокойно сидеть напротив со своей очередной шлюхой? Придет ли вообще? Как гром посреди ясного неба громко хлопнула дверь, ударяясь о стену. Аларик поднял уставший взгляд на нарушителя своего покоя, собираясь сказать что-то язвительное, но так и застыл с полуоткрытым ртом. В полумраке четко выделялась обнаженная женская фигура. Катерина подарила удивленному мужчине свою самую обольстительную улыбку прежде чем сообщить: - Меня зовут Кэтрин Пирс.