Что же мы с тобой делаем?

      Новый год подкрался неожиданно. Вся эта суета с хатой уже порядком надоела. Поехавшая собирала деньги со всех, как коллектор, отмечая каждого, кто сдал, в своем листочке, пересчитывая деньги каждый раз, напоминала тем, кто еще не сдал, что уже пора бы. Она выглядела довольной, работать с деньгами ей нравилось, она прямо вся светилась в предвкушении этого дикого события, именуемого новым годом. Без неё не прошел ни один поход в магазин за продуктами.       Сегодня она таскала меня по магазинам, хоть она и пошла «просто посмотреть», а вдруг что-нибудь купит. Я молча таскался за ней, смотря на её прямую спину. Шальная мысль, что мы похожи на парочку, проскользнула в голове. Но этого не будет. Ей же Рома нужен. Принц на белом коне. Меня же просто использует, чтобы отвлечься от него, да еще и с улыбкой говорит об этом. От осознания этого факта охватывала злость. Каждый раз, когда я об этом думал.       – Юля, вот скажи мне, как девушка, – я подкрался к ней сзади, шепча на ухо. Она вздрогнула и встрепенулась. Выражение её лица было таким нелепым, что меня пробило на улыбку.       – Воу, ты меня по имени назвал, – прищурилась она. Да уж, как же обозвать наши отношения, если она удивляется, когда я её по имени называю.       – Ага, не очень оно у тебя, – отошел на шаг. Разозлилась. Закатила глаза и пошла дальше, высматривать продукты из списка. – Не злись. Я шучу. Как заставить девушку думать обо мне?       Она резко затормозила, оборачиваясь на меня. Что ж эта несносная девчонка врезалась в меня. Подхватил за плечи. Она подняла глаза, полные недоумения. Не ожидала от меня? Что же ты сейчас чувствуешь? О чем думаешь? Я сделал тебе больно? Или больно только мне?       Занесло что-то. С чего бы это мне было больно? Мне все равно. На неё тем более. На её чувства. Она дает мне. Иногда. Когда же это было в последний раз? Не важно. На этом и ограничимся.       – Девочки любят ушами.       Она легко отстранилась от меня, снова отворачиваясь. Я вновь ощутил это. Неловкость. Она будто вся сжалась, потерялась и хочет, чтобы я ушел. Но нет, извини, сегодня я сделаю тебе больно.       – Понятно. И ты тоже? – я издеваюсь.       – Кто она? – вот так легко она избавилась от прострации, в которую впала, однако настроение я ей подпортил.       – Это важно?       – Тебе же было важно узнать про меня, – язвит. Любит это делать. Это её любимый ход, когда не хочет говорить о том, что она действительно чувствует.       – Я тебе не скажу, – вот так просто. Еще немного и она закипит.       Резко отвернулась от меня и бросила через плечо: «Можешь быть свободен, без тебя обойдусь». В этом вся она. Колючая. Хочет такой казаться. Но внутри такая ранимая. Замыкает в себе все свои переживания и редко высказывает свои истинные чувства. Открылась мне. Рассказывала про них, про свои мысли. Но в отношении меня она всегда молчала. Никогда не говорила, что же она думает про меня.       Я двинулся за ней, а она делала вид, что не замечает меня. Я усмехнулся. Мы так давно не разговаривали. Мы отдалились тогда, когда она рассказала про Рому, а теперь она не знает, как вновь со мной сблизиться. Конечно, ведь я никак не давал понять, что мне хотелось бы с ней поговорить. Но ей стоило лишь позвонить, я бы вышел.       Ведь мой двор опустел без тебя.

***

      – Не зайдешь на чай? – протянул я, когда мы выходили со школы. Пацаны сегодня не явились в храм знаний, её подружки уже разбежались, поэтому мы шли домой вдвоем.       – Зачем? – удивленно спросила она. Можно подумать, что не она месяц назад заходила на чай, а уходила из постели.       – Мама про тебя спрашивала, мол давно не заходила, – да, мама думает, что мы встречаемся. Жаль будет её разочаровывать.       – Она дома?       – Нет.       Она взглянула на меня, как на идиота. Не хочу говорить ей то, что хочу сказать. Сказал бы я много, как меня тянет к ней, что я хочу послушать её голос несколько часов без умолку, что выглядит она прекрасно, что я хочу на неё смотреть, что я хочу, чтобы она смотрела на меня. Но мне нравится её бесить; сразу выглядит такой слабой. Милой. И меня тянет улыбнуться. А её это раздражает еще сильнее.       Она молчала всю дорогу. До сих пор не верится, что она мне больше не доверяет свои мысли, свои переживания, что теперь её фальшивая улыбка распространяется и на меня.       – Так что, зайдешь? – спросил я на развилке. Мне направо, ей налево. Решающий момент. Да или нет.       – Хотел там подкатить к кому-то, вот её и зови, – кинула эту фразу и ушла.       Боже, неужели ты ревнуешь? Или обиделась, что я тебе не назвал имя? Это так глупо. Но мне понравилось, что тебя задевает факт наличия в моих мыслях другой. Все-таки бесить тебя мне нравится, вызывать реакцию на мои действия и слова.       Она все так же в черном. И лишь светло-рыжие (даже больше желтые) концы выбиваются из-под шапки. Она уже заворачивала в свой двор, когда я ринулся за ней. Не мог все оставить вот так. Нам надо поговорить.       Нагнал её уже у подъезда, когда она возилась с ключами. Моя рука опустилась на дверь, слева от её головы. За последний месяц я заметно вытянулся, теперь я выше этой несносной девчонки на половину головы. Есть повод для гордости.       – Что ты делаешь? Напугал меня, – у неё участилось дыхание. Испугалась.       – Извини, не хотел, – она повернулась ко мне, складывая руки на груди. Злюка.       Целовать её мне нравилось. Особенно вот так – неожиданно, когда она ничего не подозревает и не ожидает. А потом отталкивает меня и дико бесится. Но сегодня я превзошел сам себя. Когда она оттолкнула меня, я подхватил её руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. Её удивление надо было лицезреть. Выглядела она потрясающе.       – Никогда руки не целовали? – усмехнулся я. Такой смущенной я видел её разве только в нашу первую ночь. В её первый раз.       – Что ты делаешь?       – Рассказывай, что у тебя происходит? Мне надоело, что ты от меня шарахаешься, – никогда ранее я так с ней не разговаривал, никогда раньше я сам не просил мне что-нибудь рассказать, никогда я не показывал, что заинтересован в её переживаниях и мыслях. Она поняла, что я хочу что-то изменить в наших отношениях, и лишь удивленно хлопала глазами. Еще немного и я снова её поцелую.       – Да ничего не происходит, – промямлила она. И чего ты смущаешься? Не чужие ведь.       – Не верю, я тебя прекрасно знаю, – вот так, на самое ушко, чтобы у тебя мурашки побежали. – Тебе всегда есть, что рассказать. Ты ведь такая эмоциональная, и тебе жизненно необходимо делиться этими эмоциями.       Её глаза расширились. В её глазах читалось, что до неё дошел один простой факт. Я её прекрасно знаю, знаю наизусть. Возможно, лучше меня её никто не знает.       – Игорь! Я не… – она запнулась. Что ты там не? Говори уже. – Я хочу домой.       Она опустила голову. Прекрати, Юля. Еще совсем недавно ты меня не боялась, не стеснялась меня, насмехалась надо мной и улыбалась своей настоящей улыбкой, потому что была рада встречам со мной. А сейчас что?       – Я не мешаю, – рука соскользнула со стены. Я отошел на шаг, прикуривая сигарету. Она мельком взглянула на меня и тут же оживилась.       – Не угостишь?       Молча протянул ей сигарету. С ментолом. И как она их курит? А как я их курю? Все из-за неё. Ничего уже не понимаю, кроме того, что надо разобраться в самом себе и определить, какое место в моей голове занимает эта девушка.       Юля опустилась рядом со мной после первого затяга. Сигареты её расслабляли. Её голос был ровным, когда она начала мне рассказывать все то, что с ней происходило за последнее время.       Знаешь, я так соскучился.